Райские тайны

      Медленно, словно ленясь, в Раю наступал вечер… Лучи солнца, ещё пока игравшие на поверхности Эдемского моря весёлыми солнечными зайчиками, начинали спускаться за горизонт. Чистое лазурное небо темнело. И эта особая сиреневая темнота, наступавшая на небеса, осторожно, как кошка, подбиралась всё ближе к многоцветному закату, местами пылающему, словно огонь, а местами бледно розовому. Зажигались первые звёзды, выплывал молодой месяц, казавшийся таким нежным на фоне вечереющего неба. День уже простился с природой, а ночь только вошла в Эдем.       Сюзанна расположилась за маленьким деревянным столом, заваленным многочисленными свитками, и старательно переписывала их уже на белую бумагу. Многие из свитков пожелтели от времени; пергамент покоробился, как кожа на лице старухи, а выцветшие чёрные чернила казались ржавчиной.       — Раздражает, — пробормотала она, дописав до точки, и бегло осмотрела архив.       Бесконечные полки с книгами уходили высоко под потолок, создавая ощущение, что череда книжных корешков самых различных расцветок бесконечна. Нефилим никогда не могла себе даже представить такого количества магических книг, фолиантов и трактатов, собранных воедино в одном месте.       Запах книг смешивался с ароматом то ли цветов, то ли травы, с пылью и запахом свечей, которые дурманили, словно эфирные масла.       Анжелика прошла по узенькому проходу между стеллажами и показалась перед дочерью.       — Как ты, Сюзон? — она взяла деревянный стул и села на него возле девушки, молвив: — Заканчивай уже и отдыхай. Ты и так проделала колоссальную работу.       — Скажи это Метатрону, маменька, — нефилим с наслаждением потянулась до хруста в затёкшей спине и добавила: — Надзиратель хренов.       — Пусть остальное делает сам, — с бунтарством ответила Рит Зиен, продолжив: — А ведь я тоже когда-то так пахала: протирала обложки книг от пыли, раскладывала в алфавитном порядке и по размеру свитки и выполняла абсолютно всё, что приказывал Писарь Божий. После такого наказания, обычно, болело каждое перо на неокрепших ещё крыльях, а перед глазами плыли радужные звёздочки и круги. Славная пернатая юность.       — Ладно, я всё-таки скажу это, — своей фразой Сюзанна выдернула мать из воспоминаний о незабываемой молодости. — Спасибо, что заступилась за меня перед батей. Я метила в яблоко, а не в Бартоломью.       — Бартоломью бы спеси поубавить, — заявила Анжелика с усмешкой. — Не нравится мне этот ангел. Жаль, не могу его понизить в звании или отправить в один из самых дальних гарнизонов. Куда-то на границу Рая.       Девушка несколько мгновений задумчиво смотрела на мать. Её лицо погрустнело и приняло какое-то отрешённое выражение.       — Если бы отец мне меньше запрещал, — неожиданно подытожила она, — всё было бы, возможно, по-другому.       Воспоминания пронеслись у неё в голове, как картинки старого альбома.       — Ну почему нельзя, папочка? Дядя Гавриил сначала мне будет показывать фокус с лунной ромашкой, а потом учить, как при помощи волшебства превратить её белые лепестки в разноцветные. Это так интересно!       Пятилетняя Сюзанна, в шёлковом розовом платье с цветочным орнаментом, уже полчаса упрашивала Михаила отпустить её с Гавриилом на тренировочное поле, где архангел должен был показать девчушке самую настоящую магию. Он ей обещал фокусы, Сюзанна запоминала эти обещания и потом напоминала ему, канюча. Гавриил хохотал, — поведение племянницы забавляло.       Однако архистратиг оказался непреклонен. И мольбы маленькой дочери, как всегда, проигнорировал.       — У тебя через десять минут урок полёта с Рафаилом, — поудобнее устроившись на троне, напомнил Михаил. — А бессмысленные эксперименты Гавриила с лунной ромашкой — пустая трата времени. Видимо, одного гарнизона ему мало… Что ж, я учту.       — Опять уроки, — нефилим нахмурилась и капризно притопнула ножкой. — Одни уроки, запрещения и фразы «Сюзон, не делай то, Сюзон, не делай это», «Прекрати проказничать или будешь наказана». Сплошные «не».       — Сюзанна, какой королевой ты станешь, зависит от тех знаний и навыков, которые ты приобретёшь сегодня, — уравновешенно и поучительно произнёс архангел, выделив последнее слово. — Поэтому давай учиться летать. И без капризов.       — А после полётов? — с надеждой в голосе поинтересовалась нефилим, которая нуждалась в беззаботном и весёлом детстве.       — После ты будешь заниматься чем-то более полезным, — тоном, не требующим возражений, ответил Михаил. — Всё, десять минут закончились.        Он связался по ангельскому радио с нянями дочери, и уже через несколько секунд в тронном зале возникли две ангелессы в строгих офисных костюмах. Эдакие Мэри Поппинс.       — Отведите Сюзанну на занятие, — повелел архистратиг.       — У-у-у, — с гримасой отвращения ко всему и всем застонала девчушка.       Няньки низко поклонились и, взяв за руки маленькую нефилима, увели из тронного зала.       — Я завидовала ангелам гарнизонов, — нагнувшись и подняв с пола упавшие свитки, призналась Сюзанна. — Мне казалось, что у них даже больше свободы, чем у райской принцессы.       — Больше свободы было у меня, как у Рит Зиен, — хихикнула Анжелика, будто снова возвращая себе былую детскость, которая отличала её от других ангелов. — Да и то Михаил находил время, чтобы…       — Малину обломать? — закончила за мать нефилим.       — Именно. Он ведь был моим командиром, — Анжелика поднялась, расправила шикарное платье цвета морской волны, которое невероятно подходило к её глазам, и проговорила: — Спасибо, что уделила мне время, Сюзон. Нам надо проводить больше времени вместе. И беседовать вот так, по-семейному.       На губах ангелессы заиграла благодарная улыбка.       Сюзанна как-то странно взглянула на мать. В её глазах заплясали лукавые чёртики, а уголки губ насмешливо изогнулись вверх.       — Не думай, маменька, что такое будет часто, — изрекла она и рассмеялась. — Но да, вечер мой в этой дыре ты скрасила. Так что ты там предлагала? Сбежать? Так я только «за!».       Анжелика подхватила смех дочери. Этот день закончился даже лучше, чем она предполагала: Сюзанна не показала шипы на своих прекрасных крыльях и не закрылась от неё этими самыми крыльями.

