Family above all

Похороны состоялись через три дня и, помимо Сигурда с Адельхейд, на них присутствовала вся стая Энселя. Лежащая в изумрудном с золотым узором платье в окружении всевозможных цветов и мехов, Хельга казалась сказочной принцессой, прилёгшей отдохнуть после долгого дня. Не замечая снова покатившихся слез, Арья оперлась на руку Энселя, смотря как Сигурд пускает горящую стрелу, от которой деревянная лодочка, медленно покачивающая на волнах, вспыхивает и тело сестры предаётся воде. Она прикрыла глаза, мысленно прощаясь и прося у целительницы прощения для Кола, который вчера похоронил брата и не пришел. Хотя она точно знала, что Хельга бы даже не подумала обидеться на такое. Всё-таки он успел попрощаться с ней, проведя у ее тела несколько часов и шёпотом о чём-то рассказывая. Все начали медленно расходиться и, когда последний человек ушёл, она благодарно кивнула Энселю за поддержку и подошла к наблюдавшему за ярко горящей лодкой брату, обняв его за талию, тогда как он приобнял ее за плечи. Немного постояв в тишине, она размеренно проговорила: — Я знаю что ты скажешь и я тоже хочу уехать, Сигурд. Не могу больше находиться здесь. Но я не могу просто бросить их. Ребекка, Кол… — Клаус, — поморщился брат, закончив. — И Клаус, — вздохнула девушка. — Он отказался от тебя. — Он спас меня. Они были готовы разорвать меня, Сигурд, а он на глазах у всех, в том числе своих родителей, вытащил меня оттуда. Да и к тому же он активировал проклятье, — она пристально посмотрела на мрачно скривившегося брата, — мы должны ему помочь. И, видя, что он молчит, хотела продолжить, но вдруг почувствовала буквально разрывающую сознание головную боль и, обмякнув, закричала. Она ничего не видела и не слышала, потерявшись в этой темноте, мечтая только, чтобы это закончилось, но вдруг все прошло также резко, как и началось. Как только тьма перед глазами рассеялась, девушка увидела, что стоит на коленях, уперевшись руками в землю и тяжело дыша. Почувствовав подкатывающую тошноту, она оттолкнула брата и ее вырвало на берег озера какой-то красной жижей. — Кровь, — ошеломлённо произнёс Сигурд. — Не моя, — все ещё тяжело дыша, ответила блондинка и поморщилась от металлического вкуса во рту, — что-то происходит. — Ты сможешь идти? — Да. Схватившись за брата и немного пошатываясь, валькирия встала и пошла к коням, которые были единственным, что им удалось найти невредимым после пожара. Оказалось, что местные жители оказались довольно кровожадны, а может просто захотели отомстить, но, как бы то ни было, когда Сигурд с сестрой приехали домой, чтобы забрать вещи, то увидели одно сплошное пепелище на месте своего дома. Радовало только, что лошадей кто-то отвязал и они смогли найти их неподалёку. Проскакав не такой уж и длинный путь до деревни Майклсонов, девушка, не доскакав нескольких ярдов до въезда, вдруг свернула, почувствовав вибрации с другой стороны. Она направилась в сторону небольшой полянки, где росло красивое могучее дерево с белой корой, у которого Хельга частенько обрывала листочки для своих снадобий. Сигурд только удивлённо поднял брови, но повернул за сестрой и, доскакав до нужного места, поставил коня на дыбы, видя как Арья на ходу спрыгнула с коня и подбежала к корчащемуся на земле от боли Клаусу. Она не видела никого и ничего кроме кричащего парня, но ее брат осмотрелся и похолодел, увидев на траве заколотые трупы младших Майклсонов. — Тише, тише, тише, — захлебываясь словами, пыталась блондинка успокоить его, но боль явно была такой силы, что он ничего не слышал, продолжая кричать и пытаться содрать с себя кожу, то человеческими, то превращающемся в волчьи когтями, — какого черта происходит, Сигурд?! Сейчас же не полнолуние! Видя, как он начал расцарапывать себе кожу на груди, она, всхлипнув, бросилась к нему, закрывая от самого себя и вскрикнула, почувствовав проникающие под кожу на спине волчьи когти. — Не смей ее трогать! — раздался страшный крик брата и Клаус отлетел от неё, откинутый сильными руками Сигурда. — Нет! Ему и так больно, — она снова бросилась к нему, чувствуя противную влажность кровоточащей спины, но брат перехватил ее. — Свяжи его. Арья, посмотри на меня, — он встряхнул сестру за плечи, надеясь найти хоть каплю осмысленности в ее безумном взгляде, — надо не дать ему истязать себя. Свяжи его, Арья. Девушка быстро закивала, соглашаясь, и уже через секунду ее руки объяла алая энергия. Сделав несколько круговых движений руками, словно слепляя снежок, она резко развела их в стороны и в тот же момент руки Клауса поднялись вверх, закрепляясь едва видимыми переливающимися алыми нитями за ветки дерева. Парень, казалось, даже не заметил этого, продолжая стонать, и брат с сестрой увидели то загорающиеся желтым, то снова становившиеся серыми его глаза. — Да что тут творится, — топнула ногой блондинка, всхлипывая, и снова подошла к нему, обхватив его лицо, — тшш, сосредоточься на моем голосе, Клаус. Заставь себя сконцентрироваться на нем. И она запела волчью колыбельную, которую ещё несколько дней назад ей пела сестра. С каждым произнесенным словом он делал все более глубокий вдох и, под конец, только свистяще дышал, уже полностью оставаясь человеком. — Арья… — выдохнул он, из последних сил цепляясь за уплывающее сознание, и прежде, чем провалиться в беспамятство, успел почувствовать дрожащие пальцы, поглаживающие его лицо и судорожный вздох, полный облегчения. — Я здесь, я рядом, — тихо всхлипывая, шептала она уже бессознательному парню. — Так вот как выглядит твоя сила, — вдруг произнёс звонкий женский голос и на поляне появилась Эстер, сняв с себя скрывающее заклятие, — ты ведь не можешь помочь ему, верно? Ты ведьма, но тебе не подвластны заклинания, доступные мне. — Что ты с ними сделала? — ничего уже не понимая, закричала блондинка. — Я сделала их сильнее, — гордо вскинула голову ведьма, — теперь они бессмертны. Им не страшно никакое оружие и никакой зверь. — Ты убила их, — казалось ещё немного и она бросится на неё. — Это часть превращения. — Превращения в кого? — процедила валькирия, но тут же обернулась на пришедших в