Из жалости

— Здравствуйте, вы прошли отбор. — Чего? — шокированно, с заметной хрипотцой и удивлением в голосе, шепчет парень в экран телефона, старательно прикрывая себя большим портфелем, дабы не получить взгляд, полный разочарования и раздражения, а затем и строгий выговор преподавателя. — Послезавтра вы должны быть в Сеуле, точный адрес получите по электронной почте. Вас ждёт важный разговор, от которого зависит проход в следующий этап. До встречи, Пак Чимин, желаем удачи и терпения. — Чего? — слушая долгие гудки, вновь глупо спрашивает парень. Чимин, как в самой пресловутой комедии, быстро моргает, нервно крутит бедный гаджет в руках, после чего с его губ вылетает тихое осознанное: «Ого, нихуя себе сюжетные повороты». А как только звенит звонок с пары, то быстро бежит к своей давней подруге для того, чтобы немедленно поделиться радостной, но одновременно волнующей новостью, ведь если мальчишка действительно попадёт на шоу такого масштаба, то это непременно станет для него новым этапом в жизни. Осталось надеяться на то, что этап этот будет хорошим и благоприятным, оставляющим только восхитительные воспоминания и ни грамма грусти и соленых слез. Надеяться. Всю свою жизнь ему приходится только и делать это. Надеяться на магическое излечение, снисходительность и доверие родной матери, вечное понимание и поддержку любимой подруги детства. Со временем это слово перестало быть актуальным в бесконечно серой жизни Пак Чимина. Скорее всего, это произошло именно тогда, когда он узнал, что отец развёлся с матерью, так как не хотел тратить своё бесценное время и короткую жизнь на воспитание неизлечимого ребенка. Да, именно в тот период слово «надежда» окончательно потеряло свой смысл и истинное значение. В своём мире Чимин отныне не может надеятся на что-то. Это как бесконечно идти по крыше, умоляя, чтобы её конец был нескоро, а потом сойти, упав вниз, поплатясь за свои собственные ошибки и неумение продумывать всё на множество шагов вперед. Чимину хотелось бы точно знать конец крыши, чтобы понять, когда вовремя спокойно и без повреждений сойти вниз, но разве это возможно при существовании слепой надежды? Ещё с ранних лет его мать на ушко шептала маленькому мальчику не сладкие колыбельные о героических поступках храбрых рыцарей и их светлой любви к своим ненаглядным принцессам, заточенными в грёбанном замке, теремке, или где там ещё. Она никогда не тешила брюнета громкими надеждами на счастливое существование, всегда честно и прямо говорила: «Надейся в этой жизни только на себя, Чимини». Ну ещё можно на кроватку. Она уж точно может дать уверенность в следующем дне, постарается никогда не предать, всегда попытается укрыть тебя от всего этого сурового меркантильного мира, полного различных спекуляций и игр на тонких струнах искренних чувств людей. Этот урок Чимин вынес для себя уже самостоятельно в период первой в своей жизни сессии.

***

— Джуон, подъем! — визжит Тэхен, резко распахнув дверь комнаты друга, который не спешит даже реагировать на этот полный радости крик. Ким бурчит, сложив руки на груди, и подходит ближе к кровати, приближает свою голову прямо к уху и еле слышно шепчет: «Я возьму твою любимую приставку, чтобы…». Договорить он не успевает, так как сонный друг резко открывает глаза и хрипло выговаривает сквозь зубы: «Не смей, Ким сука Тэхен». А Тэ еле слышно посмеивается, возвращаясь в старую позу, всё также держа руки на груди. Хитро щурится и расплывается в натяжной улыбке: — Опять сидел и дрочил на Капитана Америку до утра? Эх, а я пришел к тебе, чтобы поделиться офигенной новостью. — Удиви меня, — зевая, без всякого энтузиазма прашивает друг, натягивая одеяло на голову. — И тебе уже пора обогатить свой лексикон новыми словами, а то он полон дебилизма. — Ой, ты прямо всю радость мне перебил своим дедовским бурчанием. Мы теперь крутые баклажаны, которые прошли отбор на шоу Солнышка и одного додика. — Ты смеешься или кукухой двинулся? — ошарашенно задает риторический вопрос Джуон, слегка выглядывая из-под одеяла, не решаясь убрать его полностью, потому что, черт его знает, этого Ким придурка. — Нет, я совершенно здоров. Господи, ну уронила меня мать пару раз в детстве, с кем не бывает. Лучше просыпайся скорее и собирай вещи, послезавтра мы уже должны вдыхать пыльный воздух Сеула. — Да я же эту заявку… Чисто… По фану отправил, — измученно и надломленно кричит Джуон, молясь на то, что всё происходящее вокруг него — один большой страшный сон. Он несколько раз щиплет себя за плечо. Черт, больно, значит не сон. — У нормальных людей жизнь идет по течению, а у моего друга-долбоеба по фану… Ты еще скажи, что родился чисто по этой же причине, — усмехается Тэхен, выходя из серой холодной комнаты в такую же невзрачную кухоньку. — Давай, надевай штанишки, осознавай начало очередного бесполезного дня своей бренной жизни и иди пить чай с лимонной булочкой. Джуон был бы рад воспринять свой проход на шоу, как нечто нормальное, если бы там не находился один интересный участник, которого он обязан лишь тихонько презирать до конца своей жизни. Который довел его любимого человека до тихой боли и тяжёлого града слёз, до последнего скрежета металла по белоснежной коже. Акулья улыбка Джуона мелькает в темноте его маленького зашторенного мира. — О боже, а какое сейчас время? — спрашивает он тихонько у самого себя, после чего устремляется взгляд на крупные настенные часы, купленные ещё пару лет назад на небольшой ярмарке, прикрывает глаза в предвкушении сладкой, подобно зефиру или прянику, мести. — Время расплаты Чон Хосока за все свои грехи.

