Джокер ведьмы

***

Я сидел на корточках у обрыва почти пересохшего канала, на дне которого едва виднелась тёмная, густая вода, застывшая в неподвижности. Окружавшие меня трущобы были именно тем, чем и назывались: обшарпанные деревянные лачуги, некогда выстроенные в ровные, аккуратные ряды, теперь уродливо накренились в разные стороны. Некоторые постройки выглядели настолько ветхими, что, казалось, даже слабого порыва ветра хватило бы, чтобы обратить их в труху. Окна где-то наглухо заколочены досками, а где-то зияли пустотой. Каменные дорожки давно скрылись под толстым слоем въевшейся грязи и скользкого мха, а в воздухе висела густая, давящая тишина, которую нарушали отдалённая ругань. Небо над головой красиво наливалось глубокими пурпурными и фиолетовыми оттенками. Весь этот большой и неизвестный мне город только готовился погрузиться в вечерние тени, но на окраинах тьма уже почти вступила в свои права. Вонючие трущобы стремительно уже тонули в лёгком полумраке, и это лишь обостряло мои чувства тревоги и потерянности. Привычный городской гул остался где-то далеко, став почти неслышимым, и в этой вязкой тишине всё моё внимание было приковано лишь к одной детали. Прямо передо мной распластался тот самый кот-полулюд в чёрно-бордовом плаще, который ещё совсем недавно валялся в камере полицейского участка. Именно его безумную задницу я искал сегодня по всей столице – и нашёл сейчас в трущобах, но уже в роли «мертвеца»… Роль, к слову, он отыгрывал просто блестяще – кожа его была уже мертвенно-бледной, а на лице застыло пугающе безмятежное выражение. Однако это не был естественный покой уснувшего – я на своём веку трупов повидал достаточно. Он лежал так, словно какая-то неведомая сила в одночасье выкачала из него все соки, оставив лишь пустую оболочку. И вокруг – ни следов борьбы, будто этот ебаный котик просто шёл, упал и сдох. Я склонился ниже, поправил маску на лице и чуть провернул механизм на линзах, переключаясь в нужный спектр. Благодаря этому чуду техники я мог без проблем разглядывать тепловые следы, кровь или даже магические отпечатки, если бы убийца был магом. Но сейчас линзы транслировали только ледяное, неподвижное тело бывшего преступника. Маску я надевал нечасто, поэтому не сразу сдался и продолжал возиться с настройкой, веря в лучшее. В конструкцию маски также были встроены инъекторы со стимулятором – лошадиная доза, способная превратить меня в машину для убийств на короткий срок. Их я активировал пару раз и знал, как это делать, и это был мой козырь на крайний случай – например, если бы какой-то монстр вырвался из изолятора. Но все мои технические возможности оказались бесполезны перед этим трупом – ни линзы, ни фильтры, ни стимуляторы не давали ответов... — Эх… Мои размышления прервали шаги за спиной. Вернулся Субару. Он должен был обыскать окрестности в поисках чёрного камня, поскольку карманы мертвеца были абсолютно пусты. По тому, как он подошёл, я понял: поиски не увенчались успехом. — Эм… слушай, прости, но я тут всё обшарил и ничего не нашёл, — виновато развёл руками Субару. — Никаких чёрных камней нигде нет. Только битое стекло да самая обычная галька. Похоже, кто-то успел тщательно обшмонать этого бедолагу ещё до нашего прихода. Вывернули всё подчистую. Впрочем, неудивительно, учитывая специфику этого райончика. Тут наверняка даже подошвы срезают быстрее, чем тело остынет. Я медленно перевёл на него взгляд, хотя за тонированными линзами маски движения моих глаз оставались скрытыми. Субару был далеко не таким простым парнем, каким отчаянно пытается казаться. Он увязался за мной и всё это время держался рядом, но меня не