Вмешательство вне контекста

Солдаты химического батальона всегда выглядели устрашающе. Не только для гражданских или для врага, но и для своих. Вокруг них всегда витал ореол таинственности...или вокруг них витало облачко хлора? Серые плащи и угольно-чёрные изолирующие противогазы с заплечными фильтрами, походившие на слоновьи морды, придавали "химикам" зрелище людей не от мира сего. Командовал батальоном химической войны и противохимической обороны (ХВПХО, но это название никогда не употреблялось даже в бумагах) штабс-ротмистр Роман Дмитриевич Барков, сделавший многое для того, чтобы его солдаты приобрели соответствующий им сейчас имидж. Ему также удалось добиться выделения в батальон его личной специальной роты, обладавшей общевойсковой подготовкой. Это иногда вызывало опасения, но Барков был искренне предан командованию и был готов пожертвовать собой ради успеха операции. Вот и теперь он ехал в командной бронемашине впереди БТР своей первой химической роты. Громадная колонна техники растянулась по единственной дороге, которая вела в Ре-Уловаль. Перед малобронированными транспортами катились грозные танки, сверкая начищенной бронёй, стволами орудий, пулемётов, ПЗРК, ПТУРов и автоматических гранатомётов. За количество вооружения эти многотонные махины не зря называли мясорубками. В общей сложности на уничтожение города с 70-тысячным населением были брошены две с небольшим тысячи солдат и 350 единиц разнообразной техники. Согласно плану Велары, применение химического оружия, пулемётов и огнемётов позволило бы уничтожить половину населения Ре-Уловаля и преподать остальным урок. План операции был таков: мобильные группы пехоты, численностью до взвода с тремя-четырьмя бронетранспортёрами, занимали все выезды из города, а затем туда вошли бы основные силы, ведя огонь на поражение. 150-миллиметровые танковые пушки могли раскурочить несколькими выстрелами любое из стоявших в городе зданий, поэтому гражданским было бы некуда прятаться. Группировкой руководил полковник Спиро Яннидис, командир 1-го пехотного полка, которому временно повысили полномочия для координации действий, как её теперь называли, полковой группы "А". Шестнадцать самоходных орудий и двадцать четыре самоходных миномёта были оставлены на позициях за двенадцать и пять километров от города. Заранее назначенные бронемашины мобильных групп заграждения уже отделились от основной колонны и теперь пылили по полю, объезжая город с боков. Яннидис немного нервничал, но вскоре взял себя в руки. На трансивер его командного танка сыпались сообщения от выходящих на позицию войск. - Штаб, это Чарли-Альфа, мы на позиции. Конец связи. - Понял вас, Чарли-Альфа. Конец связи. - Штаб, это Чарли-Браво, мы на позиции. Конец связи. - Понял вас, Чарли-Браво. Конец связи. - Штаб, это Гольф-командный. Орудия развёрнуты. Конец связи. - Понял вас, Гольф-командный. Конец связи. - Штаб, это Майк-командный. Миномёты развёрнуты. Конец связи. - Понял вас, Майк-командный. Конец связи. Группы заграждения развёрнуты. Артиллерия готова к стрельбе. Пора начинать! Полковник кратко помолился святому Спиридону, покровителю его родины - острова Корфу. Затем поднёс ко рту рацию. - Всем, это штаб. Начинайте операцию по плану А. Конец связи. Не успел он повесить рацию на крепление, как услышал рокот сотен двигателей и скрежет пришедших в движение гусениц. Словно невиданный монстр тёмно-зелёного цвета, колонна поползла к воротам. Те, конечно, были закрыты, но кого это волновало? - Гольф-командный, Майк-командный, это наблюдатель 11. Передаю закрытым каналом координаты. Получено? Приём. - Наблюдатель 11, это Гольф-командный, получил. Конец связи. - Наблюдатель 11, это Майк-командный, получил. Конец связи. Огромные стволы крупнокалиберных орудий пришли в движение. По внутрибатарейной радиосвязи отзвучали последние переговоры, снаряды были отправлены в казённики. - Батарея...огонь! БАМ! БАМ! БАМ! БАМ! Четыре орудия произвели выстрелы. Настал черёд следующих. - ...огонь! БАМ! БАМ! БАМ! БАМ! - ...огонь! Первые выстрелы разорвались в середине стены, чуть правее ворот. Эффект был потрясающий. А затем полетели ещё снаряды, и ещё, и ещё... Через пять минут интенсивной работы САУ и миномётов со стеной, которая строилась полтора года, было покончено, и бронированный авангард первого полка вошёл в город. Жители были поражены странным зрелищем железных тёмно-зелёных чудовищ, которые с рокотом катились по улицам. Из чрев чудовищ выпрыгивали люди в такой же зелёной одежде и с черными предметами странной формы в руках. - Всем, это Штаб. Начинайте исполнение подплана А-2. Конец связи. На одной из городских площадей, к которой шла улица, на которой собралась колонна, собрался отряд городских, видимо, стражников, сжимавших алебарды в руках. Головной танк повернул башню. Пулемёт на её верхушке, управляемый дистанционно, немного подвигал стволом туда-сюда, пока командир настраивал оптику, а затем щёлкнул. И начал стрелять. Тяжёлые пули ударили в толпу стражников, прошивая насквозь тонкие нагрудники и шлемы. Когда те начали разбегаться, было уже поздно - под ураганным огнём весь отряд полёг до последнего человека. Площадь была залита кровью. Солдаты, выгрузившиеся из бронемашин, начали врываться в дома; не слушая никаких мольб и возражений, давали короткие очереди во всё, что двигалось, выбивали прикладами окна, закладывали зажигательный заряд и направлялись к следующему дому. Иногда