Catharsis

      Криденс настороженно огляделся. За бортом тихо шумело море. Корабль уносил его из "нового света" в старый. Забавно было, но именно в этом "старом" он планировал начать новую жизнь. Злая ирония, шутка судьбы. Надо признать, у нее дерьмовые шутки. Все обстоятельства складывались против него и вынуждали отступать, точно получившую шлепок веником крысу. Только у крысы хотя бы была своя нора. Возможно, даже с крысятами. А вот у него такой радости никогда не будет. Он не позволит.        Чертыхнувшись, молодой человек перевернулся на узкой койке. В каютах третьего класса царил покой и храп. Хотя какой уж тут покой, когда от соседей доносится то медвежий рев, то трубный возглас слона?       Его сокамерник, как мысленно называл его Криденс, мирно спал, засунув руки под жиденькую подушку. На спине расцветала узорами сложная татуировка, изображающая какого-то африканского божка. Помнится, Люк даже говорил, что это за божество, вот только у Криденса в то время ничего в голове не задерживалось дольше минуты. Все мысли были заняты одним: не найдут ли его здесь? Хотя бы здесь он будет в безопасности?       Мерное покачивание огромного парохода успокаивало. Хотя, тут уж как посмотреть. Совсем недавно произошли крупные морские катастрофы, после которых и старый и новый свет еще долго содрогался от ужаса. Криденс невольно поежился. Не дай бог мина или айсберг... Нет, лучше об этом не думать.       Перевернувшись с боку на бок еще раз, юноша со вздохом скинул пахнущее травой одеяло. Интересно, а почему травой? Он ломал над этим голову уже третий день. В общем-то, все время, которое и был в плавании. Машинным маслом куда ни шло. Соленым ветром - тоже ладно. Но почему трава?       Свесив ноги, Криденс легко спрыгнул на пол. Пол был шершавым от песка и холодным. Надо бы раздобыть где-то веник, решил про себя юноша. А пока...       А пока надо прогуляться. Решительно сунув ноги в ботинки, Криденс тихо выскользнул в коридор. Все то же неяркое освещение желтоватых ламп. Все тот же режущий и колющий нос запах специй через три каюты, где обосновались какие-то выходцы из Индии. Все те же мешки и тюки около стен. Капитану и команде плевать, что это противоречит всем нормам и правилам безопасности. Со скотом везде обращаются как со скотом. Криденс вполне мог себе позволить купить билет классом вышел, но решил, что нужно экономить деньги. Сейчас на счету был каждый цент. Скоро же на счету будет каждый фунт стерлингов. Или сикль. Тут уж как повезет.       Пройдя до короткой узкой лестницы, ведущей на следующие палубы, Криденс задумался. Куда это он? Постоять на носу? А потом что? Библиотеки здесь все равно нет. В ресторан его не пустят, да не больно и хочется. Впрочем, разницы не было. Хотелось просто вдохнуть холодного морского воздуха и ощутить на языке соль. Пальто он не взял, поэтому быстро замерзнет, но ему того и надо. Хотелось ощутить реальность происходящего. А если никого не будет рядом, то и выпустить на свободу обскури. Он еще не вполне может контролировать себя в этой форме.       Палуба, на удивление, была пустынна. Во всяком случае, правый борт. Из ресторана уровнем выше доносилась оглушающе громкая музыка. Странно, ну что за удовольствие слушать такой рев, разрывающий барабанные перепонки? Хотя, скорее всего, там уже все вдрызг напились. Если так, то все становится на свои места.       