***

      Раннее утро нового дня выдалось безветренным и тёплым. Солнце взошло ещё невысоко над горизонтом, и многочисленные постройки, в том числе и сам дворец, стояли в его лучах, будто раскрашенные ярко-алыми красками. В Эдемском Саду раскрывались бутоны цветов, вокруг которых деловито гудели мохнатые шмели и пчёлы, принимался за садовую работу Джошуа.       Сюзанна пришла на выбранную отцом тренировочную поляну, расположенную где-то на окраине Сада.       Если для воинов гарнизонов день начинался с традиционного утреннего построения и оглашения командирами обязательных заданий, то для Сюзанны с урока у Михаила. Важного и очень ответственного.       — Папенька, — проговорила нефилим, когда Михаил подошёл, и поклонилась.       Оглядев дочь с головы до пят, архистратиг удовлетворённо улыбнулся.       — Оделась по Уставу? Молодец, — похвалил он. — Всегда бы так.       Сюзанна украдкой взглянула на себя: она была в белой льняной тунике, подпоясанной плетёным серебристым пояском. Чёрные, заплетённые в косы, волосы короной лежали вокруг головы.       — Только не думайте, Ваше Величество, что так будет всегда, — саркастично ответила нефилим, не желая объяснять архистратигу, насколько нелепо выглядела форменная туника. Особенно на ней. — С чего начнём, папа́?       — С практики, — невозмутимо ответил Михаил, добавив: — Теория тебе и так знакома.       И прищёлкнул пальцами, меняя окружающую их обстановку.

