Из жалости

Улицы Сеула уже давно окутала угрожающая тьма, когда яхта наконец вернулась к берегу. Выходя обратно, на успокаивающую сердце сушу, Чимин от страха совершенно не чувствует ног и нещадно дрожит от сильно холодного потока ветра. Всех участников наскоро расселяют по их комнатам, давая предупреждение о раннем подъёме утром. Окей, а вот это совсем не радостные новости для пьяных тел, ведь они уже представляют, как наутро их головы отплясывают жгучую чечётку. Но это будет завтра, а сегодня Чимин, набираясь смелости, решает познакомиться со своим соседом по комнате. Человеком, чья улыбка странна, но невероятно красива и привлекательна. — И как ты решился бросить вызов Чон Чонгуку… — раскладывая вещи по полкам, тихо пролепетал Пак в надежде начать разговор. Его действительно восхищал этот человек, вызывал какое-то странное чувство… Будто бы они вдвоём в этой лодке «не таких» людей. Не тех, кто фанатеет по мемберам и ждет сладкого поцелуя под луной, кто терпит нападки в свою сторону и потакает каждому слову участника группы только ради долгого задержания на проекте. Тэхен же лежит на кровати, обдумывая слова юноши. Долго обдумывает. Достаточно долго. Нет. Очень долго. Может он там уснул уже? — Я так понимаю, никто не ожидал подобного. Отчитывать меня будешь? — отвечает Тэхен, когда Чимин уже теряет былую надежду на разговор из-за долгого молчания брюнета. Пак заметно выдыхает, ощущая скинутый камень с плеч. — В любом случае, мне плевать, что ты обо мне думаешь. Я сделал то, что захотел. Кто-то должен был поставить на место этого дебила. — Хм… — наигранно протягивает Пак, потирая большим пальцем немного острый подбородок, изображает долгую задумчивость. — Разве может осудить тот, кто выкинул за борт одного из мемберов? Тэхен заметно напрягается. Немедленно привстает на локтях и внимательно, с долей недоверия, рассматривает блондина, который как ни в чём не бывало продолжает раскладывать по полкам привезённую с дома одежду. — Если это шутка, то не очень смешная, — скептически хмыкает Ким, откидываясь обратно на мягкую постель. Паренёк напротив него либо имеет плохое чувство юмора, либо ебанутый на голову: другого расклада быть не может. Кто бросает такого важного человека за борт? Пак Чимин. Кто бросает вызов такому важному человеку? Ким Тэхен. Так они и познакомились, удивляясь смелости и решимости друг друга. Так и решили бороться против двух заносчивых парней, что возомнили из себя невесть кого. Так и возник броманс, что позже получит красивое и лаконичное название «Вимины», а пока этих двоих одолевают теплые кроватки с уютными большими одеяльцами и сладкие, немного приторные, сны. Словно по заказу самого ужасного режиссера самой ужасной драмы на свете их будят около семи утра. Просто вдумайтесь в эти слова: «Пробуждение в семь утра». Согласитесь, звучит как та самая фраза, после которой начинается лютый пиздец, которого никто не звал, кстати. Как и того человека, что сейчас активно стучит в дверь с криками: «Просыпайтесь! Пора получить первое задание!», но мозг Чимина активно продолжает слышать: «Конечно, поспите ещё немножко. Мы никуда не торопимся». Тэхен не выдерживает и всё же встает. Только сила тяжести слишком быстро притягивает тело парня обратно к кроватке, а его руки — прямо к вискам, где раздаётся нещадная боль. Да кто придумал после бухича съёмки снимать? Этому человеку нужно поставить памятник «Долбоёб года». По крайней мере, Тэхен в своей голове его уже воздвигнул, а — как мы всё знаем — главный путь к успеху начинается с первого шага. Только в данный момент с первого шага заканчивается былое желание жить эту жизнь, потому что, голова, ты прости, конечно, но сегодня точно ничего кроме сволочи из себя не представляешь и портишь всё хорошее в