Сборник

Чем дальше машина уезжала от кондоминиума Артита, тем больше его друзья сомневались в правильности принятого решения. Прэм и Тьюта, оккупировавшие задние сидения и непрерывно болтавшие, казалось, лишь усиливали напряжение и усталость своего друга, неподвижной фигурой застывшего возле не менее встревоженного Нотта. Они рассчитывали на совершенно иной результат, поэтому постепенно немного наигранное веселье сошло на нет, оставив разбавлять плотную тишину тихо проигрывавшему песню радио. Однако Ройнапат, казалось, этого даже не заметил. Предложение встретиться и посидеть в баре у Брайта было озвучено ещё вчера, но Артит отказался, чем вызвал лёгкое недоумение и тревогу друзей. Обычно старший не пропускал общие встречи, которые после их выпуска из университета случались реже, чем им бы того хотелось. Парни скучали по былым временам, когда они были практически неразлучны. Они впервые встретились друг с другом на первом курсе и не были друзьями с детства, однако в течение нескольких лет их связь становилась всё крепче, и теперь, когда учёба осталась позади, а у каждого из них наметился свой путь, найти время для встреч стало гораздо сложнее. Нотт, поехавший к Артиту домой после работы и убедившийся, что тот не был занят или приглашён куда-то ещё, только усилил подозрения остальных. После обсуждения во время группового видеозвонка было принято решение брать крепость штурмом на следующий день, пришедшийся на субботу. Но воинственный настрой друзей, заявившихся к бывшему лидеру наставников после полудня, практически сразу же охладил спустившийся к машине Ройнапат, очевидно, осознавший, что проще согласиться и поехать с ними, но после первого же осторожного вопроса давший понять, что всё в порядке, и дальнейшие расспросы на эту тему нежелательны. Сбавив обороты, друзья решили сначала дать Артиту расслабиться и затем попробовать вновь, но в баре ситуация особенно не улучшилась. Их бывший лидер мало пил и ещё меньше говорил, больше слушая друзей, которые постепенно, под влиянием алкоголя и волнения за Артита, всё больше раззадоривались, громким смехом заставляя вздрагивать остальных посетителей бара. Артит периодически словно проваливался в свои мысли, переставая реагировать на окружающее, что было для него нетипично, но очередному громкому возгласу одного из друзей удавалось ненадолго отвлечь его, и на лице парня застывала искусственная улыбка, призванная, очевидно, пресечь возможную тревогу остальных парней. Однако его попытки были тщетны: Артит не мог обмануть тех, кто прожил с ним бок о бок последние четыре года. Нотт практически не сводил с него задумчивого взгляда, но оставался таким же немногословным, как и сам Ройнапат, лишь изредка одёргивая непомерно разошедшихся парней. Когда через пару часов стало окончательно ясно, что их план провалился, Брайт объявил, что они продолжат встречу не здесь, после чего отправился звонить своему помощнику с просьбой заменить его на этот вечер. Вернувшись с подозрительно позвякивающей сумкой, он поставил Артита перед фактом, что они едут к нему домой, и направился на выход, не обращая внимание на выражение лица друга. – У тебя были другие планы на сегодня? – негромко спросил Нотт. Хмурившийся Артит перевёл взгляд на него, после чего видимым усилием расслабил лицо и фыркнул. – Раз уж он расщедрился на халявную выпивку, то его сейчас и землетрясение не остановит. Поехали. Друзья переглянулись между собой, но промолчали и последовали за Ройнапатом. В машине Артит наконец-то немного отошёл, перекинувшись парой слов с Тьютой и почти поссорившись с Прэмом из-за какой-то ерунды, пока Нотт не решил включить радио. Новостной канал воспользовался предоставленной возможностью и вклинился поверх оживлённой беседы друзей, мгновенно захватив всё внимание Ройнапата. Он остановил друга, вознамерившегося было переключить на какую-нибудь развлекательную передачу, и добавил громкость, напряжённо вслушиваясь в слова диктора. Несколько минут тот вещал о курсе валют, после чего сменил тему: ...