сознание и застонавших Кола и Ребекку и осмотрела, наконец, всю поляну, — где остальные? Где Финн и Элайджа? — Они очнулись раньше остальных и пошли заканчивать обряд. Для этого нужно выпить немного человеческой крови, — качнула головой Эстер, а блондинка побледнела. Она слышала о похожем заклинании, дающим вечную жизнь и очень надеялась, что она ошиблась. — Солнце, белый дуб, — она оглянулась на стоящее позади могучее дерево, — и кровь? — перечислила она и Эстер удивлённо кивнула, но Арья уже не смотрела на неё. — Сигурд… — умоляюще прошептала она, глядя на не меньше ее ошарашенного брата. Он тоже узнал это заклинание, — прошу, найди их. Посмотрев на растрёпанную и бледную сестру, он быстро кивнул и, вскочив на коня, поскакал в поселение. — Ты не знаешь, что ты наделала, — обречённо проговорила блондинка, смотря на растерянно прислушивающегося к себе Кола. — Я создала новый вид, — Эстер подошла к держащейся за горло дочери и, взяв ее за руку, подала ей какую-то чашу с кровью, — возьми, родная, выпей. Адельхейд оставалось только смотреть как проступают чёрные вены под глазами подруги и вырастают клыки, с жадностью глотая жидкость. Когда-то же самое произошло с Колом, они вдруг посмотрели на дрожащую от этого зрелища блондинку и у них снова выступили вены под глазами. Не контролируя себя, они бросились на нее, но девушка быстро создала щит, отбрасывая их в сторону. — Посмотри, что ты наделала, — вскричала она, наблюдая, как они держатся за шеи и хрипло дышат, — их жажда неутолима. Сколько людей они убьют прежде, чем научатся контролировать ее? Эстер кажется не ожидала такого и девушка ясно видела как в ее взгляде проступает отвращение, но тут Клаус застонал, придя в сознание и пытаясь разорвать цепи снова ставшими волчьими лапами, и она обо всем забыла. — Сделай что-нибудь, — прошептала блондинка, но тут же громко прокричала, — проклятье, Эстер, сделай что-нибудь. Его волчья сущность не может сосуществовать с тем, что ты создала. — Майкл видел его. — Что? — она резко обернулась к ней и впервые заметила промелькнувший животный страх на лице ведьмы. — Он видел его. Он… он все понял. Я… — она тряхнула головой и увереннее произнесла, — я помогу ему. Я знаю что можно сделать, чтобы он выжил. Но у меня есть условие. — Условие? — прошипела девушка, — что ты за мать после этого? — Заботящаяся о своих детях. Это будет договор, скреплённый духами природы, — она вздрогнула, но все же продолжила, — и ты выполнишь его условия. Арья неотрывно смотрела на неё, чувствуя начинающееся жжение в разодранной спине, и немного вздрогнула, когда услышала тихий рык Ребекки, пытающейся сдержаться и не наброситься на них. — Ребекка, — она прошептала, уверенная, что та услышит ее и, когда она подняла голову, сказала, — лошади. — Я не могу… — она в ужасе начала отползать, но валькирия перебила ее. — Это лучше, чем люди. Давай. Только сделай так, чтобы он не мучился, — и отвернулась, услышав хруст сломанной шеи Ориона и понимая, что дважды повторять не придётся. — Чего ты хочешь от меня? — обратилась она к наблюдающей за своими детьми с нескрываемым презрением женщине, отвлекая ее от них. — Ты больше никогда не приблизишься к моему сыну. Как только появилась ты со своей семьёй, все пошло не так, как должно было и я не хочу, чтобы его и дальше преследовало то, что тянется за тобой. — Мама, нет! — крикнул Кол, оторвавшись от коня, но блондинка молча подняла руку, говоря ему не вмешиваться. Она зажмурилась, услышав очередной стон Клауса и, прижавшись на секунду своим лбом к его, отчего он немного притих, повернулась к его матери, не позволяя слезам снова пролиться. — Немного лицемерно с твоей стороны обвинять меня в его бедах, не находишь? Хотя, — она усмехнулась, — какая разница. Я согласна. — Арья! — Не смей! Но девушка одним взглядом заставила их замолчать и подошла к Эстер. Женщины взялись правыми руками за локти друг друга и, с досадой подумав, что она всё-таки плачет, Арья заговорила: — Перед солнцем, луной и землёй я клянусь тебе, Эстер Майклсон, что твой сын, Никлаус Майклсон, не будет знать меня, Адельхейд Блэк, до самой моей смерти в том случае, если ты спасёшь своего сына от борьбы двух существ внутри него. Блондинка про себя молилась этим самым духам, чтобы женщина приняла именно такую формулировку и, когда Эстер торжественно кивнула, а глаза Арьи на мгновение загорелись алым, подтверждая действие договора, еле сдержала облегчённый вздох. — Ты ведь знаешь, что я имею право остаться, пока не удостоверюсь, что ты выполнила свою часть сделки? — немного хрипло спросила блондинка и ведьма, сморщившись, снова кивнула. Она начала смешивать какие-то травы и что-то напевать, подходя к Клаусу, а девушка в это время подошла к Ребекке и Колу, которые уже вполне себя контролировали. — Зачем ты это сделала? — яростно прошипел Кол, хватая ее за руку и блондинка вскрикнула, — о Боги, я… Прости, Арья, я не хотел. — Ничего, — перевела дыхание девушка, поддерживая сломанное запястье, и невесело проговорила, — что-то вашу семью так и тянет покалечить меня сегодня. Теперь вы стали сильнее и быстрее и, чем скорее вы научитесь контролировать это, тем быстрее справитесь с жаждой крови. — Это ужасно. Мы стали монстрами, — Майклсон сидела на земле и раскачивалась в каком-то подобие транса. — Нет, Ребекка, — она присела рядом с ней, но все же на достаточном расстоянии, чтобы успеть защититься, — вы представители нового вида. Станете ли вы монстрами зависит от вас. Я это сделала, — она обернулась к Колу, отвечая на его вопрос, — потому что твой брат умирает. Сущность оборотня противоположна по своей природе тому, что создала ваша мать. — Так значит он… — глаза Кола широко раскрылись, — это и была та тайна? Что он наш брат лишь наполовину? — Да. А теперь, — она поднялась и в упор посмотрела на него, — где Майкл? — Мы не знаем. Мы же очнулись при тебе. — Он в деревне волков, — ответил появившийся на поляне Элайджа и, обернувшись к нему, она увидела до чёртиков злого брата, шедшего позади Майклсона, в местами разорванной рубахе, — по крайней мере, про неё он бормотал, уходя