Алые розы

      Голоса разносятся отовсюду, никто никогда в этом месте не молчит. Все здесь страдают, всё здесь плачут и кричат, чтобы их услышали, чтобы их забрали отсюда, но они никогда не покинут это ужасное место.       Их Королева ужасна — от неё пахнет гнилью сырых подземелий и кровью. Она убивает их, она морит их голодом и им уже всё равно, какую часть их тощей туши будет переварена самой первой. Их Королева была прекрасной и нежной, словно фиалка, они хотели уберечь её хризолитовые глаза от боли и мрака, что поджидали её за горизонтом. Но они не смогли, ведь их юная принцесса видела то, что могут вынести лишь закалённые ветераны войны. Она не была ветераном, она была маленькой милой девочкой в синем платье и с венком на голове, она была не готова к тому, что к её ногам бросят отрубленную голову её отца. В тот день она впервые полностью обратилась. В тот день её душа была сожжена до тла. В тот день она начала поедать себе подобных, надеясь восстановить себя, собирая по кусочкам из других полулюдей. В тот день они умерли вместе с ней, но продолжают существовать и сейчас. Вот именно, что существовать, а не жить, они по-прежнему строят дома на месте руин, оставленных их правительницей, они по-прежнему летают на острова полудраконов, чтобы добыть пропитание, но они не живут.       Наверное, они не хотели, чтобы их спасли. Они добровольно отдавали своих детей на съедение королеве, они добровольно сами отдавались ей и со слезами падали прямо в зубастую пасть. Они просто хотели, чтобы их Королева была счастлива, чтобы она понимала, что всё ещё рядом с ней есть те, кто готов умереть ради неё. Но они не понимали, не хотели понимать, что для неё они — никто. Просто еда, просто рабочая сила.       Наверное, им было всё равно, когда в их ряды затесалась девчонка с горящими глазами, почти такими же, как и у Королевы до потери её рассудка. Одним больше, одним меньше, какая разница? Всего лишь пушечное мясо.       Но эта девчонка… Она была не такой, как они. Она наведывалась к ним в гости не для того, чтобы отобрать итак маленький кусочек мяса или охапку ягод или так редко появляющиеся в пределах Гнезда фрукты. Наоборот, она делилась с ними и, присаживаясь рядом, обрабатывала их руки какой-то странной жидкостью. Они кусали себя, когда не удавалось урвать кусок еды, потому что какая разница, если потом всё мясо зарастёт обратно. Некоторые так и умирали, с собственной плотью во рту, но никто не вытаскивал труп, пока неприятный запах не начинал мешать их драгоценной Королеве.       Она была лучиком света, она была той, кого они даже не ждали, она была их спасительницей. Она шептала им разные истории, они всегда были разными, но каждая была похожа своим концом — он был счастливым. Тем концом, которые они хотели, но не заслуживали. Она убежала их, что каждый имеет право на счастье, что она подарит им его, как только появится возможность.       Они были верны Королеве. До того момента, как в шелесте листьев они не начали слышать Её голос, как ветер не начал шептать те же истории, что и Она. Тогда они поняли, что без неё не смогут. Тогда они пошли за ней, следуя блеску изумрудных глаз. Её чёрная чешуя отливала красным, она говорила о том, что ей очень жаль из-за своей сущности, что она хочет, чтобы они были счастливы.       И тогда один из них не побоялся выйти к ней. Не побоялся, что своими действиями сделает ей только больнее. Они действительно уважали его, этого дерзкого и заносчивого получеловека, который родился в Гнезде, но вырос словно за его пределами. Он никогда не был верен Королеве и стал первым, кто пошёл за Ней. Сначала они считали это ужасом, а потом поняли, что никакой это не ужас, это благоразумие. Я это понял, я увидел в нём того, кем хочу стать.       Я был глуп и наивен, думая, что смогу стать хотя бы похожим на него, потому что это просто-напросто невозможно. Нельзя стать таким же сильным и волевым, если ты таким не родился, я понял это слишком поздно, так же поздно, как юные девицы, сбежавшие из дома с придурковатым женишком, понимают, насколько глупым было их решение.       Я был очень рад, когда Она избрала меня своей левой рукой. А правой был парень с хитрой лисьей мордой и копной рыжих волос. Я возненавидел его за нежную улыбку, которую ему дарила Она. Это было нечестно, что он сделал такого, что не сделал я? Тогда я мыслил так. А сейчас могу пересмотреть свои взгляды со стороны, буквально. Я ведь давно мёртв. И могу просматривать свою жизнь сотни, нет, тысячи раз, я могу смотреть в настоящее, а не прошлое, но я боюсь.       А что, если Она умерла? Что, если лис не успел её спасти, когда она падала в огненное облако, что осталось от нашей прошлой Королевы? Облако… Его появление — последнее, что я увидел. Точнее, нет, последнее, что я увидел — это изумрудный лес Её глаз, хотя она была так далеко, словно звезда.       Она и была звездой. Звездой, которую мы так любили. Я всегда боялся и продолжаю бояться, что Она погибла. Ведь тогда я потеряю последнюю надежду увидеть Её когда-нибудь. Я не смогу найти Её среди заблудших душ: такая, как Она, никогда бы не стала чем-то подобным. А я стал. И мне стыдно перед Ней, Она точно не хотела, чтобы мы становились безвольными клочками воспоминаний, что рано или поздно осядут пылью на подошвах Вселенной.       Я боюсь, поэтому буду ждать Её в месте, куда попадают души после смерти, где они проводят сутки, до того, как стать ангелами или же песком.