покидало стойкое чувство, что он знает куда больше, чем говорит. С одной стороны, совершенно обычный человек без выдающихся способностей. С другой – он как-то слишком уж быстро вывел меня на труп этого полулюда. Может, он заранее знал маршрут своей «случайной» находки? — Скверно, — ровно произнёс я, снова опустив взгляд на мертвеца. — Но это ещё не значит, что всё потеряно. — Думаешь, он мог спрятать камень где-то по пути? — с надеждой спросил парень. — Нет. Я думаю, что ответы всё ещё здесь, — ответил я. — Надёжно заперты в этой окоченевшей черепной коробке. Раскрыв правую ладонь, я с силой провёл по ней ногтем. Резкая, обжигающая боль тут же пронзила кожу, и на поверхность медленно проступила кровь. Алая жидкость скапливалась в небольшую лужицу. Запретные вампирские техники – табуированное искусство, к которому мне, увы, не раз приходилось прибегать по долгу службы. — А!.. Адриан! Ты что творишь?! — голос Субару предательски дрогнул, сорвавшись на хрип. Он отшатнулся на полшага назад, едва не споткнувшись. Его глаза расширились от ужаса, парень явно не понимал, свидетелем какого ритуала становится. — Спокойно. Попробуем допросить нашего друга, раз уж он больше не с нами, — тихо ответил я, пряча усмешку под маской. Кровь на ладони неприятно саднила. — У мёртвых на самом деле отличная память, но только на краткий срок. И у меня есть парочка надёжных способов вытянуть информацию. Правда, гарантий никаких, но попытаться стоит. Медленно наклонившись, я поднёс окровавленную ладонь ко рту мертвеца. Капли крови сорвались и упали прямо на пересохшие губы, впитываясь в эту оболочку. Субару заметно нервничал: парень не находил себе места, нервно переминался с ноги на ногу и затравленно оглядывался по сторонам. В его глазах читался детский интерес, густо замешанный на тревоге. Не сводя взгляда с трупа, он наконец выдавил дрогнувшим голосом: — Это… слушай, только не говори, что это… некромантия, да? Эти слова неприятно кольнули меня. Плечи рефлекторно напряглись – Субару невольно надавил на самую больную точку. Некромантия была темой, которую в приличном обществе не обсуждали, и не только из-за строжайших запретов, но и из-за того иррационального, животного ужаса, который она вызывала у обычных людей. Впрочем, мой трюк не имел к ней отношения, хотя реальность была немногим лучше. Я тяжело вздохнул, не оборачиваясь к собеседнику. — Нет, это не некромантия, — произнёс я, концентрируя волю и выстраивая связь с холодным телом на земле. — Выбрось эти сказки из головы. То, что я сейчас творю – это обычная магия крови. Просто старый трюк, но эффективный, когда в теле мертвеца ещё остаётся кровь. — Охренеть какие у вас тут трюки, — нервно выдохнул он, всё ещё не решаясь подойти ближе. Мои глаза неотрывно следили за изменениями в трупе. Остатки крови на порезанной ладони начали слабо пульсировать, отбрасывая зловещий красноватый отблеск на мои пальцы. Спустя мгновение челюсть полулюда с хрустом приоткрылась чуть шире, а под сомкнутыми веками вспыхнуло слабое алое свечение. Зрелище откровенно жуткое, но моя психика давно адаптировалась к подобным картинам. Да, магия крови в таком виде тоже запрещена. Но когда начальству сверху срочно нужен результат – любые запреты волшебным образом становятся «допустимыми издержками». Тем не менее, я знал, что время стремительно утекает – этот доходяга был мёртв больше часа, и чем дольше тело лежит бездыханным, тем тоньше и хрупче становится нить связи, которую я мог протянуть через кровь. Жизнь окончательно покинула эти клетки, поэтому я начал допрос без предисловий, зная, что в любую секунду магия может рассеяться. — Отвечай на мои