Королева в изгнании / Queen in Exile

— Пятьдесят баксов?! — недоуменно ахаю я. Мы с Виви стоим в аптеке под яркими флуоресцентными лампами, из-за света которых я часто-часто моргаю. Перед нами разложены всевозможные женские причиндалы: тампоны, гигиенические прокладки, кремы и гели от инфекций. Все в ярких, точно фантиках, упаковках: чтобы визуально подсластить кошмар, именуемый человеческой жизнью. Но противозачаточных среди них нет. Картонная распечатанная этикетка вместе с ценой и инструкцией к применению наклеены там, где должны лежать коробочки. Можно подумать, один поход сюда недостаточно унизителен. — Я где-то читала, что вырастить ребенка обходится в двести тысяч долларов, — говорит Виви, привстав на носочки и выглянув из-за моего плеча. — Не считая расходов на школу. А твои дети будут бессмертными, так что, в твоем случае, траты не закончатся никогда. По сравнению с этим, пятьдесят баксов — копейки. Резко поворачиваю голову, чтобы окатить ее сердитым взглядом, и вижу, что она ухмыляется, в кошачьих глазах сверкает озорство. — Забей. Я оплачу. — Виви насмешливо похлопывает меня по плечу. — Таким образом убытки сведутся к нулю, и тебе какое-то время не нужно будет беспокоиться о деньгах на поступление в колледж твоему исчадию Ада. Кроме того, ты останешься мне должна. Мысль о том, что однажды у нас с Карданом будут дети ненадолго вводит меня в ступор. С минуту таращусь на Виви, прежде чем снова отвернуться к полкам. Само собой, в ближайшее время этого не произойдет, да и мы с Карданом поженились только на семь лет… если только он все-таки не передумает отрекаться от престола. В таком случае линию Гринбрайров нужно будет через кого-то продолжать… — Тут сказано, его должны выдавать на кассе. — Киваю на вывеску и сосредотачиваюсь исключительно на этом. — Надо пойти спросить. Ухмылка Виви становится шире. — О-о-о, это будет весело. — Виви. — Не тебе, разумеется. Но если я тебя не пристыжу, как ты тогда научишься не косячить? — Виви! — кричу ей вслед, но она, практически отскочив от меня, уже преодолела половину ряда. Устремляюсь за ней, но добраться до передней части магазина мне не суждено. Кардан ждет, чтобы перехватить меня в конце прохода. Прислонившись к стеллажу, он уткнулся носом в глянцевый журнал. — Джуд, — произносит он с вялой заинтересованностью. — Как считаешь, почему принцы заметно отдалились друг от друга? — Ну что? — огрызаюсь я. — Давай не сейчас. Но уже слишком поздно. Теперь Виви от меня далеко, подбегает к ближайшей работающей кассе. — Привет, — обращается она к кассиру, нацепив злобную улыбку. — Я здесь потому, что моя младшая сестра совершила большую ошибку… Недовольно вздыхаю. Сейчас я уже благодарна за возможность отвлечься. Поворачиваюсь к Кардану и делаю вид, что Виви не существует. — Ладно, давай. Какие еще принцы? Он кивает на журнал. — Принцы Уильям и Гарри из… Англии, кажется? Как думаешь, это из-за Меган? — Я не знаю, кто… — вздыхаю, краем глаза видя, как Виви ведет оживленный и, по большей части, односторонний диалог. Затем кидаю взгляд на обложку журнала у Кардана в руках. — О. Без понятия. Да это и не важно, они здесь даже не правят. — Но тогда зачем распускать сплетни? — искренне недоумевает он. — Их жизни определенно никоим образом не влияют на ваши. — Нет, но жизни смертных однообразны. Все любят послушать отменные истории про тех, которые богаче и в разы известней. — Зажмуриваюсь в попытке отогнать подальше все бесполезные факты, которые знаю о сестрах Хлое, Кортни, Ким, Кендалл и Кайли. И заодно, чтобы проигнорировать то, как рядом с ним у меня входит в привычку говорить о смертных так, будто я не одна из них. Кардан хмуро смотрит на таблоид. — Никогда не питал большой любви к своим братьям и сестрам, но осмелюсь сказать, истории про нас вышли бы более захватывающими. — У вас, скорее всего, было бы свое шоу, — невнятно ворчу я себе под нос. — М-м? — Да неважно. — Наше семейство было покрасивее, — говорит Кардан тоном, указывающим на то, что он со мной согласен. А я не в настроении спорить. Снова бросаю взгляд на журнал. — Ну не знаю. — Мой голос сочится сарказмом, который Кардан не различит. — Гарри вполне себе симпатичный. Кардан отворачивает обложку журнала от меня, искоса смотрит на нее, а затем вскидывает брови. Мне это совсем не нравится. Он сжимает губы в мрачную линию, чем не на шутку сбивает меня с толку. — Ясно, — говорит он. — Это из-за волос? — Прости, что? — Предпочитаешь рыжих? — Я… — Мне требуется