Не рви цветов

      Вэй Ин не имел ни малейшего понятия, где он находится и куда надо идти. Вэнь Цин и Вэнь Нин ни разу не упоминали, где (теоретически) держат Цзян Фэнмяня — и это, на самом деле, говорило в пользу идеи Цзян Чэна о том, что он мёртв. Но также эти двое ни разу не говорили о местоположении каких-либо других локаций.       У Вэй Ина была только одна ночь, и он должен был быть быстр.       Для начала он решил проверить все самые большие здания в Безночном Городе. Просто пройтись по крышам, посвешиваться и позаглядывать в окна.       Что ж, сказано — сделано. Он пошёл по крышам и занялся именно этим. Лазать по крышам, деревьям и стенам он с раннего детства прекрасно умел, так что занятие было в какой-то мере даже скучным. Подошёл к окну — заглянул — узрел очередную спящую вэньскую морду — пошёл дальше. Пару раз, правда, по улицам проходил ночной патруль, и тогда Вэй Ин ложился на крышу и лежал так, пока патруль не уходил.       Луну закрыли тучи, патруль встретился Вэй Ину в пятый раз, но так его и не заметил, и он залез на крышу довольно большого здания. Отсутствие луны ему совершенно не мешало — Безночный Город на то и был Безночным, что на его улицах всегда было огромное количество фонарей, которые ярко освещали не только улицы, но и комнаты в домах — свет струился в окна не хуже солнечного. Вот и с этим домом было так же — свет уличных фонарей прекрасно осветил Вэй Ину комнату с прикреплёнными к стене кандалами, на которых висело тело. Тело нельзя было даже назвать человеком — с него была содрана кожа, причём путём сожжения — просто была выжжена до мяса — на ногах, на руках, на груди и животе, на шее, но лицо было нетронуто, и гениталии тоже. Но тело было очевидно ещё живо — оно изредка подёргивалось и, если прислушаться, тихо стонало. Также в комнате был стол с какими-то инструментами, явно — пыточными.       Вэй Ин даже не сразу понял, что он видит. Потом осознал, и его замутило. Потом он вгляделся в лицо казнимого, и — о счастье — это был не Цзян Фэнмянь. Потом Вэй Ин сообразил, что это здание и есть, очевидно, знаменитый Огненный Дворец Вэнь Жоханя. Потом его затошнило сильнее, и он не удержался — и упал в кусты перед дворцом.       И, как назло, именно в этот момент из-за угла показался ночной патруль. И Вэй Ин наконец-то действительно остро почувствовал, что такое — не иметь золотого ядра. Потому что у него не было ни шанса даже попытаться противостоять им. Да, он понимал, что против такой кучи народу не смог бы ничего сделать. Даже будь у него золотое ядро. Но попытаться, хотя бы попытаться…       Нет, страшно ему не было. Было только немного грустно, что он такой дурак. Но не страшно.       Но, возможно, страшно ему не было именно потому, что он всю жизнь был тем самым стереотипным непробиваемым оптимистом, про каких шутят дурацкие шутки. Он, как и всегда, точно знал, что ещё ничего не закончено, и он умрёт только тогда, когда он умрёт, и ни на мгновение не раньше. Да иногда он вообще не был уверен, что он вообще может умереть по-настоящему до конца. Он действительно был оптимистом, да ещё и не очень умным оптимистом.       Поэтому он принял решение затаиться и просто лежать в надежде на то, что его не заметят.       — Здесь, кажись, что-то шуршало, — озабоченно произнёс кто-то из патруля.       — Может, животное?...       — Да ладно, это было слишком громко.       — Да это ж Огненный Дворец, кто здесь шляться-то будет?       — По-моему, всех нынешних самоубийц глава как раз недавно того… оприходовал.       Раздался смех.       Кажется, все эти «оприходования самоубийц» здесь были более чем обыденностью и совсем не казались чем-то ужасным.       — Ага. Пошли лучше к этому… где его любовник валяется. Ещё раз проверим. А то мало ли что, вдруг с нас тоже потом голову снимут… если кого-то пропустим.       Это было не просто спасение. Это была огромная, невероятная удача. Теперь он мог сразу абсолютно точно узнать, кто у Вэнь Жоханя любовник и жив ли Цзян Фэнмянь.       