существовании. С горем пополам и болью примерно с четвертинку измученные парни заканчивают приготовления и выходят на общую кухню по ранее брошенному приглашению. Благо им дали ещё часик на распитие кофе с печеньками. Да тут никакое кофе не поможет. Если только внутривенно. — Мда, ребята, выглядите вы… Не очень, — доставая молоко из холодильника, подытоживает Джин, что вчера практически не притронулся ни к одной рюмке с волшебным зельем. — Молодежь совсем слабая пошла, да, Юнги? — О да… Ты только посмотри на них, хён. За головы схватились, таблетками накидались и медленно пытаются крутить своими шестерёнками… Мне вас жаль, — хмыкает тот, ненадолго отвлекаясь от телефона и оглядывая всех присутствующих на кухне. Господи Боже, он никогда бы в жизни не подумал, что их любимая кухонька может выдержать такое количество гостей. «Она-то может и выдержат, но мое терпение вряд ли», — отмечает Юнги у себя в голове, продолжая листать ленту. — Вы такие смешные, — подперев подбородок рукой, изрекает Чонгук, оглядывая двоих хёнов. — Молодежь хоть отважилась притронуться к напиткам, а пенсионеры, видимо, решили остаться в стороне да газетку почитать. Чимин тихо хихикает и переглядывается с Чонгуком. В тех глазах он замечает горящий интерес и яркое ожидание реакции хёнов на непривычную дерзость младшего. Это и не утаивается от Юнги, что спешит в ту же секунду отложить свой телефон. — Чонгук, дружеское напоминание. Все они разъедутся спустя четырнадцать недель, а вот тебе жить со мной еще как минимум пять лет, — подмигнув младшему, Мин поднимается со своего места и разминает грудную клетку от долгого нахождения в одном положении. Огоньки Чонгука вмиг прогорают, а сам он опускает голову, внимательно разглядывая ароматный кофе в кружке. Юнги довольно ухмыляется и выходит из кухни, бросая напоследок: — Менеджеры сказали, чтобы вы перестали быть медленными. Внизу уже ждет автобус, который, уж поверьте, уедет и без вас, а затем приедет следующий и отвезет самых улиточных улиток, сделанных из улиток, обратно домой. Угрожает и грубит. Все в стиле Мин Юнги, впрочем ничего нового. Пара участников, — наверное, не сложно понять, о ком речь, — недовольно хмыкает и продолжает распивать своё уже остывший кофе, а другие, как по приказу, спешат в свои комнаты. — Интересно, он знает человеческий язык или привык к своему неандертальскому? — жуя печенье, спрашивает Пак у сидящего напротив брюнета. Тэхен пожимает плечами и отпивает небольшой глоток капучино. — Интересно, второй знает, что такое держать рот закрытым, или он у него уже чисто по привычке открывается? Встретились, блин, две змеи на дороге. На первое задание их привозят спустя минут пятнадцать. И все, что видят парни перед собой — это достаточно большой дом и сетку с полем для игр. Участников сразу же отводят в гримерки, где по-быстрому, не тратя много времени и усилий, наносят каждому легкий макияж. И как обычно… С одной стороны поля Дахен, с другой стороны её ярый хэйтер Пак Чимин и ещё тринадцать человек. В центре поля операторы, пытающиеся найти хоть примерно красивые ракурсы для опухших от похмелья лиц. «Да начнется бой не на жизнь, а на смерть», — хочется услышать от ведущих, но в итоге парень, стоящий рядом с Дахен, лучезарно улыбается камере и выдавливает из себя лишь жалкое: «Здравствуйте, дорогие зрители». Бесконечный поток слов льётся из двух ведущих, которые будто бы играют в шоу «переговори друг друга», а не ведут конкурсную передачу. Игрокам незамедлительно объясняют правила и рассказывают, что первое задание рассчитано на устранение стеснительных и физически слабых участников. — Из-за плохого самочувствия мы разрешили Чон Хосоку остаться в доме и немного отдохнуть, — улыбка Тэхена заметно потухает. Он вновь не увидит того, о