минута, чтобы понять, что он имеет в виду Локка, о котором я не думала уже пару месяцев как. А кажется, что пару лет. Понимаю, что сейчас я скорее вспоминаю о нем, как о муже Тарин, досадной помехе и случайной угрозе, нежели о парне, с которым случился мой первый поцелуй. Жар приливает к моим щекам. — Нет, нет. Нет! Конечно же нет. Кардан лучезарно мне улыбается. — Так и думал. Но приятно слышать это от тебя лично. — Я живу не ради того, чтобы делать тебе приятно. — фыркаю я и хмурюсь. — А где Оук? — Последний раз видел его у кассы. — Последний раз? Ты что, разрешил ему… — начинаю я, а потом захлопываю рот, понимая, что говорю как Ориана. — Он же ребенок! Нельзя оставлять его без присмотра! Кардан вздыхает и закрывает журнал. — Ну какие неприятности могут быть от одного-единственного ребенка фейри? Не переживай. Я дал ему задание, которое застрахует его от опасности. — Какое еще задание? Именно в этот момент Оук бегом несется к нам. В руках у него ворох конфет — по одной почти каждой марки, представленной за прилавком. Упаковка «Mounds» просыпается у него с локтя. Он выглядит так, словно исполнил свое самое заветное желание. — У меня получилось! — О, нет. — говорю. — Ни в коем случае. — Это мне, а не ему. — Кардан жестом просит Оука передать ему эту гору конфет. — Я их оплачу. — Да, и тогда они будут твоими, — невозмутимо отвечаю я, складывая руки. — После этого ты сможешь поделиться ими с кем пожелаешь. Какая-то низкосортная афера. Кардан вздыхает, а затем чуть заметно улыбается Оуку. — Лучше отнеси назад, — говорит он. — Те, кто бросают вызов твоей сестре, часто жалеют об этом. — Но… — Оук надувает губы. — Это приказ твоего короля, — слегка удивленно и с непривычной теплотой напоминает ему Кардан. Оук вздыхает и семенит обратно к прилавку. Мы с Карданом идем следом и подходим к Виви, она как раз забирает покупки с прилавка. Кассир — смертная девушка средних лет с черными вьющимися волосами, собранными в конский хвост — поднимает бровь, заметив наше приближение. — Это и есть та самая ошибка? — А? — Виви оглядывается на нас. — А-а, да. Девушка поджимает губы, задумчиво кивает, а затем, «угукнув» себе под нос, слегка пожимает плечами. — Я бы так и сделала. Виви сгибается пополам от смеха, схватившись рукой за живот. Кардан вскидывает брови. Хватаю его за куртку и тащу к выходу. — Подожди снаружи, — говорю я, пропуская их с Виви через автоматические двери. — Схожу за Оуком. Глаза Кардана поблескивают, но выражение моего лица заставляет его замолчать. Виви все еще хохочет и не может возразить мне сквозь смех. Возвращаюсь обратно через двери, которые, как по волшебству, с шипением распахиваются передо мной. Волшебства, конечно, в этом никакого нет, но теплый воздух приятно обдает лицо. Засунув руки в карманы зимнего пальто, слоняюсь туда-сюда у выхода, слежу за тем, как Оук, насупившись, раскладывает остатки своей сладкой добычи по местам. Достаю телефон, отправляю быстрое сообщение и убираю обратно. Оук тихонько подходит ко мне. — И кому это ты писала? — любопытствует Виви, когда мы наконец выходим из магазина. Глаза у нее блестят от смеха, сама она раскраснелась, но Виви всегда начеку. Не знаю, как быть с этой версией моей старшей сестры, которая все подмечает. — Другу из магазина комиксов. — Полуправда в духе фейри, если такая вообще существует. — Спрашиваю совета. Она смотрит на меня с подозрением. — На тему? — Споров с фейри. Виви фыркает. — Ну, удачи с этим. А вот это все твое. — Это все?.. — Эхом откликаюсь я, понимая, что пакет у меня в руках больно тяжелый. С ужасом представляю, что обнаружу внутри, но все равно заглядываю одним глазком. В придачу к таблеткам Виви закинула еще небольшой тюбик интимной смазки. И когда она только успела? Запихиваю пакет подальше себе в сумку и перекидываю лямку через плечо. Виви сияет от радости: ей опять удалось поставить меня в неловкое положение. Думаю, это характерная черта всех фейри. — Знаю, сексуальное образование в Фейриленде хромает на обе ноги. Я решила, помощь тебе не помешает. Она не прогадала. По большей части мы просветились на тему секса, случайно подглядывая за чужими свиданиями, а после через всякие отрывки из фильмов смертных. — А ты, можно подумать, сильно мудрее? — Я много чего на сайтах читала. — Она улыбается во все тридцать два. — А еще я старше, и это не обсуждается. — Каким бы познавательным это все ни было, — встревает Кардан. — Помнится, мне обещали поход в торговый центр. — Будет вам поход, ваше