Сборник

Любовь – моя религия, но он – моя вера. Нечто сакральное, то, что невозможно заменить. Влюбиться в него – словно потерять благодать. В нём есть всё – он воплотил в себе все грехи. Я бы сделал что угодно, пошёл на всё ради него, И если спросите меня – да, я поступлю так снова. Ничто в этой жизни не способно подготовить тебя к этому. Нет нужды что-то представлять, потому что это и есть правда. Все говорят – «хорошие парни могут попасть в рай», Но… плохие парни могут подарить рай тебе. Julia Michaels – Heaven

Впервые за все свои уже прожитые двадцать четыре года Сингто Прачая Руангрой мог с уверенностью сказать – он хочет, чтобы его поимели. Не то чтобы жизнь не имела его периодически с помощью работы, учёбы или собственных ожиданий – последнее, как известно, вообще самое проверенное средство для тех, кто любит пожёстче. Нет, он хотел конкретный член. Конкретно в свою задницу. К сожалению, хозяин члена исполнять его желание не торопился. Вынужденные скрывать, что Сингто теперь жил вместе с младшим, парни вели себя осмотрительнее и осторожнее в те дни, когда у них появлялась совместная работа, стараясь приезжать и возвращаться домой либо в разное время, либо на разном транспорте. Если Джейн был занят и не мог подвезти подопечного, возвращавшийся самостоятельно Прачая неизменно выходил раньше нужной улицы и добирался до кондоминиума Криста узкими малолюдными закоулками. Перавату же приходилось использовать всю свою сообразительность и находчивость всякий раз, когда кто-то из его друзей по привычке хотел завалиться к нему на всю ночь, чтобы погонять в игры. Изменившиеся отношения тоже необходимо было скрывать – они больше не позволяли себе запереться в каком-нибудь архиве или гримёрке, даже если желание становилось нестерпимым. Вместо этого парни старались отработать как можно лучше с первого раза, чтобы поскорее приблизить тот момент, когда они смогут по-настоящему прикоснуться друг к другу, а не в редкие случаи ради съёмки рекламы или очередной сториз. Джейн, знавший о происходящем больше остальных, лишь снисходительно сверкал глазами и вскидывал брови, посмеиваясь и делая невинный вид всякий раз, когда Прачая подозрительно смотрел в его сторону. Когда же менеджер подвозил их обоих, поездка оборачивалась испытанием – ехидно улыбающийся Джейн всю дорогу подкалывал их, рассуждая о нетерпеливой страстности молодой любви. Желая перевести тему, Сингто спрашивал насчёт нового парня Джейна, которого тот ото всех скрывал, но не переставал рассказывать всем желающим и не очень, какой он замечательный. Охотно вскочив на любимого конька, менеджер каждый раз говорил об этом всю оставшуюся дорогу до квартиры Перавата. Переглядывавшиеся между собой парни единодушно усмехались и миролюбиво поддакивали в нужный момент. Если бы кто-то спросил Сингто, стоило ли это тех нервов и усилий, которые они затрачивали, Прачая без раздумий ответил бы – стоило. Хотя бы по той причине, что его коллекция фоток спящего, залипающего в телефон, смеющегося, сосредоточенно чем-то занимающегося – всякого – Криста пополнялась с поражающей воображение скоростью. Но это из вполне невинных причин. Что же до остального… После того, как Сингто переехал, первостепенной задачей для них обоих стало выяснение прочности и комфортности тех или иных поверхностей. Они могли, конечно, подойти к этому вопросу с теоретической точки зрения, поискав информацию в различных источниках, но находить ответы на практике оказалось гораздо приятнее и увлекательнее. Единственный раз, когда они просто спокойно спали вместе всю ночь, случился после награждения «OK Magazine». Оно проходило на следующий день после вечеринки, посвящённой дню рождения Криста, и они оба не успели отойти от жуткого похмелья к началу мероприятия. Мужественно улыбаясь и поддерживая друг друга, парни сумели отработать до самого конца церемонии, после чего, добравшись до квартиры Перавата с помощью Джейна, просто свалились на постель и почти одновременно уснули безмятежным сном. В другие же дни… После подробного изучения поставленной темы парни сумели прийти к некоторым выводам: например, после возвращения Сингто с мероприятия, проводимого «Oishi», они узнали, что раковина в ванной не настолько устойчива, как раковина на кухне. А после презентации «iPhone XS Max», на которой задержался Крист – что среднему из трёх кухонных шкафчиков необходима опора для задних ножек. Ещё были съёмки «В гостях у Тёти» с Пи'Годжи, после которых выяснилось, что столик в гостиной, смежной с кухней, за которым Прачая обычно выполнял домашнюю работу, слишком хрупок даже для одного из них… Только спустя пару недель, немного отойдя от первых эмоций – всё-таки даже нынешняя специальность не была способна настолько увлечь старшего процессом изучения, – Сингто заметил, что во время всех их экспериментов снизу почему-то оказывался младший. Они не обговаривали, кто из них в тот или иной раз будет ведущим – зачастую парни даже пары слов не успевали произнести после того, как за ними обоими или за кем-то одним, кто возвращался позже, закрывалась входная дверь. Нет, что-то такое Прачая припоминал: вроде бы в первый раз, в день его переезда почти сразу после съёмок в «Our Skyy», Крист, стаскивая с него футболку и приникая к шее, сбивчиво пробормотал, что его, в отличие от старшего, не нужно растягивать – их предыдущий раз с младшим в роли нижнего был совсем недавно. Позволив себе лишь минуту торопливой подготовки под смесь раздражённых вздохов и тихих молящих стонов, Сингто погрузился во всё ещё остававшуюся тесной глубину, стараясь сдерживаться от резких движений. Но Перават очень скоро вынудил его забыть об осторожности, разуме и каких-либо ограничениях. И весьма успешно повторял это вновь и вновь все последующие дни, пока Прачая не вспомнил, что они, вообще-то, прежде пришли к несколько иному решению. Вернувшись после ивента, посвящённого презентации