Из жалости

Чимин с уверенностью мог сказать, что отдал себя полностью, сократив до нуля как физические, так и моральные силы.  Вечер после своего выступления он проводит на автопилоте. Особо не раздумывая над чем-то, не боясь дальнейшего, Чимин просто ждет своего конца и слов: «Покинь шоу». Дахен его не простит — он уверен в этом на все сто процентов. Девушке этот поступок явно на руку не сыграл, наоборот лишь карты все порвал, да и козыри в виде бедного мальчишки растерял. Зрители недоумевают — в этом Чимин уверен не меньше, чем в дальнейшем действии Дахен. Как это так… Одним днём мальчик — невинный цветочек, что от слов «секс» и «член» покраснеет сразу же, вдруг на следующий показывает движения, на которых ярким горит 18+. Как человек может настолько поменяться за один день? Чимин усмехается своим мыслям. Просто люди привыкли ставить все в кардинальные рамки. Если ты гот, то точно никогда не сможешь надеть розовую кофточку с единорогом и улыбнуться. Если девочка одета в розовое, а волосы её украшает заколка в виде белой утонченной розочки, то ясно одно — авторка только и делает, что витает в облаках и мечтах, поедая сахарную вату. И плевать, совершенно плевать на то, что другим вечером эта девочка может строить планы по уезду из своего города, в котором её заточили глупые родители. Если же дама одевается строго, не позволяет себе и мата лишнего сказать, то точно никогда в жизни не сорвется со своими лучшими друзьями в другой город, не сообщив никому. Люди ставят какие-то ограничения, которые должны быть в твоем характере, если ты одеваешься под какой-то стиль. Невольно Чимин вспоминает, как он пришел в новую школу полностью одетым в чёрное. В тот день почему-то захотелось полностью облачиться именно в этот цвет. Начало учебы, траур, думаю всем понятно, что к чему.  Именно в тот день к нему подсела какая-то странная девушка и первое, что спросила: «А ты куришь?» Действительно. Тот самый вопрос, который нужно задавать при знакомстве. И самое главное… Пришел бы он в розовом, она, скорее всего, никогда бы подобного не спросила, а посмотрела презрительно со словами: «Очередная ваниль». Чимин в этом не сомневается. Некоторые ведь уже выкидывали и такое, увидев блондина в нежно-розовом, по типу клубничного зефира, кардигане. А потом эти же самые люди сидят, глядят в пустоту и пытаются ответить на вопрос: «Кто я?», ведь никому из них в голову не приходит, что они такие разносторонние, и порой даже их собственное сердце не может придержаться одного стиля или одной манеры поведения. Все это приводит Чимина лишь к одному вопросу. А действительно ли ненастоящим он был все это время? Ночью он не может уснуть, продолжая летать в своих неожиданно появившихся мыслях. Тэхен, что сегодня оттанцевал дикую самбу, слегка похрапывал и бубнил: «Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу». Кого он там ненавидит Чимина не особо интересовало, поэтому с чистой совестью Пак покидает спальню, спускаясь за водой. Зря. Понимает Чимин это тогда, когда мужчина вдвое больше Пака тащит его за плечо из здания. На улице, как и ожидалось, стоит Дахен, сложив руки на груди. Либо её лицо перекосило от злости, либо она всегда была такой мерзкой, как курага — Чимин затрудняется ответить, но больше склоняется, конечно, ко второму. Она стоит прямо напротив блондина, поэтому он замечает каждую морщинку и неровность на её злом лице. Чимину становится вдвойне неприятно, когда брюнетка дает ему звонкую пощечину. Пак сдерживается, не показывая боли. Эта сучка явно последняя, перед кем хочется показывать свою слабость. — Ты что натворил, бестолочь? — не сдерживается она, тыкая указательным пальцем ему в грудь. Чимин продолжает упрямиться и молчать, стараясь не смотреть на взбешенную девушку. — Ты думаешь, что это игры какие-то? Шутка, над которой можно лишний раз поржать? Нет, сука… Это большие… Огромные, мать твою, деньги и честь, которые я могу потерять из-за такого жалкого мальчишки, как ты. — Честь свою ты уже давно потеряла, — шепчет Пак тихонько. — Что ты там вякнул? — Дахен, то, что ты слышала, — не теряясь, отвечает Чимин. На этот раз злится уже он, поэтому буквально прожигает девушку глазами, наполненными ненавистью. Какой смысл ему продолжать молчать в тряпочку, если уже завтра утром он со своим чемоданчиком укатится обратно домой. — Ты строишь какое-то шоу, заставляешь людей быть теми, кем они не являются или же не хотят являться в этот период времени. Ты ломаешь людей ради денег, устанавливая все под себя. Ты не обращаешь внимание на то, что каждый человек