Где сон, а где явь?

И в этот раз, очнувшись от сладкой неги, наступила жестокая реальность, колокол возвестил о часе подъёма, но Лань Чжань пробудился гораздо раньше положенного. Далеко не только душа заклинателя страдала от разлуки. Было так неловко просыпаться, осозновая подобную реакцию своего тела, что хотелось разбить себе голову о стену или проткнуть себя мечом, только бы не чувствовать мучительное томление и жар, растекающиеся по всему нутру, с тяжестью внизу живота, доводящую до судорог. Возбуждённый орган требовал разрядки, но Ван Цзы не позволял себе сделать с этим ровным счётом ничего и лишь отводил взгляд в сторону, игнорируя низменную слабость. Порой, когда желания тела вот-вот должны были взять верх над разумом, Лань Чжаню приходилось связывать себе руки, полностью уничтожая последнюю вероятность нечаянного прикосновения в паховой области. Его воля не имела границ. Поднявшись с постели и наскоро совершив утреннее омовение, заклинатель поспешил на утреннюю медитацию, которая поможет привести мысли и эмоции в порядок. Спустя полтора часа, завтрак. После, в течении всего дня, наставления для младшего поколения Гу Су Лань. Если удасться выкроить минутку в расписании, можно успеть покормить кроликов. Общение с милыми пушистиками заставляло израненное сердце трепетать в порыве нежности. Держать маленьких зверьков на руках, гладить - было очень приятно! Следить за их здоровьем оказалась задачей не из лёгких, но Ван Цзы отлично с ней справляется. Брат в отъезде и Лань Чжань полностью предоставлен самому себе. Теперь Ван Цзы научился радоваться даже мелочам, таким как: возможность подолгу прогуливаться по Облачным Глубинам, придаваться настальгии, дышать свежим воздухом, ведь в заточении этого не было. Дядя простил все его прегрешения, но держался отстранённо, не желая лицезреть самое большое своё разочарование. Можно сказать, весь мир простил Лань Чжаня, восстановив несчастного в правах и дав второй шанс, но его самого ничто более не волновало, чем тлеющая с каждым днём надежда на судьбоносную встречу. Встряхнув головой, тем самым развея усталость, Ван Цзы закрыл книгу. Он перечитал всю библиотеку ордена дважды и помнил всё буквально наизусть. Ему не требовалось повторение, это лишь способ скоротать время. - Простите, учитель Лань, можно? - мальчонка, лет 8-9, в дверях склонился в почтительном приветсвии. - Мгм - утвердительно прозвучал ответ. - Учитель Лань, не могли бы Вы провести сегодня урок фехтования? Учитель Лань Цы Жэнь сказал, что ему не здоровится и послал нас к Вам. - ... - Лань Чжань кивнул. - Премного благодарен! - на мгновение повысив голос выпалил вошедший, но осознав свою оплошность тут же добавил размеренным тоном - А в какое время игра на гуцине? - Приходите после обеда. - Извините за беспокойство - склонившись ещё раз, пролепетал юный ученик и тихо вышел из читальни. Это был Лань Сы Чжуй. Сдерживать порывы отцовской привязанности в его присутсвии чрезвычайно тяжело, но годы практики сдержанности берут своё. Это одна из тоненьких ниточек, за которые Лань Чжань старается ухватиться, чтобы не упасть в бездну отчаяния... А ведь кажется всего-то два года назад юркий малыш ёрзал на его коленях, называя, по ошибке, папой. Огромные глаза доверчиво смотрели на Второго нефрита, искренне радуясь каждой уделённой ему минутой. А-Юань был очень привязан к Лань Чжаню и старался во всём подражать ему, с каждым днём мальчик становился умнее, сильнее и благонравнее. Ван Цзы чувствовал приятную гордость за каждый крохотный успех Сы Чжуя. Мальчик давно поселился в сердце Второго нефрита. Хорошо, что юнец совершенно ничего не помнит о своём малолетстве. И не страдает от тяжёлого бремени воспоминаний. Он хоть всё ещё мал, но уже преуспевает в учёбе, возможно, ему даже выкуют меч раньше, чем его сверстникам. Его успехи вполне ожидаемы, ведь наставником вундеркинда является сам Хань Гуан Цзюн! Хоть Лань Чжань и был строг с учениками, но никогда не отказывался объяснить пройденный материал ещё раз. Вот солнце клонится к закату, вечереет. Колокол отбивает 9 вечера - на Облачные Глубины опускается тишина. На Лань Чжаня не желает снизойти сон и потому он просто уставился в потолок, лёжа на жёсткой кровати. Вот, вроде бы, закрываются глаза, но особо глубокого забытья нет, простая дрёма.

*** Уже утро? Ван Цзы округлил глаза. Неужели разум сжалился над ним и дал передышку? Впервые за много лет... Поспешив придать своему лицу обычное бесстрастное выражение и проделав все процедуры, Лань Чжань начал свой новый день.

*** Лань Си Чэнь вернулся из поездки раньше, чем предполагал и первым делом направился к брату. Для Ван Цзы старший брат стал главной опорой после трагических событий и был очень рад скорейшему приезду главы ордена. - Ван Цзы! - Как хорошо, что ты приехал... - Идём. - прервал его сияющий неподдельной улыбкой человек - Отдохни сегодня. - Мгм. Они шли по вымощенной камнем дорожке к цзинши. У Лань Си Чэня в руках был увесистый мешочек ароматных трав. Не изменяя своей привычке, он покупал разнообразные виды горячего напитка практически в каждое своё путешествие. По мнению Лань Ван Цзы, его брату скоро некуда будет складывать новые букеты высушенных растений, но всегда был непрочь составить коллекционеру компанию в чаепитии. Дверь распахнулась, два нефрита вошли в чистое помещение и Лань Си Чэнь поспешил отыскать сервиз, подаренный младшему на день рождения. Через минут пять напиток был готов. - Как всё прошло? - нарушив тишину, начал Лань Чжань. - Не так уж плохо. Мне всё-таки удалось разыскать купцов, согласных сотрудничать. Они оказались весьма приятными собеседниками, вот я и управился до назначенного срока. - Укрепляете торговый альянс с остальными? - Да, к счастью, братья были непротив и помогли мне с начинаниями. Отпив из белоснежной пиалы Первый нефрит поинтерисовался: - Ван Цзы, всё в порядке? - ... Не ясно. - Что именно? - Сны... Они больше мне не снятся. Не стоит сомневаться, что братья знали абсолютно всё друг о друге. Может, Второй нефрит и не всегда делился самыми сокровенными и уж тем более постыдными переживаниями, но... От внимательных глаз главы ордена ничего нельзя скрыть. Син Чэнь, в свою очередь, старался не поднимать щекотливых тем в разговоре, если, конечно, сам Ван Цзы не начинал делиться своим внутренним состоянием. Меньше всего Первому нефриту хотелось задеть брата. - Быть может это и неплохо... - Лань Чжань, прошу только... Будь осторожен. - с дрожью в голосе произнёс Лань Си Чэнь. - Спасибо. Разговор явно не заладился и Си Чэнь не стал напирать с расспросами. Он, сломя голову, помня о траурной дате, мчался на всех парах домой, чтобы положить все силы на помощь брату, но тот, опасаясь причинить неудобства, замыкался и большую часть гнетущего хранил в себе. Цзэ У Цзюй считал своим долгом заботиться о своих подопечных. Жаль, что не в его силах возродить Вэй Ина. Иногда глава ордена просыпается в холодном поту от увиденного кошмара, в котором судьба лишает его самого близкого человека. "Бессилие, и вправду, - отвратительная вещь!"