Патруль отошёл достаточно далеко, и Вэй Ин вылез из кустов и снова залез на крышу. С крыши патруль было отлично видно, и было очень легко за ним следовать. И так, по крышам, он и прошёл за патрулём.       Вокруг одного здания патруль обошёл аж два раза, и второй раз кусты осмотрели очень внимательно. И, видимо, это было то, что нужно.       Вэй Ин, полежав на крыше, подождал, пока они уйдут. Это было сложно — его охватило странное волнение и нетерпение, и было ужасно, нереально трудно лежать на месте и ждать, просто ждать, пока они уйдут. И, казалось бы, прошло совсем немного времени, но это время показалось ему вечностью.       Но да, наконец они ушли, и даже их разговоров теперь не было слышно. Что бы о нём ни говорили, Вэй Ин умел ждать и терпеть, и поэтому только тогда он наконец встал и перебрался на крышу дома, в котором, по его предположению, находился Цзян Фэнмянь.       Сердце билось как сумасшедшее, и он один раз даже чуть не споткнулся — но устоял. И, наконец, свесился с крыши и заглянул в окно, рядом с которым как раз был один из бесчисленных фонарей Безночного Города.       И да — там был Цзян Фэнмянь. Живой, очевидно живой. И даже выглядел он намного здоровее, чем можно было в его ситуации ожидать.       Теоретически, цель была достигнута. Вэй Ин теперь знал, что Цзян Фэнмянь жив, и мог сообщить об этом Цзян Чэну. Также он знал, что вэньские патрульные, простые солдаты, звали Цзян Фэнмяня любовником Вэнь Жоханя, то есть, было очень похоже на то, что Вэнь Цин и Вэнь Нин не лгали. И об этом тоже стоило сообщить Цзян Чэну, потому что он просто не мог скрывать от шиди правду, какой бы она ни была.       И тут дверь в покои, в которых лежал Цзян Фэнмянь, открылась.       И вошла Вэнь Цин.       И Вэй Ину сразу показалось, что что-то не так — но он только через несколько мгновений понял, что именно.       Во-первых, Вэнь Цин говорила, что будет заниматься проклятым Вэнь Чжулю и кучей вэньских раненых, вернувшихся из Нечистой Юдоли, и что у неё совсем не будет времени даже на то, чтобы поспать. Так с чего бы ей вдруг бросать все свои дела и бежать к Цзян Фэнмяню? С ним ведь абсолютно точно ничего не могло случиться.       Во-вторых — Вэй Ин заметил это ещё чуть позже — она была одета не так, как тогда, когда уходила. А если она возвращалась переодеваться, то она не могла не заметить, что Вэнь Нин спит, а Вэй Ин сбежал. И тогда, конечно, было понятно, почему она пришла сюда — ведь это место было его целью… Но, если она пришла и сразу заметила, что он сбежал, то она должна была немедленно кинуться его искать, а не переодеваться. Если, конечно, она вообще решила бы кинуться его искать, а не постаралась бы сделать вид, что он к ней никак не относится… Но если бы она решила, что она постарается сделать вид, что он к ней никак не относится, то зачем ей приходить сюда?       И, в-третьих, Вэнь Цин достала кинжал из складок платья. И с сосредоточенным видом направилась к Цзян Фэнмяню.       Это было уже совсем что-то непонятное и неправильное. И это не должно было происходить. И вообще… Вэй Ин не знал, как он это понял, но он сразу понял, что она идёт его убивать.       И он, забыв о том, что он не имеет золотого ядра и вообще даже ничем не вооружён, прыгнул в окно. Вскочил на постель, перескочил через Цзян Фэнмяня и агрессивно встал перед Вэнь Цин.       Она не ожидала. Отшатнулась — но кинжал не выронила.       Но в этот момент Вэй Ин окончательно понял, что не так.       Вэнь Цин не красилась вообще — это он уже заметил. У неё вообще не было времени на макияж, да и она не видела в этом особого смысла — она прекрасно себя чувствовала без этого и плевать хотела на чужое мнение. А на лице у этой Вэнь Цин точно были нарисованы брови. Сбриты. И нарисованы. Вэй Ин умел видеть это — он слишком долго жил с Юй Цзыюань, которая, наоборот, очень любила этим заниматься и довольно часто прилагала к этому излишнее усердие, которое приводило к тому, что красивым результат не выглядел. Так вот. У этой Вэнь Цин были сбриты и нарисованы брови.       Это была не Вэнь Цин.       