Приезжай жить со мной и быть моей любовью. Часть 2.

      В конце ноября, я, более-менее, освоился в центре. Пациенты знали меня и Оливера по имени, а иногда Оливер даже присоединялся к Алондро в игре Рамми. Я наслаждался своими обязанностями в центре, хотя они и были довольно простыми. Я знал, что приношу пользу тем, кто в этом нуждался.       Больным был необходим лед, что бы хоть немного остудить лихорадку и успокоить пересохшее горло. Несколько раз в день нам приходилось возвращаться на кухню и наполнять ведра льдом. Иногда мы с Оливером делали по несколько кругов, наполняя кубиками чашки пациентов. По их благодарности можно было подумать, что я раздаю бриллианты.       Каждую пятницу я возвращался домой из центра, пытаясь осмыслить то, что я только что видел: мертвое тело, оставленное на каталке перед лифтом. Пациент с деменцией мочится в коридоре. У некоторых пациентов во рту было столько белого налета, что они походили на бешеных собак. Я научился осторожно входить в комнаты. Несколько раз мне приходилось тихо отступать, когда я слышал успокаивающий голос, говорящий пациенту: “теперь все в порядке.”       Сестры Святого Григория, епископского ордена, также предложили свои услуги в центре. Они приходили каждую вторую среду и пятницу. Монахини, приходившие к пациентам, были полны жизнерадостности и позитивной энергии и никогда никого не осуждали. Хотя, я заметил, что одна из них незаметно посмотрела в другую сторону после того, как пациентка предложила ей кусочек своего именинного торта, который был в форме фаллоса.       Холодная погода принесла с собой мою тоску по декабрьским праздникам. У нас с Оливером было 3 полных недели каникул, и мы с нетерпением ждали, чтобы провести время вместе. Мы немного пофлиртовали с идеей поехать в Сан-Франциско или в Канаду, но мы были так завалены работой, что решили поудобнее устроиться друг с другом в нашей квартире. Мысль о трех блаженных неделях наедине с Оливером без каких-либо обязательств или школьной работы была тем, что подтолкнуло меня к благодарению. У нас, по крайней мере, была неделя отпуска, за что я был благодарен, так как мои выпускные экзамены были второй неделей декабря.       Пет и Аманда пригласили нас в свою квартиру на День Благодарения, но мы решили провести его в центре. Они устраивали большой ужин в честь праздника для пациентов, их семьи и друзей, и отчаянно нуждались в добровольцах. Конечно, мы с Оливером вызвались одними из первых.       Мы провели первый день каникул, убирая нашу квартиру. Мы были страшно заняты на прошлой неделе. Оливер был занят проверкой работ, а я практиковался без остановки для моего выступления в конце семестра, которое проходило через неделю после Дня Благодарения. Я хотел сделать всю свою работу до нашей недели каникул, чтобы мне не пришлось думать о школе ни на секунду.       В День благодарения мы с Оливером прибыли в центр ровно в 8:00, чтобы помочь приготовить послеобеденный пир. Большинство пациентов не могли переварить много пищи, но центр хотел убедиться, что обеспечит обильное питание, так как это, вероятно, будет последний праздник некоторых пациентов.       Оливер, который пришел подготовленный с семейным рецептом, был поставлен во главе начинки. Я был поставлен ответственнымза подготовку всех овощей. Утро пролетело в вихре рубки, обжарки, нарезки кубиками и обжарки. Вскоре вся кухня наполнилась знакомыми и успокаивающими запахами праздничного ужина. Мередит, Марк и его напарник, а также несколько других добровольцев также работали с нами на кухне до 4 вечера, когда все пациенты заняли свои места в столовой. Мы сдвинули столы вместе, образовав два больших стола, которые заполнили почти все пространство, так что мы все могли сидеть вместе.       - Спасибо, что пришли, - сказал преподобныйБейли, когда мы расселись между двумя столами. Он был основателем центра и постоянно бродил по залам. Как будто живой Бог ходил среди нас. Куда бы он ни шел, он везде приносил свет, заставляя улыбаться даже самых больных пациентов.       - Нам всем есть чему быть благодарными за этот сезон.- Я сжал руку Оливера, когда он поцеловал меня в висок.       - Я, со своей стороны, благодарен, что мне удалось разделить эту трапезу со всеми вами сегодня. А теперь я хотел бы, чтобы мой дорогой друг, преподобный Марк, благословил нас.       Марк встал и пожал руку преподобномуБейли, затем сцепил руки перед собой и склонил голову. Я тоже склонил голову и закрыл глаза.       - Дорогой Небесный Отец, я прошу тебя благословить всех нас здесь сегодня. Мы благодарим Вас за то, что вы устроили нам такой замечательный праздник, и еще больше благодарим Вас за благословенные руки, которые его приготовили. Да будет так. - Последовал ропот и короткая пауза, прежде чем все начали действовать. Марк обычно держал свои благословения короткими в центре, так как не каждый пациент обязательно был религиозным.       Как только Марк снова сел, волонтеры вскочили и принялись раскладывать индейку, фарш, картофельное пюре, клюквенный соус и стручковую фасоль-все это, конечно, было облито подливкой. Как только мы с Оливером, наконец, сели, несколько наших соседей по столу уже были на второй тарелке с едой. Веселый гул разговоров наполнил обеденный зал, и я не смог удержаться от улыбки. Все вокруг пребывали в приподнятом настроении, забыв о своей болезни, хоть и всего на несколько коротких часов.       - Я думаю, что День благодарения- мой любимый праздник, - решил я, пока мы ждали метро. Было около часа ночи. Несмотря на новый отряд добровольцев, пришедших, чтобы помочь прибраться, Оливер и я решили остаться. В основном, чтобы помочь, но также и для того, чтобы мы могли время от времени ковырять остатки.       Оливер рассмеялся и сжал мою руку.       - О? Почему это?       - Хорошо быть вместе. - Я прислонился к нему и положил голову ему на плечо. Мне нравилось быть в Вэст-Виллидж и иметь возможность быть более открытым с Оливером. Поезд ворвался на станцию, принеся с собой порыв теплого, отталкивающего воздуха. Я сморщил нос и последовал за Оливером в поезд. Он сел на одно из сидений, но я решила встать перед ним.       - Садись, - пригласил он, похлопав по пустому месту рядом с собой. Я посмотрел на него и покачал головой.       - Слишком объелся, чтобы сидеть. - Я схватился за шест как раз в тот момент, когда поезд рванулся вперед. Оливер рассмеялся и, положив руки мне на бедра, притянул меня ближе, так что я оказался между его ног.       - Я думаю, что ты набрал двадцать фунтов за один присест, - пробормотал он, наклоняясь, чтобы поцеловать мой раздутый живот. Я покраснел и провел пальцами свободной руки по его волосам.       - Оливер, не надо…       - Мы одни, - перебил он. Я оглядел вагон и увидел одинокую пожилую женщину, сидящую в дальнем конце вагона. Она не обращала на нас внимания, полностью погрузившись в свою книгу. Прежде чем я успел возразить, Оливер слегка приподнял край моей рубашки, чтобы поцеловать мою обнаженную кожу. Я вскрикнул, но быстро прикусил нижнюю губу, чтобы успокоиться. Он провел руками вверх и вниз по моим бокам, и я задрожал, наслаждаясь тем, как он мог обхватить всю мою талию.       - Я благодарен за тебя, - прошептал я. Я потянул его за волосы на макушке, показывая, что хочу, чтобы он посмотрел на меня. Он так и сделал, и у меня перехватило дыхание от его ослепительной улыбки.       - Нет, - сказал он, опуская мою рубашку и потирая ладонью мой живот, - Ты благодарен за начинку. - Я застонал и щелкнул его по уху, но он просто наклонился, чтобы снова поцеловать мой живот. - Моя маленькая фаршированная индейка. - Он начал массировать мой живот, и я замурлыкал, радуясь облегчению.       Остаток дня Благодарения прошел слишком быстро, и я скоро вернулся в коллежд. У меня была одна неделя занятий, выступление в конце семестра и одна неделя выпускных экзаменов, прежде чем я был свободен в течение полных и длительных трех недель. Все выступления студентов-второкурсников в конце семестра были открыты для публики и были запланированы на каждую ночь недели. Конечно, я должен был присутствовать на каждом спектакле, а также играть на своем собственном. Профессор Кузнецов назначил мое выступление на пятницу в 8 вечера. Это был идеальный вариант, так как любители музыки, как правило, посещают мероприятия, проводимые по пятницам и субботам. Других моих одноклассников попросили сыграть пятнадцатиминутные пьесы, и было запланировано два выступления за вечер; однако я должен был играть в течение тридцати минут, и я был единственным исполнителем на пятничной выставке. Профессор Кузнецов утверждал, что это потому, что у нас в программе нечетное количество студентов. Но было ясно, что это потому, что я был фаворитом класса. У меня были проблемы с вербальным признанием этого, но казалось, что Оливер хвастался мной при любом удобном случае. Он постоянно восторгался моими талантами в центре, и Марку не терпелось получить пианино в комнате отдыха, чтобы я мог играть.       В ночь моего выступления Оливер пригласил меня на ранний ужин в Джульярд. У нас был только бокал вина и несколько закусок, разделенных между нами. Я должен был прийти на час раньше в концертный зал Джульярда, и Оливер решил пойти со мной. Он пришел подготовленным с книгой для чтения, когда я возился с высотой фортепьянной скамьи и пробежался по нескольким гаммам и арпеджио, чтобы согреться.       - Я собираюсь одеться, - сказал я со сцены, глядя на Оливера, который сидел в первом ряду. Я сморщил нос. - Ты же не собираешься сидеть здесь во время шоу?       - Вообще-то именно это я ипланировал.       - Тебе не кажется, что это немного... неловко?       - Как насчет третьего ряда?       - Ладно, третий, но не ближе!       Оливер закатил глаза, но двинулся по моей просьбе. Светотехники начали настраивать аппаратуру, и я знал, что у меня есть только около двадцати минут, прежде чем другие ряды начнут заполняться. Я направился за кулисы, где надел смокинг и взъерошил волосы в маленькой гардеробной.       "Elio."Мне понравилось, как звучало мое имя с сильным русским акцентом профессора Кузнецова.       - Привет, Профессор. Я повернулся, чтобы пожать ему руку, и покраснел от его гордого вида.       - В этом семестре вы действительно преуспели. Факультет видит в вас большой потенциал.       - Я ценю это.       - Мне не терпится прочитать ваш экзамен на следующей неделе. Я усмехнулся его фразе, и он хлопнул меня по плечу. - Сегодня у вас все будет хорошо. Не забудьте сесть прямо.       Через десять минут после моего разговора с профессором Кузнецовым я вышел на сцену, встреченный аплодисментами. Я занял свое место в центре сцены и сложил руки перед собой, ожидая, пока стихнут аплодисменты.       - Добрый вечер, леди и джентльмены. Я откашлялся и стряхнул челку со лба. Я всегда ненавидел вводную часть, необходимую перед выступлениями. – Я ЭлиоПерлман,студент второго курса Джульярдской школы. Сегодня вечером я буду играть образы Клода Дебюсси. Пожалуйста, наслаждайтесь сегодняшней программой, и от имени Джульярдской школы я приветствую вас в Концертном зале C. MichaelPaul.       Раздался еще один взрыв аплодисментов, когда я повернулся на каблуках и подошел к роялю. Я сел и глубоко вздохнул, прежде чем начать играть, позволяя нотам течь, как я практиковался в течение предыдущих нескольких недель.       Когда я, наконец, закончил, меня встретили овацией стоя. Я встал, поправил куртку и поклонился. Выйдя из-за кулис со знакомым и приятным чувством выполненного долга и облегчения, я немедленно снял свой галстук-бабочку, желая вернуться в свою привычную одежду.       После того, как я полностью освободился, я нашел Оливера все еще сидящим на своем месте в теперь пустом зале. - Ты были великолепен, - сказал он, не отрываясь от книги, которую, должно быть, вытащил после моего выступления.       - Благодарю. Я плюхнулся на сиденье перед ним, но повернулся так, чтобы видеть его.       - Пет и Аманда были здесь. Они передали Привет, но им пришлось бежать, чтобы сменить няню.       Я замурлыкал и закинул руки на спинку стула, опустив щеку на плечо и закрыв глаза. Я услышал, как захлопнулась книга Оливера, и вдруг почувствовала пальцы в волосах. Я снова напел и прижался к нему.       - Ты действительно был фантастическим,- сказал Оливер, на этот раз мягче. - Откуда это у тебя, детка? Весь этот талант, упакованный в это крошечное тело. Я рассмеялся, и Оливер осторожно потянул локон. - Давай, мой гусь. Давай вернемся домой, и ляжем в постель.       - Я не устал, - попытался возразить я, но Оливер едва дал мне закончить.       - Да, это так. Я знаю, что это так. Всегда так после концерта. Уже 9: 15, а ты сегодня рано встал. К тому времени, как мы вернемся домой, ты будешь валиться с ног.       Как только мы вернулись домой, я разделся и забрался в постель. Как он и предсказывал, я уснул, как только моя голова коснулась подушки.       Финальная неделя была скучной. Мы с Оливером почти не виделись, и казалось, что у нас совершенно разные графики. Когда я зубрил, он спал. Пока я спал, он оценивал работы. Роскошный утренний кофе стал бесцеремонно заменяться двойными порциями эспрессо и быстрыми клевками на прощание, прежде чем отправиться в наши кампусы. Долгие разговоры о книгах, музыке или телевидении превратились в невнятные ответы на невнятные вопросы, пока мы, сгорбившись, сидели за столом в кабинете. Последний экзамен я сдал в четверг перед началом каникул, и как только я отложил карандаш, мне показалось, что весь стресс, который я нес всю свою жизнь, мгновенно улетучился. И я знал, что будет еще лучше, когда я буду дома с Оливером.       Мы провели все утро пятницы и большую часть дня в постели, чередуя сон и обмен ленивыми поцелуями. Оливер оставил меня в постели около 1:30, чтобы оценить выпускные экзамены своих учеников. Он хотел оценить их как можно быстрее, чтобы у нас было как можно больше времени вместе во время каникул. Через час я встал с кровати и быстро принял душ. Я почувствовал себя отдохнувшим, словно, наконец, смог снова дышать. Что я и сделал, когда я обернул халат Оливера вокруг моих плеч. Я вдохнул его аромат, оставленный на уютной ткани, и постоял там, в теплом пару ванной еще секунду, прежде чем отправиться в кабинет.Оливер сидел за столом, на столике лежали две стопки бумаг, более тонкая из которых, как я надеялся, были теми, которые он еще не успел оценить. Я подошел к нему сзади и потер его плечи, надеясь снять напряжение.       - Ммм...привет.       - Привет.- Я поцеловал его в затылок, прежде чем отодвинуть стул. Он вздохнул, но прежде чем он успел пожаловаться, я скользнул к нему на колени.       - От тебя приятно пахнет.       - Я пахну, как ты.       - Да, именно это я и сказал.       Я фыркнул и закатил глаза, позволяя моей голове упасть на его плечо. Он засмеялся и обнял меня, сжав меня ненадолго, прежде чем вернуться к оценке. Мне нравилось быть на его коленях, мое крошечное тело полностью окружено моим Оливером.       - Не мог бы ты захватить синюю ручку?- спросил Оливер несколько минут спустя. Я вышел из оцепенения и открыл глаза. Я потянулся за ручкой, о которой шла речь, и Оливер протянул мне свою красную, когда он написал записку своему студенту внизу страницы синим цветом.       - Ты хочешь быть официальным держателем ручки в этой операции?       - Да, пожалуй. - Оливер поцеловал меня в щеку и обменял синюю ручку на красную. Так мы провели еще два часа, пока он не закончил последнюю работу.       - Черт, - вздохнул он, откладывая ручку и расслабляясь в кресле. Он согнул пальцы и хрустнул костяшками.       - Не думаю, что я когда-либо оценивал так много работ в своей жизни.       Позже, когда мы отдыхали на диване после ужина, наш телефон зазвонил.       - Ты ждешь звонка?- спросил Оливер, когда я потянулся за трубкой.       - Нет.Алло?       - Bonjour, monchérie. - В трубке раздался голос Джеффри, и я плюхнулся на диван.       - Эй! Как центр сегодня?       Джеффрирассказал обо всех событиях в центре и что Алондро был сегодняшним победителем Рамми, третью неделю подряд.       - Что ты и твой дорогой Оливер собираетесь делать завтра вечером?       Я пожал плечами и посмотрел на Оливера. - Ничего особенного. Мы почти ничего не планировали на каникулы.       - Замечательно! Завтра вечером я выступаю в клубе "Пирамида.       - Неужели?- Конечно, я слышал о клубе, но никогда там не был. Там выступали известные королевы травести - РуПола, Липсинки и Леди Банни.       - Да, дорогой. 9 вечера. Я жду вас с Оливером там. Я думаю, что вам понравится. Оливер кивнул, прежде чем я успел его спросить; должно быть, он слышал Джеффри в трубке.       - Мы придем. И сядем в первом ряду!       - О, дорогой, я оставляю лучший столик только для тебя!       Как и было обещано, мы с Оливером прибыли в PyramidClub в 8:45. И, как и обещал, Джеффри зарезервировал для нас столик прямо напротив сцены. Мы взяли наши напитки из бара, а затем устроились за нашим столом. Оливер положил руку мне на волосы, и я подвинулся, чтобы наклониться к нему. Клуб начал заполняться, и Оливер позаботился о том, чтобы захватить нам второй напиток перед началом шоу.       Свет потускнел, и внезапно раздалась оркестровая музыка, которая играла около минуты, прежде чем резко оборвалась. Яркий белый прожектор осветил сцену, и старые бархатные шторы раздвинулись, открыв Джеффри, одетого в высокий светлый парик, блестящий макияж и металлическое золотое платье, которое обтягивало его тело и мягкие груди во всех нужных местах. Хор труб зазвучал прежде, чем Джеффри начал синхронизировать губы с исполнением EarthaKitt C'estSiBon . Он покачивал бедрами, пока шел по сцене, его движения становились еще более знойными по мере того, как песня продвигалась. После его большого финиша раздались громкие аплодисменты и приветствия, в которых мы с Оливером охотно приняли участие.       - Bienvenue, mesamis! Я Мисс Ева Дюбонне. Добро пожаловать в PyramidClub.       Как только эти слова слетели с ее идеально красных губ, Джеффри действительно превратился в Еву Дюбонне, эфирную королеву, которой она была. Я выпрямился на стуле, и Оливер провел пальцами по моему плечу. После короткого приветствия Ева снова начала петь. Я улыбнулся и положил голову на плечо Оливера. Ева пела и красиво танцевала на сцене. Для заключительного номера еще несколько Королев присоединились к Еве на сцене, и все они устроили стриптиз в концепод Coucou ДжозеттыДейд, пока они не остались в одном своем кружевном нижнем белье. Ева даже сняла перчатку и бросила ее на наш стол. Я был немного озадачен тем, что не было никаких следов пениса под красным кружевом, покрывающим коричневую кожу Джеффри, но я не мог уделить слишком много времени размышлениям об этом, поскольку вся аудитория была на ногах, аплодируя. Я вскочил и присоединился к ним, громко аплодируя Еве и ее компании.       Мы с Оливером выпили еще, пока ждали, когда королевы выйдут из-за кулис. Я ожидал, что Джеффри снова выйдет в зал в обычной одежде, но вместо него мне попалась Ева, на которой был скудный наряд с блестками.       - Здравствуйте, дорогие. - Мы с Оливером оба получили европейские поцелуи, и я рассмеялся, когда Ева оставила следы красной помады на щеках Оливера.       - Помечаешь территорию?       - Всегда отмечайте своего мужчину помадой. - Ева села за наш столик, ее красные губы изогнулись в улыбке. - Тебе понравилось?       - Это было фантастически, - немедленно сказал Оливер, наклоняясь через стол. Я усмехнулсяи потерся о его спину.       - Так и было. Кто знал, что вы можете сделать стриптиз?       - Практика делает нас совершенными, мои любимые. Это шоу обычно более раскрепощенное. Во время праздников у нас, как правило, меньше народу, поэтому шоу больше похожи на старые голливудские представления. Мисс Ева может стать довольно грязной.       - Нам можно будет взглянуть на другой вариант?- спросил я нерешительно, теребя салфетку, которая теперь была влажной от запотевшего напитка.       - О, дорогой, конечно, - засмеялась Ева, сжимая мою руку. - Возвращайся после Нового года. Мы устроим великолепное похабное шоу, только для вас.       Мы болтали, пока не появились бэк-вокалисты Евы, все трое в новых платьях и париках. Нас познакомили с другими королевами, прежде чем они улетели на обход.       - Домой?- спросил Оливер, уткнувшись носом в мои волосы.       - Домой - ответил я.       Всю обратную дорогу в метро я не мог выкинуть из головы эти кружевные трусики и то, как они могут выглядеть на моей фарфоровой коже.       В следующий понедельник, около 9: 30, я встал с кровати раньше Оливера.       - Куда ты идешь? - он застонал, потянувшись к подолу моей рубашки и пытаясь затащить меня обратно в постель. Я задрожал, когда мои ноги коснулись пола, и все, что я хотел сделать, это вернуться под теплое одеяло.       - Нам нужны продукты, - заявил я. - Я собираюсь пройтись по магазинам. Я скоро вернусь.- это не было полной ложью. Мы действительно нуждались в пище.       - Будь осторожным. Прошлой ночью выпало много снега.       Я подошел к Оливеру и убедился, что он как следует укутан. У нас были небольшие проблемы с радиатором, и техник должен был прийти и посмотреть позже в тот же день. - Я надену ботинки. Что ты хочешь, чтобы я приготовила сегодня на ужин?       Оливер зарылся еще глубже под одеяло, и я почти пропустил его бормотание: “какое-то красное мясо”, которое было заглушено одеялами. Прежде чем одеться и на цыпочках выйти из квартиры, я поцеловал Оливера в макушку, ту часть головы, которая была видна поверх одеяла.       