ком думал всю поездку в автобусе. Это не могло не расстраивать. — Как только он вернётся, мы можем отправить на отдых ещё одного участника, а пока ваше количество составляет восемнадцать человек, что идеально позволяет разбить вас на три команды по 6 человек. В первой половине игры сразятся две команды, победившая из которых соревнуется с третьей. Две проигравшие также посоревнуются за второе место, а дальше… Будет известно, когда мы дойдем до второго этапа игры. Команды, как по взмаху волшебного посоха, быстро формируются. Начинается лютый пиздец, намек на который ещё был получен этим пробуждением в семь утра. Потому что, как назло, на игровое поле решает выйти старушка судьба. Пак Чимин и Ким Тэхен попадают в одну команду к Мин Юнги и Чон Чонгуку, и ещё к двум ноунеймам, но это уже не имеет никакого значения. Игра начинается. Игра продолжается. Игра заканчивается. Пожалуй, лучшее описание игры, которое только возможно в этой жизни. Просто она была настолько ужасной, что тут никакими словами не описать. Внутри команды «неожиданно» возникло много недопониманий в виде «случайного» кидания мяча в немного искривленную от вечного сидения за работой спину Мина. Постоянные крики «Ты чо как лох» или «Ты чо лох», а затем и просто «Ты лох» пинали под дых сильнее, чем Роналду свой мячик. По итогу закончился этот ужас приятным для Юнги штрихом: подножкой для горячо любимого Чимина. Говорили же, месть — блюдо, подающееся немного позже. Вот и Юнги не против был его подать. Шеф-повар от бога, кандидат от народа. — Мы соболезнуем команде, что занимает последнее место, — наигранно грустно говорит Дахен, быстро оглядывая проигравших. Ага, как же, сожалеет она, актриса Погорелого театра. Да скорее кит в море умершей рыбе сожалеть начнёт, чем эта селедка. — Давайте же перейдем ко второму этапу, что представляет из себя соревнование уже внутри команды. Сейчас вы разобьетесь на три пары, чтобы сразиться друг с другом в теннис. Было бы логичнее выпроводить наших двух мемберов или хотя бы поставить их в одну команду, но согласитесь, что так теряется весь интерес. — Только, блять, не это, — тихонько шепчет Чимин. — Они, сука, не могут так с нами поступить, — подхватывает Тэхен. — Каждый из вас сыграет со своим мембером. Хосок как раз-таки уже хорошо себя чувствует и готов сыграть в паре два раза, дабы помочь нам в выборе самого слабого игрока в этой команде. — Ну почему, блять, именно это, — раздосованно шепчет Юнги себе под нос, открывая конверт с именем Чимина. Он в ту же секунду одаривает его ледяным взглядом, а в ответ незамедлительно получает точно такой же, только вкупе с острыми, как у розы, шипами. — Они всё-таки смогли так с нами поступить, — радостно улыбается Чонгук, читая на бумажке, извлеченной из конверта, знакомое имя. Брюнет по максимуму старается скрыть свою улыбку, что сама собой расплылась по лицу. Судя по взгляду Тэхена, что улавливает Чонгук, выходит не очень. — А так же, я кое-что забыла сказать… Нет. Нет. Нет. Пожалуйста, только не это. — Ваши руки будут связаны. Блять. — Я тебя убью, если ты не будешь стараться играть, — тихо шепчет Чимин, подходя ближе к своему напарнику. Только в этой игре. Только сегодня и сейчас. И никогда больше. Юнги хмыкает. — Настолько сильно хочешь задержаться в этом шоу? — Скорее не хочу, чтобы твоя истеричная натура как-то повлияла на мой результат. — Тогда… Ты должен взять меня за руку, — ехидно отмечает Юнги, чувствуя тугой узел на своей руке, привязанной к чужой. Чимин на секунду задыхается в собственном возмущении и еле заметно топает левой ногой. — А может тебя еще за что-нибудь другое взять? Не наглей, пожалуйста, я тебя за руку в самом страшном сне не возьму, ясно? — Отворачиваясь в сторону противников, немного напыщенно изрекает