Добравшись до кормы и оглянувшись, юноша перекинул обе ноги через борт и уселся на крепкую металлическую перегородку. Сидеть так, может быть, было не слишком удобно, зато ясно слышался ропот огромных винтов и шум волн, которые они поднимали. Чернело небо, усыпанное звездами. Чернело море с небольшими белыми барашками волн. Клубилась морская пена, поднятая винтами. След корабля растягивался на многие метры. Было бы очень романтичным, если бы он растягивался на километры. Протоптанная, а вернее проплытая морская трасса. Путь, говорящий "мы здесь прошли, здесь безопасно". Только безопасно ли? Кто его знает, что скрывает в себе океан? Мысль эта пугала и завораживала. Дул пронизывающий холодный ветер. Кожа покрылась мурашками. Криденс усмехнулся. Рейвен упала бы в обморок, видя, как он сидит на тонкой железяке один, в тонкой рубашке и жилете, грозясь вот-вот свалиться за борт. А ему было все равно. Разве что досадно, что она не видит этих громадных звезд. В Нью-Йорке они казались мелкими песчинками, здесь же, вдали от света фонарей и строящихся небоскребов, были величиной с голубиное яйцо. Раньше юноша и не подозревал, что они могут быть оранжевыми, желтыми, розовыми, голубыми... Какими удивительными порой оборачиваются привычные вещи, стоит лишь отойти подальше.       Тоска по девушке, спасшей его, нахлынула как девятый вал, внезапно и разрушительно, в глазах собрались щипать слезы, но Криденс, с силой зажмурившись, задавил их в себе. Где бы он был, если бы не Рейвен? Кем бы он был? Забитым мальчишкой, боящимся поднять глаза? Жалким, несостоявшимся ни в чем мужчиной, которых высмеивали бабули на рынках? Возможно, вообще умер бы? Да, такой исход наиболее вероятен. Не наткнись он на нее, обскури просто взорвался бы. Или, перекинувшись в человека, он попал бы на проезжую часть, и местные писаки долго еще обсуждали бы невесть откуда взявшегося голого юношу, размазанного по дороге тонким слоем. А он сам бы не успел ничего осознать. Как не осознавал и первые минуты после превращения в человека. Уведи она его тогда на эшафот, он покорно пошел бы следом. Да и сейчас ситуация не шибко изменилась. Он и сейчас был преданным псом.       Криденс злобно сплюнул за борт и едва не свалился, в последний момент чудом ухватившись за холодный металл. Пожалуй, не стоило так далеко выбрасывать свое тело в попытке переплюнуть... Кого? Самого себя? Жалкое зрелище. Хотя, своего преследователя он переиграл. Ну, или ему так казалось.       Усевшись поудобнее, Криденс сосредоточился. Раздумья раздумьями, а дальше медлить уже было глупо. Он пришел сюда не звездами любоваться и не морозить кости. Пришел тренироваться - так тренируйся. Церемониться с собой последнее дело.       Вытянув вперед левую руку, юноша закрыл глаза. Так всегда было проще. Внешний мир отвлекал его, хотелось вглядываться в окружающие детали, страшась отпустить контроль. Возникло знакомое ощущение колкости под кожей. Обскури, словно нехотя, потек по телу, выползая из руки, словно цепляющаяся чешуей за кожу змея. Мерзкое ощущение, будто из каждой клетки тела вытаскивают очень тонкую колючую проволоку. Горячую проволоку, прошу заметить. Тут не было Рейвен, чтоб сжать другую его ладонь прохладными пальцами, заставляющими сохранять самого себя. Нету и нету. Рано или поздно это бы случилось. Зачем он ей такой нужен? Ни фамилии, ни семьи, ни денег. Ничего. Только черный монстр при нем, живущий внутри. Да и тот до сих пор ее пугает до чертиков, хоть она и словом об этом не обмолвится. Вернее, пугал. Без него ей определенно будет лучше, нечего и говорить.       