отсюда, когда Эстер не дала ему убить Клауса. Здравствуй, Арья. — Потрясающая семейка, — процедил Сигурд, а его сестра закатила глаза. Быть одновременно в двух местах не могут даже они, так что оставалось надеяться, что волки окажут достойное сопротивление. Посмотрев на поющую заклинание Эстер, он удивлённо поднял брови и обратился к сестре, — подавление сущности волка? Серьезно, Арья? — У тебя есть идеи получше? — сердито спросила она и мысленно добавила, — уведи их отсюда, Сигурд. Им не нужно смотреть, что будет дальше. Брат внимательно посмотрел на неё и кивнул, подхватив безразличную ко всему Ребекку на руки, повёл всех обратно в деревню. Кол даже не задавал вопросов, кажется, у него все силы уходили на поддержание самоконтроля, а вот Элайджа ее удивил. — Я останусь. — Не стоит, — не отрывая взгляда от ломающегося тела Клауса, ответила блондинка. — Я в какой-то степени ответственен за это, — он на секунду прикрыл глаза, вспоминая как уговаривал брата выпить вина с кровью накануне вечером, — так что, я буду рядом с ним, пока это не прекратится. Адельхейд, не поворачивая головы, кивнула и сказала: — Я знаю, что тебе тяжело также, как и им, но кто-то должен взять на себя ответственность за остальных. Им понадобится помощь, Элайджа, а у меня не будет возможности быть рядом, — она посмотрела на внимательно рассматривающего ее брюнета, — я могу рассчитывать на тебя? — Почему ты просишь именно меня об этом? — Кол слишком импульсивен и горяч, Ребекка, — она пожала плечами, — Ребекка — все ещё маленькая девочка, верящая в любовь с первого взгляда и что мир состоит из чёрного и белого. Клаусу же самому будет нужна помощь, чтобы разобраться с внутренними демонами. — Думаешь у меня их нет? — Они есть у каждого и, возможно, твои даже страшнее. Но в отличии от своего брата, — она снова перевела взгляд на почти закончившую обряд Эстер, поившую сына какой-то жидкостью, — ты можешь их контролировать. — Я тебя понял. Вообще-то ты могла и не просить меня об этом. Арья грустно улыбнулась на это и мягко проговорила, сверкнув глазами: — Иди к остальным, Элайджа. Уже все закончилось и мне надо кое-что обсудить с твоей матерью. Осмотрев бессознательного, но вполне живого брата, Элайджа кивнул и, подождав пока он уйдёт на достаточное расстояние, девушка подошла к ведьме. — Ты ведь понимаешь, что я бы его спасла даже, если бы ты отказалась от сделки? — едва сдерживая торжество, проговорила женщина. — По какой-то непонятной мне причине ты решила, что он сможет прожить в таком состоянии еще целые часы, тогда как на самом деле, — она посмотрела горевшими алым глазами на отшатнувшуюся ведьму, больше не сдерживая ярость, — счёт шёл на минуты. — Не подходи ко мне, — свирепо вскричала она, но блондинка ее перебила: — Ведьма из тебя вышла куда лучше, чем мать. Прости, но о сохранности твоей жизни речь в договоре не шла. И, быстро вскинув руку, неуловимо изгибая пальцы, девушка услышала треск ломающихся рёбер и поймала вырвавшееся по её зову из груди ведьмы сердце. Безразлично посмотрев на изогнувшееся, словно в замедленной съёмке, и рухнувшее на землю тело Эстер, валькирия откинула ещё не переставший биться орган в сторону и подошла к все также бессознательному Клаусу, отзываю сковывающую его руки энергию. Не дав его телу безвольно рухнуть, она аккуратно положила его на землю и, встав рядом с ним на корточки, тихо прошептала, сдерживая всхлипы: — Однажды, мы снова встретимся и я верну тебе все, что отниму сейчас. Надеюсь в этот момент ты сможешь простить меня, Ник, — Арья направила испачканные в крови его матери пальцы здоровой руки на его висок, заставила обволакивающую их алую энергию сорваться и спрятать любые воспоминания, связанные с ней на самую глубину его подсознания, откуда вытащить их могла только она. Прикоснувшись своими губами к его, оставляя на них невесомый поцелуй, она резко встала и пошла в сторону дома Майклсонов. Теперь надо было проделать то же самое с остальными. Проходя мимо абсолютно безлюдной площади, она только подняла брови, искренне надеясь, что они не успели убить всех жителей деревни. Услышав обеспокоенный лай собаки где-то вдалеке, она решила, что от небольшой задержки никому хуже уже не будет и свернула в переулок. Проходя один дом за другим, она невесело улыбнулась, заметив несколько захлопывающихся при ее приближении дверей, но продолжала идти на взволнованный голос пса. С каким-то пассивным удивлением заметив, что пришла к дому Татии, она погладила, успокаивая, царапающего закрытую дверь щенка хаски, принадлежащего темноволосой и являющегося предметом зависти всех девушек деревни. Отворив дверь, она тут же закашлялась от ударившего в нос запаха крови. Рванувшийся вперёд пёс отчаянно залаял, найдя свою хозяйку неподвижно лежащей на полу в комнате, и блондинка судорожно вздохнула от увиденной картины, чувствуя как наконец обессилев, съезжает по стене. «Теперь ясно чью кровь они взяли за основу заклинания» — отстранённо подумала Арья, смотря в остекленевшие карие глаза, и снова почувствовала зарождающуюся внутри ненависть, которая неожиданно придала ей сил. Они никогда не были подругами, но умереть с перерезанным горлом в собственном доме только из-за чьих-то амбиций о бессмертии не заслуживал никто. Переместив тело девушки на кровать, она отмыла ее от уже засохшей крови и закрыла Петровой глаза. Арья искренне надеялась, что ее действия и смерть Эстер хоть как-то помогут обрести Татие покой, зная, что Майкл отныне бессмертен. Посмотрев на неё в последний раз и чувствуя как начинает задыхаться от царившей здесь энергетики предсмертного страха, она быстро покинула дом, оставив верного друга темноволосой охранять ее вечный сон. Стараясь не думать о том, что кто-то из детей Майклсонов мог знать о том, чья кровь используется для ритуала и что для этого понадобилось, валькирия шла к их дому, больше не смотря по сторонами. Смерть Татии, да ещё такая варварская, оказала на неё какое-то странное влияние, будто последний прутик, связывающий имя Майклсон и невиновность, сломался. И, хотя она знала, что весь ритуал и его последствия — вина целиком Эстер и Майкла, ничего не могла с с собой поделать, с вселенской усталостью чувствуя, что это лишь начало. Переступив порог такого одновременно знакомого и чужого дома, она немного удивлённо поняла, что не испытывает страха или грусти из-за того, что ей предстояло сделать, только желание поскорее все закончить и уехать вместе с братом. Обведя взглядом замерших при виде ее мужчин и не найдя среди них брата, она спросила: — Где Сигурд? — Пошёл к оборотням, — ответил Элайджа, но, заметив кровь на ее руках, медленно встал и осторожно спросил, — все в порядке? Девушка не удержалась от нервного смешка. За сто лет своей жизни она ещё ни разу не попадала не то что в такую же, хотя бы в подобную ситуацию, поэтому нет. Все как угодно, но не в порядке. — Не делай этого, Арья, — вдруг прошептал Кол, поняв для чего она тут, но блондинка только покачала головой и уверенно подошла к ничего не понимающей Ребекке, поднимая руку. — Что ты… — она не успела договорить как алые волны, ударившие ей в лоб, лишили ее сознания, давая возможность привыкнуть к пустоте на месте исчезающих воспоминаний. — Что ты с ней сделала? — ошарашено спросил Элайджа, подхватывая упавшую сестру. — Стёрла ей все воспоминания о себе и своей семье, — спокойно ответила девушка и, обернувшись, послала такие же волны в голову Финну, — не переживайте, они скоро проснутся. Потеря целых месяцев из памяти не проходит бесследно, разуму надо немного времени, чтобы привыкнуть. — Не смей отнимать ее у меня, — вскричал, словно обезумев, Кол, до этого остолбенело наблюдающий за действиями блондинки, и ей показалось, что он сейчас бросится на неё. Но, как ни странно, у неё самой не было никакого желания стирать ему память, ведь каким-то шестым чувством она знала, что Хельга бы ей не простила этого. Чертыхнувшись, валькирия вздохнула и проговорила, смотря ему в глаза: — Пообещай, что никому и словом не обмолвишься о нас, особенно своим братьям и сестре. Кол, кажется, не ожидал, что она так быстро согласится, поэтому немного заторможено кивнул и, счастливо расхохотавшись, крепко обнял ее, тут же впрочем отпрянув. Арья успела заметить выступившие чёрные вены под его глазами прежде, чем он на вампирской скорости исчез из дома. — Видимо эмоции тоже обострены, — пробормотала она себе под нос. — Могу я попросить тебя о том же? — спокойно спросил Элайджа и пояснил на ее вопросительный взгляд, — я понимаю почему ты не сделала исключения для Ребекки и Финна, но я был бы благодарен, если бы ты и мне сохранила память. — Зачем тебе это? — непонимающе спросила блондинка, — так ведь проще. Я понимаю Кола, который не хочет забывать мою сестру, но с тобой у нас не было близких отношений. — Нет, не было. Но я предпочитаю видеть всю картину происходящего, а без воспоминаний о тебе и того, что ты сделала для нас, останутся лишь кусочки. Я обещаю тебе, что без твоего согласия никто, из тех кто забыл о вас, не услышат от меня ни единого напоминания. — И почему мне кажется, что я ещё пожалею об этом, — поморщилась девушка, все же кивнув, — иди к Клаусу. Он скоро очнётся и нужно, чтобы кто-нибудь ему все объяснил. Услышав его облегчённый вздох, она немного улыбнулась и вдруг окрикнула уже почти вышедшего мужчину, подозревая, что он уже знает о судьбе своей девушки: — Элайджа! Мне жаль Татию, — она с сожалением посмотрела как он дернулся, — я не очень ее любила, но такой смерти никто не заслуживает. — Да, не заслуживает, - эхом повторил он и вышел. Валькирия тем временем подошла к бессознательной Ребекке и, опустившись перед ней на корточки, тихо прошептала ей на ухо: — Приглядывай за ними, Бекка. Помни, что нет ничего важнее семьи, будьте вместе и защищайте друг друга. Всегда и навечно. И поцеловав ее в лоб, быстро вышла на улицу. Оседлав первого попавшегося коня, она поскакала в сторону выезда из деревни, надеясь застать брата где-нибудь на дороге. Больше им тут делать нечего. 1127 год н.э. — Леди Кэрол, я очень рад видеть вас у нас в гостях, но вижу, что ваш брат так и не принял нашего приглашения. Неужели его что-то не устроило во время вашего прошлого визита? Отличающаяся от всех дам своим белоснежным цветом волос, леди Кэрол медленно выдохнула, пытаясь не сорваться и не запустить вилку в глаз ухмыляющемуся де Мартелю. — Ну что вы, лорд Тристан, — она мило улыбнулась ему, — какому мужчине не понравится когда благородная леди настолько им увлечена, что не даёт и шагу спокойно ступить. Правда приступы ревности таких дам бывают иногда чересчур утомительны, вы согласны со мной, леди Аврора? И не давая никому из покрасневших от ярости близняшек ответить, продолжила, пригубив вино: — К тому же, вынуждена признать, что чуть было сама не отказалась от вашего приглашения, лорд Тристан. — Вот как? — он успокаивающе положил руку на локоть сестры, — что же побудило вас принять его? — Одна очень назойливая личность, не принимающая отказов, — пропела леди Кэрол, послав убийственный взгляд подмигнувшему ей Колу. — Должно быть вашему брату было слишком трудно принять тот факт, что не все женщины уступают ему по первому его зову, — Аврора мягко улыбнулась, смотря на беловолосую девушку ледяным взглядом, — иначе с чего бы ему рассказывать столь неправдоподобную версию событий? — Я уверен, дорогая Аврора, что это всего лишь слухи, которым леди Кэрол придала слишком большое значение. Верно, миледи? — вступил в разговор молчавший до этого мужчина, сидевший по другую сторону от леди де Мартел и Кэрол перевела на него взгляд. Голубые глаза встретились с холодными серыми и всем показалось, что они услышали звук схлестнувшихся шпаг. — Я думаю, лорд Никлаус, — она едва заметно выделила первый слог его имени и краем глаза заметила, как Элайджа подавил улыбку, — что не нам с вами судить о событиях, свидетелями которых мы не являемся. Ведь даже я не могу вам сказать на что способна женщина, отчаянно ищущая любви. Что уж говорить о вас, — она кинула ироничный взгляд на их сплетенные вместе руки и, едва сдерживая раздражение, отодвинула стул, вставая из-за стола, — Прошу меня простить, я устала с дороги