Хотя, честно говоря, он смог заметить мелкие отличия только после того, как понял это. Они были похожи.       — Вэй Усянь из Пристани Лотоса? — узнала она его.       Вэй Ин, безоружный и без золотого ядра, собрал всю свою наглость и безбашенность и выдал:       — Я вас, прекрасная дева, не узнаю, однако я абсолютно точно уверен, что Цзян Фэнмяня приказано охранять, и если я сейчас крикну, что его убивают, то ночной патруль окажется здесь в считанные мгновения.       — Я — Вэнь Цин! — Почему-то «прекрасная дева» обратила внимание именно на этот момент его вдохновенного заявления.       — Не похожа, — с абсолютно каменным лицом сообщил Вэй Ин.       — Охранники у двери так не считают, — не стала отпираться незнакомка. — Только Вэнь Цин и Вэнь Жохань имеют право сюда заходить, и они меня пропустили.       — А, то есть, у двери есть ещё и охранники, а заходить сюда никому не разрешено? — Обрадовался Вэй Ин. — Не знал, — доверительно сообщил он. — Значит, и кричать слишком громко не придётся.       — Если ты что-то кому-то крикнешь, то тебя же первого и убьют, — напомнила ему девушка.       — Ну и что? — легко спросил Вэй Ин. — Зато дядя Цзян будет жив.       — Но обесчещен, — заметила она.       — Он ведь и так был обрезанным рукавом. И спал с Вэнь Жоханем. — Думать об этом было неприятно, всё внутри как будто сопротивлялось тому, что это вообще возможно, но говорить об этом было неожиданно просто. — Будет продолжать делать то же самое, всего-то.       — Но уже как раб, а не как равноправный любовник.       — Но в любом случае лучше быть живым, чем мёртвым. Когда ты живой, всегда можно что-нибудь изменить, а когда ты мёртвый — то уже ничего.       Ему и самому стало немного смешно от того, какую «мощную философскую идею» он выдал.       — Но это позор.       — А вы, прекрасная незнакомка, пришли убить его именно потому, что беспокоитесь о его поруганной чести?       — Нет, я беспокоюсь скорее о моральном облике нашего Вэнь Жоханя. Однако, знаете, наша светская беседа затянулась. Время драгоценно, и оно течёт.       И прежде, чем Вэй Ин успел засмеяться, она замахнулась кинжалом — но он успел отскочить. Она ещё раз попыталась его достать, и было понятно, что она настроена серьёзно. И вот-вот позовёт стражников у двери, а если он отойдёт с её пути, то она кинет кинжалом в Цзян Фэнмяня, позовёт стражников и скажет потом, что это он его убил — именно ради того, чтоб спасти от бесчестия.       Надо было действовать на опережение.       — Это не Вэнь Цин! — закричал он как можно громче. — Она пришла убить Цзян Фэнмяня!!       Его крик абсолютно точно должен был привлечь внимание, и это сработало: в комнату тут же ворвались стражники, а на улице послышались какие-то крики и топот.       И в этот момент Вэй Ин осознал, что он оказался совершенно один, без золотого ядра и оружия, против толпы вэньских воинов и неизвестной заклинательницы, которая продолжит выдавать себя за Вэнь Цин, скажет, что защищалась от него, и придёт убивать его в следующий раз, снова выдав себя за Вэнь Цин.       И да, стражники сразу кинулись на него, и он попытался уворачиваться и отбегать от них, не зная, может ли он бросить Цзян Фэнмяня и не убьёт ли его незнакомка, пока он убегает от стражников, а стражники гоняются за ним.       — Да вашу ж мать, что здесь происходит?!       То, что в окно влетела настоящая Вэнь Цин, было спасением для Цзян Фэнмяня, но не для него.       Но стражники, увидев её, на миг замерли, не зная, как реагировать, а потом один из них кинулся на самозванку, и Вэнь Цин тоже вступила с ней в бой. Та неплохо орудовала кинжалом, да и вообще была быстрая и ловкая — и в какой-то момент она даже умудрилась выбить у воина меч! И, более того, умудрилась поймать его голой рукой! Капли крови упали на пол и на платье, а она отскочила и вскочила на меч. И Вэй Ину повезло — он в этот момент был рядом. Он смог, смог схватить рукоять руками!       И так они и вылетели в окно. Она — на мече, он — болтаясь на нём снизу. И он держался, держался изо всех сил.       