Из жалости

Когда Чимин утром заходит на кухню, то сразу же видит Дахен, что поспешно наливает молоко в миску с кукурузными хлопьями. Рядом с ней сидит участник, имя которого вылетело из головы Чимина в первый же день. Дахен замечает приход Пака тогда, когда парень ставит электрический чайник на подставку, и тот пипикает. Чимин садится неподалеку от участника и замечает его странный взгляд на себе. Парень напротив сильно взбудоражен и выглядит так, как будто вывалит тонну вопросов. Впрочем, это он и делает буквально через пару секунд. — Привет. Как тебя зовут? А ты правда болеешь чем-то смертельным и… Сколько тебе осталось? — спрашивает он с блеском в глазах, положив голову на руки, согнутые в локтях и упертые о стол. Не самая лучшая последовательность вопросов при знакомстве. Хуже, кажется, не найдешь. Чимин вздыхает и закатывает глаза, замечая противную улыбку Дахен. Только не говорите, что эта змея всё подстроила. Пак пытается взять себя в руки. Получается с трудом. — Меня зовут Чимин, а как скоро моя смерть — тебе знать уж точно не обязательно, — резко бросает он, проводя ладонью по волосам. Дахен поспешно разворачивается, чувствуя назревающий конфликт. Девушке как никогда интересно, пройдет ли её проверку Пак, но лишний раз атмосферу нагнетать, пожалуй, не стоит. Минхек действительно был чересчур резок. — Чимин, следи за словами. Чистое напоминание, которое потом может приобрести частичку угрозы. А ты, Минхек, будь добр, подбирай выражения, — отвечает девушка, раскладывая по полкам продукты. Чимин ненавидит, когда его контролируют и приказывают. Это чистой воды унижение и недостаток силы, чтобы дать отпор. Просто представьте, что вы работаете в магазине, раскладывая всё по полочкам, а над вами грозным орлом стоит начальник и смотрит, смотрит, смотрит, правильно ли ты там бутылочки ставишь. Да, а то мало ли, настолько тупой, что моющее средство от подсолнечного масла не отличишь. Ну не отличил Чимин один раз, зачем сразу увольнять-то? В конце концов, с кем не бывает. — Хорошо, — цедит Пак, замечая намек на то, что он всё-таки должен оставаться лапочкой-цветочком. Смешно от того, что все считают его душистым пионом, когда на самом деле перед ними Венерина мухоловка, которая в любую секунду голову отгрызть готова. И Дахен первая на очереди. — Да, осталось… — грустным тоном отвечает Чимин, подходя к закипевшему чайнику. Девушка-организатор довольно улыбается, уходя в гостиную. Напоследок глазами говорит Паку: «Учти, я все слышу». Чимин показательно закатывает глаза. Конечно, ты, блять, всё слышишь, чебурашка херова. Такие уши отрастить и ничего не слышать — грех. Здравомыслие бы лучше себе по-тихому отрастила, змея. Блондин пытается успокоиться, переводя дыхание. — Так, извини… Утро что-то не выдалось совсем, — аккуратно начинает Чимин, насыпая кофе в кружку. Мимолетно кидает взгляд в сторону парня, замечает заинтересованность и решается спокойно продолжить. — Ты что-то спрашивал? Повтори, я отвечу. Чимин наливает кипяток и заваривает кофе, а затем присаживается напротив Пиноккио, что сует длинный нос не в свои дела. Пак переводит дыхание, стараясь успокоиться. — Так как тебя зовут? Я не расслышал в прошлый раз, потому что твои зубы были слишком сильно стиснуты. Прямо как у хищника на канале о животных, — тарахтит неизвестный собеседник. Блондин мысленно закатывает глаза и бьет себя по лбу: этого парня напротив, похоже, за сто лет не переслушаешь. — Пак Чимин. — Очень приятно. Ли Минхек, — парень протягивает руку, после чего Чимин немного застенчиво пожимает её в ответ. Он