Лаиру

После истории с бандитами, Лагаш принялся укреплять лагерь. За пару дней близ его палатки была сооружена смотровая башня из дерева. Вскоре ее украсили зеленые флаги. Появились новые рабы, которых он принялся тренировать для охраны своего имущества, щедро заплатив паре наемников-учителей. Но это видимо только разозлило недоброжелателей. В один из дней у входа в оазис охрана обнаружила изуродованное и распятое на кресте тело девушки, в котором Лагаш признал Аи. Не то что бы Лаиру сильно переживала из-за судьбы девушки. Скорее это вызвало новые неприятности. Лагаш снова принялся расспрашивать ее про похищение, про то где ее держали, помнит ли она лица людей. Лаиру приходилось врать осторожно, чтобы не выдать себя и нового хозяина. Лишь тогда она пожалела, что не выслушала историю Хакона внимательно про бандитов. Но уйти от ответа сейчас, тоже было опасно. Лагаш заметно нервничал, подозревая, что за лагерем и лично за ним наблюдают. Быть может дело было не только в происшествии с девушкой, а в чем-то еще, но посвящать в свои дела рабыню он не собирался. Для отвода глаз, да и для отвлечения внимания шпионов от лагеря, Лагаш взял Лаиру в Сепермеру и показал свою лавку — небольшой загон для рабов почти у самых ворот в город на площади работорговцев. Да, его рабы были куда более ухоженными и чистыми, но цены, что назвал его поверенный девушке, вызывали сомнения в его психическом состоянии. Золотой за человека!!! В то и три или четыре!!! Когда в прошлые разы средненький раб стоил на площади пару десятков серебра, не больше! По возвращении в лагерь, хозяин выделил девушке нового телохранителя — Брагги, и строго на строго запретил одной покидать оазис, пока все не утихнет. Купаясь в озере, девушка в тот же день поняла, что подозрения Лагаша не беспочвенны. На утесе краем глаза девушка заметила тень в длинных одеждах, что скрылась из виду, стоило ей поднять голову. — Значит… Поездка на север откладывается, пока все не уляжется в лагере? — осторожно поинтересовалась у Лагаша Лаиру, после того как рассказала про замеченного на скале. — Отменяется. Адлер мертв. Придется искать тебе другого учителя. — хмуро отмахнулся хозяин, спеша вернуться к более важным делам. — А как же письмо? И ритуалы? Меня быстро вычислят, если ничего не предпринять. Может есть ещё один храм Деркето? — заволновалась девушка. — Есть, но довольно далеко на востоке. Путь не близкий и опасный. — Ну я оправилась немного после похищения. Возьму с собой палатку, спальник. Тут все равно оставаться из-за бандитов опасно, а там… Лагаш согласно кивнул. — Хорошо. Тогда подготовься. Закончу дела и выступаем. Дела немного затянулись, так как из Сепермеру к Лагашу пришла темнокожая клиентка с завидным размером груди. Они долго торговались и спорили, так что девушке пришлось терпеливо дожидаться у себя. Из лагеря выступили только спустя пару часов в сторону Сепермеру. Лагаш взял с собой человека в тяжелой броне, Лалу Лаиру взять с собой запретил, только Брагги. Город пересекли по диагонали, выйдя в восточные ворота — те самые, к которым когда-то привёз ее старик караванщик. Оттуда их небольшой отряд направился в пустыню. Лаиру не была привычна к длительным переходам, но догадалась взять с собой воды и еды. Слуга Лагаша тоже тащил увесистый мешок со снаряжением. Только вот двигаясь даже почти налегке, девушка отставала и задерживала их, особенно когда солнце поднялось в зенит, и нещадно начало палить ее светлую кожу. С другой стороны, то что она шла чуть позади, позволило ей быть в стороне во время стычек мужчин с бандитами, что попытались ограбить именитого торговца и скорпионами, которым он показался аппетитным блюдом к обеду. Отчасти девушка узнала маршрут, по которому нес ее когда-то Лагаш к себе. Снова столбы барьера, снова силуэты стен мёртвого города. Жаль, что в этот раз притвориться не вышло и идти надо было самой. До лагеря Охотников за сокровищами добирались долго и нудно. Да и Лаиру не слишком нравилась мысль снова проходить тут, даже с охраной. Зато после лагеря идти стало легче. Свежий ветер с реки, тени от пальм и возможность умыть прохладной водой были только на пользу. И все равно Лагаш ворчал и что-то бубнил себе под нос про ее медлительность. Чего-чего, а вот выносливости у не похоже совсем не прибавилось за время жизни в его лагере. Лишь когда мужчины отворачивались, девушка тихонько посмеивалась, иногда тут