Величество, — с немалой долей сарказма заверяю я. — Нужно только дойти до автобусной остановки. — Хорошо. — Тогда он вынимает из кармана «Сникерс» и бросает его Оуку. Я даже не заметила, как он стащил конфету, и мысль о том, что он еще мог натворить, пока я не видела, меня напрягает. Беззаботный Оук ловит сладость с торжествующим возгласом. — В твое отсутствие Таракан продолжал обучать меня, — сказал Кардан, заметив мой неодобрительный взгляд. — Так где остановка? Сужаю взгляд. Он пытается меня отвлечь. — Пара минут пешком. Ты учишь своего племянника плохому. Кардан кивает, а затем, когда я поворачиваюсь, чтобы двинуться в сторону остановки, вижу, как он незаметно протягивает Оуку пачку арахисового «M&M’s». Разворачиваюсь к нему, и он встречает мой хмурый взгляд невозможно сокрушающей улыбкой. В голове мелькает мысль: не знаю, вытерплю ли я его — и это смешно. Со мной случались вещи и похуже, чем Кардан Гринбрайр, которому, собственно, все равно суждено пережить меня. Но никто еще не прилагал столько усилий, чтобы до смерти меня выбесить и сразить улыбкой в ответ. Это сочетание кружит голову, и я чувствую себя не пришвартованным кораблем, дрейфующим в непроглядных туманах Эльфхейма.

***

Без особых приключений мы садимся на автобус до торгового центра. Кардан по понятным причинам опасается входить в железный ящик на колесах, чуя какой-то подвох, и держит руки в карманах, отказываясь прикасаться к чему-либо. Оук, разбушевавшись от съеденного сладкого батончика, скачет по салону, пока я не шикаю на него, заставляя сесть на сиденье. Автобус высаживает нас у «Macy’s». Как только входим в торговый центр, мы с Оуком скидываем с себя зимние куртки. Кардан, похоже, не мерзнет на ночном холоде и спокойно чувствует себя во вчерашней одежде. Она малость помята, но так даже больше отдает хипстерским стилем. И хотя его заостренные кончики ушей скрыты, и он внес некоторые изменения, зачаровав себя, Кардан все равно заметно отличается от смертных. Ростом, осанкой и прекрасными чертами лица он выделяется из толпы обычных посетителей молла. Ловлю себя на том, что пялюсь на его полные губы и гадаю, смогу ли снова смотреть на него и не вспоминать о том, каков он без одежды и где орудовал этим ртом. Тихо ахнувшая Виви отвлекает меня от этих нежеланных мыслей. Сегодня воскресенье, время почти обеденное, и несмотря на то, что сейчас не разгар сезона, люди понемногу набиваются внутрь комплекса. Но даже среди всех проходящих мимо людей, невозможно не узнать розоволосую фигуру, которая нерешительно топчется у входа в «Pottery Barn». На ней черное платье с белым принтом луны и звезд. Виви замирает, как вкопанная, и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Ты ведь не могла… Пожимаю плечами, но ни в чем не сознаюсь. Помню, Таракан что-то говорил о том, что мне будет также весело дергать смертных за ниточки, как и фейри. Впрочем, я это забавным не нахожу. Я нахожу это необходимым. Только слепой не заметит, как Виви и Хизер скучают друг по другу. Завоевывать доверие Хизер в течение нескольких месяцев было жизненно необходимым пунктом для их воссоединения. Как было жизненно необходимо привести Хизер сюда. Но сестре об этом я ни слова не сказала. Может, Виви стоит узнать, каково это — изредка удивляться. — Иди, поговори с ней, — подсказываю я. Обычно Виви невозмутима, но сейчас выглядит как-то неважно. — Она уже несколько месяцев не отвечает на мои сообщения. Вздыхаю. — Она ответила на мое, а я упоминала, что ты здесь будешь. — Она знала, что я приду, при этом я не знала, что придет она? Это несправедливо. — Виви бросает на меня суровый взгляд, явно ища причину, чтобы отложить неизбежное.  — Справедливости не существует. — И давно вы переписываетесь? — Какая разница? — Да что с ней не так? Я думала, она будет рада увидеть Хизер, и я никогда не видела, чтобы она чего-то боялась. — Послушай, мы пойдем прямо за тобой. Иди, поговори с ней. — Подталкиваю ее руку. — Давай. На мгновение Виви закрывает глаза, но слушается. Я иду за ней, Кардан и Оук — следом за мной. Мы прилагаем все усилия, чтобы идти к Хизер черепашьим шагом. К моему удивлению, первым заговаривает Оук: — Хизер! — радостно вскрикивает он, как только понимает, к кому мы направляемся. Он отрывается от нас, подбегает к ней и обнимает за талию. Я и забыла, что Хизер с Виви, по сути, вдвоем воспитывали его несколько месяцев. Будучи предупрежденной, на этот раз Хизер куда лучше подготовилась ко встрече со всеми нами, в