Райские тайны

      Задумчивый Михаил стоял у панорамного окна. Снаружи царила глубокая ночь. Небо разъя́снило, холодное сияние луны озаряло Рай.       Такая же опечаленная и озадаченная Анжелика, с бокалом розового вина, расположилась на диване. Всегда позитивная, жизнерадостная и неунывающая Рит Зиен сейчас выглядела мрачнее тучи. События, связанные с дочерью, вернули её не в райскую реальность.       Гавриил, который стоял рядом с Сюзанной у стены, ни слова не сказал племяннице. Чувство вины, которое возникало у него крайне редко, а то и никогда, давило сейчас тяжёлым камнем.       Михаил же резко развернулся и холодно обратился к дочери:       — Расскажи ещё раз всё «от» и «до». Теперь всем нам.       Сюзанна затеребила жемчужное ожерелье на шее, которое ей подарил когда-то сам Михаил. Тем самым она показывала, что крайне взволнована. Но всё же отказать отцу не смела.       И начала сознаваться во всём.       Михаил узнал и о том, как манипулировал ею Виктор, как внедрялся к ней в доверие; как девушка сбегала из гарнизона, обманывая Гавриила, на Землю, ради встреч с ним. И как, в конечном итоге, демоны, с Виктором во главе, ложью и манипуляциями заставили её начать ритуал.       За время короткого признания дочери, Анжелика то краснела, то бледнела, пытаясь скрыть нервозность, то просто подливала себе вино и молча выпивала. На её белом, как фарфор, лице были видны растерянность и страх за Сюзанну. Она не могла предвидеть дальнейшую реакцию Михаила.       В руках Гавриила появились коробка шоколадных конфет с ликёром. И пока Сюзанна рассказывала, архангел их пробовал, пытаясь таким образом унять нервозность. Но… ничего у него не получалось. Руки всегда весёлого и беспечного архангела дрожали, сердце колотилось, а в висках стучала кровь. Причём Гавриил даже не мог объяснить, на кого был зол: на себя или на Сюзанну. Наверное, всё же на себя. Да и чувство вины лишь возросло.       Сюзанна, тем временем, закончила своё признание.       — Я обрушу чёртов Ад на их головы! — Михаил в бешенстве сжал кулаки, не сдержался и швырнул об пол дорогую хрустальную вазу.       Та разлетелась вдребезги на тысячу маленьких осколков.       — Играть с сознанием по-детски наивной Сюзанны ума много не надо! — взревел он.       — Больные ублюдки, — прошептал Гавриил и, раскусив конфету, выпил из неё ликёр. Сам шоколад, который ему не понравился, он кинул обратно в коробку и вдруг выдал: — Херня, а не конфеты. Но вот ликёрчик внутри ничего такой.       Трясущаяся, как лист на ветру, Сюзанна так разнервничалась, что случайно сорвала с шеи отцовское ожерелье. Несколько жемчужинок покатились на пол.       — Михаил! — Анжелика подбежала к мужу и взяла его раскрасневшееся от ярости лицо в ладони, пытаясь успокоить. — Они жалкие ничтожества раз дошли до того, чтобы использовать нашу дочь в своих поганых играх! Но теперь Сюзанна в безопасности! Всё хорошо!       Она обняла архистратига и поцеловала его. Эмоции Михаила поутихли, и он зарылся носом в волосы жены, пахнущие ландышами и лавандой. Да, ангелесса всегда знала, как утешить своего любимого архангела.       — Ага, сестрёнка, только теперь Дьявол снова отжигает на Земле. И дело Винчестеров, тогда на кладбище, пошло по пиз… ну, ты поняла, — положив коробку на одну из прикроватных тумбочек и вытерев липкие руки о шёлковое покрывало, иронично изрёк Гавриил. — А так всё хорошо, Лика, всё хорошо.       — Братец, — процедила ангелесса.       