старается приветливо улыбнуться, но собеседник, кажется, замечает что-то неладное и продолжает не сразу. — Прости… Я с дуру ляпнул очень некрасивый вопрос. — Очень, — соглашается Чимин, делая глоток терпкого кофе. Минхек еле слышно усмехается. — Прости правда, я у мамы немного дурак. Она меня в два года уронила в пруд, потом простуду схватил. Уши заложены были, орал, как потерпевший. Всем соседям мешал спать по ночам и дням, бабушку пришлось зва… — Стой, стой, стой. — серьезно перебивает Чимин. — Скоро на задание собираться. Время и без того поджимает. Ближе к делу. — Прости, прости… — И прекрати извиняться, — улыбается Чимин, стараясь разрядить неловкую обстановку. Минхек, кажется, успокаивается и чуть медленнее тарахтит: — А да, прости из-за того, что я извиняюсь… Ближе к делу. Это правда, что ты у нас болеешь? Уши Чимина соврут, если скажут, что не ждали этого вопроса. Да буквально каждый человек, окатывающий Чимина холодным тяжелым взглядом, считает, что он попал в это шоу только из-за болезни. — Ну… Я да. Серьезно так. Голос Чимина начинает заметно дрожать, а сам парень чувствует неловкость и нежелание открываться первому встречному. Как жаль, что за этой тонкой стеной сидит противная змея с огромными ушами, которая до конца жизни будет недовольно шипеть, если Чимин не перестанет показывать свой характер. Ему, к сожалению, придется переступить через себя и свои принципы, да открыться хрен знает кому. — Я слышал, что это… Ну… Туда-сюда, и втуда, — поднимая указательный палец в потолок, с огромной долей неловкости изрекает парень. Чимин опускает взгляд в стол, не в силах смотреть этому дебилу в глаза. — Ну… Пять лет туда-сюда, а потом и втуда, — спокойно отвечает он, слыша, как настоящий Чимин в душе кричит. Он никогда бы не поделился своей болью. Настоящий Чимин, как рыбка, зарылся бы в неё, состоящую из ила и камушек, обязательно бросив: «Не трогайте меня», кусался и дрался. Так бы сделал настоящий Чимин. А тот, который прямо сейчас сидит за этим блядским столом лишь его безликая сторона, созданная ради проекта. — Что это вообще такое и почему настигло именно тебя? — Эта штука врожденная и редкая. Если ты волнуешься, что это как-то передается, то забей и спи по ночам спокойно, — отмахивается Чимин, вставая со своего места, дабы поскорее окончить этот диалог, наполненный бессмыслицей и болью. Чужая рука, неожиданно схватившая его за тонкое запястье, заставляет Пака развернуться обратно к парню. — Мне просто хочется поговорить с тобой, но зацепить разговор не за что, а это единственная информация о тебе, ходящая в наших кругах, — с надеждой на понимание, тихонько делится Минхек. Чимин, если честно, охреневает от такого поворота событий, поэтому особо не осознавая, садится обратно на своё место. Всё ещё не осознавая, что творит, рассказывает подробнее о своей болезни, а позже, поднимая голову, замечает обдающий теплом и пониманием взгляд. Сам не замечает как расплывается в улыбке, а чужая рука на своей перестаёт казаться такой отвратной и пугающей. — Неплохой такой способ кадрить всех вокруг, — со смехом выдаёт Юнги, сложив руки на груди. Пак, словно пробуждаясь, сгоняет теплую руку Минхека и поворачивается в сторону Мина. На том объемная черная футболка с непонятными надписями, такого же цвета шорты и хитрая улыбка. Идеальный стартовый набор для описания уютного бойфренда, но пока перед Чимином просто дед, что увидел целующуюся парочку под луной. — Ой, а вы уже встали… — приветливо начинает Минхек. В ту же секунду осекается, замечая на себе взгляд полный ледяных шипов.