Вместо того, чтобы пойти в нашу обычную бакалею, я запрыгнул на 1автобус и поехал на 34-ю улицу, чтобы добраться до Macy's. После долгих внутренних дебатов, я была на рынке для определенного предмета одежды, а также хорошего подарка для Оливера. Последний день Хануки был накануне, но мы так увлеклись выпускными экзаменами, что почти не праздновали. К счастью, Рождество было совсем близко, и, хотя мы не участвовали по религиозным причинам, мы собирались поздравить Пэта и Аманду. Мы уже приготовили каждому по подарку, а также несколько подарков для малыша Кейт, но мне все еще нужно было что-то подарить Оливеру.       Возможно, это была не лучшая моя идея-пойти в "Мэйси" за девять дней до Рождества. В то время как украшения были прекрасными, я едва мог обратить на них внимание со всей суетой, происходящей вокруг меня. Дети были повсюду, некоторые кричали и плакали, некоторые терпеливо держали своих родителей за руки. Служащие, казалось, прятались за каждым углом, пытаясь уговорить меня купить дорогие и вонючие духи. Рождественская музыка гремела над динамиками, и уже выстраивалась очередь, чтобы дети встретили Санту.       - Questoèunincubo, - пробормотала я себе под нос, пробираясь к большой карте магазина, вывешенной у лифтов. Я слишком долго смотрел на него, прежде чем меня осенило: Оливер уже несколько недель жаловался на свой бумажник. Старая кожа, наконец, потрескалась и потрепалась, и ему определенно пора было купить новый. Я направился в нужном направлении, разочарованный тем, что толпы людей не унимались в отделах кожгалантереи. Я немного походил по магазинам, прежде чем, наконец, остановился на простом черном кошельке Burberry. Они предложили сделать монограмму с инициалами Оливера, пока я продолжаю ходить по магазинам, и я решил, что дополнительные 50 долларов стоят того. Я вернулся к лифтам, снова сверяясь с картой, хотя точно знал, где будет моя следующая остановка.       Я поднялся на лифте на шестой этаж. Здесь было гораздо меньше народу, стены были, очень светло-розовыми, а рождественские украшения были более женственными и воздушными. Я сделал несколько неуверенных шагов по линолеуму, почти повернулся и трижды побежал к лифту. Прежде чем я смог, ко мне подошла симпатичная молодая женщина.       - Привет, Меня зовут Патриция. Дайте мне знать, если есть что-то, что я могу помочь вам найти сегодня. Мы проводим распродажу чулок и бюстгальтеров. Она сделала паузу и оглядела меня, заметив мои нервные глаза.       - Хотя, похоже, ты здесь, чтобы найти Рождественский подарок для своей подруги.       - А? - Я не сразу понял, что она сказала, и несколько раз моргнул. - О! Да, конечно. Угу. Я думал о паре...паре…       Патриция рассмеялась и положила руку мне на плечо. - Я работаю с такими людьми, как ты, каждую секунду каждого дня. Пожалуйста, следуйте за мной, Мистер…”       - Перлман. Э, Элио. Просто Элио.       - Элио, пожалуйста, сюда. - Она подвела меня к большому прямоугольному столу, где были сложены до небес бюстгальтеры и трусики. Там было около 800 различных стилей и столько же цветов и тканей. Я мгновенно почувствовал себя ошеломленным и был рад, что Патриция была здесь, чтобы помочь мне.       - Вы ищете комплект или отдельные предметы?       Я посмотрел поверх бюстгальтеров и сморщил нос, вспоминая, как трудно было расстегнуть его. Кроме того, у меня не было груди, чтобы заполнить его. - Думаю, только низ.       Она выдвинула потайной ящик под столом, в котором лежало только нижнее белье.       - У вас есть предпочтения по ткани? Шелк, кружево?       - Кружево. Определенно кружево.       - Хорошо, это кружево.- Она показала мне несколько вариантов, которые я вежливо отклонил, пока мы не добрались до роскошной фиолетовой пары. Трусики были из тончайшего прозрачного кружева, соединенного двумя тонкими, эластичными перемычками.       - О, - вздохнул я, протягивая руку, чтобы провести пальцами по ткани. Это была первая пара, которую я легко мог себе представить на своих стройных бедрах.       - Это прекрасная пара. И «Maidenform» является одним из наших бестселлеров. Их можно стирать в стиральной машине.       - Я думаю... - я прочистил горло и кивнул. - Думаю, это та самая пара.       - Замечательно! Патриция закрыла ящик и открыла тот, что под ним. - Какого размера?       - Э...маленького? Да, я думаю, что небольшой подойдет хорошо. Подойдет ей.- Если Патриция что-то и заподозрила, то не сказала ни слова, просто продолжала вести себя вежливо. Я заплатил за трусики и поблагодарил Патрицию, когда она завернула их в маленькую коробку. Перед уходом она вручила мне свою визитку, сказав, чтобы я приходил, когда мне понадобится еще один подарок или бюстгальтер в тон. Я поспешил вниз к Барберри, чтобы забрать бумажник Оливера, прежде чем прыгнуть обратно на 1 автобус и направиться в бакалею, прежде чем идти домой.       Я спрятал трусики в ящик комода, не зная, когда их надеть. Мне потребовалась еще неделя, прежде чем я, наконец, набрался смелости даже примерить их, чтобы посмотреть, подходят ли они. Оливер был с Пэтом, который позвал Оливера, чтобы помочь ему найти подарок для Аманды. По крайней мере, я не так долго тянул с покупками за два дня до Рождества. В то утро Оливер оставил меня дуться в постели. Как я ни старался, я не мог заставить его остаться со мной в постели, как мы делали каждое утро на прошлой неделе.       - Он в отчаянии, - вздохнул Оливер. Я смотрела с нашей кровати, как он одевается, все еще дуясь. - Мы будем держаться поблизости. Я буду дома к обеду.       