Что касается недавнего исчезновения сына бизнесмена Крекрая Сутхилака, Конгфоба Сутхилака, стало известно, что этим утром он поступил в центральный медицинский госпиталь «Bumrungrad». Состояние пациента стабильно тяжёлое. Его семья уже оповещена. Как нам удалось узнать, возможность того, что он придёт в сознание в ближайшее время, маловероятна. Мы будем держать вас в курсе событий. – Это же номер 0062, верно? – протянул Прэм, не замечая, в каком состоянии пребывает бывший глава наставников. Однако Нотт, взглянувший на Артита, едва не забыл о том, что управляет машиной, и вернул внимание дороге только после сигнала ехавшего позади водителя. Съехав на обочину, он повернулся к прикрывшему глаза и сжавшему кулаки другу, не обращая внимание на удивление сидевших позади парней. – Артит, что?.. – Мне нужно в этот госпиталь, – прошептал Ройнапат, вынудив друзей замереть. – Тебе плохо, что ли? – встревожился Тьюта. – Нотт, отвези меня, – нетерпеливо взглянув на друга, резко приказал Ройнапат. Наткнувшись на прищуренный взгляд Нотта, он выдохнул и уже тише добавил: – Пожалуйста. Артит редко просил о чём-то, что лишний раз подчёркивало всю серьёзность ситуации. Зная, что с их бывшего главы станется просто молча выйти из машины, если они продолжат задавать вопросы и терять время, Нотт вернулся в свой ряд и свернул на ближайшем повороте. Расспросить друга они смогут и позже. Разговоры вновь стихли, и к госпиталю они подъехали в полном молчании. Артит тут же вышел из машины и устремился к зданию, не отреагировав на высунувшегося из окна Брайта. – Артит, нам тут подождать? – Да что происходит? – недовольно воскликнул Прэм. Нотт, слышавший новости по радио, так повлиявшие на его друга, нахмурился. Кое-какие догадки на этот счёт у него имелись. Обернувшись, он бросил: – Пошли за ним. Артита на первом этаже уже не было. Нотт приблизился к медпосту и невозмутимо поинтересовался: – Где сейчас находится пациент Конгфоб Сутхилак? Медсестра, окинув недовольным взглядом их компанию, сдвинула брови и ответила, не глядя в базу: – Отделение терапии, пятый этаж. Кивнув, Нотт оглянулся на растерянно переглядывавшихся парней. – Думаешь, он?.. – неуверенно начал Тьюта. – Вот и выясним. На пятом этаже в дальнем конце коридора они заметили фигуру своего друга, застывшую перед дверью в палату. Когда друзья приблизились к Артиту, то увидели, что он немигающим взглядом смотрит на табличку с фамилией пациента. Не заметивший приближения посторонних Ройнапат вздрогнул, когда Нотт положил ему ладонь на плечо. Посмотрев на друга отсутствующим взглядом, Артит вдруг судорожно вдохнул и отстранился, пройдя по коридору несколько шагов и буквально упав на кушетку. – Может, объяснишь, что мы делаем перед палатой номера 0062? – со сдерживаемым раздражением поинтересовался Прэм, в крови которого продолжал бурлить алкоголь и непонимание происходящего. – Что с тобой, Прэм? Он же наш младший, – твёрдо ответил Нотт, почувствовав, что в своём состоянии Артит может не сдержаться, и в коридоре больницы начнётся драка. Немногочисленные посетители уже начали на них поглядывать. – Да, Прэм, не шуми. Я уверен, у Артита есть причина здесь находиться, верно? – придержал Брайт за плечо друга, обращаясь к молчавшему и смотревшему в сторону палаты Ройнапату. В этот момент дверь, которую Артит так упрямо гипнотизировал, сдвинулась в сторону, и наружу выглянула женщина, окинув их вопросительно-уставшим взглядом. Очевидно, они разговаривали слишком громко и побеспокоили члена семьи Сутхилак. – Вы пришли увидеть Конгфоба? Парни, поприветствовав старшую должным образом, дружно посмотрели на выпрямившегося Артита, из-за которого здесь и находились, пусть не вполне понимая почему. Артит несколько секунд растерянно смотрел на неё, словно не знал, что сказать, но затем, выпрямившись, стряхнул с себя ступор, на глазах друзей вновь становясь тем Ройнапатом, каким они привыкли его видеть – строгим и уверенным в себе главой наставников. – Простите, что побеспокоили, госпожа Сутхилак, – Артит, привычно нахмурившись, вышел