новой продукции «Baby Bright», Сингто, с порога оказавшийся в тисках любимых сильных рук и почти сразу – спиной на кухонном столе, покорно отдался во власть младшего, решив, что всё в порядке, и он зря забивал себе голову в очередной раз. Сосредоточенно раздевавший старшего Крист глухо бормотал: – Понабирают ведущих… Липнут потом к тебе, словно меня вообще нет рядом… И ты хорош… «Я не мужчина, я – джентльмен»! – саркастично процитировал он статус Сингто в твиттере, вздёрнув брови. – Эта Пи'Мью наверняка оценила твои манеры и обходительность по достоинству. Номерок свой не оставила? Прачая лишь усмехался, прикусив губу. Подобные вспышки собственничества младшего случались далеко не в первый раз. Правда, теперь они оборачивались для старшего более приятным исходом, нежели раньше. К тому же… он знал, из-за чего на самом деле был так раздражён Крист: утром в сети появился трейлер «Френдзоны», и на ивенте затронули больную для младшего тему. Слегка приподнявшись, Сингто обхватил плечи Перавата, оставив на губах младшего быстрый поцелуй, и заметил: – Ты должен быть ей благодарен. Я сдерживался, чтобы не наброситься на тебя прямо во время мероприятия, только потому, что отвлекался на ведущую. Уши Криста предсказуемо вспыхнули, вынудив Прачаю довольно ухмыльнуться. Они успели проделать друг с другом столько всего, но до сих пор при откровенности старшего, не стеснявшегося говорить смущающие вещи прямо в глаза своему младшему, Перават покрывался румянцем и возмущённо фыркал. Решив усилить эффект, Сингто прижался губами прямо к пылающему соблазну и шепнул: – Открою тебе секрет: я всегда так делаю. Перават резко вдохнул, притягивая посмеивающегося старшего ближе к себе и вовлекая его в уже более глубокий поцелуй. Прачая постарался сосредоточиться на ощущениях жара и желания, исходящих от его младшего, чтобы пережить боль, которая неминуемо последовала бы после проникновения, как и в прошлый раз. Но Крист не торопился, продолжая ласкать и сводить с ума своего старшего. Сингто так забылся, что спустя пару минут вдруг обнаружил себя стоящим позади склонившегося над столешницей Криста и судорожно натягивающим презерватив. Что-либо подумать или сделать он не успел: младший подался навстречу, низко рыкнув, и Сингто, глубоко вдохнув, принял заданный Кристом темп, мягко удерживая его от слишком резких движений. Наклонившись, Прачая несильно прикусил плечо младшего и с дьявольской усмешкой предложил Перавату: – Как насчёт того, чтобы снять свой сериал, в котором я «повторю с тобой всё, что было в «Френдзоне»»? Так, кажется, ты сказал? – Ещё одно слово – и я оторву тебе то, чем ты, по словам Пи'Кью, «настраиваешься» на меня вместе со своим Пи'Натом, – прошипел Крист, толкнувшись особенно глубоко и вынудив старшего глухо простонать вместо достойного ответа. Впрочем, вскоре вообще все мысли Сингто сузились до «Как же чертовски хорошо» и «Будда, надеюсь, в этот раз стол тоже выдержит». Позже он вновь вернулся к прежним размышлениям. Подобное положение дел старшего не устраивало, потому что было, как минимум, несправедливо, а как максимум – опасно. И несколько странно. Он прекрасно помнил сказанное Пераватом во время их съёмок – обещание-угрозу, что одним разом в роли верхнего тот не ограничится. Но то, что происходило сейчас, не вязалось со словами младшего, которые теперь казались лишь привычной бравадой Криста, смущённого поддразниваниями старшего, и шло вразрез с их решением о равноправии. Прекрасно зная свою проблему – слишком много думать, когда необходимо действовать, – Прачая решил не торопиться с выводами и попробовать напомнить младшему об их соглашении. На следующий день вернувшийся поздно вечером Крист принял душ и без сил свалился на свою – их – огромную кровать рядом со старшим. Отложив в сторону ноутбук, Прачая поправил очки и внимательно взглянул на младшего, с наслаждением простонавшего куда-то в район подушки и раскинувшего по сторонам руки. – Хочешь, сделаю массаж? – тихо предложил Сингто, проведя ладонью по спине Криста. Перават повернул голову и сонно взглянул на старшего. – А ты сам как сегодня? Устал? Что у вас было на занятиях? – Нет, не устал, у нас отменили последнюю пару. Кстати, Джи кое-что узнала насчёт выступления в эту пятницу… Продолжив неторопливый рассказ, Сингто осторожно стянул с Криста футболку, откинув её в сторону. Проведя кончиками пальцев по бледной коже к пояснице – туда, где начинался подъём великолепной задницы младшего, – Прачая сосредоточенно выдохнул, успокаиваясь. Даже если Перават, пусть и вымотавшийся, вряд ли бы ему отказал, целью Сингто был совершенно другой результат. Разминая сведённые усталостью мышцы, Прачая старался не отвлекаться на довольное мурлыканье младшего. Сингто знал, что при желании Крист мог виртуозно использовать свои способности прирождённого манипулятора, но сейчас Перават просто получал удовольствие от массажа. Что, впрочем, лишь укрепляло и без того каменную эрекцию старшего. – Перевернись, – спустя некоторое время хрипло скомандовал Сингто. Крист послушно повернулся на спину, успев лишь охнуть – Прачая проворно потянул вниз его шорты вместе с бельём, обнажая пока что лишь слегка возбуждённый, но даже в таком состоянии довольно крупный член младшего. Сингто сглотнул. Он помнил то ощущение наполненности и принадлежности, которое пронзило его, когда Крист смог войти в него полностью. Конечно, это потребовало слишком долгой и тщательной подготовки, но у них получилось. И Сингто был вовсе не против повторить. К тому же, он успел к приходу младшего помочь им немного... сэкономить время на растяжке. Прачая любил ответственно подходить к делу и браться за конец… точнее, доводить до конца… подводить к концу… К чёрту. Наклонившись и прикоснувшись к розовой головке губами, он аккуратно обхватил ими член младшего, сдвигая крайнюю плоть и обводя языком солоноватую кожицу. Крист тяжело выдохнул, прикоснувшись