Чимин, высоко задирая нос. — Ой-ой-ой, больно-то прямо хотелось… Как ты вообще живешь с такими ручками? — Невысоко поднимая их связанные руки вверх, ядовито интересуется Мин. — У садового гномика на даче моей бабушки и то больше. Такими только ручку темными вечерами дрочи… — Захлопни хлеборезку, подбиратель размеров херов, и играй уже, окей? — закатив глаза, нагло кидает Чимин, наконец настраиваясь на жёсткую игру. Этот раунд они проигрывают Хосоку и какому-то неизвестному парню. — Я так и знал, что ты не будешь играть. Спишь и видишь мой уход с проекта, — злостно шипит Пак, как только их наконец развязывают. — Не знаешь пословицу одного мудреца? «В своем говне не вини другого». Так вот, намотай это на свой несуществующий ус и сделай так, чтобы ты не был на последнем месте. Все в твоих крошечных лапках, истеричка. — Кто же это такой мудрый? Не ты ли, случаем? — со смешком спрашивает блондин, в ответ получая лишь довольное лицо, которое в данный момент хочется раскрасить, как никогда. Второй раунд за второе место начинается слишком быстро. Чимин начинает заметно волноваться, так как они с Мином сука Юнги отстают на приличное количество очков. Как бы сложно не было это признавать, всё сейчас находится в руках Пак Чимина. А если быть точным человеком, бьющим прямо в цель, в одной. Которой он всё же решается взяться за чужую руку и, черт побери, доиграть этот раунд с победой в кармане. Юнги немного удивляется такому повороту событий. Мин уже и не надеялся на благоразумие такого упрямого парня, как Чимин, который вряд ли когда-либо отступится от своего. Большая разница очков правда поджимает очко. Другого пути просто нет. Рука Чимина правда маленькая. Крошечная, если быть точнее и, скорее всего, вряд ли смогла бы ухватить такую крупную ладонь, как у Юнги. Вряд ли смогла бы заключить кулак размером с большое спелое яблоко в свой собственный. Поэтому на этот раз Юнги, получив зеленый цвет, решает взять всё в свои руки. И обхватывает маленькую ладошку, которая буквально утопает в его собственной. Планеты не останавливаются, солнечная система не рушится, а земля не сходит с орбит. С воздухом всё в порядке. Он продолжает поступает в легкие, никто не задыхается и не умирает на пол пути. Продолжают увлеченно играть, не отрывая взгляда от воланчика, что прыгает из стороны в сторону. Никто из них старается не думать, через что пришлось переступить каждому. Просто так нужно прямо сейчас. Чимин на грани вылета, а поиздеваться ведь ещё хочется. Именно такими мыслями убеждает себя Юнги, чувствуя нутром разливающуюся теплоту от этой крохотной лапки, именно лапки, в своей собственной. И этот раунд они, слава золотым мышцам Чонгука и мудрым мыслям Намджуна, выигрывают. — Мы заняли первое место… Поздравляю, — отходя в сторону от ребят, говорит Чонгук, все ещё ярко улыбаясь. В ответ получает лишь слабо слышное «ага» и кивок, не выражающий хоть какой-то заинтересованности. Казалось бы, Чонгук должен разозлиться такому хладнокровному поведению, но он сделает это когда-нибудь в следующий раз. Сегодня парень, бросивший вызов золотому макнэ, никуда не уйдёт, а это не может не радовать. — Ты хорошо танцуешь и играешь в волейбол с теннисом. Чего мне ещё ожидать от тебя? — Ненависти, Чон Чонгук, ненависти, — ткнув пальцем в широкую грудь собеседника, отвечает Тэхен, зарываясь другой рукой в свои немного мокрые от пота волосы. На секунду кидает взгляд в сторону, смотря на пока провальную игру Чимина и Юнги, а затем возвращает свой взор холодного принца на Чонгука. — Не пытайся быть дружелюбным со мной. В любом случае, моё отношение к тебе неизменимо. Прими это, как факт. — Ну это мы ещё посмотрим. В википедии не написано, значит, не факт, — шепчет Чонгук, смотря на широкую спину уходящего парня.