вперёд, возглавляя их небольшую группу и переводя всё внимание женщины на себя. – Мы были наставниками Конгфоба в первые годы его обучения в университете. Сегодня услышали в новостях, что он здесь. Скажите... – голос бывшего лидера наставников стал более глухим и странным, будто каждое произносимое слово приносило ему физическую боль. – Он поправится? Настороженные глаза женщины немного оттаяли, она вздохнула и посмотрела вглубь палаты долгим, пристальным взглядом. Артит сделал шаг в её сторону, но тут же остановился, вновь сжав кулаки, что не укрылось от стоявшего позади Нотта. Интересно… Как много они упустили за прошедшее время? С того самого момента, как Артит на свадьбе Тума и Фон догнал-таки одного первокурсника? – Пока что никто не даёт гарантий, что это скоро случится, – тихо откликнулась мать Конгфоба, повернувшись к ним и глядя на замершего изваянием Артита. – Состояние, в котором его нашли… Кто-то неделю назад похитил и жестоко поиздевался над моим сыном. И да поможет мне Будда, потому что, когда я найду их… – черты лица женщины внезапно заострились, заставив топтавшихся в коридоре парней ощутимо вздрогнуть. – Но кто и зачем? – выдохнул Тьюта, уголки губ которого скорбно опустились вниз. Когда взгляд женщины переместился на него, он еле заметно дёрнулся, словно хотел отступить назад от фонившей сдерживаемым бешенством матери его младшего. – Это неважно. Они заплатят за то, что сделали. Воцарилось молчание, во время которого каждый переваривал только что полученную информацию. Первым отошёл Артит, выражение лица которого было скрыто от глаз стоявших позади него друзей: – Вы разрешите мне… нам ненадолго зайти к нему? Старшая поочерёдно взглянула каждому из присутствовавших в глаза. Бывшие наставники невольно подтянулись и выпрямились, будто почувствовав, что проходят некую проверку, и постаравшись не отводить глаз, несмотря на малодушное желание спрятаться за спину ближайшего друга от этого пронзительного взгляда. – Хорошо. Ройнапат, помедлив, шагнул следом за женщиной в палату. Остальные, также помедлив и переглянувшись, потянулись следом. Младший, лежавший на больничной кровати, был почти до подбородка укрыт тонким одеялом. Однако по одному его лицу можно было судить о том, в каком состоянии находилось всё остальное тело Конгфоба. Кто-то из них громко выдохнул, кто-то прижал ладонь ко рту, кто-то дёрнулся и отступил назад. Побледневший Артит медленно подошёл почти вплотную к изголовью, немигающим взглядом рассматривая лицо номера 0062. Также медленно он склонился, протягивая руку ко лбу Конгфоба и вынуждая его мать нервно дёрнуться. Но бывший глава наставников лишь убрал в сторону с закрытых глаз пострадавшего прядь волос. Нотту внезапно показалось, что Ройнапат практически не осознаёт, что кто-то ещё находится рядом с ним и видит, что он делает. Заметив, что старшая с недоумением смотрит на друзей столь странно ведущего себя парня, он покачал головой. Даже если у Нотта были какие-то мысли, им стоило оставаться у него в голове. А вот хмель, прежде бродивший по организму, его уже покинул. Он подозревал, что и его друзей тоже. Прибор жизнеобеспечения, следивший за состоянием Сутхилака, противно пискнул, вынудив всех вздрогнуть и устремить на него взгляд. Посмотрев на друзей, Нотт понял, что те так же, как и он, испытывают дискомфорт, беспокоя пережившую стресс старшую. Конгфоб находился в коме, и их присутствие было бесполезным для него. Но Артита с того момента, как он увидел младшего, более ничто не волновало. Он неотрывно рассматривал его лицо и, казалось, успел побледнеть ещё сильнее, чем прежде. Вошедшая в палату медсестра подошла к капельнице, чтобы сменить пакет с лекарством. Госпожа Сутхилак решительно направилась к дверям, кивнув остальным. – На минутку, пожалуйста. Нотт уже знал, о чём пойдёт разговор. Не сомневался он и в том, что его друзья также захотят обсудить увиденное. Но единственными, кто мог прояснить ситуацию, были Артит и Конгфоб, в данный момент совершенно недоступные для разговоров. Выходя последним, он