к волосам старшего, но не стал останавливать Сингто, откинувшись на кровать. Прачая, вобрав его член в рот до середины и помогая пальцами, быстро довёл младшего до полного возбуждения, вынудив постанывать и сжимать пальцами одеяло. Двигаться Крист не пытался, но Прачая чувствовал – до оргазма тому оставалось совсем немного. Сингто внезапно остановился, быстро скинув собственные шорты и оседлав младшего. Выгнувшись, он недвусмысленно потёрся задницей о возбуждение Перавата. Поднявший голову и растерянно взглянувший на Прачаю младший мгновенно нахмурился и остановил его, крепко обхватив ладонями по бокам. – Ты что задумал? – тихо спросил Перават. Сингто, коснувшись пальцами груди младшего, наклонился и так же тихо ответил: – Хочу заняться с тобой любовью. Разве не очевидно? Предсказуемо порозовевшие от откровенности старшего уши Криста не повлияли на его строгое выражение лица. Покачав головой, Перават отвёл взгляд и вздохнул. Жизнь кое-чему научила Сингто за последние пару месяцев, и одним из её уроков стало не позволять недомолвкам становиться между ними. Наклонившись ещё ниже, Прачая прямо спросил: – В чём дело, Кит? Ты ведь знаешь, что я не против. Посмотревший на него младший криво улыбнулся. – Знаю. – И ты также знаешь, что не можешь постоянно быть снизу – это опасно для твоего здоровья, – продолжил Сингто. Перават фыркнул, но под серьёзным взглядом старшего вздохнул и подтвердил: – Знаю. – Тогда… – Тебе было больно, – твёрдо перебил его Крист, словно ставя точку в этом разговоре. Но Прачая лишь вскинул бровь. – Поначалу. Но потом я… – Нет. Даже потом… тебе всё равно было больно, – Крист сглотнул, виновато прикрыв глаза. Старший вздохнул, мысленно дав себе подзатыльник. Где были его актёрские способности в тот момент? Неужели было так трудно притвориться, что он не испытывал дискомфорт? Теперь убедить младшего в собственной заинтересованности было куда сложнее. – Помнишь, что я говорил? Нужно лишь немного практики… – Сингто подвинулся назад, позволив возбуждению младшего лечь ровно между его половинками. Перават открыл глаза, рассеянно глядя на него. – Это безумие. Я тебя порву. – Я подготовился, – Прачая, почувствовав, как немного ослабла хватка Криста, слегка приподнялся и позволил кончику головки проникнуть внутрь растянутых мышц, одновременно пытаясь как можно больше расслабиться. Услышав резкий вдох Перавата, Сингто попробовал продвинуться дальше, но… Уже в следующую секунду ладони младшего крепко обхватили его за задницу и потянули на себя. Обняв руками старшего, Крист поцеловал его, одновременно переворачиваясь и подминая под себя. Ноутбук, лежавший сбоку от них, чуть не свалился на пол, но они не обратили на это внимание. Сингто, сжав младшего коленями, ответил, углубляя поцелуй, но Перават, отстранившись и мрачно взглянув на старшего, сдвинулся вниз и обхватил губами его член, сразу пропуская внутрь жаркой глубины своего рта. Прачая схватился за лежавшую рядом подушку, прикусывая губы и тяжело дыша. Он понял, что задумал младший, но лишь откинул голову и прикрыл глаза, разочарованно нахмурившись. Кончив спустя минуту с тихим стоном, Сингто молча уставился на идеально белый потолок над собой. На появившемся перед ним лице Криста было хорошо знакомое упрямое выражение. – Я не хочу снова причинять тебе боль. Прачая притянул его к себе, глубоко целуя и ощущая на губах младшего свой вкус. Он понимал, почему Крист так поступает. Заботливость его младшего иногда превышала все мыслимые пределы, вынуждая Перавата поступаться собственными интересами. Но и старший не собирался так просто сдаваться. Несколько дней подряд прошли в мучении для них обоих. Прежде Прачая не подозревал, какое влияние был способен оказывать на своего младшего – он вообще не был уверен в том, каким именно его видит Крист. Пока Перават во время их первой близости не поделился своими мыслями на этот счёт, наделив старшего оружием против собственной выдержки. Сингто соблазнял. Тяжёлыми, томными взглядами, ставшими более долгими и пристальными, провокационными движениями и позами в те моменты, когда младший оказывался рядом, обтягивающей одеждой… В то время, что они проводили порознь, старший напоминал о себе через сториз или с помощью новых фото, охотно выкладываемых коллегами, не преминувшими заметить происходившие с ним перемены. Но Прачая в ответ лишь загадочно ухмылялся. Он так увлёкся своей игрой, что совершенно перестал обращать внимание на окружающих, очнувшись лишь на открытии торгового центра, куда пришёл в этот раз один. Наткнувшись на восхищённый взгляд ведущего, отпускавшего ему очередной комплимент, Прачая растерянно моргнул, внезапно оказавшись в чужих объятиях, и мысленно приказал себе притормозить. Рассчитывать на то, что младший ничего не узнает, было бесполезно, и Прачая осознал это, сразу после мероприятия проверив твиттер: Джейн подметил в своём посте, что «если бы он захотел заполучить сегодняшнего ведущего, ему всего лишь нужно было бы стать Сингто». Предатель. Впрочем, вполне могло получиться так, что это сработало бы на руку Прачае… Однако младший не подал вида, что заметил эмоциональные посты фанатов «Пераи», бурно обсуждавших поведение ведущего. Все эти дни с момента начала игры, установленной старшим, Крист никак не реагировал на его поведение. Сингто решил бы, что его методы не действуют, если бы не замечал взгляды младшего, которые тот бросал на него, когда думал, что старший этого не видит – жадные и раздражённо-обречённые. Но всякий раз, когда дело доходило до близости, Перават либо удовлетворял старшего руками и губами, либо подставлялся сам. Прачая, не собиравшийся идти на поводу и смиряться с подобным положением, также ограничивался лишь пальцами, игнорируя возмущённые взгляды Криста. Каждый из них ждал, когда второй сдастся, и каждый не желал уступать. Напряжение между ними, не находившее достаточного выхода в подобных