Из жалости

Дахен всё с той же светлой улыбкой, — господи, выбейте ей уже зубы, — объявляет суть шоу. Зачем раздражать всех своей беспричинной радостью Пак Чимин совершенно не понимает. Она громко тараторит имена всех странных участников, упрямо не заостряя внимания ни на одном. Чимин упрямо же не запоминает ни одного из ею перечисленных, лишь скользит глазами по мемберам группы, затем и по странному человеку, чья квадратная улыбка должна быть такой же яркой, как и у гребанной Дахен, но почему-то выходит слишком натянутой и кривой. Впрочем, если внимательно приглядеться, то можно заметить, что все участники от него совершенно не отличаются. Кроме одного. Что сейчас агрессивно сверлит Чимина презрительным и холодным взглядом своих карих глаз, натянув на лицо ледяную маску безразличия. Ну, конечно, от Мина чертового Юнги другого ожидать вообще не стоило. Пак давно замечал его излишнюю пассивность в выпусках Run bts, на просмотр которых, если повезет, он мог выделить один день в месяц, но даже так мимо него не пролетела заметная грубость в сторону своих же родных мемберов. Но отчего же этот парень сейчас-то с него глаз своих не сводит? Не понятно. Не ясно. И почему-то похуй. В голове пустота и совершенно не хочется думать о странном поведении Юнги. Тем более, когда он такой сам по себе. Чего тут думать? А, стоп, получается, он сейчас думает, о чём ему думать. Громкий хлопок ладоней будто бы пробуждает блондина, толпа заметно оживляется, а Чимин даже понятия не имеет, почему. Впрочем, ничего нового. Он вечно отстаёт, получая неинтересные новости и грязные сплетни самым последним. — Хочу сообщить вам важную новость, которая всем понравится, — повторяет Дахен для особо одаренных, в чью компанию, видимо, и входит Пак Чимин. Ради приличия парень поворачивает голову в сторону девушки, пытаясь изобразить невообразимый интерес размером с внутренними самокопаниями, но на деле ему так всё равно, что он сейчас просто взял бы и лег прямо тут спать, ни о чём не беспокоясь. — Ваш первый день вы проведете на прекрасной яхте. Посмотрите, насколько красивы окрестности, вдохновитесь шумом моря и познакомитесь друг с другом в комфортной обстановке. Пак Чимин сейчас просто взял бы и лег прямо тут. На этот раз в обморок.