же специально замедляя шаг. Да, она была слабее хозяина, но насколько знать ему было не обязательно. Дорога по берегу реки оказалась куда длиннее, чем девушка ожидала. Когда они прошли смутно знакомый мост, вернее, обломки моста через реку, она поняла, что проделали они в лучшем случае только половину пути. Мелкие помехи, вроде речных черепах и крокодилов их практически не задерживали. Чуть больше проблем было с изгнанниками-дикарями, прячущимися то тут, то там в густых прибрежных зарослях. Жадные, глупые, обезумевшие люди кидались с голыми руками или с палками на хорошо вооруженный отряд и расставались с жизнями. Лаиру пытаясь не думать про опасности, следуя за Лагашем и пытаясь насладиться путешествием. Густые пальмовые рощи сменялись песчаными прогалинами и скалами и снова окунали путников в зелень. Солнце было еще высоко, но казалось, что их путешествие длится уже несколько дней. Усталость постепенно давала о себе знать. В узком месте между скал, когда Лаиру решила спровоцировать привал и немного отдохнуть, из-за камней в их сторону выскочило странное серое существо, похожее на раздувшегося от какой-то страшной болезни человека или чудище. Грязное, воняющее за версту существо ринулось в их сторону. Воин Лагаша оттолкнул его длинным копьем, что он нес все это время за спиной и вовремя. К ужасу девушки чудище лопнуло, взорвавшись и окатив мужчин дождем внутренностей и кишок. Привал все же пришлось устроить. Лаиру тошнило несколько минут, а Лагаш и его охранник долго отмывали друг друга в реке. Дальше крокодилов становилось все больше и больше, да и размеры их становились все серьезнее. Не долгая передышка больше ослабила Лаиру, чем позволила двигаться быстрее, отчего Лагаш ворчал все больше. Когда солнце начало клониться к горизонту, к удивлению девушки пошёл дождь. Холодная вода быстро пропитала е одежды, волосы, заставляя стучать зубами. Но ни о каком укрытии речи быть не могло. Натирая мокрой одежной кожу, замерзая, Лаиру обратила внимание, что песка стало меньше и изменился цвет скал по берегам сна более темный. Лагаш повёл отряд в узкое ущелье, куда пробивался узкий ручеёк от той широкой реки, вдоль которой они шли почти весь день. В тени скал он позволил остановиться и перекусить. Пока ели мужчины, девушка выжала волосы и одежду, но смысла в этом было мало. Дождь не прекращался и вскоре вода вернется на свое место. За ущельем мир переменился. В пальмовые рощи порвались великаны деревья, заслонившие небо. Великаны извивались вокруг скал, обнимали из и друг друга, пытаясь отвоевать кусочек неба, так необходимый им для жизни. Некоторые деревья росли на голых скалах под таким углом, что казалось, дунет ветер, и они обрушатся на головы путников. Изгнанников на берегах реки стало меньше. Быть может, жить в этих джунглях было куда сложнее, но девушка как зачарованная всматривалась в лес перед собой, вспоминая родные места. Нет, общего было немного, но… Думать о красотах не позволили долго новые опасности. На отряд из зарослей кинулась огромная черная кошка, куда более крупная и сильная, чем ягуары оазиса. Мужчины втроем едва управились с нею. Брага даже был слегка ранен. А позже им пришлось вступить в схватку с огромным зверем, похожим на носорога, но яркого цвета и покрытого многочисленными шипами. Защитникам пришлось прижать его к скале, прежде чем удалось справиться с яростью джунглей. Но и на этом их путь не заканчивался. Лаиру уже валилась с ног, когда впереди показались статуи и ступени, а за ними развалины странного здания, обвитые лианами. Но и тут передышка была лишь обманом. Лагаш и его люди вспугнули группу огромных обезьян и вынуждены были вступить с ними в схватку. Измученная девушка спряталась в тени скалы, чтобы хоть немного перевести дух. Судьба спутников ее волновала меньше всего. Лагаш нашел ее довольно быстро и несколько грубо поставил на ноги, требуя продолжать путь. Дальше они поднимались в гору, через заросли. Лагаш приказал вести себя тихо, что в целом девушка умела. Узкая тропа, петляющая между огромных камней, привела их к еще одному зданию. Гостей тут не ждали. На мужчин набросились с яростными криками дикари в шкурах и с копьями. Лаиру спряталась под ближайший куст, накрыв голову, пока Лагаш и его люди раскидывали по сторонам хозяев. — Мы пришли. — сказал Лагаш, когда отыскал девушку в ее укрытии. Брагги по его приказу, подхватил ее под руку и потащил