Как бы там ни было, вскоре страсти поулеглись. Михаил, успокоившись, дал себе слово разыскать Виктора и разобраться с ним, в каком бы уголке Земли тот не находился. Анжелика вновь уселась на диван и промочила пересохшее горло вином.       Михаил опять отошёл к окну и посмотрел на звёздное небо, потом обернулся к Гавриилу и уже более-менее уравновешенно сказал:       — Я издам указ о переводе Бальтазара обратно к Кастиилу.       Младший архангел от такого неожиданного заявления подавился воздухом и вытаращил глаза на брата.       — А при чём тут он? — потрясённо спросил Гавриил.       — А при том, — в тон ему ответил архистратиг, — что если бы ты обращал внимание на свой гарнизон и на Сюзанну, в том числе, а не устраивал вечеринки с Бальтазаром, ничего бы этого не случилось! Ты её упустил! А знаешь почему? Потому что твоя голова занята одним: как самому перенестись на Землю и повеселиться там с лучшим другом в каком-то баре. Или на пляже с девицами и алкоголем поотдыхать. А, вообще, Бальтазар на тебя плохо влияет.       — Неправда! — возмутился Гавриил. — Я очень ответственный командир!       — Папа, его вины тут нет! — Сюзанна не побоялась заступиться за любимого дядю.       — Разговор окончен, — отрезал Михаил и умастился возле жены, дополнив: — И да, с завтрашнего дня твой гарнизон пополнится двадцатью юными ангелами. Будешь их учить уму-разуму. Раз вёл себя как ребёнок.       Сюзанна слегка усмехнулась.       Гавриил, рассудив, что спорить с братом бессмысленно, просто закивал. В чём-то Михаил был прав: свои желания Гавриил поставил выше интересов собственного подразделения. Его ветреность и легкомыслие сыграли злую шутку с Сюзанной, которой ещё предстояло учиться жизни. Но, с другой стороны, — она ведь была девочкой взрослой!       Анжелика, наблюдая за Михаилом, то и дело гладила его по руке.       — Так будет и вправду лучше, — поддержала она решение мужа. — И для Бальтазара тоже.       — Всё, свободны, — сказал напоследок Михаил и, взяв из коробки конфету с ликёром, отправил её в рот.       — Гавриил, удачи, — подхватила Рит Зиен, положив руку на грудь архистратига. — Обдумай всё, что здесь услышал.       Младший архангел бросил на брата взгляд, полный раскаяния, и поспешно покинул покои. Сюзанна ушла за ним.       Уже в коридоре резиденции она аккуратно спросила, намекая на визит к Бальтазару:       — Можно мне?..       — Нет, — твёрдо отчеканил Гавриил.       — Ты всё ещё злишься на меня? Что я врала?       Архангел так резко затормозил, что Сюзанна чуть было не врезалась ему в спину.       — Не злюсь, — повернувшись к ней, ответил он.       — Ты разочарован, — допытывалась нефилим, нервно наматывая локон на палец, — и я заслужила подобное. Ну, хочешь накажи меня! Как угодно! Выпори при ангелах гарнизона розгами, вымоченными в святом масле, или брось в темницу.       — Сюзон, — Гавриил судорожно втянул воздух, шумно выдохнул и заговорил: — Я хочу, чтобы ты мне продолжила доверять. И если что-то тебя мучает, что-то в твоей жизни происходит… чтобы ты говорила со мной об этом. Раньше ты мне все свои секреты рассказывала, делилась, а сейчас? Что изменилось?       — Мной манипулировали эти твари. Они обернули мои слабости против меня. Я боялась тебе говорить, потому что сама ничего толком не понимала: кто прав, а кто виноват. Я запуталась тогда, потерялась… Слишком много было тайн. Они извратили всё: что Люцифер этот обиженный на Небеса, несправедливо преданный и бла-бла-бла. При этом отлично зная, что я самое могущественное существо в мире магии, и мои силы можно использовать!       — Люси всегда таким был. Я обижен на Папочку, — начал кривлять Гавриил Люцифера и его голосом говорить, — поэтому сломаю все его игрушки. Папочка сделал мне бо-бо, Папочка заставил поклониться людям, а эти людишки бе-е. Виктор же просто поц!       — Таки-поц! Собственными руками придушу мразь, если встречу! Если демонята хотят увидеть всё могущество нефилима, дочери архистратига Михаила и ангела Анжелики, они его увидят! Что же до меня… Я выросла, Гейб. И теперь я всегда буду подготовленной. И дальновидной. Обеща-аю.       — Пусть так и будет, Сюзанна, — ответил архангел и уже ласково потрепал племянницу по голове, как делал это, когда она была ещё совсем ребёнком. — А теперь идём. Кстати, что ты там говорила насчёт розг? Было у меня где-то и святое масло…

***

      Чикаго, Иллинойс.       На заброшенном некогда овощном складе происходило нечто странное: один зал с полками для овощей озарился ярким белым светом. Такое явление местные наркоманы, алкаши и прочие асоциальные элементы наблюдали не первый день. А всему виной было желание сбежавшего Гадриэля восстановить силы, которые он растерял за долгое время заточения.       Серафим методично отобрал ангелов-отшельников и обманом заманил их на склад, где без всяких угрызений совести с ними расправился, поглотив благодать. И теперь наступил черёд его последней жертвы. Гадриэль сделал глубокий вздох с закрытыми глазами и открыл их уже с синими зрачками.       — Закончил? — раздался голос из соседнего зала, заставивший ангела обернуться.       К нему подошёл Бартоломью. Он брезгливо осмотрел пол, усыпанный трупами с абрисами крыльев, и с довольной улыбкой сообщил:       — Виктор пригласил нас на увлекательную экскурсию в Ад.       — И что нам надо пойти? — изогнул брови удивлённый Гадриэль, убрав свечение из глаз.       Бартоломью хмыкнул.       — Мы не должны портить отношения с новым руководством. Скажем так: Виктор может замолвить за нас словечко.       — Какой выбор у меня есть? — риторически спросил Гадриэль, и Бартоломью вновь улыбнулся, дотронувшись до плеча брата.

***

      Избавившись от причудливого одеяния монаха, Виктор поправил низ чёрной, как ночь, рубашки и провёл ладонью по тёмным волосам. С обновлённым образом и поведение его поменялось, — это заметили демоны, стоявшие перед троном. Их было около двадцати, и каждый из них предпочёл бы оказаться в совершенно другом месте. Но мешали оковы, соединённые в длинную цепь. Это были его враги — демоны Кроули.       — Ну что, мазохисты и иуды, фанаты красножопого Фергуса Маклауда, — грубо начал Виктор, повернувшись к пленникам. — Сейчас я покажу вам одно прикольное место.       Он грозно опустил взгляд на скованных цепью демонов и прошёл мимо них, прямо к выходу. За ним последовали и безвольные черноглазые, которые не знали, куда их ведут.       В одном из мрачных коридоров каменного замка Виктор встретил Бартоломью и Гадриэля.       — Готовы идти с нами? — саркастично произнёс он, совершенно не желая ссориться с этими двумя.       — А почему бы нет? — пожал плечами Бартоломью, чем и развеселил демона. Он осмотрелся, а потом спросил: — А где Люцифер?       — Демоны готовят сосуд, — кратко ответил Виктор и без слов пошёл дальше.       Ангелы встали позади пленённых последователей Кроули, и Бартоломью гордо вскинул голову, — Ад ему намного больше понравился, чем Рай. Чего нельзя было сказать о Гадриэле, — серафим, в принципе, отвык от свободы и шёл почти без эмоций.       