***

Его ладошки быстро потеют, руки неистово дрожат, дыхание сбивается, а голова идёт кругом. Чимин понимает, что ещё секунды не выдержит в этом натуральном аду с бурлящим котлом в виде большого количества горячительных напитков и пронзительных криков столь огромной компании пьяных в стельку людей. В лёгких не хватает чистого воздуха, повсюду только обжигающий запах табака, водки, мартини, коньяка. Что ж, организаторы шоу хорошо постарались над созданием цирка Шапито, а подобное Пак Чимин под дулом пистолета не посетил бы. Жалость ко всем видам животных, даже к плюшевым, между прочим, заставила его навсегда бойкотировать все шоу с их участием, потому что пока есть спрос, будет и гребанный товар. Чимин быстро-быстро обводит взглядом большое помещение в поисках своей сумки. Наконец отыскав её среди пьяных тел, стремительно мчится к ней, нервно открывает, выхватывая плюшевого зайку, и выбегает к черту с этого душного места. Только и это не останавливает его истерику. На палубе в голову Пака резко ударяет осознание того, что вокруг него вода. Холодная жестокая вода, которую он боится уже с двенадцати лет. Чимин излишне сильно плюхается задницей рядом с каютами, дабы быть максимально подальше от конца проклятой яхты. Теперь дрожь охватывает не только его руки, но и тело. Он нервно теребит бедного изношенного зайчонка в своих руках, пока не замечает впереди одетую в угольно-чёрную футболку спину человека, смотрящего в бескрайнюю синюю даль. Только жаль, что Чимину совершенно сейчас нет дела до загадочной персоны, потому что, вообще-то, повсюду вода, спасите меня, я же умру. Но затем его дыхание напрочь сбивается, когда человек наконец-то поворачивается. Презрительный хитрый взгляд, недокуренная сигарета в изящных тонких пальцах, принявших сожительство с кольцами разных размеров, чуть потрёпанные ветром чёрные, подстать немного обтягивающей футболке, волосы, недовольная усмешка на тонких губах. Мин мать его Юнги. Почему именно этому вечно недовольному придурку посчастливилось увидеть Чимина в таком тревожно-разбитом состоянии? — Как же ты жалок, — ядовито выплёвывает Юнги, повернувшись к прекрасному пейзажу моря. Лучше сейчас смотреть на эту красоту, а не на одного загнанного в угол зверька, рвущего свою, — сколько ему вообще лет, — мягкую игрушку. — Только и можешь смотреть взглядом побитой собаки. Боже, да что с этим эгоистичным мужчиной не так? Встал не с той ноги? Спину потянул? Фанатка не дала? Мин Юнги, чем тебя так жизнь обидела? — Она лично меня ничем не обидела, а вот тебя, похоже, гордостью и умом обделила. — повернувшись к Чимину и заметив его глаза, размером в две монеты, Мин глубоко затягивается и выдыхает дым, после его язвительно проговаривает: — Да-да, ты как в сопливых киношках сказал это вслух. Не удивляйся, — а ещё он, кажется, своей чуть сгорбленной спиной, чувствует сильно прожигающий дьявольскими огнями взгляд. А ещё, кажется, ему это нравится. — Обиделась, принцесса? Прости, на меня твои глазки не работают. — Уж извини, но моё психологическое состояние не позволяет ответить тебе что-то умное, пока кругом одна вода, — впервые подает дрожащий голос Пак. Он тяжело вдыхает воздух, откидывая голову и закрывая глаза. Замечает, что его голос действительно жалок и слаб, будто ему дали последнее слово перед смертью. Чимина этот самодовольный парень, со своим ядом из идиотских претензий, начинает порядком выводить из себя, но, действительно, как бы он не хотел сейчас всечь этому мудаку, блондин всё ещё боится сдвинуться со своего места хоть на миллиметр. — Боишься воды? — без всякого интереса спрашивает Юнги, даже не оборачиваясь на бедного паренька. Слишком жалкий взгляд. Слишком жалкие руки, треплющие плюшевого зайчонка. Слишком бесит. — Давай же, пожалуйся своему хёну, чтобы он пожалел тебя, как маленького ребеночка, — писклявым голоском сюсюкается Юнги, наконец выбрасывая докуренную сигарету в глубокое море. Вновь разворачивается, не меняя взгляда, которым одарил Чимина и при первой, и при второй встрече. Секунды две оглядывает. Обычный ничем не выделяющийся мальчишка, какие-то заметные детали на этом фарфоровом личике не разглядишь даже сквозь лупу. Разве что пухлые губы и розоватые щёчки хоть чем-то отличают его от других обычных парней. Стиль одежды ожидаем: светло-голубая рубашка с коротким рукавом и порванные на коленях джинсы. Типичный подросток, который не хочет выбираться из детства, судя по игрушке в руках и наивных огоньках во взгляде. Юнги нарочито медленно подходит, смотрит в карие глаза, в которых читается лишь безысходность и паника. Грубо треплет сухие от краски волосы, оттягивая прядки до тихого шипения и скрежета зубов. Чимин готов убивать. — Ты мне не хён и убери нахуй свои грабли, — отпихивая широкие ладони от своей головы, злостно выплевывает парень, не выдерживая такого давления со стороны мембера. Юнги лишь повторяет ранее кинутую усмешку, с удовольствием пожимая плечами. — А ты разве не за этим сюда пришел? Ты же так хочешь, чтобы тебя такого бедного наградили победой в шоу да по головке погладили. Уж прости, перестарался немного. Чимин наконец пересиливает свою неподходящую под ситуацию боязнь воды, резко вставая на ноги. Плюшевый зайка падает прямо на пол. Скорее всего он тоже не ожидал такой дерзости со стороны жалкого на первый взгляд мальчишки. Чимину просто-напросто надоело слушать беспричинные осуждения, которых он явно не заслужил. Конечно, немного страшно, ведь после его выходки парня могут выгнать с этого шоу, но, как мы знаем, злость отключает здравый смысл, а страх улетает далеко-далеко. — Да ничего я от тебя такого мерзкого напыщенного мудака не ждал, ясно? Я сидел и пытался успокоиться. Так для особо тупых: да, я боюсь ебанной воды, но тебя это не касается, — при каждом слове Чимин немного тычет Юнги в грудь указательным пухлым пальчиком, идя на него с напором, пока Мин, удивляясь подобному повороту событий, обречённо продолжает пятиться назад. Ближе к концу яхты. Каждое слово Чимина становится холоднее, казалось куда ещё, но паренек, оказывается, может. — Возомнил из себя невесть что, а на деле ты просто обычный, разочарованный своим существованием, мерзотный, курящий мудак. Глаза Чимина горят огнём. Серьезно, если приглядишься, то наверняка услышишь треск горящего дерева. Они, незаметно только для Юнги, наконец подходят к концу яхты. Тот лишь с неприкрытым интересом и ужасом в глазах разглядывает грозного Пака, ожидая дальнейших действий. — Если ты думаешь, что задел меня своими словами, то нет… Ты мне никто, чтобы твоё мнение было хоть немного значимым для меня. А если ты всё ещё не уверен, то просто ответь мне на вопрос… Если бы победа в вашем шоу была для меня столь желанной, стал бы я прямо сейчас кидать одного участника жюри за борт? — расплываясь в улыбке, еле слышно шепчет Чимин прямо на ушко Юнги. Мин всем телом немедленно напрягается, прекрасно понимая, что его ждет уже через несколько секунд, но опомниться даже не успевает, прежде чем Чимин очень громко кричит: «Человек за бортом». Затем резко, сосредоточив всю устрашаюшую злость в своих хрупких руках, толкает ошарашенного парня в грудь. Юнги беспомощно машет руками в стороны, пытаясь удержаться, но, к его великому сожалению, всё, что он может сейчас сделать —  задержать дыхание, потому что неуправляемое тело всё-таки летит в холодную глубину. Громкий всплеск воды. Ахуевший Юнги. Конец басни. — Ты ещё за это ответишь! — грозно кричит он, осознавая всю глупость сложившейся ситуации. Чимин лишь поднимает своего зайчонка с немного грязного пола, ухмыляется, сложив руки на груди. — Для начала попробуй найти то, что по-настоящему заденет меня, Мин Юнги, — шепчет Чимин, с озорством разглядывая мучающегося в воде парня. Осознавать свою победу в эмоциональном турнире, давая отпор, очень приятно. А потом Чимину становится ещё приятнее от понимания того, что все жё в какую-то секунду ему удалось сдвинуться с места, забыв про давний страх.

