Из жалости

— Я бы рад тебе помочь, Тэхен, но для начала скажи, в чём и зачем, — говорит Чонгук, садясь рядом с парнем на кровать. Ким инстинктивно двигается подальше, чтобы ни на секунду не коснуться чужого плеча. Чонгук терпеливо складывает руки в замок, положив их на колени. — Я хочу узнать, что с ним и откуда такая грубость, — тихонько отвечает Тэ, непонятно от чего стесняясь своих слов. Он чувствует неловкость, а желание немедленно сбежать порождает в его голове многочисленные пути отступления. Он мысленно отмахивается от них, пока Чонгук хмыкает и загадочно смотрит в потолок. — А больше ничего не хочешь? — с долей сарказма спрашивает он. — С чего это я должен незнакомому человеку выкладывать все карты про родного человека? — Ну не хочешь — не помогай, — вскакивая с кровати, ядовито говорит Тэхен, явно обидевшись. Реакция Чонгука срабатывает на ура, когда он резко хватает парня за запястье и опускает обратно на кровать. — Вот что ты сразу бесишься? Даже не даешь договорить. Я ни за что не расскажу, почему у него такое состояние, так как он не делится причиной даже с остальными участниками группы, но я бы хотел тебе помочь в другом. — В чем же? — заинтересованно спрашивает Тэхен, нетерпеливо ерзая на кровати, как маленькая девочка в ожидании шоколадки после супчика. Ким Тэхен загорается надеждой на получение самой сладкой шоколадки под названием Чон Хосок, наполненной секретиками в виде орешков, которые ещё нужно расколоть. Только ради этого он готов терпеть этот невкусный супчик. — Ты можешь попробовать помочь ему избавиться от такого состояния, — предлагает Гук, откинувшись на мягкую кровать, подперев голову руками. — Только прошу, не слишком явно. Дахен три шкуры спустит, если узнает. — Я о нём ничего не знаю, как о человеке, — грустно говорит Ким, внимательно рассматривая пол. Он чувствует чужую руку на своем плече и спешит поднять голову. — Пятнадцать дней терапии с Чон Чонгуком, и ты сможешь заполучить сердце Хосока, — уверенно проговаривает собеседник, заметно подмигнув. Впервые Ким Тэхену не хочется убежать от человека, которого он ненавидит уже около года. Следующее утро встречает участников не приветливым пением жаворонков или, как хотелось бы, нежными поцелуями, а яростным женским криком: «Живо всем на первый этаж. На сборы десять минут, время пошло». Честно сказать, не самое лучшее пробуждение в жизни Чимина, что вчера не мог уснуть из-за копошения Тэхена и, впрочем, его самого, ушедшего из комнаты Чонгука достаточно поздно. Оба парня чувствуют себя разбито и пытаются потеряться в мягком теплом одеяле. — Тэхен, давай пошлем эту сучку к черту? Она меня бесит, — сонно делится Чимин, сильнее натягивая одеяло на голову. Тэхен утвердительно мычит и повторяет жест соседа по комнате. — Полностью поддерживаю твою идею, как жаль, что её невозможно реализовать, — подмечает парень, оставаясь в лежачем положении. Чимин немного покапризничав, принимает решение встать с до боли любимой кроваткой. — Доброе утро, участники! — приветствует девушка всех присутствующих парней на кухне. Чимин бурчит себе под нос: «Оно было бы добрым, если бы не твоё существование, женщина» и искренне старается приобрести заинтересованный вид. — Готова с радостью сообщить вам новое задание. Ровно через пять дней вы должны продемонстрировать танец, придуманный вами. Музыка, одежда, движения — всё это целиком и полностью ляжет именно на ваши плечи. Со сторон, как и ожидалось, слышатся недовольства и бурчание, приправленные вопросами: «А как нам всё успеть?» — Дахен, но этого же мало… Они не успеют, — возникает Джун на правах лидера. Брюнетка переводит на него недовольный взгляд с просьбой прикрыть рот на замок. — И не смотри на меня так, как будто я должен сидеть здесь тихой рыбкой. Я имею слово в этом море. — Намджун, выражаясь твоим языком, ваши головастики знали, куда шли, — поставив точку, заключает Дахен, пафосно отворачиваясь от неожиданно возникшего парня. — Захотят — успеют. Всё в их руках. Намджун резко встаёт со стула и подходит к девушке. Внимательно смотря в чужие глаза, уверенно повторяет: — Они не успеют. Участники чувствуют явное напряжение летающих от парочки искр. Дахен растерянно смотрит в глаза Намджуна и тяжело дышит, отчего в голову Чимина закрадываются сомнения по поводу взаимоотношений этих двух. Девушка, будто бы просыпаясь, сглатывает и опускает голову. — Восемь дней на подготовку, — сдавленно заключает Дахен. От глаз Чимина не скрывается заметный румянец, когда брюнетка возвращает голову в привычное положение. — Устраивает? Намджун кивает головой в знак согласия, а Чимин ещё сильнее начинает что-то подозревать. — В связи с изменением, ждём вас завтра на испытании за ещё один иммунитет, потому что из-за кое-кого, — бросая мимолетный взгляд на Кима, сухо говорит Дахен, — образовались сдвиги. Ким Намджун явно имеет влияние на эту противную девушку. — О-хо-хо-хо! — восторженно восклицает Ян Хонсок, сплетник всея шоу, когда в комнате остаются только участники. Голубоглазый брюнет в кислотной толстовке загадочно и немного гаденько ухмыляется. — Мои глаза ведь не обманывают? Вы тоже видели это? — Кажется, я буду их шипперить, — мечтательно пропевает Шинвон, парень в белой толстовке с изображением пингвинёнка. Его ладони отплясывают праздничное танго в предвкушении дальнейшего. Светлые волосы парня немного разметаются от внезапного энтузиазма, пока Чимин шуточно закатывает глаза и усмехается. — А я смотрю, шипперам только повод дай и они уже что-то там себе надумывают. — Чимин, ты что разве не видел, как они смотрят друг на друга? А тот факт, что они дышали друг с другом — тебе ничего не дает? Правда? — удивляясь, спрашивает Шинвон, присаживаясь рядом. Паку хочется немедленно выпилиться или, как минимум, отодвинуться в сторону от взвинченного парня. — Намджун бы не стал встречаться с такой мигер… Отталкивающей девушкой, — заключает Чимин, скрестив руки на груди. Его собеседник на секунду задумывается. — Ну любовь зла, полюбишь и Дахен, — пожимая плечами, отвечает за лучшего друга Хонсок. Чимин, не в силах продолжать бессмысленный разговор, кивает, соглашаясь. — Так кто же сегодня простоит до победного конца? Чья выдержка поможет забрать спасительный билет? — ярко улыбаясь, подыгрывает Дахен её бессмертный ведущий. — Ким Тэен, давайте же поскорее узнаем, кто из этих тринадцати молодых людей выиграет иммунитет. Руки участников крепко привязаны веревкой к большой бочке, что возвышается над их головами. Если кто-то опустит руку, то будет исключен из списка претендентов на спасение, плюс к этому его окатит потоком не самой приятной жидкости. Если кратко, никто не хотел опускать руку. Спустя несколько минут первым сдается Минхек, который частенько проявлял слишком заметную симпатию к Чимину. Парень в ту же секунду погружается в неприятную и холодную жижу и уходит в сторону, желая всем удачи. После десяти минут не выдерживает ещё четверо неизвестных Чимину парней, с которыми он за эти дни практически не пересекался. Пак знал только, что это отдельно сформировавшаяся компания, которая не слишком располагает к себе, поэтому не особо горел желанием подружиться с ними. Чимин чувствует, как по лбу течёт пот, а его глаза видят заметно уменьшенное число претендентов. Он всеми силами старается забыть о существовании правой руки, но с каждой секундой ощущает, как та немеет и каменеет всё сильнее. Пухлые губы невольно сжимаются в тонкую нить, растворяясь в мучительной пытке. Джуон опускает руку.