ласках, стремительно росло. Долго так продолжаться не могло, и они оба это понимали. Вечер воскресенья старший проводил в одиночестве – после вечеринки для фанатов в честь прошедшего дня рождения младшего друзья, жалующиеся, что он совсем их забросил, вытащили Криста прогуляться вместе с ними. Перават предложил пойти и Сингто, но Прачая отказался, ссылаясь на домашнюю работу. Они оба были истощены молчаливым противостоянием, не переходившим в открытую ссору, но и не дававшим расслабиться наедине друг с другом, и оба нуждались в передышке. Отработав днём на съёмках календаря для будущего года, Прачая вернулся в квартиру совершенно обессиленным. Множество образов, воплощённых им сегодня, потребовали огромного количества грима, времени и терпения, но результат должен был того стоить. Из снятого материала хотели позже смонтировать целый клип, но пока что в сеть начали активно просачиваться лишь короткие видео и снимки с фотосессии. Представляя себе реакцию младшего, хештеги которого фанаты добавляли в каждый второй пост с фотографиями Сингто, старший едва заметно улыбался. Ноябрьские вечера были довольно прохладными – в Бангкоке царил сезон дождей, – поэтому Прачая решил не включать кондиционер и открыл окно в спальне, наслаждаясь свежим воздухом и лёгким ветерком. Приняв душ, Сингто не стал одеваться, сдвинув в сторону одеяло и откинувшись спиной на простыню. Некоторые из его сегодняшних образов были довольно горячими, и Прачае не раз во время съёмок с реквизитом приходили на ум фантазии опробовать вместе с младшим что-нибудь подобное. Мучимый возбуждением, он еле доработал до конца, и сейчас уже больше не мог продолжать с этим бороться. Прикрыв глаза и медленно проводя пальцами по собственному члену, Сингто представил, что это ладонь младшего, легко касаясь, обводит его заинтересованно приподнявшееся возбуждение и поджавшуюся мошонку. Расставив ноги и согнув их в коленях, Прачая продолжил ласкать себя, пальцами второй руки коснувшись сократившегося колечка мышц. Введя внутрь сначала лишь один палец, он немного выгнулся и шумно выдохнул. Хотелось почувствовать не собственные, узкие и тонкие, а грубоватые и крупные пальцы своего младшего, его широкие ладони и шероховатые костяшки… Добавив второй палец, старший немного увеличил темп поглаживаний, обводя пальцем большую головку и периодически сжимая. Самому найти простату оказалось не так-то просто, отчего Сингто начал ёрзать по простыне, стремясь как можно глубже проникнуть внутрь. Тихие стоны, срывающиеся с его губ, практически заглушили чужой шумный вдох, но Прачая всё равно его услышал. Видимо, он настолько увлёкся, что даже не заметил, как младший вернулся домой. Немного приоткрыв глаза, Сингто влекущим взглядом из-под ресниц посмотрел в сторону застывшего в открытых дверях спальни Перавата. Старший даже не подумал останавливаться, вместо этого попытавшись протолкнуть внутрь третий палец и низко, задушено простонав. Младший поверхностно дышал, следя взглядом за движениями рук Сингто, но оставался неподвижен. Прачая, стремясь расшатать самообладание Криста, тихо протянул: – Ки-и-ит… – Чёрт бы тебя побрал… – Перават с силой провёл ладонью по лицу и в два шага преодолел отделявшее их друг от друга расстояние. Сингто не смог сдержать облегчённого стона, когда его руку отодвинули в сторону, а внутри оказались так желанные им пальцы младшего. Крист был раздражён, и это сказывалось на его движениях, стремительных и резких, но это было именно тем, чего Прачае сейчас хотелось. Старший выгибался и плавился под тем самым взглядом младшего, который так долго ждал и по которому уже успел соскучиться. Умостившись позади расставленных ног Сингто, Крист подался вперёд, опираясь на кровать локтем второй руки, и жёстко поцеловал старшего, продолжая проникать внутрь пальцами. Отстранившись, Перават отрывисто проговорил: – Что ты… вытворяешь? Ты хоть понимаешь… как мне тяжело? – А ты понимаешь… как тяжело мне? – глубоко дыша, парировал Сингто. – Ты принял решение… за нас двоих, даже не спросив… чего я хочу. – Ты хочешь боли?.. – раздражённо спросил Перават, прокрутив пальцы внутри и наткнувшись на железу, что вынудило Сингто дёрнуться и позорно заскулить – жалобно, умоляюще. Крист с мрачным отчаянием смотрел, как старший проходится языком по пересохшим губам. Отойдя от пронизывающего ощущения, Прачая ответил: – Я хочу… тебя. В себе. Как можно глубже. Старший поднял руку и провёл пальцами по покрасневшим ушам Криста, вынудив того опустить голову. Проследив линию челюсти, Сингто за подбородок приподнял лицо младшего, захватывая в плен его больной взгляд. – Пожалуйста, Кит. Перават покачал головой, отстранившись от безвольно упавших пальцев старшего. Возобновив сильные, глубокие движения и задевая при каждом проникновении простату, младший вынудил Сингто ловить губами воздух в попытке отдышаться между острыми уколами удовольствия. Оргазм приближался, грозя неумолимым шквалом смять его вздрагивающее тело. Прачая еле слышно шептал: – Подожди, Кит… Стой… Но Перават не останавливался, лишь наращивая темп и прикусывая нижнюю губу, неотрывно глядя на мечущегося под ним старшего. Вскрикнув и выгнувшись, Сингто кончил, даже не прикасаясь к себе, и затих, рассеянно обводя взглядом спальню и не глядя на младшего. Подавшись вперёд, Крист прислонился к его лбу своим и тихо проговорил: – Прости, Туан. Осторожно вынув пальцы, младший резко встал и, рвано двигаясь, вышел из спальни. Прачая приподнялся и сел на постели, не обращая внимание на липкие ощущения в районе живота и глядя в пространство отрешённым взглядом. Он знал ещё один способ. Видит Будда, Сингто не хотел к нему прибегать. Но на войне и в любви… Его горячему собственнику нужно было предоставить по-настоящему весомый повод захотеть напомнить своему партнёру, кому тот принадлежит. И Сингто знал, что – а точнее кто – может Криста на это спровоцировать. Ом Пават