***

Тэхен теряется во времени, бочкой поглощая горячительные напитки. Оказывается, алкоголь действительно помогает людям найти общие темы для разговора. Даже если ты чертов интроверт, что откровенно мешает стоить счастливую социальную жизнь. Джуон уже давно ушел к себе спать, видимо, ему не особо нравится вся заварушка на яхте, в отличие от Тэхена, познакомившегося почти со всеми соучастниками шоу. Кто-то рассказывает о своей беспечной жизни, кто-то делится проблемами, другие раздают бесполезные советы по их решению, остальные умничают и вспоминают великих философов. Одним словом… Типичная пьянка. Которую почему-то резко решает скрасить Чонгук, хвастаясь своими бесконечными навыками золотого макнэ. «Поглянь на него. И петь шансон он умеет, и отжиматься, и отжиматься на кулаках. Прямо не человек, а бог во плоти. Я сейчас поплыву», — с сарказмом пролетает у Тэхена в голове при виде нарциссического идиота Чон Чонгука. И когда в очередной раз все находящиеся в помещении люди хвалят его прекрасные движения, — хотя, куда вы смотрите, ребята, давайте признаем, что это больше похоже на движения пьяного оленя на льду, — Ким не выдерживает: — А так сможешь? Все взгляды вмиг перемещаются с удивленного Чонгука на горящего азартом Тэхена. Он немного пафосно, чуть прикусывая губу, спрыгивает со своего нагретого задом стула и устремляется прямо к ничего не понимающему парню. На секунду замирает и тут же резко выполняет свое коронное движение. С помощью его он обычно выигрывал все танцевальные турниры в родном маленьком городке. Чонгук молчит. Парень всё ещё до конца не понимает всю суть произошедшего, но на его губах играет хитрая ухмылка. И вот тут сквозь алкогольный туман до брюнета наконец доходит. Ему бросили вызов.