The Score Stronger

— Выйди, — сухо кидает Мин, указывая на дверь рядом с собой. Ли, слава золотым мышцам Чонгука, мальчик умный, понял всё с первого раза и ретировался в ту же минуту, извинившись перед Чимином. Пак закатил глаза и окончательно развернулся в сторону Юнги. — Какого хрена ты творишь, Мин? — резко спрашивает он, стиснув зубы от поглощающей злости. — Можно поуважительнее? Как будто на улице пол жизни провел. — Какого черта вы творите, Мин Юнги? — едко бросает Чимин. Брюнет усмехается пуще прежнего и делает шаг вперед. — А что такое? Помешал тебе? Хотел пообжиматься с участником проекта? — подходя ближе, с озорством и интересом спрашивает Юнги. Чимин заметно теряется в ответе и отводит взгляд в пол, а когда поднимает, то осознает, что брюнет подошел ближе. Намного, блять, ближе. Обычно люди начинают орать на улицах, когда незнакомцы подходят с таким взглядом. Чимину, кстати, тоже хочется орать, хоть он и не на улице, а напротив него не незнакомец. — Или, может, помешал душу открыть? Но вроде как нет. Я дал тебе договорить, поэтому ты мне ещё спасибо должен сказать, — говорит Мин, облокачиваясь левой рукой на стол, ближе к Чимину. Пак начинает волноваться, ощущая на себе чересчур охотничий взгляд. «Какой-то странный этот Юнги», — отмечает Чимин. — Угадай, умник, почему на этом проекте нет девушек? Юнги замечает, что поведение Чимина заметно изменилось. Прямо сейчас перед ним совершенно не тот смельчак, что скинул его за борт пару дней назад. Перед Мином бедный паренек, что, кажется, боится единого комочка пыли. Брюнет внутри себя уже в сотый раз усмехается: «Где же ты, смелый, свою смелость растерял? А я уже думал, что на этом проекте будет не так скучно». — Может потому, что они змеи? — выдает Чимин, спустя пары минут молчания. Он поднимает взгляд и замечает прожигающий напротив. Пак понимает, что этот разговор с Минхеком совсем изнежил его и превратил в перекатывающуюся соплю. Нужно срочно взять себя в руки. — Кажется, я начинаю догадываться, почему ты здесь не в качестве участника. Нет, ну не настолько же срочно, Чимин. Остановись, подумай… — Что ты там вякнул? — грубит Юнги, прожигая паренька напротив. Пак, чувствуя опасность, почему-то совсем выключает инстинкт самосохранения, слегка прикусывает губу и выплевывает: — Может ты прекратишь шипеть беспричинно? Или это уже инстинкт? — Крутить хвостом тоже твой инстинкт? — резко продвинувшись вперед, спрашивает он тихо, сквозь зубы. Чимин задыхается в возмущении и его, кажется, окончательно накрывает злость. — Возможно, но рядом с тобой как-то теряется, — огрызается он, тоже немного подаваясь навстречу. Юнги с напором кладет правую руку на стол, заключая Чимина в ловушку. Опускается так, чтобы можно было смотреть точно в карие радужки напротив, искрящиеся всё тем же огнем. Будто сейчас вокруг них снова вода, куда толкнули Мина руки блондина. Только сейчас это сделали вовсе не они, а глубокий жестокий взгляд. — Тебе твой хвост по итогу вырвут, чтобы ты забыл об этом инстинкте. Для особо одаренных, в проект взяли только мужчин, чтобы предотвратить неожиданное рождение детишек и светлой любви. Запомни, отношения тут запрещены, — угрожающе шипит Юнги одними губами. Чимин усмехается, по-сучьи закатывает глаза и показательно стряхивает с плеча Юнги невидимые пылинки. — А это ты так решил? — не отводя взгляд от темно-коричневых радужек напротив, интересуется Чимин, заметно понизив голос. Брюнет тяжело сглатывает, что не остается без внимания Чимина. Значит, он всё делает правильно. — А это я так решила, — отвечает женский голос со стороны. Юнги резко отодвигается от блондина, поворачиваясь на неизвестный источник шума. То же самое делает и Пак, когда немного очухивается от шока. В дверном проёме он замечает Дахен, что смотрит на двоих очень недовольно, сложив руки на груди. Девушка хмыкает себе под нос и идет к кувшину, чтобы налить воды. Мин не выдерживает давящей тишины и спешит скрыться за дверью. Чимин, почувствовав легкость после чужого ухода, тяжело вздыхает. Дахен одним глотком допивает стакан воды и поворачивается к Чимину. — Зачем ты это делаешь? Поиграть решил, Чимин? — прямо спрашивает девушка, подойдя немного ближе. Чимин в ту же секунду вскакивает с места и прежде чем уйти, как это ранее сделал Юнги, бросает простое: — Здесь играете нами только вы, Дахен. На вашем месте я бы задумался о собственных действиях.