Черная масса наконец покинула его тело, отцепившись от его пальцев, точно не собираясь оставлять его девственно-чистым. Пора готовиться к мерзкому ощущению, которое всегда возникало после втягивания обскури. Рука потом еще несколько часов будет словно изнутри забита колким песком. Ему было странно как и в первый раз. Тело сидит, вцепившись в борт рукой, зрение плывет по воздуху за кораблем черной тучей, точно печной дым. Надо заставить себя быть таким подольше. Таким... Неправильным? В былые дни, еще месяц назад, Криденс удивлялся собственной абсурдности. Выглядит дико, ощущается мерзко. Да и вообще это неправильно! Быть обскуром неправильно, а отделяться от собственного тела и пытаться сохранить свое сознание и там и тут еще неправильнее. Порой он жутко ненавидел себя, лежа в постели. Кто же мог знать, что тот страх и отвращение к себе сейчас будут казаться ему раем? Раем, где можно встать с кровати в шестом часу утра, дождавшись солнца на горизонте, босиком прошлепать на кухню, насыпать кофе в большую металлическую кружку и залезть в холодильник за яйцами, чтобы приготовить две порции омлета. Раем, где Рейвен в халате вставала следом и ворчала, что вышеупомянутый омлет он забыл посолить. Или что нечего было хозяйничать на кухне, она вообще-то собиралась варить овсянку с черникой. Или слушать их перепалки в мастерской, где все казалось раем, особенно витавшие там запахи натуральной кожи, дегтя, сукна, новой ткани... Человечество сплошь дебилы. Мы начинаем ценить что-то только тогда, когда лишимся этого чего-то. Иначе никак. Иначе наша эгоистичная натура не способна ничего осознать. Рай это не сбывающиеся одно за другим нелепые и ненужные нам желания. Рай это каждодневная рутина, такая спокойная и уютная, с которой срастаешься и осознаешь это только когда тебя из нее выдрали с корнем. А из рая по-другому не уходят. Только оставив там кусок собственного мяса и незаживающие шрамы.        Обскури тянулся за кораблем хвостом. Наверное, издали его можно было принять за гротескный пиратский флаг. Тело с вытянутой вперед рукой держалось за ледяной металл и дрожало от холода. Душа металась, точно фурия по клетке. Как же это страшно и смешно, когда никто не держит, клетка не захлопнута, а сбежать хочется. Казалось бы вот она свобода, беги, только хочется сбежать и от этой свободы тоже. Хочется другой свободы, помноженной на сотню. Только вот как объяснить это словами? Скажешь кому - засмеют. Скажут: беги, кто тебя держит? Кто неволит? Вот он мир, выбирай дорогу и шуруй на все четыре стороны, придумал тоже. Ан нет. Бывает так, что вроде и цепей нет, а скован по рукам и ногам, так что не выдохнуть.       С глубоким вдохом Криденс втянул черное марево внутрь себя и снова чуть не свалился за борт. Темная клокочущая вода злобно ухмыльнулась. Океан звал к себе. Странное чувство внутри звало и кричало, срывая связки: Прыгни! Ну прыгни! Отпусти борта! Всего несколько секунд - и ты свободен! Потом пройдет минута, две, три - и ты устанешь бороться! Позволь темноте поглотить тебя! Это не больно! Существуют же русалки с тритонами, и ты тоже сможешь стать одним из призраков глубин. Будешь холодным и прозрачным, точно сама океанская вода. Пальцы вытянутся, между ними вырастут перепонки. От неразделенной любви издавна кончали с жизнью, прыгнув в воду. Только представь, как это прекрасно! Бороздить океан, наблюдать проплывающие над головой корабли, протягивая к ним руки... Одиноко, свободно и бесконечно...       Отогнав от себя подобные мысли, молодой человек с силой перекинул ногу на другую сторону и буквально втащил себя обратно, в пределы палубы. Его била дрожь. Видение проплывающего над головой огромного парохода было настолько реальным, что он буквально ощутил на языке вкус морской соли и йода. Все это отдавало затаенной привлекательностью, глупо спорить. Вода внизу негодующе шипела. Он не собирался кончать с жизнью. Пока еще нет. Это слишком легко. Он должен попробовать жить самостоятельно. Должен понять, чего он стоит. А если не получится... Что ж, там посмотрим.