по ступеням наверх. Зал с исполинскими колоннами вел на широкую открытую площадку, украшенную шатрами в виде крыльев или парусов. В центре находился алтарь, окруженный бивнями мамонтов и украшенный золотом и драгоценными камнями. Но не он заставил девушку остановиться и даже отшатнуться. За алтарем, на возвышении стояла величественная статуя Богини Деркето. Черная Госпожа в маске черепе, высилась над площадкой, простирая крылья над шатрами на фоне закатного неба. Золотые рога удерживали над ее головой изображение солнца, в этот миг обагренное лучами угасающего светила. Казалось Богиня сурово взирает с высоты на тех, кто осмелился вторгнуться в ее храм, обещая расплату за дерзость. Из-под шатров на встречу гостям вышла женщина, укрытая бурым плащом. На ветру и от малейшего движения плащ распахивался, демонстрируя обнаженное тело женщины, исписанное ритуальными узорами, но лицо оставалось в тени капюшона. — Я Якира, Верховная Жрица Деркето. — тихо заговорила она низким, чарующим голосом. — Как посмели вы ворваться в это священное место без приглашения! — тот ее сменился, наполняясь рокотом надвигающейся бури. Но тут ее взгляд остановился на Лаиру, отчего девушка испуганно сжалась. Жрица Якира сделала несколько быстрых шагов на встречу гостье и выдохнула едва ли не в лицо, снова тихим и спокойным голосом: — Зови меня жрицей. Зови меня султаншей. Зови меня вознесенной плотью и кровью моего народа. — Жрица взяла девушку под руку, увлекая в сторону шатров, а Лагаш улыбаясь отступил назад, в тень здания. — Я пою Богине гимны о сладострастии. Я подчиняюсь Богине удовольствия и Королеве Мертвых, а другие подчиняются мне! — Якира провела девушку в центр шатра и взяв за плечи настойчиво опустила на ковер между ярких подушек. Лаиру не отрывала зачарованного взгляда от женщины, не пытаясь той сопротивляться. — Я старшая Жрица, посвященная в древние тайны Деркето, неведомые другим. — продолжила гипнотизирующее шептать уже почти на ухо гость женщина и опускаясь рядом. — Я творю священные непотребства. — улыбаясь одними уголками губ продолжила она и мягко коснулась белоснежной кожи шеи Лаиру. Гостья коротко вздохнула, прикрывая глаза. — Надменные жрецы Митры и Сета не одобряют мои чувственные ритуалы. — едва покачала головой Якира и пальцы заскользили по шее девушки вверх, переходя на щеку, потом за ухо, убирая растрепавшиеся черные пряди. — Они называют меня «Божественной конкубиной» в лицо… — улыбка жрицы стала шире, но девушка не открывала глаз, послушно наклоняя голову от руки и открываясь прикосновениям, словно зная уже наперед как себя вести. — … и «одержимой шлюхой» за спиной. — Якира наклонилась еще так, что щеки женщин соприкоснулись. — И все же один за другим они добровольно предлагают мне себя. — еще тише, с некой торжественностью звучал голос жрицы, а девушка почти не двигалась, лишь задышав чуть чаще и приоткрыв рот. — Поцелуями я высасываю у них из глазниц мякоть, и они кричат. — Якира отстранилась немного, а затем нежно коснулась губами век Лаиру. Тут девушка не выдержала и вздрогнула, кусая губы. Руки Якиры тянутся к голове гостьи и погружаются в темные пряди волос. — Они умоляют меня сделать это еще раз и видят вселенную и Богов такими, какие они есть. — Пальцы Якиры больно натягивают волосы гостьи-пленницы, заставляя ту застонать. — Они плачут черными кровавыми слезами, когда понимают, что могут отдать мне лишь два глаза! — неожиданно громко и торжественно прозвучали последние слова, затем жрица прильнула к губам девушки, грубо, впиваясь в кожу зубами и опрокидывая маленькое тело на подушки. — Ты заплатишь сполна за все! *** Несколько часов терзала Якира виновницу смерти стражей храма, заставляя ее кричать, плакать и молить о пощаде. Лагаш и его люди оставались в стороне, не смея приблизиться и потревожить его хозяйку снова, но и не спешили уходить. Слуги разбили у внешней стены небольшой лагерь и развели огонь. Рассевшись вокруг костра, мужчины не разговаривали и почти не смотрели друг на друга, встревоженные отзвуками, как будто нарочно далеко разносившимися ветром. Лишь под утро воцарилась тишина. Тогда, в первых лучах восходящего светила к Лагашу вышла Якира, такая же загадочная. — Я дам тебе то, зачем ты пришёл. — сразу перешла к делу женщина. — Оставь ее у меня на несколько дней. Я научу ее смотреть, дышать, говорить. Я посвящу ее в то, что позволено знать такой как