и, пожалуй, покину вас. Кто-нибудь может показать мне мои покои? — Я! — Я. Раздалось сразу два голоса и Кэрол усмехнулась, глядя на погнувшего в руке вилку Клауса. — Если вам так неймется, вы можете оба сопроводить леди Блэк до ее покоев, — саркастично усмехнулась другая блондинка, надеясь смутить девушку, но только открыла рот, услышав ответ. — Благодарю вас за предложение, леди Ребекка. Именно так я и поступлю, — улыбнулась Кэрол уже четвёртому человеку за столом, мечтающему ее убить и, положив руку на локоть Элайдже с одной стороны, а затем и Колу с другой, гордо вскинула голову и вышла из столовой в их сопровождении. Какое-то время они шли молча. Поначалу Кэрол оглядывалась по сторонам, но, не найдя ни единого изменения с момента ее прошлого визита в довольно вычурном интерьере замка де Мартел, быстро прекратила это занятие. — Милый цвет платья, леди Кэрол, — ухмыльнулся Кол, прерывая тишину, и шёпотом добавил, — кинжалы на месте? — Благодарю вас, лорд Майклсон, вы не первый кто говорит, что розовый мне к лицу, — закатила глаза блондинка и также шёпотом добавила, — думаешь я бы сунулась в это змеиное гнездо без них? — Мой брат лишь хочет сказать, — раздраженно посмотрел на брата Элайджа, — что, мы беспокоимся за сохранность столь хрупкого создания как вы, миледи. — Ну что вы, лорд Элайджа, что со мной может произойти во владениях моих старых друзей, — негромко рассмеялась девушка и едва слышно продолжила, — я тоже безумно соскучилась по вам, мальчики. Увидев, что они прошли лестницу, ведущую на второй этаж, где находились гостевые покои, она усмехнулась: — Неужели мы все же не пойдём в мои покои? — Боюсь, мы не настолько близко знакомы, миледи, — игриво ответил Кол. — Ох, милорд, — Кэрол вздохнула, — и когда отсутствие близкого знакомства мешало близким отношениям? — Вы, безусловно, правы, моя дорогая. Взять хотя бы нашего брата Клауса, — начал рассуждать брюнет, несмотря на тихое предупреждающее «Кол!» Элайджи, — вы кстати знакомы с ним? — Нас познакомила сегодня за обедом леди де Мартел, милорд. — Значит не знакомы, — пробормотал брюнет и бодро продолжил, — так вот, взять хотя бы нашего брата. Такие разные слухи ходят про их отношения с леди Авророй, вы и представить себе не можете. — Не знал, что ты интересуешься дворцовыми сплетнями, брат. — О, это всего лишь влияние нашей сестры, брат, — ничуть не смутился Кол и продолжил, немного наклонившись к девушке, словно сообщая ей страшную тайну, — говорят, что у них с мисс де Мартел любовь с первого взгляда и его недавно видели выходящим ночью из ее покоев. Представляете? — С трудом, — процедила блондинка, впиваясь в его руку ногтями, но он и бровью не повёл. — А ещё, милая Ребекка по секрету мне сказа… — Я уверен, что леди Блэк не интересно слушать грязные сплетни о нашем брате, Кол, — перебил его Элайджа, а девушка только прикрыла глаза, поблагодарив Господа, что он одарил мозгами хотя бы одного из братьев. — А мне кажется, ей только это и интерес… — Так вы скажете мне куда мы идём, милорды? — перебила его Кэрол и Кол, фыркнув, наконец замолчал. — В этом замке просто невероятный сад, леди Кэрол, я решил, что вы обязаны там побывать. Собственно, мы уже пришли, — пробормотал Элайджа, пропуская ее вперёд и блондинка, изумленно ахнув, была вынуждена признать, что сад поистине невероятный. Кирпичные стены украшали ветвистые лианы, покрывающие практически все вертикальное пространство помещения. Стеклянный потолок пропускал через себя яркие солнечные лучи, давая достаточно света для такого разнообразия растений, какое находилось тут. Пройдя несколько шагов, она с грустью подумала, что Хельга бы отсюда не выходила несколько дней, изучая каждый листик и цветочек. Обернувшись на братьев, блондинка увидела как Кол зажигает какой-то пучок трав и по помещению распространился знакомый горьковатый запах. — Старая добрая полынь, — улыбнулась девушка. — Нам ведь не нужны лишние уши, — пожал плечами Элайджа и поцеловал ей руку, — здравствуй, дорогая. — Здравствуй, Элайджа, — рассмеялась блондинка и, отняв руку, крепко обняла его, — ну, а ты, ходячее шило в одном месте, не хочешь поздороваться? — Только если ты извинишься за нанесённое мне оскорбление, — гордо вскинул подбородок Кол, а Кэрол фыркнула. — Даже уточнять не буду когда я успела его нанести. Не надейся. — Ладно, ты прощена, — смилостивился он и сжал ее в своих объятиях, прошептав, — привет, Арья. — Кэрол. Только Кэрол. Привет, братец. — Почему Кэрол кстати? — заинтересованно спросил Элайджа, присаживаясь на скамейку. — Ну, вы должно быть заметили, что мы с братом пропали на какое-то время, — неуверенно начала блондинка, но была перебита. — Ага, на какое-то время. Семьдесят лет. Ты не думай, мы с Элайджей абсолютно не беспокоились о тебе и не строили себе сценарии один страшнее другого, когда ты буквально исчезла после десяти лет регулярной переписки. Абсолютно нет. Сразу забыли. — Нам нужно было время подумать обо всем, — скривилась Кэрол и продолжила, не давая ему перебить себя, — ты мне и так все высказал в своём последнем письме поэтому, думаю мы можем закрыть эту тему. Так вот, все это время мы провели в той английской деревушке, в которой когда-то нас с сестрой научили волчьей колыбельной. Находясь там, время течёт иначе для тебя и ты… не знаю как это правильнее объяснить. Отдыхаешь душой, наверное. Не думаешь ни о чем, кроме безграничной свободы, окружающей тебя, — братья переглянулись, отметив как просветлело ее лицо, не отражавшее сейчас и намёка на прежнее напряжение, — и, как будто, заново учишься дышать, ходить и управлять собственным телом, становишься одним целым с окружающей тебя природой. Нас учили понимать ее, слышать и слушать. Мне кажется, что именно благодаря этому, я теперь вполне спокойно могу вселяться в разум зверей, не отлёживаясь после этого сутками, как раньше. В общем, находясь там, я сблизилась с одной из их старейшин и, услышав мою историю, она предложила мне пройти обряд перерождения. Во время этого обряда, ты оставляешь позади всю боль и страдания, что пережил и принимаешь нового себя вместе с новым