отличие от нас. — Привет, малыш. — Она отрывается взглядом от Виви и проводит рукой по его волосам. — А ты здорово вымахал. — Она странно жмурится, будто пытаясь что-то осознать, или, может, стараясь подобрать слова, которые поймет ребенок. — А куда ты спрятал свои… м-м… Она приставляет ко лбу два указательных пальца и загибает их. Оук улыбается, а затем позволяет своим чарам на секунду рассеяться и демонстрирует свои рожки. — Ого-го, — со слегка преувеличенным восторгом удивляется она, как когда ты хочешь показать ребенку, что он произвел на тебя впечатление. — Осторожно. Этими штуками можно глаз выколоть. Оук улыбается еще шире. — Я по тебе соскучился, — говорит он. — Я сейчас в школе прохожу деление в столбик. Это жутко сложно. У Виви все хорошо, но она плохо знает математику. Джуд сейчас тоже с нами живет, вот она-то отлично считает, но торчит в своей комнате часам… — Эй, — упрекаю я в основном для того, чтобы не дать ему закончить фразу. — Мы вместе ели пиццу и играли в видеоигры. Было весело.  — Мы? — спрашивает Хизер, а потом замечает с нами Кардана. У нее уходит пара секунд, чтобы узнать его в одежде смертных, но его лицо трудно забыть. Она рисовала его. Хизер моргает.  — Вот дерьмо.  — Я также сказала, — вставляет Виви, впервые подав голос. Хизер переводит взгляд на нее и… расплывается в улыбке. Давно знакомой, родной улыбке, на случай каких-то локальных шуток между лучшими друзьями. Или возлюбленными. — Это король, верно? Он ведь король фейри? И он в торговом центре? — Виви кивает, и Хизер выдыхает. — Знаете, я видела много странных вещей, но это просто… умереть не встать. — Однозначно, — соглашается Виви, сияя улыбкой в ответ. — И впрямь ох…ренеть не встать. — Мне стоит напомнить, что я могу быть где захочу и когда захочу? — спрашивает Кардан, немного раздраженный тем, что его обсуждают так, будто его здесь нет. — Если я нахожу, что путешествие в мир смертных… перестань меня щипать, Джуд, что оно доставит мне удовольствие, кто меня остановит? Судя по Виви, она вот-вот разразится очередным приступом хохота. Хизер же мягко отвечает: — Разумеется. — Затем делает паузу. — Должна я обращаться к вам «ваше Высочество» или «ваше Величество», или… Кардан пренебрежительно машет рукой. — Как я понял, здесь не особо придерживаются формальностей. И, вспоминая свадьбу Тарин, ты тоже член семьи, верно? Хизер, кажется, озадачена. Я прочищаю горло. — Виви и Хизер, эм-м… — Все сложно, — вмешивается Виви, на сей раз избавляя всех от неловкой заминки. — Ах. — Кардан обращает взгляд ко мне. — Мало что легко, как я уже успел выяснить. — А вы двое, выходит… — Хизер бродит взглядом между нами. — Вы… — Все сложно, — отвечаю я. — Женаты, — говорит Кардан. Впериваюсь в него зверским взглядом. Хочется спросить, какого он не прекратит так делать. Но вместо этого говорю: — А следовательно, все сложно. Хизер в шоке. Об этом я ей не рассказывала. — В Фейриленде все так рано замуж выходят? — Фейри женятся, когда захотят, — объясняет Кардан. — Брак не обязательно должен длиться вечно. Многие заключаются на время. — Так это все… не всерьез? Он ухмыляется. — К счастью для Джуд, или, судя по ее хмурому взгляду, возможно, к несчастью, мы связаны друг с другом, пока я у престола. И последнее время мне не очень-то хочется от него отрекаться. — Мы сюда за покупками пришли, верно? — раздраженно перебиваю я. — Ты хотел посмотреть торговый центр. — И я смотрю, — отвечает Кардан. — Но это гораздо интереснее. — Я собираюсь сходить с Оуком в «Old Navy», — объявляет Виви. Оук стонет. — Тебе все штаны малы. Вот перестанешь расти, тогда и проблем не будет. Идем. А потом заглянем на фудкорт. Немного подумав, Оук решает, что готов согласиться на такую сделку. — Отлично, значит, Хизер… — начинаю я. — Присмотри за моей сестрой, ладно? — прерывает меня Виви, многозначительно глядя на Хизер. — Если не возражаешь. — Что? — Я не против, — соглашается она. Выпрямляюсь во весь рост, чтобы быть выше Виви. Это не по плану. По мои расчетам, они с Хизер должны были гулять по моллу, как в старые добрые времена, и все бы вернулось на круги своя. — Нет. Не нужно за мной присматривать. — Ты там говорила, тебе нужен совет на тему споров с фейри, разве нет? — Но… — Меня это утомляет, — возвещает Кардан в присущей ему манере: скучающим, надменным тоном. — Откуда начнем наш культ-поход? Хизер внимательно оглядывает его, пожевывая нижнюю губу. — О! — засияла она, точно рассветное солнце. — Я знаю подходящее место.