вопросы, слуга. Кто ты? Как твоё имя? В ответ – тишина. Труп не отреагировал, и я почти физически ощущал, как последние крохи магической энергии утекают из мёртвого тела. — Может, заклинание не сработало? — шёпотом предположил Субару, топчась за спиной. Я проигнорировал его. Стиснув зубы, ускорил темп. — Где чёрный камень, который был при тебе? И снова ни единого звука в ответ. Тц. Блять…. Время почти вышло. Тлеющий красный свет в пустых глазницах полулюда начал быстро тускнеть. Понимая, что это последний шанс, я бросил последний вопрос: — Куда ты бежал? Отвечай! Моё внимание сфокусировалось на этом последнем слове. И вдруг, словно повинуясь невидимому приказу, окоченевшее тело конвульсивно дёрнулось. Из пересохшего горла вырвался слабый, влажный хрип. Челюсти судорожно сжались, и сквозь них просочился едва различимый, шелестящий шёпот: — Госпожа… Ехидна… Это было всё. Алое свечение крови погасло окончательно, и тело осело на землю, окончательно превратившись в кусок мёртвого мяса. Магия иссякла, но я продолжал сидеть на корточках, задумчиво разглядывая труп. Сердце билось ровно, но в голове теперь навязчиво эхом отдавался этот короткий ответ. «Ехидна». Имя не говорило мне абсолютно ничего. Кто она такая? Важна ли? И прячется ли эта «госпожа» где-то здесь, в трущобах? — Ехидна? — непонимающе переспросил Субару, когда тело замерло. Переваривая услышанное, я медленно повернул голову к парню. — Тебе когда-нибудь доводилось слышать это имя? — сухо поинтересовался я, разрезая повисшую тишину. Субару удивлённо вскинул брови, будто вопрос вывел его из транса. На долю секунды он замер, а затем нервно почесал затылок, возвращая на лицо привычную маску растерянности и старательно отводя взгляд куда-то в сторону. — Эм… вообще-то нет, — протянул он с лёгким недоумением. — Звучит как что-то из мифов или сказок на ночь. Ну знаешь, злые ведьмы из древности или вроде того. — Лично у меня это ассоциируется разве что с каким-то лесным зверьком, — в тон ему отозвался я, внимательно изучая его реакцию. — С… кем? — он нервно хохотнул. — А, неважно. В любом случае, я впервые про это слышу. Его голос прозвучал смазанно. Я нахмурился под маской: вроде бы ничего такого парень не сказал, но внутренний радар настойчиво сигналил, что Субару что-то недоговаривает. Хотя, возможно, сказывается моя профессиональная паранойя. Мы одновременно почесали затылки и, словно по команде, поднялись на ноги. Субару первым стряхнул с себя оцепенение, хлопнув в ладоши: — Эй, погоди-ка! Чего мы носы повесили? Это ведь ещё не конец! — в его голосе вновь проклюнулась прежняя уверенность. — Слушай, если этого парня обчистили местные стервятники, то всё его барахло наверняка уже плывёт на местный «склад краденого». Это местечко славится тем, что там можно найти абсолютно всё! Он шагнул ближе, его глаза загорелись авантюрным блеском, словно план рождался прямо в эту секунду. — Но есть нюанс… как я уже говорил в городе, одному туда соваться – чистое самоубийство. Меня там живо пустят на фарш. Хозяин скормит меня местным крысам, если решит, что я лёгкая добыча, как этот полулюд. Место жутковатое, но народу там, насколько я слышал, обычно немного: пришли по делам и ушли. Он бросил быстрый, брезгливый взгляд на мертвеца, словно подтверждая свои опасения. — Зато вдвоём у нас есть шанс! Если камня там нет, то хотя бы сможем вытрясти информацию о нём. Ну, или расспросить про эту «госпожу», о которой бормотал этот слегка мёртвый парень… Как тебе план? Его энтузиазм казался искренним. Я смотрел на него и умом понимал: логика в его словах железная. И всё же внутри ворочался неприятный холодок, будто я