был вполне нормальным парнем. Так, во всяком случае, считало большинство. Сингто же старался относиться к нему с профессиональным терпением: партнёр – значит, нужно оставить своё личное мнение при себе и работать. Это помогало ему с Пи'На, должно было помочь и в этот раз. Но Ом не был Пи'На – высокомерным, наглым и насквозь фальшивым волокитой. Ом был ребёнком – большим, шумным и не ведавшим о границах, личном пространстве и прочей подобной ерунде. Он напоминал Прачае невоспитанного лопоухого щенка, тыкающегося в руку в поиске ласки с тем же умильным выражением, с каким минуту назад погрыз чью-то обувь. С ним не было достаточно просто сохранять холодность и держать дистанцию, потому что это оказывалось бесполезно: Ома не волновало, хотел ли Сингто в данный момент обниматься, репетировать, слушать его шутки, или же нет. Несмотря на то, что они успели отработать вместе съёмки целого сериала, Прачая до сих пор понятия не имел, как справляться с этим младшим и какую тактику избрать, чтобы хоть немного успокоить это недоразумение и научить достойно себя вести. Безусловно, Крист знал про секретный проект, в котором снимался его старший. Разумеется, он был в курсе строго скрываемого состава актёров. Но о чём Перават понятия не имел – так это о поведении Ома рядом с Сингто. Закадровые съёмки ещё не попали в сеть, равно как и тизер – пресс-релиз новых лакорнов GMMTV на будущий год должен был пройти только сегодня. Но сейчас, ожидая начала мероприятия, Сингто испытывал уже не напряжение из-за возможной реакции Криста, а предвкушение. Он надеялся, что его новый партнёр, пусть неосознанно, но сумеет оказать старшему небольшую помощь после сотен тысяч убитых на него прачаевских нервных клеток. И Ом не разочаровал. Всё мероприятие он неотступно сопровождал Сингто, причём с таким видом, словно это он, а не Перават, был экранной парой старшего. Когда Крист поднимался на сцену, представляя свои проекты, Прачая внимательно следил за ним взглядом; особенно тогда, когда Перават выступал вместе с остальными «The Grandsons», стуча на своих любимых барабанах – оторвать от него взгляд было просто выше сил старшего‬. Но стоило тому спуститься со сцены, как Сингто тут же переключил своё внимание на Ома, который быстро отошёл от первого шока из-за странного поведения старшего и вовсю пользовался возможностью продемонстрировать Прачае своё расположение. Сингто не приходилось делать почти ничего: вынужденный оставаться рядом с кастом своего лакорна, он лишь улыбался, заинтересованно смотрел на беспрестанно о чём-то трещавшего Ома и позволял тому находиться довольно близко от себя. Но этого оказалось достаточно. С Пи'На Сингто вёл себя отчуждённо и никак не поддерживал их пару; к тому же, в то время между ним и Кристом ещё ничего не было. С Пи'Натом, мудро проведшим границы с самого начала и не пытавшимся за них заступать, Прачая был всего лишь дружелюбен и уважителен, сохраняя разумную дистанцию; однако, даже несмотря на это, Крист периодически умудрялся находить поводы для ревности. Но Ом… С такой реакцией старшего на другого партнёра Кристу ещё не приходилось иметь дела. И одного мимолётного взгляда на младшего, сверлившего взглядом спину Павата, оказалось достаточно, чтобы понять: Перават жаждал убивать. Медленно, изощрённо и жестоко. Решив, что дальше заходить было уже опасно, после объявления всех проектов, когда пришло время для интервью и общего фото, Сингто вновь вернул своё внимание Кристу, автоматически улыбаясь фанатам и журналистам. Он практически слышал скрежет зубов Перавата и старался никак не показывать собственного волнения – почему-то только сейчас, когда дело уже было сделано, Сингто вдруг вспомнил о непредсказуемости младшего. Тот мог отреагировать совсем не так, как старший рассчитывал. И ладно достанется самому Прачае… он этого и добивался. Но становилось страшно за Ома, который понятия не имел о возможной угрозе. Во время общего фото Крист, повернувшись и пронизывая старшего взглядом, тихо проговорил: – Мне не нравится «ЧенМен». Он мне совершенно не нравится. Сингто продолжил улыбаться, негромко ответив: – Обсудим это позже, хорошо? Сейчас нужно сделать фото. Перават замолчал, но Прачая знал, что его покладистость в данный момент обоснована лишь наличием третьих лиц и общественностью места. Совсем скоро они вернутся домой, и тогда… Лишь заметив, как Ом вместе со своим менеджером покидает зал, Сингто смог немного расслабиться. У них с Кристом ещё должна была пройти встреча с фанатами, после которой они оба могли быть свободны. К парням, также собиравшимся покинуть зал, присоединился Майк – друг по университету, знавший их обоих. Немного пообщавшись с ним, Сингто заметил, как им машет Джейн – пора было идти к фанатам. Оставив тяжело взглянувшего на него младшего в обществе Майка, Прачая торопливо направился к выходу – ему нужна была фора, чтобы вернуться домой раньше Перавата и успеть… подготовиться. Взгляд младшего, который он поймал перед уходом, вселил в него надежду, что всё ещё могло пойти по плану. Прозвучавшее оповещение о сработавшей ключ-карте застало Сингто в тот момент, когда он находился на кухне. Прачая не стал поворачиваться к двери, продолжив наливать себе чай со спокойствием истинного буддиста. Шорох за его спиной вынудил мурашки пробежать по мужественно расправленным плечам, но Сингто всё равно не смог удержаться и вздрогнул, ощутив на своей шее чужое горячее дыхание. Некстати промелькнули в голове ассоциации с маньяком, пробравшимся в квартиру и ужё занёсшим над ним нож – всё-таки Прачая слишком часто смотрел фильмы ужасов. Нервно хмыкнув, старший обернулся и столкнулся взглядом с прищуренными глазами младшего. Вскинув подбородок, Прачая облизнулся и уже открыл было рот, но не успел ничего сказать – его просто подхватили, забросили на плечо и потащили в спальню. – О-ой, Кит, ты чего творишь? Поставь меня на пол! – возмущённо