Black Sea variant

Чимин поднимает глаза к небу и облизывает пересохшие губы, пересчитывая языком каждую трещинку. Его свободная рука аккуратно проводит по лбу. Хочется, так чертовски хочется опустить гребанную руку и ощутить полную свободу, но слова Юнги, врезавшиеся в память, заставляют парня сделать шаг вперед к победе. Нет, не сейчас. Он отпустит эту руку, но не сейчас. Боковым зрением он видит, что это делает Хонсок. Их остаётся всего лишь трое: Чимин, Тэхен и Шивон. Сдаваться поздно, опускать руку поздно. Нужно быть невероятным глупцом, чтобы вернуться обратно на середине пройденного пути. Краем глаза блондин замечает, что первым сдается Тэхен. — И так. Двое претендентов: Чимин и Шивон, казалось бы, самые слабые и летающие в облаках участники, но их выдержке может позавидовать каждый, согласитесь. Кто же из них простоит в таком положении дольше? — раззадоривая телезрителей, неожиданно появляется Дахен. Чимин оглядывает людей перед собой. Чонгук стоит рядом с Джуном и что-то бурно обсуждает, активно размахивая руками. Хосок сидит в стороне, больше отводя внимание роману в своих руках. Вдруг он замечает Юнги, что стоит с ножом в руках, легонько крутя его. Пак замечает заинтересованный взгляд и ухмылку на тонких губах. Не выдерживая, хитро улыбается в ответ. Возможно он проиграет. Но точно не сегодня. Это тот конкурс, где ему не сказали, как играть. Ему не приписали слабый характер. Никто не просил его проигрывать. Именно поэтому он настроен на победу. Потому что всё наконец зависит от него самого. Он чувствует, что с каждой секундой становится сложнее. Косится в сторону и замечает, что его сопернику не легче. Оба дышат так тяжело, будто несут на себе десяток килограмм арбузов и мандаринов. Максимальная напряженность и сосредоточенность полностью окутывает двух парней и терпеливо ждет, кто первым отпустит руку. И это делает Шинвон. — У нас есть победитель. Аплодисменты, дорогие зрители, им стал Пак Чимин. Мин Юнги, отрежьте веревку победителю, мы не хотим, чтобы он был облит водой. Юнги подходит ближе и начинает усердно перерезать веревку. Он закусывает губу и пытается всё сделать побыстрее, замечая усталость в глазах Чимина. Между ними грозной стеной выстраивается тишина, которая иногда прерывается тяжелыми вздохами блондина. — Не ожидал от тебя, — признается Юнги, замечая, как легко поддается веревка. Чимин усмехается. — Что в тебя вселилось? — От тебя другого и не планировал услышать. — Если оно правда вселилось, то передай ему, что я восхищен им, — последний раз проводя ножом, со всей серьезности, какой не ожидал Чимин, говорит Юнги. Его темно-коричневые радужки находят чужие и замечают в них огоньки вдохновения со смесью радости. — Смотри, чтобы нос высоко не задирал. — Ты так и не… — начинает Чимин, но его перебивает неожиданно появившаяся Дахен. Девушка берет растерянного парня за руку и подводит ближе к камерам. Её бесконечные просьбы о красивой улыбке во все тридцать два улетают куда-то в сторону полного равнодушия, когда блондин, разворачиваясь, одними губами шепчет. — Ты так и не понял, что это был я?