добровольно шагаю в расставленный капкан. Червячок сомнения без устали грыз мысли, заставляя анализировать каждый шаг, но альтернатив не предвиделось. Я коротко кивнул, загоняя интуицию на задворки сознания. — Ладно, — отрезал я, распрямляя плечи. — Но будь начеку. Что-то здесь явно не так. — Положись на меня! Уж в чём-чём, а в умении вовремя уносить ноги я профи! — подмигнул Субару, чей оптимизм был почти заразителен. Он уверенно зашагал вперёд по разбитой дороге, явно воспрянув духом. Я последовал за ним, скользя взглядом по сторонам и позволяя мыслям неспешно течь своим чередом. Мы углубились в узкие, петляющие улочки трущоб. Этот район разительно отличался от вылизанных улиц центральной столицы. Когда-то эти кварталы, несомненно, были частью общего городского ландшафта, но теперь представляли собой гниющий труп былого величия. Разрушенные дома с проваленными крышами, закопчённые каменные стены, покрытые сажей от старых пожаров, груды строительного мусора – всё вокруг кричало о пережитой трагедии. Однако на пути нам встречались странные контрасты в виде почти идеально сохранившейся мостовой или же полноценных каменных зданий, за которыми явно следили. На фоне тотальной разрухи это выглядело особенно неуместно. — Это место переживает не лучшие времена, — заметил я, разглядывая изъеденные плесенью фасады. — Субару, ты ведь упоминал, что уже бывал в этих краях? Парень, шедший на полшага впереди, едва заметно сбавил темп, а его ответ прозвучал довольно скомканно и рассеянно: — А, ну… да. Бывал. Тут не всегда было так плохо. Хотя, знаешь, я как-то не особо вдавался в историю. Эти места для меня были просто… транзитными. Ищешь что-то, решаешь дела и уносишь ноги. Обычные трущобы, как и везде. Он говорил подчёркнуто обтекаемо, избегая любой конкретики. Субару опять вилял: из его ответов пропала та непринуждённая открытость, которой он отличался ранее. Захотелось надавить, прижать его к стене и выбить правду, но я вовремя одёрнул себя. Мы знакомы всего пару часов. Наш альянс – сугубо временное явление. Как только нужный артефакт окажется у меня в руках, наши пути разойдутся навсегда… И всё же, этот парень сильно настораживал. Он стопроцентно не местный житель: крой одежды, специфические манеры, даже раскованная походка – всё выдавало в нём чужака. Мелкие детали, которые бросались в глаза. — Слушай, а ты ведь не здешний, верно? — бросил я между делом, внимательно следя за его профилем. — Уж слишком выделяешься на фоне местных оборванцев. И дело не только в одежде. Повадки у тебя другие. Субару заметно напрягся. Его шаг сбился на долю секунды, он помедлил, а затем выдавил из себя натянутый, слегка нервный смешок, старательно отводя взгляд. — Хах, раскусил. Да, я не местный. Просто странствую и решаю дела... как свои, так и чужие, если хорошо попросят. — Он попытался улыбнуться, но вышло криво. — В столицу приезжаю нечасто, но порой заносит ветром. В конце концов, мы все в этом мире где-то чужие, разве нет? Ищем своё место... Эта философская, но абсолютно пустая отговорка лишь подлила масла в огонь моих подозрений. Слишком гладко стелет, уходя от прямого ответа. — Верно… — медленно протянул я, собираясь задать следующий, более конкретный вопрос и прижать его к стенке. Но развить мысль мне не дали. Из-за угла полуобвалившегося здания, словно соткавшись из густых, меланхоличных теней этих проклятых трущоб, вдруг появилась высокая девушка. Мы едва не столкнулись лбами. Она грациозно, с неестественной кошачьей ловкостью отпрянула назад. Каблуки мягко стукнули по камню, и она тихонько ахнула, изящно прикрыв рот ладонью. — Ох, прошу прощения… какая же я