успел заметить, как Артит плавно опустился на колени перед кроватью. Увиденное было настолько личным, что он тут же отвернулся, плотно сдвинув за собой дверь и немедленно наткнувшись на требовавший ответов взгляд матери младшего. – Кто этот парень для моего сына? Но ответов у них не было. Друзья пожали плечами, пока старшая оглядывала их подозрительным взглядом. – Как Артит и сказал, мы были его наставниками на третьем курсе. Но, насколько мы знаем, они практически не общались после того, как закончились собрания, – ответил Прэм. Внезапно к ним подошёл доктор, обратившись к женщине: – Госпожа Сутхилак, пройдёмте в мой кабинет, вам нужно кое-что подписать прежде, чем я уйду. Старшая помедлила, с сомнением глядя на дверь палаты. – Хорошо, только недолго. Мужчина кивнул, вместе с матерью Конгфоба направившись прочь по коридору. – Ну и дела, парни… – протянул Брайт, потирая щёку и оглядывая остальных. – Кто-нибудь понял, что это такое было? – Понятия не имею, – отрывисто бросил Прэм, хмурясь. – Они же… не могли? – озадаченно спросил Тьюта. – Но как? Мы ни разу не видели их вместе… – Когда Артит посчитает нужным, он всё нам расскажет, – перебил его Нотт. Друзья удивлённо воззрились на него, но бывший наставник не посчитал нужным ничего добавлять. Из дверей палаты выглянула медсестра: – Мне нужно обработать повреждения, но посетитель… Я не уверена… Вам стоит самим поговорить с ним. Нахмурившийся Нотт вздохнул и качнул головой двинувшимся было следом друзьям. Артит всё так же стоял на коленях перед кроватью пострадавшего младшего. С той лишь разницей, что он высвободил из-под одеяла покрытую синяками и ссадинами руку Конгфоба, прижав его пальцы к своим губам. Чувствуя стеснение в груди, Нотт приблизился к другу и сумел расслышать тихий, горячий шёпот. Выражение лица его друга было настолько болезненно-открытым, что он в смятении отступил, а скатившаяся по щеке слеза окончательно добила бывшего наставника. Повернувшись к медсестре, Нотт беспомощно взглянул на неё. Она понимающе кивнула. – Я пока подготовлю всё, но скоро мне нужно будет идти к другим больным. У вас есть лишь пара минут. Нотт, бросив взгляд на Артита, обошёл кровать, чтобы его друг смог его увидеть. Но прошло не меньше десяти секунд, прежде чем Ройнапат поднял на него свой взгляд. Никогда в жизни Нотт не видел его настолько уязвимым, как сейчас. Артит, разумеется, был в жизни мягче, чем на тех же собраниях перед первокурсниками, где ему было необходимо добиться от младших дисциплины и уважения. Но он хранил свои личные мысли даже от близких друзей и не позволял никому лезть в свою душу. И сейчас Нотту казалось, что он увидел то, чего не должен был видеть никогда. – Нужно уйти, друг. Сейчас нам нужно отсюда выйти. Ты понимаешь? – он говорил с ним мягко и негромко, словно с ребёнком, и готов был к тому, что вызовет раздражение или гнев Ройнапата. Всё, что угодно, но только не этот взгляд. Нотт был уверен, что не забудет его, даже когда состарится. Артит опустил глаза и вновь посмотрел на Конгфоба. Нотт приблизился к другу и привычным жестом положил ему ладонь на плечо. Ройнапат мгновенно напрягся, словно подобравшись, и целую секунду Нотт верил, что бывший глава наставников сейчас сломает ему руку. Однако секунда, отмеренная ударом сердца, миновала, и Артит расслабил плечи, разом словно сдувшись. Он слегка покачнулся, но рука друга, продолжавшая твёрдо держать его, не дала парню завалиться назад. Аккуратно отпустив ладонь младшего, скользнувшую на одеяло, он резко поднялся и вышел. Нотт кивнул медсестре и последовал за ним, на пороге вновь остановившись. Девушка, подошедшая к кровати, откинула тонкую ткань в сторону, и пальцы младшего, смоченные слезами и осушенные поцелуями, скользнули вниз, к полу, неестественно бледные и тонкие. Нотт опустил взгляд и вышел. Вероятно, это тоже останется с ним, навечно врезавшись в память. Друзья, ждавшие в коридоре, растерянно и тревожно посмотрели на него. Но Артита среди них не было. – Мне, кажется, пора сходить проверить зрение… Я же