***

Хватит двух пальцев одной руки, чтобы посчитать, сколько раз я была в «Сефоре». Первый случился, когда мы с Тарин были помладше и брали друг друга на слабо. Нас пугало несметное количество всяких штуковин внутри. В Фейриленде косметика нам была ни к чему, фейри не особо нуждались во всяких там основах под макияж. Но смертные, кажется, чем только лицо не мажут. Второй раз произошел совсем недавно: Хизер отправила меня сюда с миссией найти хороший консилер. Продавец-консультант использовал какое-то странно приспособление, чтобы определить мой оттенок кожи. Консилером я замазываю темные круги под глазами, которые все равно толком не исчезают. Но сам процесс был настолько странным, что у меня не осталось ни малейшего желания сюда возвращаться. Но Хизер права — Кардану этот магазин подходит идеально. С безучастным видом разглядываю фотографию Рианны, одной из немногих знаменитостей, чье лицо мне знакомо. Мы здесь максимум полчаса, а Кардан уже где-то умудрился нахватать поистине неприличное количество тестеров. Не знаю, заколдовал ли он продавцов, или просто очаровал их. Сейчас он позволяет Хизер опробовать на себе подводку для глаз. Он чуть согнул колени, чтобы она смогла дотянуться до его лица. У нее твердая рука художника, и она отлично справляется. Хизер улыбается. Он не должен ей нравиться. Она должна быть на моей стороне. Понимаю, глупо так думать, ведь мы с Карданом сейчас не в ссоре, но ничего не могу с собой поделать. Перемирие временное. Мы были врагами намного дольше, чем союзниками, или… кем мы там сейчас друг другу приходимся. Этого факта достаточно, чтобы понять: статус-кво долго не продержится. Кардан уйдет, и мы снова станем врагами. — Монетку, — вдруг говорит он, возникая передо мной, чтобы махнуть мягкой кисточкой по кончику моего носа. Я вздрагиваю. Ненавижу то, как мой разум всякий раз вьется, точно буйный ручей, когда дело касается Кардана. — Что? — Дам монетку, если расскажешь, о чем задумалась, — объясняет он. — Это ведь поговорка смертных, не так ли? — О. Я думала, ты говоришь о том, что у тебя в руках. — М? Нет, это, вроде, хайлайтер. Называется… — Он переворачивает палетку. — Ах. — Что? — Отвлекаюсь на отражение своего лица в одном из зеркал в конце прохода. Кончик моего носа теперь блестит одуванчиково-желтым цветом. — «Трофейная жена». — Уголки его губ дергаются вверх. — Иронично. Думаю, это еще большой вопрос, кто в этом браке «трофей». Вытираю нос рукавом своей толстовки. Теперь заодно переливается и мой рукав. Она черная, с белой печатной надписью «Portland»; блестящая клякса на ней бросается в глаза. Вздыхаю и отвожу взгляд. — Он слишком желтый. — Здесь все какое-то блеклое. Могли бы и понасыщеннее сделать. Впрочем, и такой сгодится, — ворчит Кардан. С подведенными глазами и блеском неясного происхождения на щеках он выглядит точь в точь как высокомерный и избалованный принц, который все детство не давал мне покоя. А затем он нежно проводит желтую блестящую линию на моей щеке — тот принц никогда бы так не сделал. — И он тебе к лицу. Ну, так чем я провинился на этот раз? Хмурюсь. — Ты о чем? — Не пойми превратно, я далеко не безупречен. — Он делает еще пару взмахов сияющим хайлайтером по моему лицу. — Но я мысленно прокручиваю свои поступки, и ты ставишь меня в тупик. Теряюсь в догадках, чем вызвал твое недовольство. Встречаю его взгляд, который едва ли вяжется с его улыбкой. Признаться ему в том, что я злюсь на что-то столь банальное, кажется невозможным. — Почему ты захотел пойти сюда? Кардан моргает. Это не то, что он ожидал услышать. — Думал поразвлечься. К тому же, я мало что видел в мире смертных. — Ясно. Он поднимает брови, явно рассчитывая, что я продолжу. А я не хочу. Предположительно, общение — ключ к счастливым отношениям, но я не уверена, что это про нас. Наш брак — особо тяжелый случай. Мы переспали, но, кажется, все еще недосчитываемся нескольких важных частей