неосторожная, — произнесла она. Голос её звучал гипнотически мелодично, напоминая мягкий перезвон серебра в абсолютной тишине. Одного беглого взгляда хватило, чтобы оценить её с ног до головы. То, во что она была одета, смотрелось дикой насмешкой над местной грязью: длинная чёрная мантия – или плащ – распахивалась дерзким разрезом, выставляя напоказ стройные ноги и безупречный силуэт. Тяжёлые волны иссиня-чёрных волос струились по плечам. Безумно красива для такого места как трущобы, особенно поздним вечером. Сперва я решил: дорогая шлюха, свернувшая не в тот переулок. Но для ночной бабочки в ней было слишком много пугающей самоуверенности. Ни капли страха, слишком много лоска и хищной грации – такие не становятся жертвами. Я всмотрелся пристальнее, и тело рефлекторно подобралось. Чутьё смотрителя забило тревогу, давая понять, что передо мной стояла убийца и убийца со стажем. За её улыбкой скрывалась угроза, и это осознание меня ой-как не радовало в трущобах-то. Я невольно скосил взгляд на Субару. Парня словно подменили: он стоял белый как мел, напоминая человека, которому только что зачитали смертный приговор. Его руки мелко тряслись, а расширенные от ужаса зрачки неотрывно следили за каждым её движением. Лицо исказила болезненная гримаса – он нахмурился, и выглядел так, будто дикая, отчаянная злость боролась в нём с парализующим страхом. Субару смотрел на девушку с откровенной враждебностью. Он точно знал, кто она такая, и знал, на какие кошмары она способна. Сама же красавица напрочь игнорировала перепуганного парня, словно он был пустым местом. Всё её внимание сфокусировалось исключительно на мне. Тёмные глаза мерцали странным, лихорадочным интересом – будто она сходу нашла во мне что-то, что не на шутку её зацепило. — Всё в порядке, мисс, — гулким, механическим басом отозвался я из-под маски. Я железной хваткой взял окаменевшего Субару за рукав и сделал предупреждающий шаг в сторону, освобождая ей дорогу. — Нет повода для беспокойства. Хорошего вам вечера. Идём, Субару. Мы не успели сделать и пары шагов, как пространство, между нами, словно заледенело. Я почувствовал, как мою правую руку мягко, но поразительно крепко, словно сомкнувшимся капканом, перехватили. Я обернулся, готовясь к атаке. Девушка, не отпуская меня, обхватила мою ладонь обеими руками. Её взгляд приковался ко мне – тяжёлый, сосредоточенный, пробирающий до костей. — Господин в маске, прошу, постойте, — промурлыкала она, чуть склонившись ближе. Голос оставался обманчиво мягким, но теперь в нём явственно зазвенели зловещие, металлические ноты. Звук скользящего по ножнам лезвия. — В чём дело? — процедил я, прилагая немалые усилия, чтобы голос звучал ровно. — Вы… поранились? — с придыханием произнесла она, почти переходя на шёпот. — Кровь, да? Я чую её дивный, сладкий аромат. Вы… вам нужна помощь? Может, стоит перевязать? Она по-птичьи склонила голову набок, пытаясь заглянуть мне прямо в глаза сквозь тонированное стекло маски. Её зрачки хищно сузились. Девушка подалась вперёд, почти касаясь моей груди, и шумно, с видимым наслаждением втянула носом воздух. — Ничего серьёзного, — ответил я сухо. Подобная маниакальная опека была для меня в новинку, и она начинала немного пугать. — Простая царапина. Я мельком бросил взгляд на свою правую ладонь. Порез, оставленный ритуалом допроса, ещё не затянулся, и несколько багровых капель выступили наружу. Я внутренне подобрался, отчётливо понимая: её интерес вызван вовсе не альтруизмом. Но моя кровь ничем не примечательна… по крайней мере, для обычного человека. В моих венах дремлет наследие далёкого предка-вампира, но этот ген невероятно слаб. На