здесь, сука, личность особенная и интересная. Ты не играешь по-честному, и меня еще обвиняешь в чем-то? — Заткнись! — рявкает Дахен, хватая парня за ворот спальной рубашки. Чимин аж теряется от подобного, но грозного взгляда не отводит. — Думаешь, ты дохрена такой правильный? Мальчик, очнись, это мир, которым правят деньги. Каждый, каждый ебанат нашего круглого шарика жалуется на подставные шоу, но втихомолку смотрит под предлогом: «Да там жизнь поярче моей обыденности». Людям нахрен не сдалась ни твоя искренность, ни твоя отдача, ни ты сам. Миром правят деньги, а деньгами правит массовая культура. Люди всегда будут любить больше юмор, смех, то, над чем не нужно ломать голову и создавать велосипед. Грусть, глубокие темы и тому подобное важны лишь ограниченному кругу лиц, к сожалению, очень узкому. И если ты, блять, не готов играть по правилам бизнеса, то и катись к черту, не поучая других. Она переводит дух, а затем вздрагивает, слыша около себя: — Отпусти. — Мин Юнги, вернись в комнату, — холодно отвечает она, не убирая рук. Дахен разворачивается лишь на секунду, чтобы бросить на не во время появившегося Мина испепеляющий взгляд. Хоть она и перевела все свое внимание обратно на растерявшего былой пыл Чимина, но Юнги так легко не хотел сдаваться. — Я еще не закончила. — Отпусти парня, истеричка, — просит он, подходя ближе. Девушка тяжело вздыхает, горя желанием взять за грудки и второго глупого парня. — Ты можешь хоть раз не вмешиваться туда, куда тебя не просят? Просто уйди в комнату и забудь все, что ты видел, — чеканит Дахен, сильнее впиваясь длинными ногтями в рубашку. Чимин понимает, что ничего не понимает. Зачем Юнги пришел? Зачем смотрит на брюнетку сейчас так грозно? Зачем он родился вообще? Ну, ладно, последний вопрос сейчас явно волновал его меньше, чем несколько дней назад при очередной перепалке. — Я смотрю, ты прямо напрашиваешься на то, чтобы я рассказал компании и даже показал, как сильно ты любишь Намджуна и его, цитирую: «Сильные мужественные пальцы, которые бы медленно вход…» — Рот закрой! — злится пуще прежнего брюнетка, отпуская Чимина. Она разворачивается и обращает все свое внимание на Юнги, который сейчас, как и Чимин, стоит в спальной одежде, засунув руки в карманы спортивных штанов. Парень гаденько улыбается, понимая, что уже стал победителем этой короткой битвы. — Тише-тише, дорогая. Рот в этом доме ты можешь закрыть только ему, — кивая подбородком в сторону Чимина, спокойно говорит Юнги. — Ну еще и всем тем жукам, что заебывают нас уже неделю. — Чего тебе надо? — Чтобы ты отстала от парня. — А ты у нас в защитника вдруг решил поиграть? Забыл, что сам относился к нему, как к ненужной скотине? Не строй из себя святошу, тебе не идет. — Да как раз из-за такой, как ты, и ненавидел. Просто оставь его в покое. — Он не сдержал условие. Опозорил меня и мое шоу, подверг всех сомнению о том, насколько оно реально и искренно… И ты просишь его оставить? Вот его? Серьезно? Он первым же поездом укатит нахуй, даже не сомневайся. — Извини? Опозорил? Ты сейчас шутишь? — Юнги усмехается и достаёт телефон из кармана штанов. На экране загорается последняя серия шоу, которая, оказывается, рвет в это время все рейтинги предыдущих выпусков. — Не знал… Не знал, что высокие рейтинги, куча комментариев и лайков могут опозорить шоу. А если ты в этом сомневаешься, то открой комментарии. Да, долбоебов там хватает, впрочем как и везде, но есть и положительные. — Что? — выхватывая телефон из рук, взвизгивает Дахен. Она листает комментарии, впитывается в каждый и пока что натыкается на только позитивные. — «Пак Чимин лучше всех справился. Он действительно поразил. Неожиданно, что такой мальчик-цветочек вытворил такое. Было бы неинтересно увидеть его обычный сопливый танец». Ты серьезно даже не удосужилась посмотреть отзывы, перед тем как налетать на парня? Ты совсем поехавшая? Чимин тем временем спокойно выдыхает и загнанно смотрит на Юнги, который действительно пару секунд назад пытался выгородить его… Господи, серьезно? В это слишком сложно поверить. Еще сложнее понять. Мин Юнги, который только и делал, что плевался желчью и колкостями, стоит и выгораживает его? Бред. Бред шизофреника, не меньше. — Я не могу его оставить. Не после слов, что он позволил наговорить мне, — злобно сверкнув глазами, отвечает Дахен. — Конечно, это все круто и классно, но я не уверена в том, что он в дальнейшем не захочет выкинуть что-то подобное. Не могу я его оставить, Юнги, поверь. — Ты оставишь его. — Нет. — Да. — Нет. — Я солью видео. Поверь. — Да зачем он тебе сдался? Юнги