паззла. — Поразвлечься можно и дома, — только и говорю я самым нейтральным тоном, на который способна. Кардан немигающе смотрит на меня, вскинув брови. А потом говорит: — А-а. — Ну знаешь, видеоигры разные, — тут же добавляю я. — Куриные наггетсы. Он ухмыляется, но не перебивает. Молча позволяет мне и дальше копать себе могилу. — Забудь, — отворачиваясь, бормочу я. — Я не злюсь. Давай оплатим твои покупки и пойдем. Его рука с длинными пальцами обхватывает мою. — Джуд. — Его голос полон удивления. — Ты хотела провести побольше времени со мной? Не поднимаю глаз. — Мы и сейчас проводим время вместе. Кардан пытается притянуть меня обратно к себе, но я отказываюсь двигаться с места. Слышу, как он откладывает косметику в сторону, а затем чувствую, как он обнимает меня, сомкнув руки кольцом у меня на животе. — Ты хотела вернуться в постель. — Его дыхание щекочет мне ухо. Он звучит невыносимо самодовольно.  — Не хотела. Не хочу. Нет. — Пытаюсь расцепить его руки, но он не поддается. — А я-то думал, что делаю тебе одолжение. — В каком это смысле? — Мне кажется, тебе был нужен тайм-аут. Я ошибся? Вспоминаю, как не сдержалась и поморщилась от боли сегодня с утра. Пожалуй, он прав, и это бесит больше всего. — Я в порядке, — отпираюсь и чувствую, как от стыда мои щеки заливает румянец. — Я отнюдь не намерен отговаривать тебя испытывать собственные возможности, но предпочел бы отказаться от участия в этом. Моя дорогая жена, думаешь, я не заметил, как изменилась твоя походка? Молчу. — И чтобы ты не списывала это на признак человеческой слабости, я хочу, чтобы ты знала: после ночи со мной такое случается не первый раз, и я не рассчитываю, что последний. Поворачиваю голову, чтобы стрельнуть в него свирепым взглядом. Он выглядит настолько довольным собой, что мне хочется сбить этот блеск с его лица. — Терпения мне всегда недоставало, но ради тебя я, так уж и быть, немного наскребу. Я долго ждал, чтобы оказаться с тобой в постели. И могу подождать еще, чтобы это повторить. — Он прижимается губами к моему виску. Хочется прильнуть ему навстречу. Хочется отпрянуть прочь. — Но вместо этого мы закончим здесь, а после пойдем на фудкорт и наедимся до отвала в… — «Панда Экспрессе»? — подсказываю я. — Да. Что бы это ни значило. Именно в этот момент возвращается Хизер с корзиночкой всяких средств, некоторые из которых, предполагаю, для Кардана. Ухмыляясь, он забирает ее у Хизер из рук и закидывает туда хайлайтер.  — Ты взяла все, что хотела? — Купишь ей косметику? — спрашиваю я. — Мало тебе быть королем Фейриленда, так теперь ты у нас Санта-Клаус? Не ведись, — добавляю я уже Хизер. — Всегда есть подвох. Кардан сводит темные брови. — Твоя Хизер очень искусно владеет пером. Будь моя сестра Эловин рядом, она бы с распростертыми объятиями приняла ее в Круг Жаворонков. Но мы не в Фейриленде, так что я должен найти другой способ поблагодарить ее за услугу. Я в хорошем настроении, и я слышал, основа под макияж очень дорогая. Ты себе, сердце мое, ничего не присмотрела? — Нет, нет, не… не бери в голову. Иди расплачивайся. — Как пожелаешь. — Но он не может удержаться, чтобы не поцеловать меня в щеку перед уходом. Ощущаю покалывание на коже даже тогда, когда он уже дошел до середины магазина. — Там барахла на пятьсот баксов, — глядя ему вслед, отчитывается Хизер. — Классно, наверное, быть королем. Отвожу взгляд от Кардана, стараясь заставить щеки перестать гореть. — Это фальшивые деньги, — говорю я. — Листья и прочие вещи, зачарованные под них. Я имею в виду, что монархия-то богата, но вся роскошь осталась в Эльфхейме. Зачарование — это трюк, который может провернуть любой фейри. Хизер удивленно смотрит на меня, а затем уголки ее рта опускаются, как будто она мысленно прокручивает все те разы, когда Виви за что-то платила. — И тем не менее, — наконец произносит она. — Ты действительно замужем за ним? — Ага. — Что-то ты не прыгаешь от