***

— Так, стоп, я правильно понимаю, что вы предлагаете мне сыграть роль бедного парня? — скептически спрашивает Чимин, заметно нахмурившись и слегка приоткрыв рот. — Бред какой-то. — Наша компания считает, что вы идеально подходите на эту роль. Поймите правильно, это шоу, оно без подставных участников не выйдет захватывающим и интересным, — уверенно проговаривает темноволосая девушка, положив голову на руки, сцепленные в замок. Отчего-то она сильнее начинает раздражать Чимина своей холодностью и отстраненностью. Именно таких стервятниц в народе называют «Змеями». Хоть на ее бейджике и значится «Сон Дахен», Чимин не забывает мысленно поставить галочку около этого прозвища. Пак закидывает ногу на ногу, поправляя золотистые объёмные часы на руке, второй же нежно, лишь с огромной щепоткой нервозности, проводит по угольным волосам. — Ммм… Я идеально подхожу на роль соплежуя? Спасибо за комплимент, — громко хлопнув ладонями по коленам, говорит Пак, после чего резко встаёт со стула, смотрит девушке прямо в глаза и, опираясь двумя руками на стол, немного согнувшись, чуть слышно шипит сквозь зубы. — Мне почему-то кажется, что вы бы идеально подошли на роль Каа в «Маугли». — Стоять, Пак Чимин! — неожиданно громко визжит девушка, видя, как тот разворачивается и идёт к деревянной двери. — Вы не могли бы не горячиться, хорошо? Дослушайте сначала. Чимин тяжело вздыхает, всё-таки решаясь убрать маленькую ладошку с дьявольской ручки этой проклятой двери. Ещё немного и он бы спокойно сбежал отсюда куда подальше, но увы, судьба злодейка сделала так, что змеи быстро ползут, плвясь ядом. — Ты идеально подходишь на эту роль, потому что твой образ списан с настоящей истории. Тебе по силам давать искренние эмоции, которые и нужны нашему шоу. — Вашему шоу нужны врачи. Желательно, целая бригада, — закатывая глаза и, медленно разворачиваясь, брюнет вновь идет к двери, но девушка, видимо, очень настырная и так быстро сдаваться не собирается, потому что резко восклицает: — Я обеспечу тебе место в пятёрке. Дальше будешь крутиться сам. — Тройка. — Четверка, но перекрашиваешь волосы в блонд. — По рукам! — резко кричит парень, а затем ненадолго осекается. — В смысле перекрашиваюсь? Это ещё зачем? — Я, конечно, всё понимаю, но образ милой булочки не особо сочетается с чёрными волосами. В любом случае отпираться уже поздно.

***

— Итак, дамы и господа, поприветствуем наших четырнадцать счастливчиков, которым удалось зацепить независимое жюри этого потрясающего шоу, — с широкой улыбкой восклицает Дахен. Девушка не забывает миниатюрной ручкой поправлять свои распущенные, слегка завитые, каштановые волосы, что лезут в глаза при каждом движении головы. У Чимина невольно пролетает раздражение со смесью волнения и быстро бьющегося от него сердца. В конце концов он выходит аж четырнадцатым, переживания по понятным причинам. Далее девушка перечисляет все тринадцать имен. Конечно, Чимин из-за повышенного внимания к своему состоянию перед выходом совершенно не замечает, как сильно белеет и трясется мембер по имени Хосок, когда девушка проговаривает «Тен Джуон». А когда наконец звучит имя «Пак Чимин», то и не замечает направленный на себя презрительный взгляд лисьих карих глаз да недовольный смешок в кулак от этого же человека.