не видел только что, как Артит плачет? – нервно хмыкнул Брайт. Прэм молча дал ему подзатыльник, но ойкнувший бывший наставник даже не стал огрызаться. Нотт обернулся и увидел, что Артит стоит возле кулера с водой. Рука, державшая стаканчик под краном, дрожала, но Ройнапат лишь крепко сжал в кулак вторую, упирая её в опасно накренившуюся канистру. – Я думаю, нам лучше уехать, – неуверенно предложил Брайт. – И оставить Артита одного? – вскинул брови Прэм, явно нацелившись дать другу ещё один подзатыльник. – Нет. Мы заберём его с собой и хорошенько накачаем. А завтра проспится и придёт в себя. В голову Нотту успела прийти мысль, что это не такая уж и плохая идея. Счастливая, дарившая надежду мысль. Всё произошло слишком быстро: в коридоре показались госпожа Сутхилак и доктор, за спиной бывшего наставника раздался противный писк, а со стороны Артита – грохот всё-таки упавшей канистры. Ройнапат двигался так быстро, что друг еле успел перехватить его. – Ну же, помогите мне! – отчаянно крикнул Нотт, едва удерживая вырывавшегося и бешено хрипевшего Артита. Поняв, что слишком сдавил локтем его горло, Нотт сдвинул руку, но в этот момент подскочили остальные и удержали рванувшего было друга. А писк всё не прекращался. Дуновение воздуха по обнажённой коже рук – мать Конгфоба пробежала мимо них, ворвавшись в палату. Писк стал совершенно невыносимым, он разрывал барабанные перепонки, хотя умом Нотт понимал, что такого просто не может быть. Женский крик на секунду заглушил все звуки, притупив слух и словно погрузив всех вокруг в состояние транса. Нотт пытался сглотнуть, но во рту было сухо, а горло как-то странно подёргивало и драло изнутри. Спустя минуту остальным удалось усадить на кушетку наконец-то переставшего сопротивляться Артита. Тьюта охнул и подошёл к залившей пол канистре, поставив её, но вода уже успела почти полностью вылиться наружу. Брайт и Прэм приблизились к нему, стараясь не смотреть в сторону палаты. Несколько медсестёр пробежали мимо них в палату Конгфоба. Друзья проводили их глазами, но Нотт каким-то образом чувствовал: поздно. Не случится чуда, и его не спасут в последние секунды, пока мозг ещё не начал отмирать из-за остановки сердца и нехватки кислорода. Он умер. Окончательно, безвозвратно покинул это тело, этот мир, этого… любящего его человека. Он обернулся, но Артита на кушетке не было. – Дерьмо! – выругался Нотт, подскочив к палате, но среди толпившихся там, разумеется, не было их лидера. Они бы заметили его. Значит, Ройнапат ушёл... – Идиоты! – крикнул бывший наставник, больше всего злясь на самого себя, что отвёл взгляд, упустил из виду, оставил одного. Он перепрыгивал через две ступеньки, чуть не сбив кого-то, едва не врезался в медленно двигавшуюся автоматическую дверь на выходе. Медленно, слишком медленно. Он никогда не смог бы пробежать пятьдесят четыре круга, он вообще плохо бегал. Артит всегда подшучивал над ним из-за этого. Выскочив наружу, Нотт сощурился, разглядывая проходивших по площадке перед госпиталем людей. Подбежав к ступеням, ведущим к шоссе, он успел заметить фигуру, стоявшую спиной к нему возле его же машины. Человек собирался открыть дверь. Автоматически хлопнув ладонью по карману рубашки, Нотт чуть не придушил сам себя. – АРТИТ! – настолько громко, насколько был способен, крикнул бывший наставник. Люди испуганно шарахнулись от него, но ему было плевать. Он не успевал. Артит был слишком далеко. – Нотт! – крикнул за спиной догнавший его Прэм. Ещё одна секунда, отмеренная ударом сердца – человек вскинул вверх руку с крепко сжатым кулаком. Жест наставника. А затем на мгновение оглянулся через плечо. Позже машину найдут пустой на трассе возле моста Рамы VIII. Но это уже не будет иметь никакого значения. Нотт не смог разглядеть выражение лица их лидера в тот момент, когда он обернулся. Но бывший наставник знал – этот вскинутый вверх кулак будет тем, что он не забудет, даже если всё остальное покинет его память, оставив после себя выжженную пустыню. Это был последний раз, когда он видел Артита живым.