Алые розы

      Хона была совершенно права, указывая своему господину на то, что он — идиот. И любой другой бывшей пленнице, а ныне служанке самого главы Берсерков, оторвали бы язык за такие слова. Но не ей.       У Хоны не было фамилии, она не знала своих родителей, точнее знала, но видела так редко, что назвать их именно родителями язык не повернётся. А потом они умерли, когда на её родной остров напали Берсерки. Племя, в котором жила Хона, было совсем маленьким, но имело очень выгодное географическое положение, так что остров считался лакомым кусочком для таких племён, как Берсерки.       Освальд Разлюбезный честно предлагал им сдаться и стать вассалами Берсерков, а потом жить и не бояться угрозы с их стороны. Но нет, куда уж там. Её и ещё несколько человек, отправленных одним из воинов в лес с приказом бежать к лодкам, перехватил отряд сына Освальда — Дагура. Никого из гражданских не убили, просто взяли в плен, хотя Дагур и горел желанием оторвать руки парочке особо дерзких выродков.       Ей было немного неприятно осознавать, что она теперь не особо ценный трофей, который можно продать, просто вещь. Но жить хотелось сильнее, чем брыкаться, поэтому Хоне пришлось засунуть свои недовольства себе в задницу и попытаться понравиться Дагуру, которому девушку сплавили в качестве служанки.       Первым правилом было: никогда не обращаться к Дагуру «господин». К его отцу — да, но вот сам Дагур почему-то не переносил такого к себе обращения. Чёрт разберёт эту верхушку.       Она одевалась так, будто была почти наравне с самим Дагуром, а не просто жалкой рабыней. Её платья были красивыми, не тряпками, как она себе представляла.       Дагур прислушивался к её мнению и терпел, когда она ругалась на него, если это было заслуженно. Пару раз даже удалось отвесить негодяю подзатыльник, но потом весь остров наблюдал погоню орущего мужика за хрупкой, не менее громко орущей, девушкой.       Однажды прогуливаясь по берегу острова, Хона услышала странный звук, а потом в метрах десяти от неё упало тело, с такой скоростью, что даже прорыло землю на метр вперёд. Девушка сначала испугалась, потом подбежала и до конца уверилась в том, что это тело, причём тело не получеловека, а полудракона в промежуточном обращении. Вид этого полудракона был ей незнаком, но это же не повод бросать её сородича на произвол судьбы?       Хона слегка толкнула тело, которое было определено как девушка. Тело толкаться не захотелось. Наверное, всему виной были огромные драконьи атрибуты, так что толкать пришлось сильнее. Пару раз порезавшись об острую чешую, Хона смогла перевернуть полудракона не спину.       Лицо этой девушки было всё в маленьких ранках, которые затягивались прямо на глазах.       «Ужасающая регенерация», — подумала русая и предприняла попытку разбудить неожиданную гостью.       За это же Хона хлопнула себя по лбу. Очевидно, что полудракон не просто так решил в землю впечататься, наверняка она долго летела и от усталости отключилась в полёте.       Пообещав бессознательному телу, что скоро вернётся, Хона в темпе вальса умотала звать кого-нибудь, кто мог бы помочь ей перенести незнакомку.