***

— Здравствуйте, дорогие зрители, — сверкнув лучезарной улыбкой говорит ведущий. Камера по очереди переводится на участников, даря небольшое внимание каждому. Эти сокровенные минуты тратятся на полуулыбки и приветствия. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы проверить танцевальные данные каждого участника и определить, кто из них покажет себя не лучшим образом и покинет это шоу. — Что ж, меньше разговоров — больше дела. Сейчас вас разобьют на три команды. Затем каждой дадут на разучивание движения разных направлений. Танец будет не слишком продолжительным, но вот его техника, возможно, поставит кого-то в тупик. Пока наши учителя запасаются терпением, я лично от себя советую вам, дорогие зрители, запастись попкорном. Чимин спокойно выдыхает, понимая, что сегодня шоу покинет точно не он. Да, у Пака бесспорно были проблемы с танцами. На первых занятиях, будучи маленьким мальчиком, до него долго доходило, куда поставить ногу и в какую сторону повернуть руку, чтобы это смотрелось, с максимумом грациозности и минимумом глупости. Получалось, честно говоря, из рук вон плохо, но от занятий удовольствия не убавилось. Несмотря на явные ошибки, учитель не сбежал от мальчика, тая надежду на лучшее. Также это была хорошая проверка на целеустремленность Чимина. Пак не бросил танцы и продолжил заниматься, твердя самому себе, что он всё сможет и именно сегодня выполнит этот элемент в то время, как существуют люди, которые бегут от любой опасности. Чимин не такой. Он не любит проигрывать и сегодня вновь хочет показать свою силу. Блондин несомненно расстроен, когда ему говорят, что сегодня они будут изучать контемп. Для Чимина это далеко не самый яркий и запоминающийся танец. Он жил ритмичными движениями под подвижную музыку. Его никогда не увлекали подобные медленные танцы, в которых важным аспектом было донесение своих чувств. Что зачастую является отторжением для других людей. Не все люди поймут контемп, так как не смогут сделать главного — прочувствовать. Поэтому легче танцевать что-то уличное, по типу того же хип-хопа. Зачастую, не нужно обладать большим умом, чтобы понять его замысел. Достаточно просто смотреть, откладывая что-то себе в голову. Чимин не хотел доносить до людей высоких чувств. Если бы он мог выключить рычаг эмоций, то давно сделал бы это. Что говорить про танец, в котором желание передать является основой? Он определенно точно не понимает, почему судьба опять решила заебать его и добавить в команду гребанного контемпа, а не хип-хопа. Нет, сейчас в его жизни определенно идёт что-то не так. Когда он вновь путается в ногах, то слышит очередной вздох преподавателя и хочет бросить всё по причине: заебало. Только он не из таких людей, поэтому повторяет всё одним за другим, ошибается, повторяет снова, ошибается, делает хорошо, повторяет, ошибается. Когда тренировка подходит к концу, участников отправляют домой с условием, что они весь вечер прорепетируют, дабы на следующий день не опозориться перед зрителями шоу.

***

— Прошу поприветствовать последнюю команду, — хлопает в ладони ведущая, осматривая зал. Чимин начинает заметно волноваться, но Тэхен, стоящий вдалеке, подбадривает его своей фирменной улыбкой, подняв палец вверх. Да, Киму сейчас совсем волноваться не о чём, ведь по баллам, выставленным жюри, он точно продолжит участие в шоу. Чего, возможно, не сделает Чимин по единственной причине: Мин Юнги тоже сидит в жюри и ненавидит блондина всем сердцем. Это означает, что возможно занижение оценок. Чимин мысленно похлопал в ладоши, встречая свой провал.

melanie martinez nurse's office (male version with lyrics)