задыхаясь, приказал Прачая, глядя на перевёрнутую мебель, мимо которой проходил Перават. Но вместо ответа его лишь шлёпнули по заднице, вынудив подавиться вдохом и замолчать. Спустя несколько секунд мир вновь перевернулся и встал на своё место, а Сингто оказался спиной на постели. Дезориентированный и отходящий от лёгкого головокружения, он не сразу осознал, что Крист навис над ним, удерживая за запястья и продолжая молчать. В спальне горел лишь ночник, но его Сингто было достаточно, чтобы разглядеть выражение глаз младшего и широко распахнуть глаза самому. – Что сейчас скажешь, Туан? – угрожающе тихо заговорил Перават, внезапно напомнив Прачае тот случай, когда младший допрашивал его несостоявшегося убийцу: сейчас Крист вновь казался старшему опасным хищником, потревоженным и выглянувшим наружу из своего добродушного и ребячливого повседневного образа. – В этот раз ты тоже просто «отвлекался», чтобы не наброситься на меня? Или с ним ты теперь «настраиваешься»? Ему ещё не успел предложить «повторить всё, что было в «Френдзоне»»? Перават был зол. Это чувствовалось в низком рычании, прорывающемся сквозь внешне сдержанный и спокойный голос младшего, и в тяжёлом взгляде, которым он ещё сильнее придавливал к постели старшего. Но Сингто не был напуган. Он лишь поверхностно дышал, восхищённо впитывая взгляд такого Криста. Взгляд того самого младшего, который смущённо опускал глаза, вздрагивал и жалобно стонал в его объятиях. Взгляд, из которого на Сингто сейчас ответно всматривалась сама тьма. Будда, как же ему хотелось позволить этой тьме поглотить его полностью. Но внезапно ресницы младшего дрогнули, а брови слегка нахмурились. Взгляд стал немного растерянным и опустился ниже, на губы старшего, сейчас изогнутые в улыбке. Осознав это, Прачая прекратил улыбаться, но было уже поздно: Перават заметил и, конечно же, сделал правильные выводы. Иногда Сингто хотелось, чтобы его младший не был настолько сообразительным. – Так дело не в Оме, да? – прошипел Крист, сузив глаза. – Ты вёл себя так специально, чтобы я сорвался? Чтобы захотел причинить тебе боль? Отступать было некуда. Врал Сингто для проницательности Перавата не слишком убедительно, младший тут же бы его раскусил. Всё, что ему оставалось – идти до конца. Немного приподнявшись и не делая попыток освободиться, Прачая выдохнул, неотрывно глядя в расширенные зрачки младшего: – Ты прав. Накажи меня. Крист моргнул, резко вдохнув и прикусив губу, а его уши тут же начали предательски розоветь. Прикрыв глаза, он на несколько секунд замер, шумно сглатывая и хмурясь. Но когда Перават вновь посмотрел на старшего, его взгляд был уже более спокойным. Поняв, что Сингто вёл себя так не потому, что внезапно влюбился в Ома, а лишь желая продолжить игру, Перават сумел немного обуздать эмоции и взять себя в руки. Следующий ход был за ним, и слегка дрожащий от волнения Сингто боялся, что и в этот раз Крист отступит. Но вместо этого младший лишь хрипло проговорил, решительно взглянув на Прачаю, залипшего на его пунцовые уши: – Теперь будем играть по моим правилам. Отпустив старшего, обессилено откинувшегося на кровать, Крист поднялся и, не глядя на Сингто, бросил: – Я в душ. Тебе нужно вначале?.. – Нет, – быстро откликнулся Прачая, поняв, что замявшийся младший имел в виду. Крист лишь покачал головой. – Ну разумеется. Оставайся на месте, пока я не вернусь, – он уже почти вышел, но вдруг остановился на пороге, повернув голову. – Твоя фотосессия для календаря… Я видел фото. Кое-какие из них… были весьма вдохновляющими. Туманно усмехнувшись, Перават больше ничего не добавил и вышел. Севший на кровати Сингто нахмурился и прикусил губу, пытаясь понять, что младший мог иметь в виду. Спустя минуту он замер, вздёрнув бровь. Неужели?.. Повертев головой, Прачая быстро облизнулся и тихо слез с кровати, охваченный новой мыслью, пришедшей вслед за предыдущей. Это было рискованно. И если младший заметит – ему несдобровать. Но, как оказалось, Сингто очень нравилось балансировать на краю этой пропасти. Вернувшийся в спальню Перават не заметил включенную камеру, замаскированную между книгами на столе. Сидевший в изголовье старший поднял голову от романа, который схватил, чтобы чем-то занять голову в ожидании, и еле сдержал торжествующую улыбку – он действительно угадал. Очевидно, Прачая был не единственным, кого посещали фантазии насчёт использованного на съёмках реквизита. Оставшийся в одних боксёрах Крист держал в руке галстук, очевидно, найденный среди запасов собственной одежды. Приблизившись, Перават залез на кровать и мягко отобрал у старшего книгу, откладывая её на тумбочку и усмехаясь. – Это ты немного не вовремя решил почитать, Туан. Если помнишь, у нас были другие планы. Или это «50 оттенков»? Вздёрнув бровь в ответ на насмешливую улыбку младшего, Прачая снисходительно ответил: – Кажется, среди нас нет Анастейши. Перават сделал большие глаза, после чего шёпотом сказал, приблизившись к старшему: – Возможно, это тебя удивит, но мистера Грея среди нас тоже нет. Обхватив ноги старшего и потянув его вниз, Крист опрокинул Сингто на подушку и требовательно, глубоко поцеловал. Одновременно с этим он осторожно стянул с Прачаи штаны вместе с нижним бельём. Ненадолго отстранившись, Перават помог Сингто снять футболку и вернулся к прерванному поцелую, прижимаясь к телу старшего и слегка прикусывая его губы. Когда они, тяжело дыша, вновь остановились, Крист дотянулся до отброшенного на покрывало галстука и слегка сжал его в ладони. Взглянув на нервно облизнувшегося старшего, Перават резко втянул носом воздух и попросил: – Закрой глаза. Прачая покорно опустил ресницы, стараясь сдерживать слишком глубокое дыхание и ощущая, как гулко и быстро бьётся сердце. Гладкая ткань скользнула по лицу, прикрывая его глаза и окончательно лишая возможности видеть. Пальцы младшего осторожно завязали галстук, после чего воцарилась тишина, нарушаемая