полицейской службе я постоянно глушил его специализированной химией, блокируя любые нечеловеческие наклонности. И всё же… эта сумасшедшая словно видела меня насквозь и чувствовала что-то за гранью обычного восприятия, иначе я это поведения объяснить не могу. — Не скромничайте, — её длинные, изящные пальцы с идеальным маникюром принялись медленно, почти ласково поглаживать мою ладонь. Затем она плавным, ловким движением стёрла выступившие капли крови. — Это не просто царапина… Откуда вы? Что делает столь необычный человек в таком грязном, забытом богом месте? — Просто прохожий, — я упрямо гнул свою линию, намеренно уклоняясь от прямого ответа. — Скажу лишь, что совершенно не ожидал встретить в этих руинах столь… очаровательную особу. Вам бы не стоило гулять здесь одной в такое время. Я сделал вежливый поклон, но оставался настороже. Моё лицо надёжно скрывала маска, но меня не покидало гнетущее чувство, что она видит гораздо больше, чем следует. — Ох, вы мне льстите, — её губы вновь изогнулись в тёплой улыбке, но глаза остались холодными. — Но чутьё подсказывает мне, что в вашей крови есть нечто… экстраординарное. Не так ли? Её пальцы продолжали скользить по моей ладони, задевая вену на запястье. — Вы ошибаетесь, — ровно ответил я, не позволяя инстинкту самосохранения перейти в открытую агрессию. — Моя кровь ничем не отличается от крови любого другого человека. Красная и горячая. Ничего мистического. Она продолжала буравить меня взглядом, не разжимая стальной хватки. В её глазах отчётливо плескался скрытный, ненасытный голод. — Возможно… — протянула она разочарованно, явно не поверив ни единому моему слову. — Но как бы мне хотелось проверить это… вскрыть и посмотреть как следует. И хотя где-то глубоко внутри мой внутренний маньяк настойчиво предлагал преподать этой самоуверенной суке урок анатомии и разузнать побольше о её собственных методах анализа крови, остатки холодного рассудка быстро заткнули его. Ввязываться в конфликт с неизвестным, явно сильным противником в центре трущоб, когда у меня на руках перепуганный свидетель и нераскрытое дело – верх идиотизма. Плавным, аккуратным, но безоговорочно сильным движением я высвободил руку из её «капкана». — Полагаю, вам пора, — произнёс я тоном, не терпящим возражений. Тело было сжато, как взведённый курок. — Не хотелось бы задерживать такую прекрасную даму. Тем более, у вас, кажется, полно важных дел. Улыбка на её лице стала чуть шире. В ней проскользнуло нескрываемое хищное предвкушение, предвкушение охоты, в котором не было ни капли радости. — Дела, да… вы правы, — она медленно, словно с огромной неохотой, позволила моей руке окончательно выскользнуть из её пальцев. Напоследок они плавно скользнули по моей коже, как бы запоминая каждый контакт, каждую мурашку. — Но я непременно найду для вас время. Чуть позже. Мы с вами обязательно встретимся снова, господин в маске. Я это чувствую. Её голос завибрировал сладким, почти интимным обещанием, от которого по спине пробежала стайка мурашек. Она грациозно развернулась и зашагала прочь по утоптанной дороге. Я напряжённо смотрел ей вслед. Даже со спины я отчётливо заметил, как она медленно, с нескрываемым наслаждением поднесла ладони к лицу. В наступивших сумерках было трудно разобрать детали, и мне стало неясно: то ли она просто жадно вдыхает аромат моей крови, оставшейся на пальцах, то ли… слизывает её языком? Тц, не к добру это… — Адриан, прошу, скорей идём отсюда! — панический шёпот прервал тишину, как только силуэт незнакомки растворился во мраке улиц. Субару мёртвой хваткой вцепился в мой рукав и резко потянул за собой, едва не срываясь на бег.