Через почти шесть бесконечных кругов Преисподней они-таки дошли. Лимб выглядел самой зловещей и загадочной частью Ада: в небе сверкали молнии, раздавались мучительные крики грешников из соседних кругов, и в воздухе витало ощущение безысходности. По крайней мере, для слуг Кроули. Виктор же энергично прошёл к небольшой чёрной кафедре, где стояла приглашённая заранее ведьма, — именно она помогла выйти из клетки Люциферу.       — Сара, я обещал провести экскурсию, — с уважением обратился демон к довольной ведьме.       Та лишь кивнула, бодро распахнув книгу и стремительно найдя нужную страницу с заклинанием.       Перед ней на столе лежали ингредиенты для ритуала, а также прежняя чаша.       — Foro dega la moray, — медленно поднимая руки вверх с закрытыми глазами, начала произносить текст заклинания она. — Mah ho tah.       Потом взяла чашу и бросила первый ингредиент.       — Foh reh say-lah!       В воздух взмыл столб оранжевого огня, что уже не понравилось демонам. А Виктор, пронаблюдав за их реакцией, улыбнулся.       Наконец, ведьма завершила все манипуляции, и Лимб наполнился противным красным светом, заставив зажмуриться даже Бартоломью и Гадриэля. Остался стоять, как прежде, лишь уверенный в себе Виктор, который устремил хищный взгляд на то, что должно было появиться перед ним. И спустя минуту дождался.       Демоны ошарашенно уставились на возникшую из ниоткуда клетку, куда был заточён Кроули. Потом в недоумении покосились на Виктора, который прошёл к прутьям и показательно пододвинул Кроули ближе к ним. Тот ненавистно посмотрел на падшего. Гадриэль и Бартоломью изумились.       — Уважаемые неудачники, ничтожества и посмешища, — вновь громко произнёс Виктор, вытянув руку в сторону Кроули и при этом глядя на его слуг. — Если хотите жизнь, которая будет хуже Ада, то можете и дальше следовать за этим королём шутов. Я с радостью позасовываю и вас в клетки, но только поменьше размером и со штырями на конце прутьев. Если же мозг всё же посетит ваши головешки, то добро пожаловать в его команду, — в команду единственного законного правителя Ада.       Горделиво улыбаясь, Виктор посмотрел на символы внизу клетки и обратил взор на ведьму. Та не поняла его взгляда, но он ей не понравился. Однако ничего сделать она не смогла. Демон притянул колдунью к себе и больно схватил за шею, сурово глядя прямо в глаза. Сара неожиданно для себя самой задрожала, а Виктор довольно обратился к черноглазым:       — Эта прекрасная женщина давно служит настоящему королю Преисподней. Что является причиной, по которой она всё ещё жива.       Демон плавно отпустил Сару, которая стала откашливаться. Ведьма отметила про себя сильную хватку Виктора и его очень злой взгляд. Ничего подобного она раньше за ним не наблюдала. Однако подумала, что всё это из-за Кроули. Сам же Кроули захлёбывался ненавистью, на что обратили внимание Бартоломью и Гадриэль: первый посмеялся, — он был впечатлён поведением и монологом Виктора, а второй пытался переварить всё увиденное.       Тишину прервал Виктор. Он похрустел шеей и сказал:       — Ладно. Хватит шоу! Когда прибудем во Дворец — жду ваших решений. А иначе наш дорогой Палач Аластор встретит вас с распростёртыми объятиями. Он очень любит орудовать острыми инструментами.       Черноглазые растерянно переглядывались между собой, не забывая кидать взгляды и на Кроули. Однако Виктор предпочёл прервать эти зрительные контакты и подошёл к ведьме. Сара, уже успокоившись после его стальной хватки, взялась за книгу и порезала ладонь, накапав крови в чашу. После чего уверенно закончила это демоническое представление.       — Anan avar kavak.       Лимб вновь наполнился ярким красным светом, ослепив находившихся в нём демонов. А после клетка опустела. Как и он сам.