лишь дыханием обоих парней. Все чувства Сингто мгновенно обострились. Он легко провёл пальцами по простыне, исследуя складки и неровности. Тихо вдохнув, ощутил слабый запах геля для душа и еле заметный, мимолётно пролетевший и тут же исчезнувший – оставленного на кухне чая. Перават молчал и не двигался, и это начинало понемногу нервировать. Прачая знал, что мог в любой момент снять повязку, но решил не нарушать правила. Это была игра его младшего. И он сам об этом просил. Тихий шёпот прямо возле его уха заставил Сингто крупно вздрогнуть: – Когда я увидел, как ты смотришь на этого восторженного малолетнего самоубийцу, я впервые ощутил настолько сильную ярость. Лёгкое прикосновение пальца к губам старшего вынудило Сингто чуть приоткрыть их. Облизнувшись, он задел чужую кожу, и палец мгновенно исчез. Если становиться откровенным Перават мог лишь в том случае, когда Сингто не мог его видеть – Прачая был не против сам периодически лишать себя зрения. Это определённо того стоило, но лишь периодически – он был неспособен долго не смотреть на своего младшего. – Я не был настолько зол даже тогда, когда увидел посты с тем ведущим на открытии в прошлую пятницу, – поцелуй-укус, ужаливший грудь старшего, вырвал из Сингто громкий стон. – Когда увидел, как он пялился на тебя… – Перават прикусил сосок старшего, смявшего пальцами простыню. – Когда увидел, как он трогал тебя… – Крист сжал и приподнял бёдра Сингто, притиснув его возбуждение к своим боксёрам и слегка потеревшись. Прачая всхлипнул, переполненный эмоциями, требующими найти выход. Каждое прикосновение, каждый поцелуй и укус воспринимались слишком ярко и остро, многократно усиленные невозможностью предсказать то, когда и куда они придутся. Всё тело старшего сейчас было словно чувствительным инструментом, на котором младший талантливо играл одному ему известную мелодию. – Мало мне того, что скоро начнётся официальный промоушен «Френдзоны»… – дыхание Криста коснулось головки члена Сингто, вновь вынудив мурашки бегать по всему телу старшего. – Между прочим, ваши горячие фансервисные переписки уже сейчас заставляют меня раздумывать на тему предполагаемой безобидности Пи'Ната, – добавил Перават и заглушил возможные протесты со стороны Прачаи одним влажным движением языка вдоль всего его возбуждения. – Теперь ещё и этот хренов «ЧенМен»… – Крист слегка оцарапал бедро старшего, и его дыхание, ласкающее теплом кожу Сингто, исчезло. Сглотнув, Прачая замер. Казалось, каждая мышца в его теле была напряжена, ожидая, желая… моля о прикосновении младшего. Внезапно прижавшееся к старшему тело Криста, теперь уже полностью обнажённое, чуть не заставило Сингто испуганно вскрикнуть. – Если тебе кажется, что я не замечал всё то, что ты вытворял последние дни… – младший быстро и жёстко поцеловал Прачаю. – И если ты думаешь, что у меня недостаточно причин для постоянной ревности, каждый раз вынуждающей погружаться в настолько тёмные мысли, что ты себе даже представить не можешь… – он вновь укусил старшего, вырвав из него мучительный стон. – Ты ошибаешься. – Прости меня, Кит… – прошептал Сингто, но Крист тут же заглушил его голос новым жадным поцелуем. Когда им обоим стало слишком тяжело дышать, младший оторвался от его губ, вновь склонившись к уху старшего и тихо прошептав: – Ты хотел, чтобы я тебя наказал. Но я не хочу причинять тебе боль, – Перават коснулся носом щеки старшего и слегка провёл по коже. – Однако… я знаю другой способ тебя помучить. И Крист сказал правду – он измучил Сингто. Нежностью. То самое наказание, которым Перават грозил старшему в их прошлый раз, теперь было исполнено: лаская и подводя Прачаю всё ближе к границе, Крист неизменно останавливался на самом пике, позволяя оргазму ускользнуть от Сингто и вынуждая его задыхаться от разочарования и мучительного желания кончить. – Я жалею, что не могу оставить на тебе свою метку. Чтобы все те, кто надеются тебя заполучить, знали, кому ты принадлежишь. Чтобы они знали, что этот человек не собирается отдавать тебя никому. Прачае казалось, что он был способен кончить только от одних этих слов – настолько сильным был спазм, пронзивший его член и прокатившийся до самых яиц. Ощутив знакомый холод металла, Прачая прикусил губу. Шарики один за другим исчезали в тугом кольце мышц, чтобы затем оказаться снаружи и медленно, мучительно неспешно проникнуть внутрь снова. Неторопливая подготовка стала следующим витком мучений Сингто. Казалось, руки и губы младшего были везде, но они не приносили облегчения, раз за разом терзая тело старшего обещанием удовольствия, но оставляя ни с чем. Сингто совершенно забылся, комкая простыню и уже в голос умоляя Перавата: – Пожалуйста, Кит… – Я надеялся, что, если не буду видеть твоих глаз, смогу лучше себя контролировать. Но, чёрт возьми… Ты всё равно умудряешься сводить меня с ума, – шептал Крист, продолжая свою пытку. Старший еле держался, дрожа и беспрестанно постанывая, и не мог себе даже представить, что творилось сейчас с его младшим, который мучил не только его – их обоих. В какой-то момент Крист остановился, пытаясь перевести дыхание. Он не мог решиться пойти дальше, и Сингто это почувствовал. Протянув ладонь и коснувшись младшего, Прачая понял, что тот стоит между его разведённых ног на коленях, и решил, что пора действовать. Резко приподнявшись, он слегка толкнул рукой охнувшего от неожиданности Криста, вынудив того сесть на ноги, и оседлал его бёдра, прижавшись всем телом. Обхватив руками плечи младшего, Сингто ощутил, как Перават обнял его, и облегчённо выдохнул: младший не сделал попытки оттолкнуть старшего или положить обратно на кровать. – Хватит, Кит, хорошо? – тихо попросил Прачая, слегка отстранившись от замершего Криста. Коснувшись его лица, он нашёл губы и прильнул к ним, чувствуя, как тело младшего, прижатое к его собственному, слегка подрагивает от напряжения. Немного приподнявшись и помогая себе пальцами