Я жду тебя, Эбигейл Алер.

***

      «Благополучие подданных превыше всего, верно?»       — Папочка, папочка, смотри! Я нарисовала нас!       «Тебе нужно было вырастить достойного наследника…»       — Катись с глаз моих долой, бескрылая дрянь!       «И ты ради этого пожертвовал счастьем своей дочери?»       — Откуда у тебя этот пояс?       — Плевака подарил мне его, отец. Сегодня у меня день ро… Неважно.       «Какое-то одностороннее человеколюбие.»       — Вождь вернулся! Вы нашли Драконье Гнездо?       «Ты ничтожен. У тебя даже не хватило любви, чтобы подарить её маленькой девочке. Вся она ушла к умершей жене, ты не оставил даже горсточки.»       — Ваша дочь, Стоик! Она обрела внутреннего дракона!       «А я говорил тебе. Но ты не слушал, какие же вы, люди, идиоты. Не хотите видеть то, что вам не хочется видеть. Почему ты не слушал меня, дурак? Кем стала твоя дочь? Озлобленным монстром, чья ненависть разжигалась сильнее из-за её же бессилия. А теперь она получила внутреннего дракона. Готовь свою глотку, она перегрызёт её, как только появится возможность.»       — Ты думаешь, что она убьёт вождя племени, где она живёт? Дурак здесь не я, а ты, чёртов Громобой. Её разорвут на части в ту же секунду, как она хотя бы косо на меня посмотрит.       «Ты считаешь, она останется на Олухе? Там, где её ненавидят, там, где её ничто не держит, благодаря тебе? Ты… Эбигейл… Бедная девочка… Стоик, что же ты натворил?»       Вождь зарычал от ярости и с силой толкнул дверь в свой дом. Стоило ему туда войти, как в него впился взгляд зелёных глаз с кошачьими зрачками. Раздался хруст откушенного куска яблока.       — Привет, Сто-о-оик! — откинула она голову, кидая недоеденный фрукт на пол. Её хвост и крылья беспорядочно зашевелились, а когти впились в сидушку стула. — Я так рада тебя ви-и-идеть!       Вмиг изменившийся облик его дочери ярко отпечатался на внутренней стороне век. Он кричал об опасности, о том, что её обладательница потеряла даже ничтожные остатки рассудка.