Услышав, как захлопнулась дверь, я попытался снова заснуть, но тщетно. Я проснулся,и не было никакого шанса, что я усну без Оливера. Я выскользнул из постели и, роясь в поисках чистых носков, наткнулся на нераспечатанную коробку из Мэйси.       - Самое время их примерить, - решил я, снимая крышку. Я положил коробку на комод и стянул трусы, прежде чем натянуть фиолетовые трусики на бедра. Это было странно: сначала немного зудело, прежде чем моя кожа начала приспосабливаться к ощущению. - О, - выдохнул я, глядя на то, как ткань вздулась вокруг моего пениса. И как бы это выглядело, если бы он был твердым, ткань бы натянулась еще туже на моей коже? Мой член дернулся, и мне пришлось прижать ногти к ладоням и сделать несколько глубоких вдохов. - Ладно, Элио. Ладно. Окей. Зеркало.       Я повернулся и сделал новые шаги к зеркалу, закрыв глаза. Как только я понял, что стою перед ним, я сделал еще один глубокий вдох, прежде чем открыть глаза.       - Вот черт!       Цвет был идеален на моей коже, и ткань располагалась на моих бедрах и промежности. Я немного повернулся, чтобы посмотреть на свою задницу, одетую в фиолетовое кружево. Я провел рукой по щеке и вниз по бедру, прежде чем обернуться. Я не стал прятать пенис между ног, как это сделал Джеффри, чтобы превратиться в Еву. Я понял, что не хочу прятать его, что я хотел, чтобы трусики подчеркивали его изгиб. Я провел пальцем по крошечному атласному бантику наверху и улыбнулся. - Я думал, что знаю тебя, - сказал я отражению своего пениса, но не злорадно или разочарованно. Переезд в Нью-Йорк принес с собой монументальные моменты самопознания, и я никогда не чувствовал такой связи с собой за все мои девятнадцать с половиной лет.       Я засунул большие пальцы за резинки на бедрах, чтобы снять их, но обнаружил, что не могу. Я не хотел избавляться от кружева на моей коже, и я решил, что эта ночь будет прекрасной возможностью показать свою новую покупку. Я надел спортивные штаны и футболку и сел на диван завтракать, пока Оливер не вернется домой. Сначала я немного ерзал, пытаясь привыкнуть к ощущению кружева на моей заднице, но вскоре почувствовал себя вполне комфортно.       Как только Оливер вернулся домой, мы решили остаться домана весь день. Снег шел со вчерашнего дня, и волосы Оливера покрылись инеем. Я засмеялся, когда он поцеловал меня в щеки, отчего они стали влажными и холодными.       - Ты придурок, - завизжал я, отталкивая его. - И ты даже не снял ботинки! Ты разнес снег по всей квартире!       Оливер снова поцеловал меня, прежде чем снять сапоги и пальто у входной двери. - Прости, прости. Он вернулся на диван и плюхнулся рядом со мной, свернувшись калачиком. - Обними меня, пожалуйста. Я усмехнулся, но сделал, как он просил, и обнял Оливера.       - Ты замерз. Тебе нужно теплее одеваться, - упрекнул я, целуя его в макушку.       - Ладно, мам.       - Ш-ш-ш, ты прерываешь аплодисменты.       - Ты видел этот эпизод сотни раз. Это повтор.       - Да, но мне нравится фланель ТедаДэнсона. Оливер успокоился, и остаток дня мы провели, отдыхая и смотря телевизор.       Я решил сделать жаркое на ужин, поэтому я оставил Оливера на диване около 3. Он умолял меня вернуться, но я просто накрыл его одеялом.        Я был на кухне до 7, готовя наше жаркое с картофельным пюре. Я выбрал красное вино, которое мы привезли изКремы летом, и попросил Оливера накрыть на стол. - Я только переоденусь. Я пахну как мясник.- Я сменил свою грязную и потную футболку на одну из рубашек Оливера и новые спортивные штаны. Я устроился за столом, пока Оливер подавал нам и разливал вино.       - Спасибо за ужин, - сказал он, поднимая бокал. Я чокнулся с ним, и мы оба сделали глоток.       - Идеально подходит для уютной ночи.       - Как насчет того, чтобы пойти в кино?- Спросил Оливер позже, когда мы мыли посуду.       - Я на самом деле думал, что мы могли бы... - я замолчал, что вызвало вопросительный взгляд Оливера. Я никогда не был застенчивым или нервным, когда начинал секс, поэтому мое легкое заикание, очевидно, вызвало сигнал тревоги.       - Мы могли бы... - начал он, махнув мне рукой, чтобы я продолжил.       Я вытер тарелку, которую он только что протянул мне, и поставил ее обратно в шкаф.       - Окей. Допивай и приходи ко мне в спальню. - Оливер только пожал плечами, и я ушел, поцеловав его на прощание в плечо.       Оказавшись в спальне, я пролистал нашу коллекцию пластинок, прежде чем вытащить альбом Риты Павоне. Она была популярна в Италии с тех пор, как я родился, и мой отец часто ставил ее пластинки для меня дома. Я ненадолго подумал о том, чтобы записать классический альбом, но решил, что поп 60-х годов, вероятно, подойдет для этого лучше. Оливер вошел в спальню через несколько минут и обнаружил меня сидящим на кровати, напевая вместе с ComeTeNonC'e ' Nessuno .       - Это хорошая запись, - сказал он, садясь рядом со мной. Как только он это сделал, я вскочил, и Оливер посмотрел на меня, очевидно обеспокоенный. - Ты в порядке, детка?       Я прикусил губу и кивнул, сделав шаг назад, чтобы Оливеру было хорошо видно. Я стянул спортивные штаны с бедер, но на мне была одна из длинных рубашек Оливера, так что трусики все еще были прикрыты.       - Иди сюда, - сказал он, пытаясь дотянуться до меня.       Я покачал головой и начал теребить верхнюю пуговицу. - Нет, просто. Просто сиди здесь, пока, хорошо?       - Хорошо, детка.       