второй руки, Прачая ощутил, как внутрь вошла головка. Протянув руку и нащупав за спиной младшего изножье кровати, Сингто схватился за него пальцами, чтобы удержать равновесие и не свалить их обоих на простыню. Он почувствовал ладони Криста, обхватившего его под ягодицы – младший явно боялся, что Сингто захочет слишком поторопить события. – Всё в порядке, просто позволь мне… – хрипло сказал старший, осторожно двигаясь вниз. До боли прикусив губу, Сингто остановился и порадовался, что слишком близко прижимался к Кристу, и младший не мог увидеть его лицо. Кажется, теперь он точно знал, что чувствует человек, посаженный на кол. – Тебе больно? Туан, я… – Крист, обеспокоенный остановкой, попытался было его приподнять, но Прачая сжал плечи младшего и приказал: – Подожди. Просто… дай мне минуту. Они замерли, вжимаясь друг в друга и практически ощущая, как сильно колотится сердце в груди напротив. Дождавшись, пока мышцы привыкнут, а боль немного отступит, Сингто вновь пошевелился, чтобы тут же выгнуться и простонать: член младшего задел простату. Перават чуть отодвинул его от себя и стянул галстук. Приоткрыв глаза, Сингто взглянул на младшего и зажмурился: из-за перемещений член младшего продвинулся ещё глубже, надавив на железу ещё сильнее. – Туан? – тревожно позвал Крист, внимательно следя за выражением лица старшего. Прачая, вздохнув, взял одну из ладоней Перавата и положил на собственное возбуждение, вглядываясь в глаза напротив. – Будда, Кит… Видишь? Мне хорошо. Просто потому, что это – ты. Даже если больно будет каждый раз… Эта боль – единственная, о которой я готов тебя умолять. Хватит сомневаться, просто… трахни меня уже, а? Перават прикусил губу, несколько секунд внимательно изучая глаза старшего. Решившись, младший толкнулся вверх, резко вдохнув, когда Сингто двинулся ему навстречу. Крист продолжал поддерживать его, и Прачая почувствовал себя увереннее, уже не боясь упасть. Видя, как жадно младший смотрит на его лицо, Сингто выгнулся, ища нужный угол, и не смог сдержать стона, когда нашёл. Крист притянул его ближе и требовательно поцеловал, но им пришлось прерваться из-за быстрого темпа, заданного старшим. Поднимаясь и опускаясь вниз, Прачая тёрся о младшего всем телом, словно кот, и довольно жмурился, когда его собственный член проходился по животу Криста, оставляя на нём влажные разводы. Оба были слишком возбуждены, чтобы продержаться долго, поэтому вскоре Сингто увидел, как исказилось лицо Криста, тут же ощутив глубоко внутри себя, из-за чего. Перават осторожно опустился со старшим на простыню, размашистыми, сильными движениями лаская его член. Под его внимательным взглядом Сингто, с каждым вдохом сжимавший пальцы на плечах младшего всё сильнее, наконец-то излился, чувствуя настолько сильный откат, словно его за мгновение разорвали на миллион маленьких Туанов и собрали заново. Крист явно повеселился бы, услышав такое определение оргазма, но поделиться с младшим Сингто не успел, почти сразу же провалившись в сон. Очнулся старший гораздо позже. Позади него лежал Крист, притянувший Сингто спиной к себе и обнявший руками его живот. Младший уютно сопел в шею, щекоча кожу и вызывая улыбку у старшего. Осторожно освободившись, Прачая сел, поморщился и бросил взгляд в сторону камеры. До утра ему просто необходимо было кое-что сделать… Сидя на следующий день на парах, Прачая покусывал губы. Возможно, ему не стоило настолько переоценивать себя и подбивать младшего с утра на второй раунд, но, несмотря на боль в пояснице и ниже, он чувствовал себя до неприличия счастливым. Джи, сидевшая рядом, вскинула брови и с улыбкой спросила: – Что-то хорошее случилось? Прачая кивнул, но развивать тему не стал. В конце концов, как он мог признаться, что счастлив, потому что ему тяжело сидеть? Его объяснение вряд ли прозвучало бы прилично. Вырезанный кусочек снятого вчера видео с их «скачками» обработался и теперь ждал того момента, когда старший решится его отправить. Взглянув на часы, Сингто усмехнулся – пора. Его младший сейчас как раз должен был уже приехать на съёмки. Спустя несколько минут пришло ответное сообщение, вынудившее Прачаю довольно улыбнуться. «ТУАН!!!» Облизнувшись, Сингто быстро набрал: «Ты же сам говорил, что с тобой у меня не было настолько горячих сцен на съёмочной площадке. Теперь есть 555» Телефон некоторое время молчал, пока не выдал: «Куда ты дел полное видео?» Подозрительно прищурившийся смайлик, казалось, пронизывал посмеивающегося старшего. «Уже хочешь посмотреть? Подожди до вечера 555» Мгновенно пришедший ответ вынудил Сингто поёрзать на скамье. «Вечером тебе будет не до просмотра, я обещаю» Опустив взгляд, Прачая помедлил и неторопливо набрал с лёгкой улыбкой: «Кит… Хочу, чтобы ты знал – в каких бы сериалах нам ни пришлось сниматься… Мы всегда можем снять свой собственный. Только для нас двоих» На этот раз Перават замолчал на несколько минут. Новое сообщение вынудило Сингто схватиться за телефон и негромко фыркнуть, тут же взглянув в сторону преподавателя. «Боюсь, если ты захочешь повторить со мной всё, что вы там с Пи' в своей «Френдзоне» успели наснимать, твоя камера не выдержит, Туан» В ехидно ухмыляющийся смайлик с рожками полетел другой, коварно улыбающийся: «Она сможет выдержать гораздо… гораздо больше, чем ты думаешь» «Сегодня и проверим» Вздёрнув бровь, Прачая еле удержался от широкой ухмылки. Он определённо очень плохо влиял на своего младшего. Старший набрал новое сообщение и помедлил, чувствуя, как отчего-то сильно бьётся в груди сердце. В самом деле, как будто в первый раз… «Я люблю тебя» – Синг, она смотрит в нашу сторону, – пихнула Джи однокурсника локтем в бок. Сингто отправил послание и поспешно отложил телефон. Но подсветившийся спустя минуту экран вынудил его устремить на устройство нетерпеливый взгляд. Дождавшись, пока преподаватель отвернётся, старший провёл пальцем по сенсору. Замер. И счастливо улыбнулся.