Когда музыка начинается, вся команда в составе четырех человек уже находится на сцене. Невесомо и аккуратно поднимая одну из рук вверх, очерчивают ею круг, заворачивающийся в петлю. Они будто бы отображают робное открытие души в то время, когда другая рука плавно скользит по лицу, спускаясь к шее. Ладони соединяются вместе, переходя к грудной клетке, делают толчок, символизирующий биение чистого сердца. Вновь агония, главный вопрос: «Открыть ли свои чувства зрителям?» так и висит в воздухе, отбиваясь в ритме рук танцоров, что пытаются найти ответ. Сейчас Чимина и правда разрывает без какой-либо задумки. Он не готов открыть свою душу: не здесь и сейчас. Движения показывают его состояние: внутренняя борьба с самим собой за свои истинные желания, не навязанные кем-то. Что хочешь ты сам: пройти дальше, открыв внутренний мир или закрыться ото всех, проиграв и тем самым предав себя? Немой крик в пустоту, бег по сторонам в поиске ответа, разрывающаяся от накатывающих сомнений голова. Чимин решается и резко поднимается со своего места. Ему нужно показать то, что внутри? Он никогда не был трусом и прямо сейчас докажет это, не убегая от части себя, что кричит от боли и ищет чужое плечо поддержки. Прямо сейчас своим танцем он показывает это. Плавные изгибы, невесомость, элементы балета и изящные руки, парящие в воздухе. Движения лишь на одних носочках вдоль берега своей души, а затем быстрый бег вперед, заход в это море прямо по колено. Метания из стороны в сторону: пойти дальше или свернуть назад? Пара шагов в сторону на пробу и резкий стук сердца, пронизывающий всё тело, оказывает на дальнейший путь. Отступать нельзя, можно только вперед, вперед. Только туда, за победой, за правдой. Сегодня он не трус. Руки дрожат под стать музыке. Чимин теряется и не может пояснить: это задумка или естественность? Кажется, будто никакой хореографии не было поставлено вовсе. Всё, что сейчас вытворяет тело, делается по его собственному желанию. Потому что он, наконец-то, открывает того самого мальчика, которому осталось пять лет. Тот, что толком не успеет увидеть жизнь и насладится ею. Тот, кто умеет бояться и не строит из себя самого сильного человека на свете. Хватит. Его терпение лопнуло. Чимин вечно должен быть весёлым. Чимин вечно должен верить в лучшее. Чимин вечно должен не терять надежды. С самого детства ему вбивали это в голову все, кому не лень. В детском саду это были воспитатели, что очень громко шептали на ушко: «Чимин, ты мальчик. Мальчики не плачут, знаешь об этом?», а в школе учителя со своим: «Слезы — удел слабых женщин, а ты мужик, иди стругай». И лишь прямо сейчас, во время исполнения танца, до него дошло, что член между ног не лишает его права на простые человеческие чувства. Слезы — это естественно, а чувствовать слабость — черта людей, черт побери. Жаль, не все понимают, что упавшая с щеки слеза вовсе не перестает ставить тебя, как сильного человека. Зачастую слезы на самом деле признак невероятной силы. Признак того, что человек не боится показать истинного себя перед тобой. Не хочет лишний раз надеть маску радостного клоуна и скрыться за ней. Показать свою слабость — и есть сила. Он чувствует дорожки слез на своих пухлых щеках, когда заканчивает выступать и резко падает на пол, теряясь в криках, что тонут в музыке. В ней тонут и чувства маленького бедного Чимина, ожидающего заботу. Он не ощущает ровным счетом ничего, даже пола под ногами, когда жюри выставляют оценки. Ему попросту всё равно на них. Цифры никогда не смогут оценить его выступление по достоинству, потому что никому не нужно знать, насколько оно было сложным для Чимина в эмоциональном плане. Для зрителей это обычный танец, выполненный по указке создателей шоу. Для Чимина — это переломный момент, когда он наконец принял существование ещё одной своей стороны. И если кто-то не примет её, то ему с Чимином явно не по пути. Он чувствует укол боли и понимает, что Мин Юнги как раз и есть этот кто-то. Их пути никогда не пересекутся в один общий. Им со стопроцентной гарантией, которую не дают даже в некоторых магазинах техники, не суждено вместе смеяться над местами глупой комедией или плакать от жуткой несправедливости. С этим человеком невозможно стать до конца откровенным и разделить боль на двоих. Мин Юнги бесят люди, что ноют и кажутся бедными, но он даже не подозревает, какие сильные личности стоят за ними. Ему никогда не понять, что Чимин, да и другие люди, имеют право на слабости. На крик боли средь обычного вечера или слез при просмотре видео с милыми котиками. Чимин понимает, что сейчас напротив него черным маркером ярко выведен итог этих отношений.

Н о л ь.