Чимина внимательно осматривает, пересекается с тревожным взглядом некогда горящих страстью глаз, и лишь вздыхает, пожимая плечами. — Он не сделан из дешевого пластика. Разве этого достаточно? — Черт с тобой, — выплевывает девушка, показательно резко разворачиваясь и задрав нос, кажется, до самого звездного неба. — Но если он что-то натворит, то его косяк будешь разгребать ты, учти. Юнги цокает и краем глаза замечает, как Чимин опускает голову и нервно чешет свою шею. Чтобы и дальше не смущать парня, он проводит руками по своим клетчатым штанам и разворачивается, решаясь уйти. Пак понимает, что для приличия нужно брюнета хотя бы поблагодарить. — Стой. — А? — Спасибо, — тихонько благодарит Чимин, подойдя ближе. На душе вмиг становится так спокойно, что даже парня обнять хочется. Хорошо Пак не все мозги успел растерять, поэтому отчаянно сдерживает себя. Юнги мягко улыбается в ответ, не вынимая рук из карманов. Этакий милый гопник, что будет дарить тебе самодельную розу из семечек. У Чимина вырисовывается в голове слово «Милый». Благо, не из семечек. — Но зачем? — В смысле? — Зачем ты сделал это, если я настолько отвратителен для тебя? Ты каждый день дни зачеркивал, дожидаясь моего ухода, чтобы потом просто… Пойти на Дахен с угрозами? Я не понимаю. — И не надо, — чеканит Юнги, вновь разворачиваясь. — Ложись спать. Чимин понимает, что вряд ли уснет, так и не узнав. Поэтому, не долго думая, хватает парня за плечо и останавливает напротив себя. Они смотрят друг на друга как-то по-новому… С неким восхищением? Медленно проникая в чужие души и изучая новые открывшиеся стороны, которые ранее упрямо не замечали. Чимин, оказывается, и не такой нытик. Он сильный, упрямый и прямолинейный, подстать самому Мину, что сегодня защитил парня от мерзкой дамы. Даже и не верится, что именно этот человек пару дней назад поливал его грязью. Юнги не знает, что прошибает его и в какой-то момент заставляет отвести взгляд. Черт побери, кажется, он действительно теряется и чуть ли не краснеет. — Чимин, ложись спать, — одними губами шепчет Юнги, боясь своих дальнейших действий и слов. Он сам до конца не понимает, почему вступился за этого мальчишку. Просто в какой-то момент Дахен стала ему до омерзения противна, и ее руки с чужого тела так и захотелось убрать. Брюнетка никогда не отличалась адекватностью, могла с лёгкостью выгнать сотрудников их компании. Именно поэтому никто, а особенно такой низкий по статусу человек, как Пак, не решался ей и слова лишнего сказать. Никто, кроме Чимина. Мальчика, ухода которого Мин Юнги некогда очень сильно желал. — Просто ответь мне, — не сдается белокурое чудо, вцепившись в рукав спальной рубашки. — Зачем ты пришел сюда? — Мне нужны деньги, чтобы помучаться в этом мире еще немного… А еще я надеялся, что здесь интересно. — Глупый. Глупый ты, Чимин. Очень глупый, — шепчет Юнги, еле заметно кивая головой из стороны в сторону. Пак чувствует себя так, будто вокруг него бушует ветер, который мешает ему поймать связь с реальностью. В конце концов, к чему вообще клонит этот кореец? — Зря ты сюда пришел. — Почему? — Считай это ответом на свой первый вопрос. Каждый в этом доме хочет одного — победы. Какой бы она не была, честной или нет, им плевать. Все нормы морали стираются, каждый начинает обсуждать другого и даже осуждать за малейшие ошибки… А ты… Не такой, как все они, — обведя пальцем дом, отвечает Юнги с улыбкой. И нет, ему совсем не трудно произнести эти слова прямо сейчас, как многие могут ожидать… Мин понимает, что Чимин должен знать это. Он должен знать, на что идет и как эта вся казалось бы интересная игра может на него повлиять. Должен знать только одно. — Тебя просто это шоу может сломать. — А… — задумывается Чимин, предварительно кивнув головой. — Сделаю вид, что я понял. — Да ладно? Все остальное время, когда мы пересекались, это я чувствовал себя тупым из-за того, что ты нес какую-то философскую херню, — усмехается Юнги, разводя руками в стороны. Чимин с вздохом «Ах ты» позволяет себе пихнуть парня в бок. — Ну, а что? Почувствуй меня в своей шкуре. — Время лучше скажи, если так хочется меня расстроить. — Пол третьего, — отвечает брюнет, посмотрев в телефон. Чимин кивает головой в знак понимания и осознает, что из-за пережитого стресса сна нет ни в одном глазу. Плечи его вмиг поникают, а губы вытягиваются в тонкую линию. — Ты тоже спать не хочешь? — Вообще нет. — Как насчет ночного кофе? — Ты две недели выжигал меня из шоу глазами и трындел, какой я ахуенный нытик, чтобы сейчас просто взять и пригласить меня на кофе? — Ну… Хочешь чай?