именем. Она нарекла меня Каролиной, сказав, что теперь это имя будет вести меня в каждой из моих последующих жизней. — Королева, — задумчиво проговорил Элайджа и пояснил на недоуменный взгляд брата, — в переводе с древнегерманского Каролина означает Королева. — Оу, ясно, — протянул Кол и непонимающе продолжил, — но ты назвалась Кэрол, а не Каролиной. — Каролина — это личное имя, — покачала головой блондинка, — имя моей души, если хотите. Кроме вас двоих его знает только мой брат и старейшины, проводившие обряд. Для всех остальных я Кэрол. — Понятно. Как скажешь, сестрёнка, Кэрол, так Кэрол, — пожал плечами Кол, и возмущённо продолжил, — ты собираешься что-то делать с Клаусом? Меня тошнит от духов этой де Мартел, которыми он провонял. — Ох, ну прости, что мой договор с Эстер принёс тебе столько неудобств, — прошипела девушка, — ты же знаешь, что пока я не умру и не воскресну, твой брат для меня — запретная зона. И хватит мне говорить про эту стерву, я и так еле сдерживаюсь, чтобы не выцарапать ей глаза. — Будь осторожна с ней, — сказал Элайджа, вертя в руках какой-то цветочек, — Аврора в какой-то степени безумна и оттого неконтролируемая. А такие люди самые опасные противники. — Что ваш отец, есть новости? — перевела тему Блэк и поморщилась, видя, что Элайджа ее раскусил. — Пока нет, но что-то мне подсказывает, что это ненадолго, — пробормотал Кол, помрачнев. — Что Ребекка? — Неужели так трудно без считывания эмоций и мыслей? — поддел блондинку Кол, но тут же отошёл на пару шагов, видя промелькнувший в ее глазах алый. Он понятия не имел как сильно ее раздражало, что став вампирами, их разум и эмоции стали недоступны ей. Скорее всего, это из-за того, что формально они мертвы, а мертвые, как известно, не думают. В основном. Но меньше ее раздражение от осознания этого факта не стало. — Она в полном порядке, только иногда довольно шумно высказывает своё недовольство тем, что в прошлый наш побег от Майкла она не успела взять с собой свои лучшие платья, — закатил глаза Элайджа. — И, хотя ты и не спросила, — продолжил его брат, снова подходя к ней и закидывая руку ей на плечи, — Клаус тоже в полном порядке, хотя иногда и срывается, убивая всех подряд. — И часто это происходит? — Да не особо. Раз в месяц-два. — Кстати, Кэрол, я хотел спросить у тебя… — начал Элайджа, но был перебит резко открывшейся дверью. Блондинка только и успела перевести взгляд, как с легкой руки Кола вся полынь уже плавала в ведре с водой, потухнув. — Я так и знала, что вы тут, — начала было Ребекка, но заметив девушку, возмущённо откинула длинные волосы за спину и воскликнула, — а она что тут делает? — Мы любезно показали леди Кэрол прекрасный сад Авроры де Мартел, — разгладив складки на накидке, ответил Элайджа, — и прояви побольше воспитания, сестра. Леди Блэк может подумать, что ты воспитывалась отдельно от других благородных девушек. Ребекка только фыркнула на это и проговорила, перестав замечать блондинку: — Вас зовёт Ник. Появились какие-то новости, которые он хочет обсудить. — Это насчёт Майкла? — быстро спросил Кол. — Надеюсь, что нет, — поморщилась его сестра, с подозрением глянув на состроившую непонимающую мину Кэрол. — Миледи, вы сможете сами найти дорогу? Мы бы вас проводили, но наш брат очень нетерпелив. — Конечно, лорд Элайджа, не беспокойтесь. Большое спасибо за столь чудесную прогулку. И, присев в небольшом поклоне, она все же умудрилась дать незаметный подзатыльник ухмыляющемуся Колу, когда он проходил мимо неё. Пропустив их вперёд себя, она ещё немного постояла в оранжереи, неохотно признавая, что какой-то вкус у Авроры все же присутствует. Поправив пояс на платье, которое, как и все остальные в ее гардеробе, было с сюрпризом в виде быстрого доступа к кинжалу, закреплённому на левом бедре, она пошла искать выделенные ей покои. Поднимаясь по лестнице, она вдруг остановилась, рассматривая привлёкший ее портрет хозяйки этого замка. Эта картина чем-то отличалась от других, но Кэрол не могла сказать чем именно. Не заметив за созерцанием, что к ней кто-то подошёл, она вздрогнула, услышав холодный голос: — Разбираетесь в искусстве? — Не так хорошо, как хотелось бы, милорд. Предпочитаю любоваться, не зная техники рисования или названия красок. — Вот как? — мужчина сложил руки в замок за спиной, — что же вы тогда можете сказать об этом портрете, леди Кэрол? — Могу сказать, что тот, кто его писал знаком лично с леди Авророй. Он испытывает к ней нежные чувства и возвышает ее красоту, видя в ней того, кому можно довериться, — она недовольно поджала губы, — а ещё, что художник испытал много разочарования и надеется найти в ней то, чего не хватает в его жизни. — И что же это? — немного хрипловато спросил мужчина, заинтересованно смотря на неё. — То, что ищут все в этой жизни, лорд Никлаус, — она повернулась к нему и грустно улыбнулась, — преданность, любовь и поддержку. — Далеко не все нуждаются в любви и поддержке, миледи. Кто-то жаждет власти и силы. — Жажда власти, — задумчиво протянула она, снова посмотрев на портрет, — знаете, я думаю, что это следствие. Жажда власти — это следствие какой-то проблемы. Это может быть нелюбовь родителей в детстве, неуверенность в себе или предательство дорогого человека. Что-то, из-за чего он чувствует потребность в поклонении, желая, чтобы с ним считались. Возможно я излишне романтизирую, — девушка пожала плечами и мягко улыбнулась, — но, в итоге, я все равно вижу здесь поиск любви, как главный мотив. — Я с вами не согласен. Власть и сила — столпы, на которых построен наш мир, а им правят далеко не ищущие любви романтики. Если вы хотите чего-то добиться, такие вещи как любовь и преданность будут вашей слабостью. А от слабостей надо избавляться как можно жёстче, иначе их просто-напросто используют против вас. — В какой-то момент наши слабости могут стать нашей силой, милорд, — она лукаво улыбнулась ему, подводя черту, и проговорила, учтиво поклонившись, — с вашего позволения, я пойду в свои покои. Дорога была чересчур утомительна. — Вы обидели леди де Мартел во время обеда, — громко проговорил он ей вслед и девушка