Я начал расстегивать его рубашку, двигаясь медленно и в такт песне, которая играла. Расстегивая пуговицы, я держал ткань плотно вокруг себя, не желая, чтобы Оливер увидел меня прежде, чем я буду готов. Как только рубашка была полностью расстегнута, я позволил ей упасть с моих плеч. Я стояла там, во всей моей голой красе, кроме трусиков. Я уже был наполовину тверд, просто от мысли, что Оливер видит меня в моей маленькой грязной тайне.       - Elio. - Оливер уставился на меня. Или, точнее, он смотрел на мои трусики.- У тебя... - Оливер потянулся ко мне, и я шагнул в его объятия. Он осторожно положил руки мне на бедра, его большие пальцы коснулись уголков кружева. - Боже, ты великолепен. Он наклонился и провел губами по верху, и мой член настойчиво прижался к кружевам. Я задохнулся и позволил своей голове упасть назад, когда Оливер начал целовать мою горячую кожу.       - Ты в порядке?       -Д-да, - вздохнул я, мои пальцы сжались в волосах Оливера, когда я почувствовал, как его язык прошелся по маленькому кусочку кружева.       - Так хорош для меня. Так красив.- От комплимента Оливера у меня перехватило горло, и я уперся бедрами в его руки. Он засмеялся и похлопал меня по боку. - Я поймал тебя, Элио. Сюда, c'mere. Он притянул меня к себе на колени, его руки сразу же легли на мою задницу, я наклонился для поцелуя. Я был терпелив только мгновение, прежде чем начал извиваться на коленях Оливера. Он засмеялся и поднял меня, положив на середину кровати. Оливер тут же спустился, его рот обволакивал головку моего члена через кружево. Я вскрикнул и снова вцепился пальцами в волосы Оливера.       - Оливер, - прошептал я, ставя ноги на кровать и выгибая спину. "Оливер, Оливер... черт! - Он сильно сосал мой член, а затем уткнулся носом в трусики.       - Как давно ты их прячешь?       - С неделю.       - Ты хочешь сказать, что я мог видеть тебя таким неделю назад?- Я знал, что он просто дразнится, но я извивался под ним.       - Извини.       - Ммм...все в порядке. Я рад, что вижу тебя в них сейчас. - Он поцеловал мои бедра и потянул зубами эластичный шнурок, прежде чем позволить ему вернуться на место. - Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя в твоих красивых трусиках?       - Si, per favore.       Оливер снова поцеловал меня в бедро, прежде чем взять смазку с прикроватного столика. Я попытался снять трусики, но Оливер схватил меня за запястье.       - Нет-нет. Я сказал, что трахну тебя в трусиках, не так ли? - Я застонал, и Оливер помог мне перевернуться на живот. Я встал на четвереньки и отодвинул бедра назад, подставляя свою задницу Оливеру. Он сдвинул мои трусики в сторону, и как только он это сделал, я почувствовал, как его смазанные пальцы прижались к моей дырке. Он толкнул два, чтобы начать, и я застонал от вторжения. - Вот так, - проворковал он, сжимая мою задницу свободной рукой. - Вот именно, Элио.       Я отвел бедра назад, еще дальше,трахая себя на пальцах Оливера. Я постоянно подтекал с передней части трусиков, и я отчаянно хотел, чтобы рука Оливера была на моем члене, но не до тех пор, пока он не будет внутри меня. Оливер всегда был таким уверенным и эффективным, открывая меня.       - Ты готов? - он спросил, как только он удобно разместил три пальца внутри меня. Я кивнул, и Оливер высвободил свои пальцы. Я услышал, как смазка снова открылась, и вскоре головка члена Оливера была против моей дырки. - Откинься назад, детка. Позволь мне посмотреть на тебя.       Я сделал, как мне сказали, и медленно позволил бедрам опуститься назад, пока моя задница не оказалась вровень с тазом Оливера. Он схватил оба эластичных ремня на моих бедрах, используя это как рычаг, когда он начал трахать меня, я задохнулся, моя дыра трепетала, когда член Оливера коснулся моей простаты.       - Люблю все в тебе, - сказал Оливер, его голос был практически низким рычанием. - Боже, ты так хорошо ощущаешься.       - Ты можешь дотронуться до меня?- Спросил я, покачивая бедрами.       - Я поймал тебя, - заверил Оливер, протягивая руку и поглаживая мой член через трусики. Кружево усиливало каждое ощущение, и я вскрикнул, кончая через секунду после того, как Оливер прикоснулся ко мне.       - Прости, - всхлипнул я, когда кончил от оргазма, мои бедра все еще качались в руке Оливера. - Не хотел - так быстро. - Мой оргазм пронзил меня, застав меня немного врасплох.       - Все в порядке. - Оливер, задыхаясь, резко дернул бедрами вперед. - Я войду в тебя, Элио. Я кивнул, и Оливер снова принялся теребить трусики, пока двигал бедрами. Он продержался лишь мгновение, прежде чем он пролился внутрь меня, наполняя меня и отмечая меня своим оргазмом. Он оставался внутри меня в течение нескольких минут, положив себя мне на спину. Мы рухнули на кровать с дополнительным весом Оливера, оба смеялись, когда запутались в наших руках и ногах. - Ты хоть представляешь, - прошептал он мне на ухо, - как сильно я тебя люблю?       - Ммм... Сильно, верно?       - Верно.       Оливер скатился с меня и помог мне привести себя в порядок. Мы оба надели чистые пижамы, и я открыл окно, прежде чем мы вернулись в постель.       - Не начинай, - сказал я, эффективно отсекая жалобы Оливера. Мне нравилось, когда окно было открыто зимой, особенно потому, что это означало, что я мог свернуться калачиком рядом с Оливером. Мы уютно устроились под одеялом, и Оливер закурил сигарету, затянувшись, прежде чем передать ее мне.       - Где ты их взял?       - Мэйси, - выдохнул я, возвращая сигарету Оливеру. Я немного повернулся в его объятиях, чтобы посмотреть на него и продекламировать: - Если вы видите прекрасную форму, гонитесь за ней. И по возможности обнимите, будь то девочка или мальчик. Не будьте застенчивыми: будьте дерзкими, будьте свежими. Жизнь коротка, так что наслаждайтесь любым контактом, которого ваша плоть может в данный момент жаждать: в могиле нет сексуальной жизни.       - Хм...Оден?       - Да.       В жизни бывают редкие моменты, когда рядом с твоей душой соприкасается другая душа, как звезды раз в год касаются земли. Таким созвездием Оливер был для меня.       На Рождество мы с Оливером надели все самое лучшее и побрели по снегу к дому Пета и Аманды. Родители Пета должны были приехать на каникулы, но из-за снегопада оказались в ловушке дома, так что нас было только четверо и ребенок. Когда мы приехали, Кейт уже открыла подарки от своих родителей, но годовалый ребенок был более чем счастлив открыть дополнительные подарки, которые мы принесли с собой.        - Извини, мы с Оливером еще не обменялись подарками, - сказал я, краснея, когда я передал Оливеру маленькую упакованную коробку. Аманда взъерошила мои волосы и передала Пэту чашку свежего кофе, прежде чем устроиться рядом с ним. Оливер передал мне коробку, и мы улыбнулись друг другу, прежде чем разорвать оберточную бумагу.       - Элио!- Воскликнул Оливер, открывая коробку и показывая свой новый кожаный бумажник с монограммой. - Это фантастика, ты не должны были…       - Оливер, твой бумажник почти разорван пополам. Тебе необходим новый. - Он рассмеялся над моей дерзостью и наклонился для быстрого поцелуя.       - Давай, открывай свой.       Я сделал, как мне сказали, и снял верх коробки Лорда и Тейлора, чтобы показать темно-синий кашемировый свитер. - О, - выдохнул я, пробегая пальцами по мягкой ткани. - Это прекрасно. Спасибо!       - Всегда пожалуйста, дорогой. Мы снова поцеловались, но нас быстро прервала Кейт, которая подошла и попросила Оливера поиграть с ней.       Это было фантастическое Рождество. Аманда и Пэт красиво украсили свою квартиру, и аромат сосны от их настоящей рождественской елки идеально смешивался с запахом готовки Аманды. Нам подали сказочный пир, и я определенно выпил свою справедливую долю хорошего вина.       - Какие у вас планы на Новый год?- Спросил Пет, когда мы расслабились на диване, уложив Кейт в постель.       - Мы решили поужинать вдвоем.       - О, это замечательная идея, - выдохнула Аманда. - Куда вы идете?       Я пожал плечами и положил руку на бедро Оливера. - Не знаю. Он меня удивляет.       Аманда нежно улыбнулась нам и положила голову на плечо Пэта. - Помнишь, когда мы были такими?- она поддразнивала. - Еще до того, как у нас появились дети? Когда мы были молоды?       - О, прекрати, - сказал Оливер, закатывая глаза. - Вы, ребята, молоды. И вообще, у тебя есть только Кейт. Она такой хороший ребенок. Такой мягкий.       - О! Это напомнило мне! - Аманда вскочила и принялась рыться под деревом в поисках маленькой коробочки. - У меня есть последний подарок для вас, ребята.- Она протянула мне коробку, и я передал ее Оливеру, чтобы он открыл.       - Ты слишком великодушна, - сказал я, когда Оливер развязал лук и открыл коробку. - Вы действительно сделали…       - Черт возьми!       Я посмотрел на Оливера после его восклицания и ахнул, когда увидела ультразвук. - Нет! Я повернулся к Пету и Аманде. - Нет, правда?       - Да. Аманда рассмеялась и поцеловала мужа в щеку. - В сентябре.       - Вы, ребята, просто не можете держать его в штанах, не так ли?       - Оливер! Не будь вульгарным! Я встал и крепко обнял Аманду. - Не слушай его. Мы так рады за вас, ребята.       - С двумя малышами будет непросто, - вздохнул Пэт, когда мы снова устроились на диване. - Но мы хотели большую семью, так что... - он пожал плечами и посмотрел на Аманду. Они оба сияли, и мое сердце воспарило от счастья за них. Как только мы вернулись домой, Оливер повесил нашу копию ультразвука на холодильник. Мне понравилось, как он был взволнован за ребенка, и я была благодарен, что Пет и Аманда позволили нам быть такой большой частью жизни Кейт и их будущего ребенка.       - Ты не видел мою шапку?- Крикнул я из спальни, роясь в шкафу.       - Нет! - Это было через два дня после Рождества, и мы с Оливером пытались выйти погулять в парке. Мы планировали слепить снеговика, но у меня были скрытые мотивы: борьба в снежки, пока Оливер не промокнет с головы до ног. Вот только шапки нигде не было.       Я разочарованно застонал,топая обратно к своему пальто, висящему на стуле. Я проверил карманы в сотый раз и фыркнул, когда ониоказались пусты. - У тебя есть, я могу одолжить?       - Да, можешь взять мою. Она в шкафу, в коробке.       Я закатил глаза и протопал обратно в спальню. - В шкафу. Конечно, она в шкафу. Зазвонил телефон, и я вздохнул, вытаскивая коробку. Я услышал, как Оливер поднял трубку, и когда он не позвал меня, я сосредоточился на поиске подходящей шапки. Наконец я это сделал и вышел, чтобы найти Оливера все еще с телефонной трубкой в руке. Он лежал на диване, сгорбившись, опустив голову. Я подошел к нему сзади и погладил по спине, когда он закончил разговор.       - Да.- Его голос звучал хрипло, и я сразу забеспокоился. - Окей. Это - но это -! Право. Правильно, конечно. Угу. Пока. - Оливер повесил трубку и закрыл лицо руками.       - Что?- Спросил я, садясь рядом с ним, теперь в полном паническом состоянии. - Что случилось, Оливер?       - Моя...моя мама умерла.