она. Но не более. — Благодарю тебя Якира. — кивнул женщине Лагаш, но та уже отвернулась и пошла прочь. Мужчины быстро собрались и покинули это место, оставляя Лаиру одну на попечение жрицы. *** — Деркето властвует над плодородием и подземным миром со своего трона из рога и кости. — рассказывала уже днем Якира своей новой ученице, истерзанной, сонной, но живой. — В право руке Богиня держит цветок лотоса, в левой Она держит двух змей, имена которым Похоть и Смерть. Есть только Похоть и Смерть — маленькая смерть и вечный сон. — Жрица снова улыбалась, снова скрывала свое лицо, совсем не так как это было прошлой ночью. Лаиру слушала внимательно, впитывая слова одно за другим, но не смея заговорить в ответ. — Деркето пробуждает во мне Богиню. Прислушайся и ты. — Якира, взяла девушку за руку и заставила коснуться груди и ощутить биение сердца. — Через нее я дразнила диких животных и подчиняла себе живую глину. Через нее я погружала своих людей в разнузданный угар. Через нее я заставляла живых умолять, мертвых стонать. Прислушайся. — Якира настойчиво схватила ученицу за волосы и заставила прижаться ухом к своей груди. — Ты слышишь? Иные черепа, веками лишенные плоти, расплывались в счастливом оскале подле меня. Подождав немного, женщина позволила Лаиру снова сесть прямо. — Позже я позволю тебе задавать вопросы. А пока слушай. Мы лемурийцы. У моего народа древняя история. Мы покинули свои островные города, построенные еще до начала времен. Снова и снова мой народ страдал от предательства и рабства, но всякий раз мы сбрасывали с себя оковы. В этих джунглях мы обрели новый дом. Через Деркето я открыла своему народу высшее наслаждение. Мой народ целиком посвятил себя Деркето, и теперь мы владеем даром сбрасывать с себя кожу самой реальности. Ты хочешь постичь тайны Деркето? Ты готова испытать высшее упоение? Готова ли ты пробудить божество, дремлющее в колыбели твоей плоти? В каждом из нас живут две змеи. Свернувшееся кольцами величие. Непосвящённые бездумно растрачивают эту энергию, направляя ее в чресла. Но я могу научить тебя направлять двух змей вверх по позвоночнику, по космической лестнице, в мой разум и руки. Научившись управлять двумя змеями, Похотью и Смертью, ты сама сможешь творить чудеса Деркето. Я вижу, что тебя не учили этому в том храме. Вижу, что учить не собирались, но ты многое впитала сама. Я помогу тебе раскрыться больше. Хочешь ли ты что-то спросить, прежде чем я начну? *** Лагаш вернулся спустя неделю. Якира вывела ученицу ему на встречу, дав знак новой своей страже не нападать на гостей. — Благодарю за науку, Якира. — склонила голову перед жрицей девушка. — Если бы я могла остаться и узнать больше… Жрица покачала головой. — Не от меня. Быть может Богиня направит к тебе иного учителя. Лагаш быстро переговорил со Жрицей Якирой и вручил ей увесистый мешочек монет. Ни о чем расспрашивать Лаиру он не стал, как и задерживаться в Храме, хотя пусть из Сепермеру был не близкий. За несколько дней девушка впервые снова вступила в джунгли, в густую зелень живого мира. День был пасмурный и грозился разразиться дождем. Лагаш и его люди повели девушку обратно, мимо заросших лианами руин к реке. Лес стал отчего-то серым и недружелюбным, сгустился туман и ветки, кусты то и дело норовили уцепиться за шаровары девушки. Не желали отпускать? Предупреждали? Мужчины ее поторапливали. Лагаш добрался до храма после полудня и потому отправление в обратную сторону пришлось на вечер. Но облака и туман не позволили насладиться закатом. Пошёл дождь. Настроение Лаиру испортилось. Угрюмая, промокшая до нитки она следовала за группой, оглядываясь вокруг. Плакали ли джунгли из-за того, что она уходит от них? Плакали ли они от того куда она идет? Вода струилась по лицу, обнимала подбородок и срывалась на грудь. Когда серые скалы сменились желтым песчаником, мужчины разожгли факелы. Опасно было в темноте передвигаться вот так. Огни в темноте могли привлечь не желательное внимание, но Лагаш торопился. Так и случилось. Из темноты, на свет факелов в их сторону выскакивали дикари, крокодилы и серые раздувшиеся чудища. Но Лагаш хорошо подготовился к походу и все атаки были успешно отбиты. В лагере Охотников за сокровищами они сделали привал. Лагаш что-то продал, купил еще пару рабов у местных обитателей и позволил Лаиру и своим людям перекусить перед отправлением. В Сепермеру добрались, когда уж совсем рассвело.