радости. — Что? — Я просто к тому, что парни даже не в моем… Испускаю тяжкий стон. Не хочу слушать о том, какой Кардан красивый. Я не слепая. — Эй, дай мне закончить. Парни не в моем вкусе, и ты это знаешь, но если бы какой-нибудь сказочный король фейри явился, чтобы преподнести мне мир на серебряном блюдечке, сомневаюсь, что я бы выглядела также кисло, как ты. А тебе нравятся парни. Значит, что-то тут не так. — Нет, просто… ты не знаешь его. — Снова тру нос. — А я знаю его больше десяти лет. Он никогда не был таким счастливым, а если и был, то кто-то расплачивался за это. Сполна. — А похоже, что расплачивается он. — Мы с Хизер наблюдаем, как Кардан берет пару образцов на полках у касс. У него в руках они смотрятся до смешного крошечными. Хизер склоняет голову набок. — Может, ты ему просто нравишься. Я фыркаю. — Нет, правда. Может, он счастлив здесь быть. Качаю головой и повторяю то, что уже говорила: — Ты его не знаешь. — Точно. — Хизер морщит лоб. — Что ж, а вот кассиру, он, кажется, приглянулся. — Что? — Оглядываюсь. — О нет. Опять? — В каком смысле «опять»? Но я уже направляюсь к стойке, не ответив на ее вопрос. Позади слышу, как Хизер говорит себе под нос: «все равно что разбегающихся котят собирать». Может быть, она наконец осознает, какое будущее вырисовывается у них с Виви. Кассир — молодой парень, наверное, немногим старше меня. На лицо наложен безупречный контуринг, а веки сияют всеми цветами радуги. Он с неподдельным энтузиазмом рассказывает о чем-то Кардану, пока пробивает его покупки, слегка склонившись над прилавком. Хуже всего то, что он, возможно, делает это неосознанно. Но к моему ужасу, Кардан, кажется, всерьез поглощен его россказнями, а значит, мне нужно пресечь это в зародыше, пока все не вышло из-под контроля. — Привет, — говорю я, притормаживая рядом с Карданом. Он моргает. Кажется, он немного удивлен и слегка доволен увидеть меня здесь. — Привет. — Что тут случилось? — О, Эдвард как раз рассказывал мне о самом захватывающем еженедельном событии. Смотрю на Эдварда, который, почему-то, морщится. — Да что ты. — А ты знаешь об этом «драг-шоу»? — спрашивает меня Кардан. — Судя по всему, это фантастическое зрелище. Меня пригласили на следующий показ. Хочется шлепнуть себя ладонью по лбу, но я сдерживаюсь. Кардана, возможно, драг-шоу покорит. — Уверена, это замечательное мероприятие, — бесстрастно говорю я, беря его под руку. — Жаль, ты не сможешь подольше задержаться в городе. — Да, боюсь, задержаться я не смогу. — Кардан протягивает руку и ловит мой непослушный локон указательным пальцем. — Даже ради самых завораживающих развлечений. Несчастный кассир Эдвард так и застыл, сканируя маску для лица. — Оу, — вырвалось у него. — А вы, ребят, что… — Да, — резко чеканю я. — Еще как, — прибавляет Кардан. Кот, которому достались сливки. — Оу, — снова повторяется Эдвард, и даже сквозь слои тональника я вижу, как его лицо краснеет. — Ясно.  — Но я все еще рад послушать про это ваше драг-шоу, — говорит Кардан. — Может, на случай следующего визита. — Он протягивает несколько зачарованных листьев. — Этого хватит? Эдвард сбивчиво завершает транзакцию, и когда мы уже свободны, я тащу Кардана прямиком на выход. Там, в Фейриленде, он и его дружки были так прекрасны, что на них было почти больно смотреть, а ведь я видела их почти каждый день. Я и не подумала о том, как он выглядит в глазах смертных, которые ни разу в жизни не видели фейри. Вся эта экскурсия была ошибкой. Но Кардан, похоже, так не считает. Он едва не поет. — И что же тебя так развеселило? — огрызаюсь я. — Есть хороший повод, — отвечает он. — Никогда не думал, что будет так приятно увидеть, как ты ревнуешь. Останавливаюсь как вкопанная. Меня бросает одновременно и в жар, и в холод. — Ревную? К кому мне тебя ревновать? Кардан улыбается. — Вот именно, что не к кому. Поэтому-то я и нахожу твой свирепый взгляд особенно восхитительным. — Значит, я