***

      Ну как её так угораздило. Окей, подсела на очко от вида трупика Алекса, ещё сильнее на него села после небольшого выяснения отношений с Смертохватом, который чёрт знает откуда вылез и начал творить беспредел. Но неужели этот ненормальный псих ей не только дух из тела выбил, но и мозги тоже? Полететь фиг знает куда, не взять с собой ничего, еду и воду тоже, а потом вообще чуть не протянуть лапки от резко начавшейся грозы, схлопотать молнией и шибануться на ближайшую землю без сил.       И казалось всё, прощай, жизнь молодая, да ещё и так тупо просраная, но нет, Эбигейл оказалась жива и относительно здорова. Во рту было лёгкое покалывание и у девушки зародилось подозрение, что ту молнию она проглотила.       Со звуками человека, который проснулся после того, как выбухал пару литров медовухи, Смертохват приложила титанические усилия и приподнялась на локтях. Беглый осмотр показал, что она лежит на чьей-то кровати, рядом стоит тумбочка, а на ней булка хлеба и немного нарезанного мяса. Рядом с тарелкой был клочок бумаги.       Не обращая внимания на зверский голод, Эбигейл села и взяла в руки… В лапы записку. Мутировавшие конечности отличались от ранних тем, что были полностью покрыты чёрной чешуёй. Это напрягло, тем более, Эбигейл не могла никак убрать эту защиту, даже её крепкие клыки не помогли. Но вернёмся к записке. Там было написано следующее:       «Привет! Я не смогла дождаться, когда ты проснёшься, меня позвал Дагур. Насчёт еды, это всё, что я пока могу тебе дать. Не волнуйся, она не отравлена, но если ты не хочешь мне поверить, то подожди, пока я приду и мы вместе его съедим, чтобы у тебя не было подозрений. Целую в лобик!»       И сердечко в конце. Эта особь женского рода либо в край идиотка, либо оптимистка. Смертохваты и другими полудраконами или полулюдьми перекусить могут, а если бескрылый, так тебя это не спасёт, её внутренний дракон недавно рассказала ей, что запрет на поедание себе подобных спал, и теперь Хэддок не потечёт крышей от одного куска. Возможно, её спасительница просто не знала о таком виде драконов.       Внезапно похолодев, Эбигейл попыталась дозваться до внутренней драконихи, но та молчала. Наплюнув на все меры безопасности, Смертохват рыбкой нырнула в своё подсознание и начала шерстить всё его немаленькое пространство, под каждый, чёрт, камушек заглянула, но Хейзи, как ещё до этого представилась её внутренняя дракониха, нигде не было.       Уже отчаявшись, Эбигейл вернулась обратно в реальность и продолжила попытки дозваться уже оттуда, подумав, что Хейзи могла каким-то образом застрять где-то, где просто так её не достать, но сигнал-то пройти должен? Хотя тогда странно, что Эбигейл не чувствует съезда своей крыши туда, куда не надо, потому что от деформации подсознания обычно колбасит хуже смертельных ран.       В это время в комнату зашла Хона, замечая спасённую в сгорбленной позе и с крайне озабоченным выражением лица. Слуга тихо окликнула незнакомку и её тут же пригвоздила к полу нехилая такая для молодой девушки жажда смерти. Лишь половину от этого мог генерировать Дагур, будучи в бешенстве, а тут незнакомка лишь отреагировала на неожиданный раздражитель.       Несмотря на нависшую угрозу, Хона о спасении этой девушки не пожалела. Как и думала Эбигейл, она либо крайне глупая, либо отбитая оптимистка.       После того, как Хэддок немного успокоилась, слуга наконец-то смогла говорить и первым делом выдала:       — Меня зовут Хона, а как зовут тебя? Ты поела? — проследив за насмешливым взглядом вдруг отвернувшейся незнакомки, Хона увидела нетронутую еду на тарелке. — Ой, я сразу не заметила! А в чём дело? Ты не голодная?       — Я… Эбигейл. — немного заторможенно ответила шатенка. — В записке ты упоминала… Дагура. Скажи, на каком острове мы находимся?       — На острове Берсерков! — совершенно не обращая внимания на странный тон новой знакомой, прощебетала русая, смотря на Эбигейл странным взглядом. — Дагур — это новый глава этого острова, а я — его слуга.       После этих слов Хэддок медленно встала и подошла к ближайшей стене, чтобы с размахом приложиться об неё лбом. Она так долго летела в абсолютно другую сторону, а потом её развернуло сильными порывами ветра, а она даже не заметила! Слава богу обратно на Олух не полетела, а то потом от папочки бы не отделалась, ну или если повезёт, от его трупа.       Как-то слишком легко ей далось понимание, что она покинула, предала свой родной дом, оставив его жителей наедине с Смертохватом. Ну, ничего, спишем на устойчивую психику.       — Эбигейл, что такое? — обеспокоенно, будто это ей разбивают лоб, спросила Хона. После полного игнорирования со стороны спасённой, слуга подскочила к ней и постаралась оттащить от стены, но куда там слабому полудракону со Смертохватом тягаться. Итог — Хона пару раз поцарапалась об чужую чешую и Хэддок единожды чуть не боднула её своими рогами-чешуёй, которые резали не хуже каких-нибудь там ножей.       Запах крови привёл Эбигейл в чувства, точнее наоборот, но по крайней мере из прострации выдернул. Пришлось сглатывать слюну и идти на пару с счастливой дурой кушать хлеб и чьё-то явно не полудраконье мясо. Странно, раньше Смертохват за собой такой жажды мяса сородичей не замечала.       И тут пришло осознание. Точнее оно пришло попозже, на третьем куске хлеба, но главное, что пришло. Она полностью слилась со своим внутренним драконом, а возбудителем процесса слияния выступила молния! Это значит, что Хейзи теперь… Нет. Это навевало грусть. За это время они довольно хорошо сдружились, да и Хейзи несколько раз своими советами вытаскивала свою хозяйку из полной жопы, а теперь её больше не будет. Точнее, она есть, но как часть Эбигейл, а не как отдельная душа. Одно радует — теперь Эбигейл точно стала сильнее, что телом, что душой, ведь слияние — это то, чего некоторые даже за всю жизнь добиться не могут и даёт оно довольно много.       Пожевав вкусный хлебушек, Хэддок вдруг почувствовала сонливость. Её организм ещё на до конца восстановился после переутомления, Хона это поняла и пообещала не беспокоить ближайшие шесть часов.       Эбигейл легла в кровать, думая о том, как жить дальше и не проще ли помереть прям здесь, на этой самой кровати.