***

      Вместо цветочной поляны Эдемского Сада Сюзанна увидела мрачный лес. Голые деревья раскачивались на ветру, задевая друг друга полузасохшими ветками. Сверху на поляну глядели кучевые облака, полностью затянувшие небо. Кругом, кроме засохшей травы и сухих листьев ничего не было.       — Омерзительное местечко, — сделала выводы нефилим.       Она обхватила плечи руками и невольно поёжилась, — видимо, ей стало холодно.       — Тем не менее, — ответил Михаил. — Твоё задание: ты должна при помощи своих магических способностей заставить это сухое фиалковое дерево, — он указал на жакаранду, стоящую перед ними, — зацвести. Если сможешь сделать так, чтобы все растущие на этой поляне деревья зацвели будет вообще замечательно.       Глаза Сюзанны округлились, а брови поползли вверх — верный признак изумления, а то и испуга. Задание отца казалось невыполнимым, и неуверенная в своих силах нефилим уже заранее внушила себе, что не сможет. Но страх существовал лишь в её голове.       — Чтобы тебе легче было, дам пару советов, — продолжил тем временем архангел. — Избавься от посторонних мыслей. Не думай вообще ни о чём, абстрагируйся от реальности. Попробуй почувствовать свою благодать, привыкнуть к ней. Сосредоточься только на дереве. Доверься своему богатому воображению и силе благодати. Образно представь, как дерево оживает, и каждая его ветка покрывается зелёными листьями и фиолетовыми бутонами.       — Звучит красиво, — озадаченно хмыкнула Сюзанна. — В теории.       — Используй свою обширную фантазию и развитое воображение на уроке. И не жалуйся мне на их отсутствие — разыгрывать других у тебя неплохо получается.       — Это весело.       — Давай, дочь, приступай.       Делать было нечего. Нравилось ли Сюзанне или нет, а выполнять упражнение пришлось. Она закрыла глаза и сфокусировалась на жакаранде, при этом всё же ощущая волнение. Минута, две, десять… Ничего не произошло.       — Ничерта! — заметно нервничая и кусая губы, воскликнула она.       Её щёки наливались алым цветом, будто спелые томаты, а губы раскраснелись от нервных покусываний. Тело девушки от разочарования и обиды сотрясала мелкая дрожь.       — Ещё раз, — сохраняя абсолютное спокойствие повелел Михаил.       Сюзанна застонала, но попытку повторила. Она закрыла глаза и представила цветущее дерево, стараясь не думать ни о чём. И каждой клеточкой тела почувствовала гармонию. Поток колоссальной энергии волной прошёлся по нему, благодать побежала по венам, в буквальном смысле, не останавливаясь. Сердце стучало, а мысли улетали, делая разум ясным.       Раз, и сухое дерево вместо цветения… вспыхнуло как высушенный августовским солнцем стог сена. Лепестки красно-оранжевого пламени взметнулись вверх, жадно пожирая ветви. Серое небо окрасилось в кроваво-красный.       Напуганная девушка отпрянула назад, с тревогой смотря на горящие деревья, на которые перекинулся огонь.       — Ты ещё, находясь в утробе Анжелики, устраивала фееричные огненные шоу, — ухмыльнувшись, сказал архангел и щёлкнул пальцами.       Пламя исчезло, фиалковое дерево вновь стало иссохшим и искривлённым.       — Я Вас что удивила, папа́? — спросила Сюзанна и сделала выдох облегчения.       — Скорее подала идею, чем с тобой завтра заниматься.       — А на сегодня всё? Кстати, мне от тебя этот… пирокинез передался.       Девушка с надеждой и мольбой посмотрела на отца и сплела пальцы в молитвенном жесте.       — Да, — помня о смотре гарнизона Захарии, ответил Михаил и с лёгкой иронией добавил: — Сбылась мечта… принцессы.       — Слава яйц… Богу! — взвизгнула Сюзанна со светящимся от радости лицом и уже весело дополнила: — Возвращай меня в реальную реальность!