пехотинцы, как полагается, кидались на женщин и девочек, овладевали ими, а затем и в них выпускали очередь. Пока второй батальон вёл зачистку, танкисты и два других батальона направились вперёд, проскочили площадь и открыли огонь на поражение. За пехотой ехали огнемётчики в асбестовых костюмах, сжигавшие всё на своём пути не только своим символом - струйными огнемётами, но и зажигательными выстрелами гранатомётов своих бронеавтомобилей. Лейтенант-брандмейстер Гай Монтэг, непосредственно командовавший своей ротой в бою, в красной огнезащитной броне, сжимавший в руках тройной огнемёт, выделялся даже на фоне творившегося ада. Толпы жителей ломанулись ко всем выходам. Их преследовали отдельные бронемашины, а когда спасавшиеся оказались в зоне видимости заградительных взводов, те открыли огонь из всех калибров. Стрелявшие пулемёты и штурмовые винтовки собирали свою кровавую жатву сотнями; беглецы сгрудились так, что если выстрелить в любую часть толпы, то попадёшь непременно. Тем временем, за двести метров от обломков городской стены, из грузовиков разгружали тяжёлые зелёные баллоны. На них белым была нанесена пугающая надпись "PHOSGENE - BE CAREFUL". Солдаты в серых плащах натягивали противогазы, подсоединяли шланги к баллонам и тихо переговаривались между собой. Тут был и штабс-ротмистр Барков, гордый темпами развёртывания частей и болтающий по рации с Яннидисом. - Итак, полковник, давайте приказ на надевание противогазов. Мы начинаем через три минуты. - Ладно, Барков. Готовьте своих парней. Конец связи. После получения команды солдаты временно прекратили расстреливать гражданских и достали из ранцев лицевые маски, растягивая шланги, идущие к изолирующему фильтру. Для жителей теперь они выглядели как чудища с громадными хоботами, которые исчезали где-то за спиной. Танкисты включили системы фильтрации. Роман Барков посмотрел на часы, вытащил из кобуры сигнальный пистолет, зарядил зелёную ракету, поднял его над головой и нажал на спусковой рычаг. С шипением зелёный шарик вылетел из ствола и медленно начал описывать плавную дугу над полем. Это был сигнал. Заскрипели вентили и зашелестели шланги. Правда, фундаментально ничего не изменилось - как известно, фосген бесцветен. Невидимое облако, подгоняемое шестиметровым ветром, поплыло по направлению к городу. Через несколько минут в носы жителям ударил сильный запах прелого сена. Солдаты продолжали стрелять и жечь, под корень выкорчёвывая квартал за кварталом, но уже не так активно. Вскоре они начали уходить, загружаясь обратно в бронетранспортёры. Танкисты разворачивались и уводили свою технику, огнемётчики остановили потоки пламени, изрыгаемые их оружием. Прошло десять минут, и большая часть техники (исключая заградительные части) уже покинула город, оставив за собой тысячи трупов и разрушенных зданий. Артиллеристы свернули позиции. Командный танк Яннидиса ехал в середине колонны, и полковник не мог сдержать радости. - Ну что же, парни, мы как следует наддали этим гадам! Поздравляю! Сейчас ребята Баркова пройдутся по тем, кто там ещё остался. Говорю вам, генерал точно нам благодарность вынесет! Над городом остались лишь зависшие в воздухе вертолёты-наблюдатели и на дорогах солдаты заградительных частей. После того, как фосген начнёт действовать, они должны будут сдержать убегающих, а затем немедленно уезжать. ... Прошло несколько часов. Солдаты первого полка растянулись на казарменных кроватях, сытые и довольные. По приказу торжествующего генерала Велары они получили двойной паёк и целый день бесплатных напитков в армейских барах. Остатки жителей Ре-Уловаля вышли на улицы, содрогаясь от пережитого и шарахаясь от тысяч лежавших трупов. Солдаты заградчастей стреляли в тех, кто подходил слишком близко к выездам из города, но больше врага на улицах не было. Запах прелого сена, правда, оставался, но к нему уже все привыкли. "Освобождение" вызвало неподдельную радость, некоторые даже пустились в пляс на городской площади, собрали хоровод... Лицо запевалы, стоявшего в центре хоровода, посинело, он закашлялся и начал резко вдыхать воздух, а затем упал навзничь. За ним закашлял второй, третий, четвёртый. Лица приобрели неестественный цвет, людям не хватало воздуха, а внутри словно бы плескалась жидкость. Крики "Воздуха, дайте воздуха! Умоляю, всё за вдох!" раздавались уже везде. Фосген начал действовать. Через полчаса всё было кончено. Тела застилали улицы. Те, кто схватил дозу фосгена позже всех, ещё корчились в судорогах, но их участь была печальной. Взиравшие на это наблюдатели вертолётов (заградительные взводы уже уехали) тщательно записали происходящее и направились к базе, спасаясь из обречённого города. Откинулась многотонная крышка ракетной шахты номер 23-7. Генерал Тёрджидсон замер на КП в нетерпеливом ожидании, барабаня пальцами по столу. Справа от него стоял улыбающийся Велара, наблюдавший за процессом. Пусковое устройство миномётного старта "выплюнуло" ракету, та обдала пусковую площадку облаком дыма, отстрелила нижнюю ступень. Включились маршевые двигатели, и баллистический привет, именуемый RH-M XXI Mk X, отправился на восток от базы, оставляя за собой дымный след. Велара зааплодировал и передал по громкоговорителю благодарность ракетчикам. Через всего пятнадцать минут боевая часть ракеты сдетонировала в центре мёртвого города, стирая в пыль все всё ещё уцелевшие здания. Да, взрыв был впечатляющим. И в тот день был чудный звездопад...