остановилась, обернувшись. — Могу вас заверить, что я не преследовала такой цели, милорд. — Мне все равно какие цели вы преследовали. У неё слабое здоровье и я требую, чтобы вы извинились перед ней. — Неужели? Могу я узнать за что мне извиняться? — процедила блондинка, начиная заводиться. — За то, что вы столь невоспитанно выставили на всеобщее обозрение самые грязные слухи о ней. Кэрол так и подмывало спросить уверен ли он, что это самые грязные слухи, что ходят про его любовницу, но вместо этого она ограничилась снисходительной улыбкой, вполне успешно скрывая своё раздражение: — Как я уже сказала, не нам с вами судить о событиях свидетелями которых мы не являемся. Сказанное мной, было словами моего брата, а ему я склонна верить куда больше, чем вашей… леди, — она сделала едва заметную заминку, но он прищурился, явно заметив ее. Девушка снова обернулась, собираясь уйти, но, услышав свист быстрого передвижения, успела выхватить кинжал прежде, чем он впечатал ее спиной в стену. — Так-так, а вы не так просты, как кажется на первый взгляд, леди Кэрол, — усмехнулся он, глядя на ребром упирающееся ему в горло лезвие. — Вынуждена вас разочаровать, лорд Никлаус. Я именно та, кем кажусь, но не моя вина, что вы ничего не видите дальше своего носа, — стараясь контролировать частоту дыхания и не смотреть ему в глаза, процедила она. — Почему ты не смотришь мне в глаза? — задумчиво спросил он, пропустив ее упрек мимо ушей.  Кэрол фыркнула: — Я нахожу зрительный контакт куда более интимной вещью, чем можно позволить на нашем уровне знакомства, лорд Майклсон. Хотя надо признать, что не каждый мужчина вынуждает меня тыкать в него клинком в первый же день. — Откуда ты знаешь моих братьев? — С чего вы взяли, что я их знаю? — в отличии от него, она упорно не хотела переходить на ты. — Возможно оттого, что с момента твоего приезда Кол ведёт себя так, словно наступило Рождество, — он усмехнулся, — а мой старший брат впервые за несколько недель вышел из библиотеки, чтобы встретить тебя и самому сопроводить по замку. Ты права, наверняка, это просто совпадение и ты доярка из соседней деревни. — Что ж, раз мы выяснили, что ваши братья ко мне благосклонны, — она наконец посмотрела ему в глаза, — возможно, вы отпустите меня и позволите убрать кинжал от вашего горла? — Если ты близко знакома с моими братьями, то знаешь кто мы. И знаешь, что твой кинжал все равно, что зубочистка для меня. — Даже зубочистка может занести смертельную инфекцию, милорд, — она, уже не сдерживая злости, выплюнула ему это обращение в лицо. — Откуда мне знать, что ты не шпионка, посланная Майклом? — он прошипел это, приблизившись к ней так близко, что почти касался ее губ своими. Девушка изо всех сил старалась не потерять контроль над ситуацией от двух противоборствующих сил внутри себя: одна требовала убить его за связь с этой сучкой, а вторая — наконец поцеловать эти мягкие, она отлично помнила это, губы и запереть в своей спальне на неделю-другую. Но, увидев как он задумчиво прищурился, словно пытаясь что-то вспомнить, она вдруг резко оттолкнула его. Он сделал ровно один шаг назад, хотя в этот толчок блондинка вложила все свои силы, но у неё хотя бы появилась возможность спокойно выдохнуть. Чем ближе и больше они будут общаться, тем интенсивнее будут прорываться воспоминания, поэтому, Кэрол, пытаясь скрыть дрожь в голосе, проговорила: — Я наслышана о вашей паранойе, милорд, но, поверьте, мир не вертится вокруг вас. Мои дела с вашими братьями касаются только нас троих. Если вас что-то интересует, спросите у них. Впредь, я бы не хотела больше возвращаться к этому разговору и очень хочу, чтобы вы держались от меня подальше. Мне неприятно ваше общество, лорд Майклсон, — она очень натурально изобразила презрение и повернулась, чтобы уйти, надеясь, что хоть в этот раз получится это сделать, но сегодня явно был не ее день. Почувствовав довольно сильное столкновение своего затылка со стеной, она вскрикнула от звона в голове и, открыв глаза, снова зажмурилась. — Никто, — он задохнулся и под его глазами выступили чёрные вены, — никто не смеет так разговаривать со мной. Ты всего лишь ведьма. Один легкий поворот твоей головы и никто даже не вспомнит о тебе. Он говорил с такой ненавистью, что Кэрол уже сама хотела, чтобы он убил ее и наконец запустил обратный отсчёт этих трёхсот лет, краем сознания все же отметив, что Кол представил ее брату как обычную ведьму. Засранец, хоть бы предупредил. Осторожно приоткрыв один глаз, она судорожно выдохнула, увидев его яростно горящий взгляд, на дне которого девушка все же различила обиду на ее слова. Он был так близко, что она чувствовала его рваное дыхание. Не особо понимая что делает, блондинка резко притянула его к себе за шею, заставляя сократить и без того мизерное расстояние, и впилась в его губы. Восемьдесят два года она не смела и думать об этом моменте, зная, что в этой жизни этому не суждено произойти. Поэтому сейчас, почувствовав, что он переборол своё длившееся ровно три секунды изумление и вдруг уверенно ответил ей, обхватив двумя руками за талию и немного приподняв над полом, девушка еле сдержалась, чтобы не застонать. Клаус не знал, что с ним творится. Секунду назад он хотел убить ее, а сейчас боялся, что если отпустит эту нахалку, то она исчезнет, словно мираж. Вкус ее губ и этот запах, который исходил от ее волос, были ему странно знакомы, напоминая о далеких днях, когда они ещё были людьми. Это был запах леса, настолько ненавязчивый в сравнении с цветочными духами Авроры, что, если бы не сверхъестественное чутьё, он бы его и не услышал. Аврора. Его словно обухом по голове ударили и он оторвался от беловолосой нимфы, осмотревшись по сторонам и успев заметить захлопнувшуюся дверь в подвальные помещения. Выругавшись себе под нос, он быстро затащил ничего не понимающую девушку в ближайшую дверь и, зажав ей рукой рот, проговорил: — Нас видели. Теперь это лишь вопрос времени, когда Аврора узнает об этом. — Ох, великий и ужасный Клаус Майклсон боится своей любовницы, а ведь леди де Мартел наверняка не одобрит, что вы целовали