перестану. — Слышу собственный голос. Он острый, режущий. — Я в курсе, что у фейри с браками все обстоит иначе. Он моргает, обрамленные длинными ресницами глаза мрачные и глубокие, как тенистый лес. — Что? — Мне бы не хотелось… я не жду, что… — Поднимаю руки к лицу, давлю ладонями на глаза до красных и зеленых вспышек. — Неважно. Его брови взмывают еще выше. — Выкладывай, — говорит он. — Я могу предположить о чем ты думаешь, но угадать – не угадаю. Лучше бы я вообще ничего не говорила. — Можешь очаровывать смертных сколько влезет. Ты не обязан хранить мне верность. Кардан выглядит удивленным и слегка шокированным, и это последнее, что я от него ждала. Он отстраняется, расцепляя наши руки. — Ты настолько невысокого обо мне мнения? — Я… что? — Или считаешь, это я настолько невысокого мнения о клятвах, которые мы дали друг другу, что сразу вычеркнул их из памяти? — Но… — С трудом подбираю слова. — Разумеется, вычеркнул. Ты изгнал меня. Неужели я должна поверить, будто после этого у тебя никого не было? Будто ты вообще ни с кем не спал, не целовался и не флиртовал? — Нет, — отвечает он решительно, раздраженно. — А должен был? Не знаю, что он хочет этим сказать. На самом деле я чувствую легкое головокружение от этого признания и от того, как он это говорит. Как будто все это время я должна была знать, что это правда. Я не сумасшедшая. Виви согласилась, что Кардан вряд ли будет соблюдать супружескую клятву, которую он дал, чтобы избавиться от меня. А сейчас он смеет стоять передо мной и утверждать обратное. Но он не может лгать. Даже когда я мысленно разбираю сказанное им, ища некий словесный подвох, у меня ничего не выходит. И это пугает сильнее. Кардан ждет, что я хоть что-нибудь скажу, его губы сложены в тонкую линию. — Я никогда об этом не просила, — говорю я. — И никогда этого не ждала. — Хочешь, значит, чтобы я спал со всеми подряд? Хочется солгать и сказать ему, что он волен делать все, что ему заблагорассудится. Хочу притвориться, будто мне все равно. Но вместо этого делаю глубокий вдох. — Нет. Если ты твердо решил соблюдать данную клятву, то соблюдай. — Ведь для меня это важно, верно? — Он все еще сверлит меня хмурым взглядом. — Я, знаешь ли, тоже не умею угадывать твои капризы. — А. — Он делает шаг ближе ко мне. Обнаруживаю, что спустя столько времени, я все еще злюсь на него за его рост. За то, что он воображает, будто просто стоя достаточно близко, он заставит меня отклониться и задрать голову, чтобы посмотреть на него. — Неужели мысль о твоих собственных желаниях причиняет тебе такую боль? — Речь не обо мне. — Сажаешь меня на трон под твой контроль ради своей семьи. Соглашаешься выйти за меня, чтобы сохранить мир. Призываешь меня хранить верность, потому что это, по-твоему, доставит мне удовольствие. — Это ты предложил выйти за тебя, чтобы сохранить мир, — возражаю я. — Это ты использовал меня, а потом держал клятву, которую дал, чтобы провести меня. И сейчас тебе хватает наглости вести себя так, будто это я перед тобой виновата? — Я думал, худшее, что ты можешь сделать — это использовать свое преимущество смертной и обмануть меня, солгать мне. — Что-то закипает в его глазах. — Я ошибался, Джуд. Худшая ложь та, которой ты кормишь себя сама. Разъяренная, я отворачиваюсь от него. Глаза жжет. Все это не про меня. Мы говорим о его поступках, о выборах, которые сделал он. Каждый из которых я проглотила, точно горькую пилюлю. Я строила планы, плела интриги вокруг него. Да как у него язык поворачивается отвечать мне так, будто я ошибаюсь, думая о нем самое самое плохое, когда сам неоднократно показывал мне свои самые худшие стороны? Но, когда я, вооружившись ответом, оборачиваюсь, он уже исчез. Мои аргументы умирают, а паника, как желчь, поднимается в горле. Как бы я ни прочесывала взглядом толпу, я не обнаруживаю никаких признаков его присутствия. От Кардана след простыл. Я потеряла Верховного короля Эльфхейма.