Незнакомка то шипела, то орала что-то явно нецензурное, но её слова заглушали крики погони. Но, к счастью, луков у погони не было, стрелять им было нечем, и они просто… летели. Летели примерно с одной скоростью, так что и шансов догнать у них не было.       Летели куда-то далеко и довольно долго. Над каким-то длинным лесом погоня поругалась, плюнула и отстала — поняли, видимо, что не догонят. Вэй Ину было больно и сложно держаться за меч, но они летели слишком высоко, чтобы прыгать.       Его невольная спутница к этому моменту уже перестала орать и шипеть. И почему-то не пыталась его скинуть, что было странно, но хорошо.       — Такой хороший план испоганил, — расстроенно сказала она, глядя на него сверху вниз. — Что мы теперь делать будем?       — Очень надеюсь, что не придумывать новый, — мрачно ответил Вэй Ин. — Но согласен, план был хорош. Если бы я не видел Вэнь Цин этой же ночью, то не отличил бы.       Он специально сказал это осторожно, чтобы Вэнь Цин не обвинили в помощи ему, а подумали, что он видел её случайно, шпионя в Безночном Городе. Он понимал, что самозванка его откровения перескажет разве что сообщникам, но они с сообщниками могут вывести Вэнь Цин на чистую воду как бы случайно.       — А как отличил? — поинтересовалась заклинательница.       — По одежде. Ну, и удивился ещё, что Вэнь Цин не красится. А у тебя брови нарисованные.       — Да, — немного ядовито ответила девушка. — Она любимица Вэнь Жоханя, ей можно хоть голой ходить, никто и слова не скажет. Я тоже постаралась, но брови у меня сбриты, пришлось рисовать.       — Ты ей завидуешь, что она не красится, но сама красишься? — поинтересовался Вэй Ин.       Девушка посмотрела на него, как на идиота.       — Ты в жизни хоть одну ненакрашенную женщину видел? — язвительно спросила она. — Кроме Вэнь Цин.       — Нет, — признался он.       Даже шицзе красилась с раннего детства.       — Если ты до сих пор не в курсе, то женщина без макияжа — это позор и уродка, — поучительно сообщила ему самозванка.       Вэй Ин не слишком-то этому поверил.       — Ладно, потом у шицзе спрошу, — решил он.       — Не спросишь, — спокойно и как будто меланхолично сообщила девушка.       — Почему это?       — Не выживешь.       — В смысле?       Она улыбнулась. Мило и сладко, совсем не как Вэнь Цин.       — А ты думал, что я тебя довезу до союзничков, и мы мило и тепло попрощаемся? Ты, вообще-то, сорвал мой идеальный план.       — Послушай, — примирительно сказал ей Вэй Ин. — Ты — женщина с кинжалом. Даже не так, ты — хрупкая девушка. Меч при приземлении однозначно достанется мне. Я — сильный мужчина. Помощников у тебя не будет. Ты правда надеешься победить?       Милая улыбка с её лица не сходила.       — Ты правда думаешь, что мы собираемся приземляться?       — Ну а что ты ещё можешь сделать-то?       — А ты до сих пор не понял, куда мы летим?       Уже светало, небо было розовым, и скоро должно было взойти солнце. Вэй Ин посмотрел вперёд и увидел уже довольно близко чёрную горную вершину. От этой горы веяло дыханием смерти.       — И что же это? — дерзко спросил он, хотя уже догадывался.       — Это гора Луань Цзан, — сообщила ему девушка. — Неужели ты правда думаешь, что останешься безнаказанным? Ты никогда отсюда не выберешься, Вэй Усянь. Ты умрёшь, но твой дух останется запертым здесь, и ты даже не сможешь стать призраком и отомстить мне.       — Мило, — прокомментировал Вэй Ин, стараясь казаться как можно более бесстрастным. — И как же ты собираешься сбросить меня сюда? Даже если ты наступишь мне на руку, я всё равно останусь висеть. Я сильный.       Девушка не ответила. Она согнула одну ногу в колене и пустила меч в крутое пике, как будто совсем не боялась, что свалится сама. А затем и вообще подпрыгнула, явно вложив в прыжок всю возможную силу, а меч в одиночестве совершил уж совсем невообразимый кульбит, провернувшись не меньше двух раз, и Вэй Ин не смог удержать его рукоять.       — Да ты больна-а-а-а-ая!!! — кричал он, падая вниз и глядя на то, как она приземляется на меч и делает резкий поворот обратно.