кого-то кроме неё, — прошипела блондинка, за секунду превращаясь из нимфы в фурию. Отбросив его руку, она отошла на пару шагов. — Ну, великий и ужасный боится не за себя, а за тебя. К тому же, фактически, это ты меня целовала, а не я тебя, — усмехнулся Клаус, но вдруг задумчиво посмотрел на зло сощурившуюся девушку, вспомнив, что где-то он уже видел точно такой же взгляд, — ты уверена, что мы с тобой нигде не встречались до этого? Кэрол на мгновение застыла, но тут же приняла выражение холодного равнодушия ко всему происходящему. — Уверена. Я бы запомнила, если бы это было иначе. Мне нужно идти. Прощайте, милорд, — она так стремительно обошла его, намереваясь выйти, что он успел схватить ее за руку уже у самой двери. Он даже не успел ничего сказать, как она резко развернулась и воткнула ему кинжал в сердце. Медленно осев на пол и стараясь не закричать от пронзившей все его существо боли, он вытащил клинок и откинул его в сторону, не отрывая от неё горящего чёрным яростного взгляда и осознавая, что снова хочет убить ее. Не пытаясь сдержать проявление своей вампирской сущности, он молча наблюдал как она вытирает оружие от его крови и вкладывает обратно в ножны, оголив при этом бедро. — Ты ведь знала, что это не убьёт меня. — Я не хочу убивать тебя, — прошипела она и мужчина отметил, что она наконец перешла на ты, — я просто хочу наконец-то добраться до своих покоев. Она вдруг села рядом с ним, собираясь осмотреть рану, но он оттолкнул ее и тут же почувствовал как его руки приковало что-то к стене, не давая пошевелиться. — Я ведьма, помнишь? — подняла одну бровь блондинка и, не обращая никакого внимания на его животное рычание и выросшие клыки, осмотрела небольшое отверстие в груди, — через двадцать минут будешь как новенький, — кивнула она и быстро встала, уходя, — до встречи за ужином, лорд Никлаус. — Сейчас я опаздываю на встречу с братьями, но после неё я найду тебя и ты будешь умолять меня о смерти, — с ненавистью проговорил он, а Кэрол только кивнула в ответ и, не оборачиваясь, вышла из комнаты. Быстро пройдя то место, где они целовались и поднявшись по лестнице, девушка позволила себе немного расслабиться и тут же судорожно вздохнула. Он начал вспоминать ее. У блондинки даже колени подкосились от этой мысли и она сама себя обругала за несдержанность. Несмотря на семьдесят лет обучения контролю, ей было слишком сложно держать себя в руках в его присутствии. «Только попробуй ещё раз заставить меня появиться в компании твоего брата, Кол» — едва слышно прошептала блондинка. Подойдя к нужной двери, она уже хотела войти в свои покои и не выходить из них всю неделю, что должна была провести в этом замке, но только устало прислонилась лбом к двери. — Никто не смеет вставать между мной и Клаусом, — прошипела Аврора, натягивая тетиву и целясь ей в сердце. Она стояла в десяти шагах, так что минимального опыта владения луком хватит, чтобы не промахнуться. «Должно быть это единственное оружие, которым ей разрешил пользоваться Тристан» — как-то отстранённо подумала Кэрол и холодно ответила, замораживая ее взглядом: — На данный момент я стою между вами и дверью в свои покои, Аврора. — Ты целовалась с ним, — ее даже затрясло от гнева, а блондинка удивлённо подняла брови. — Разве? Кажется, потом мы переместились в комнату и куда более интересно провели время. Вам надо лучше натаскивать своих информаторов, миледи. Она и сама не знала какого черта провоцирует ее, однако, увидеть, как бледнеет и сползает улыбка превосходства с лица де Мартел — того стоило. Для себя она уже решила, что если Авроре всё-таки хватит решимости выстрелить, защищаться она не будет. Давно пора было освободиться от договора с Эстер. — Ник любит меня, — немного дрожащим голосом проговорила она, все же всхлипнув, — ты для него всего лишь минутное развлечение. — Едва ли, — неслышно ответила Кэрол и громко сказала, — любит? Наверное, поэтому он до сих пор не обратил тебя в себе подобную и оставит, когда придёт время уехать? Аврора задрожала ещё сильнее, теперь уже от ярости. Кол написал блондинке в письме, что Клаус рассказал всю правду про себя и семью своей любовнице, и это, наравне с угрозами Кола, сыграло решающую роль в ее решении приехать. Сейчас, испытывая мрачное удовольствие, выводя ее из себя, Кэрол с таким же ледяным спокойствием продолжила: — Ведь, если бы он действительно любил тебя, то уберёг бы от смерти, чтобы ты могла провести с ним вечность. А, в итоге, получается, что для него ты такая же игрушка, какой была для моего брата. — Заткнись! — безумно вскричала Аврора, а Кэрол разочарованно вздохнула, глядя как она опустила лук. Кажется смерть на сегодня отменяется. — Мне и так больше не о чем с тобой говорить, дорогая Аврора, — насмешливо проговорила блондинка и развернулась, чтобы наконец-то господибоже войти в свою комнату, но, повернув ручку двери, она вздрогнула, почувствовав пронзившую ее насквозь стрелу. «В спину? Низко, миледи» — мысленно усмехнулась Кэрол прежде, чем колени подогнулись и она упала на мраморный пол. Странно, но она не чувствовала боли, только медленно уплывающее в никуда сознание. Поморщившись от слишком глубоко вдоха, она облегченно подумала, что ее совесть перед братом чиста и прошептала, закрывая глаза: — До встречи, сестрёнка. Она уже не видела как ее нашла Ребекка и перенесла в комнату к младшему брату. Не видела как Кол, увидев беловолосую девушку на руках сестры с огромным кровавым пятном на нежно-розовом платье, с почерневшими глазами бросился на брата, обвиняя во всем его сумасшедшую любовницу. Не видела, как побледневший Клаус вылетел из комнаты и, сам того не понимая, впервые применил внушение, заставив Аврору все рассказать, а после все же простил ее, сказав всем, что это был несчастный случай. Она так и не узнала, что это была первая крупная ссора братьев, положившая начало расколу между ними. И главное, не видела, как ее брат в бессильной ярости сжигал всё на своём пути к замку де Мартел и Майклсоны, решив, что это Майкл их обнаружил, в ужасе бежали. Сейчас это не имело никакого значения. Обратный отсчёт был запущен.