***

      Смертохват была права, Стоик струхнул. Даже не так, он был в ужасе! Правда быстро успокоился и устроил мне жёсткий допрос, мол, что да как, меня месяц не было, какого чёрта ты стала этой неведомой тварью и бла-бла-бла… О, Тор, как же мне хотелось выбежать из дома и прямо с места куда-нибудь стартануть и лететь пока крылья не заболят и лёгкие не начнут разрываться, так он меня достал.       В итоге отправил меня в комнату, я предприняла попытку его послать, но здравый рассудок в лице внутренней драконихи посоветовал послушаться, чтобы не нарваться на семейный скандал и не огрести ещё больше проблем.       В итоге через часа два-три этот нехороший человек опять меня позвал, мол, для важного разговора. Ну, я посидела, послушала его трёп про какой-то там мирный договор, а вычленила для себя только то, что он скоро поплывёт, не наплавался видно ещё, на остров Берсерков, и я плыву с ним. Зачем? А чёрт его знает, он не сказал.       Лёжа на жёсткой кровати в своей комнате, я на пару с внутренней драконихой размышляла, зачем я всё-таки понадобилась ему в этом заключении договора. Серьёзно, зачем? Не может же быть, чтобы… Да нет, бред.       Я сама не заметила, как заснула, а разбудил меня стук соприкосновения тарелки со столом. Видимо, Стоик уже проснулся и пошёл завтракать. Значит, через дверь мне не выйти. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.       Я открыла окно и выскочила на свежий воздух, расправляя крылья и тут же взлетая над деревянными домами. За те дни, что прошли с момента моего эпичного падения со скалы, я много летала и, соответственно, улучшила этот свой навык.       А ещё я думала. Много думала о неизвестной Роззи, она снилась мне, но я не могла догнать призрачный силуэт каждый раз, ведь он растворялся за секунду до того, как я могла бы его коснуться. Много думала о Вестаре, о неожиданной тоске, что просыпалась во мне, стоило только вспомнить о его имени.       А потом послала это всё к чёрту. Серьёзно, мне не нужно это знать, потому что… Та девушка, Эбигейл Алер, она была до меня, я никак не могла сродниться с мыслью, что раньше была кем-то другим. На самом деле, я просто этого боялась, ладно? Я ведь почти ничего не помню о ней… О себе.       Я и не хотела вспоминать. Мне не нужно это, да… Я и с собой сегодняшней не до конца разобралась, а тут ещё и непонятно откуда взявшаяся… Не знаю, прошлая личность? Звучит, будто я какая-то психопатка с раздробленным сознанием, ха.       — Как вы думаете, кто будет убивать Ужасное Чудовище на испытании?       — Наверное, та девчонка, дочь вождя.       — А… Ты про Эбигейл? Блин, а я так надеялся, что это будет Астрид! А тут на тебе, бескрылая…       — Не забывай, недавно у неё проснулся внутренний дракон. Это не шутки, неоправданно назвать таким оскорбительным словом кого-то из семьи вождя — это почти преступление.       — Что значит «неоправданно»?! Да ты её видел хоть раз после этой новости? Лично я нет! Видно пустила слух, а сама где-то прячется, чтобы все верили!       — Но ведь… Астрид и Сморкала…       — Она их подкупила! Лживая гнусная тварь!       — Р-ребят… — один из компашки подростков побледнел и подрагивающей рукой указывал за спину своих друзей.       Те, естественно, развернулись и увидели там меня. А я была зла. Ах так? Ну давайте тогда, подеритесь с бескрылой, всё равно она вам ничего не сделает, да?!       Кажется, последнюю мысль я выразила вслух, потому что они воинственно ощерились, всем своим видом показывая, что готовы к бою. Ровно до того момента, как увидели мой хвост и капельку яда, стекающую с острого конца его когтя.       Дальше они завизжали и разбежались. Видимо, они вспомнили о том, что случилось с Астрид после одного укола. Точнее, помнили, что им рассказали об этом…       Наверное, теперь я понимаю, почему сестра и её дружки надо мной издевались. Это опьяняющее чувство превосходства над жертвой… Хотя мысли об этом неприятны, чувствую себя тварью похлеще Астрид.       «Эбигейл…» — вдруг услышала я голос внутренней драконихи. Он непривычно дрожал, из-за чего я сама испугалась. — «У меня для тебя плохие новости…»