Не рви цветов

      Вэнь Цин вернулась домой куда раньше, чем планировала. Раненые из Цинхэ Не так и не долетели, а беготня по поводу очередной попытки убийства Цзян Фэнмяня закончилась очень быстро. Закончилась она ожидаемо тем, что пришёл дядя, выслушал всех несбежавших участников ситуации и отправил стражников и половину патрульных в Огненный Дворец, а Вэнь Цин — домой отдыхать.       Дома она не менее ожидаемо обнаружила мирно спящих Цзян Чэна и Вэнь Нина и намного менее ожидаемо — курильницу, источающую дурман.       Курильницу убрала. Вылила на Вэнь Нина ведро воды. Дала Цзян Чэну пощёчину, чтобы не пришлось мочить постель и потом её перестилать.       — Сестра? — испуганно пролепетал Вэнь Нин.       Цзян Чэн грязно выругался спросонья.       О, она и не такие слова знала! И тут же продемонстрировала все свои немалые знания, выдав им длинную речь, часть которой продумывала по дороге домой, а часть сочинила прямо на месте, увидев этого идиотского братца, который забыл, как пахнет дурман, и позволил себя одурачить.       Когда она выдохлась, остановилась и отдышалась, Цзян Чэн тупо спросил:       — Я не понял… Шисюн мёртв?       — Я не знаю, — мрачно ответила Вэнь Цин. — Но это очень вероятно.       В своей длинной и прочувственной речи она очень, очень много ругалась, но ситуацию ничуть не прояснила.       — То есть, его пытают? — по-своему понял Цзян Чэн.       — Нет. Он умудрился попасться во время покушения на… другого человека. — Она решила не рассказывать Цзян Чэну всю правду сразу, опасаясь его неадекватной реакции. — Заговорщица улетела на мече, и он прицепился к ней. Их не смогли догнать и поймать. Но он помешал её планам, так что, скорее всего, она его убьёт. Хотя есть вероятность, что нет. Но я не знаю, кто эта женщина, и не могу предсказать, что будет. Знаю только, что она хорошо обращалась с кинжалом.       — Да ладно, — фыркнул Цзян Чэн. — Шисюн против какой-то бабы — и не выживет?       Вэнь Цин точно, абсолютно точно надоел весь этот идиотизм.       — Безоружный и без золотого ядра? Ну, я посмотрю, как он выживет.       Цзян Чэн изменился в лице.       — То есть, до этого он успел встретиться с Вэнь Чжулю?       — Сестра… — испуганно начал Вэнь Нин.       — Не было там Вэнь Чжулю, — устало ответила Вэнь Цин. — Он вообще сейчас в госпитале лежит. Но, мать твою, молодой господин Цзян… неужели ты и правда думаешь, что Вэй Усянь, который почти не помнит свою мать, вдруг внезапно знает, где живёт Баошань Саньжэнь?       — Сестра, но мы же договорились не рассказывать! — испуганно сказал Вэнь Нин. — Вэй Усянь запретил нам рассказывать…       — Вэй Усянь мёртв, — зло сказала Вэнь Цин. — Стараниями вас обоих в первую очередь. А этот придурок мне уже вот где сидит. — Она чиркнула рукой по горлу. — И ты тоже. Может, если бы Вэй Усянь не запретил нам всё это дерьмо рассказывать, то он бы и жив, может, остался. Может, у идиота этого нашлось бы хоть чуточку мозгов для того, чтобы отговорить своего безмозглого шисюна лезть в эту дебильную смертельную задницу, если бы он знал, что этот сумасшедший отдал ему своё золотое ядро.       — Что?..       Цзян Чэн теперь казался белее мела.       Вэнь Цин очень грязно выругалась ещё раз.       А потом пошла на кухню заваривать себе чай, оставив Цзян Чэна осмысливать сказанное, а Вэнь Нина — виновато смотреть на Цзян Чэна.       Она решила, что если второй придурок сдохнет сейчас от тяжести потрясения, то ей же легче — не надо будет следить за придурками.       И вообще, дядя прав — ей надо отдохнуть.       У неё тоже был предел дерьма, которое она готова была выдерживать.       ***       Утром в Безночный Город прилетела Ван Линцзяо — с потрясающей причёской, излишне ярким макияжем и в очевидно новом и недешёвом платье. Стражники на неё, как и всегда, полюбовались, но, как и всегда, не стали спрашивать, где она была — кого могли интересовать её тупые бабские дела?       Ван Линцзяо спокойно прошла в покои к Вэнь Чжао, в чём тоже не было ничего удивительного, и только тогда выражение её лица сменилось со спокойного на мрачное.       — Прости, — с порога сказала она.       Вэнь Чжао уже был одет и готов ко всему.       — Я слышал, что говорили стражники, — мрачно сказал он. — Но как тебя узнал этот подонок Вэй Усянь?       — Я спросила, — со вздохом ответила Ван Линцзяо. — Сказал, что видел её в другом месте и в другом платье, а ещё каким-то образом сразу умудрился заметить, что она не красится, а у меня брови нарисованы.       — Мда, — изрёк Вэнь Чжао. — Внимательнее всех наших солдат вместе взятых.       — Но я забыла спросить его, как он вообще пробрался в Безночный Город, — повинилась Ван Линцзяо.       — А где он теперь?       — Сбросила с высоты на гору Луань Цзан. Ну, мне всё равно надо было отлететь подальше и избавиться от него, так что я решила совместить приятное с полезным.       Вэнь Чжао ухмыльнулся.       — Достойная месть, — сказал он. — Ты потрясающая женщина.       — Спасибо, — Линцзяо печально улыбнулась. — Но что нам теперь делать? Второй раз такое не прокатит…       Вэнь Чжао подошёл к ней и обнял.       — Мы придумаем, — сказал он. — Огромное тебе спасибо.       — Я не справилась, — печально сказала она. — Тебе не за что благодарить меня.       Частично её печаль была наигранной, но он, конечно же, этого не заметил.       — Тебе помешала случайность, — ответил он. — Я всё равно очень рад, что ты помогла мне, и, если бы не этот Вэй Усянь, у тебя бы всё получилось. Это был потрясающий план. И мы в любом случае можем придумать новый и попробовать ещё раз. А сейчас, я думаю, мы устали и очень много беспокоились из-за всего этого. Я думаю, нам стоит провести этот день вместе в городе, поесть вкусностей и купить тебе что-нибудь красивое.       — Давай, — согласилась Ван Линцзяо. — И так нас никто не заподозрит.       — Ты совершенно права, — обрадованно сказал Вэнь Чжао. — Хочешь сегодня чего-то особенного? В качестве моей благодарности?       — О нет, спасибо, тебе не нужно делать для меня ничего такого. Я тебя люблю, я не могла поступить иначе. К тому же, у меня ведь не получилось.       Она, конечно же, лгала.       Она хотела бы получить в благодарность — или, может быть, в качестве чего-нибудь другого — один вполне конкретный подарок.       Свадьбу.       Но она слишком хорошо понимала своё положение.       — Ладно, тогда я сам тебе что-нибудь придумаю, — решил он.       Она нежно улыбнулась в ответ.       Да и Вэнь Чжао был уже женат.       ***       Сейчас (впрочем, как и довольно часто) Вэнь Жохань хотел убивать людей.       Но приёмного отпрыска Цзян Фэнмяня он готов был заранее помиловать. Да и родного, наверное, тоже — ему только сейчас пришло в голову, что ему не понравиться то, как отреагирует его любовник на гибель своих детей. Он плохо понимал, почему ему это не понравится, но он не хотел видеть его лицо печальным слишком долго. Немного пострадает — а дальше пусть будет таким же нежным, ласковым и с милой улыбкой, появляющейся на его лице в самые неожиданные моменты.       Но на своих идиотов он злился. Если бы этот Вэй Усянь не появился вовремя, то Цзян Фэнмянь был бы мёртв, и что тогда?       И что тогда?       Изобразить Вэнь Цин — это же надо! И, главное, стражники клялись, что не опознали подмену!       Как, интересно, они умудрились?       И как в таком случае умудрился опознать её Вэй Усянь?       Стражников пришлось оставить в живых до утра, а за Вэнь Цин послать сразу, как только она проснулась. Он примерно знал, во сколько она встаёт, и знал, что она встанет, что бы ни случилось.       Иногда ему казалось, что она лучше обоих его сыновей.       Вэнь Цин ожидаемо явилась быстро, собранная и хмурая.       — Вы что-то узнали, дядя? — спросила она, не тратя времени на приветствия.       Кто-то другой за такую невежливость получил бы суровое наказание, но в ней Вэнь Жохань это только ценил.       — Нет, — недовольно ответил он. — Они клянутся, что поняли подмену, как только увидели настоящую тебя. И то не могут нормально объяснить, в чём именно была разница.       — Может, в том, что я хожу без макияжа? — спросила Вэнь Цин. — Хотя это заметная разница.       Они обратились с этим вопросом к не до конца замученным стражникам.       Те долго изучали лицо Вэнь Цин.       — Она… была без макияжа, — наконец заговорил один из них. — Но мы так привыкли к тому, что без макияжа ходите только вы… Может быть, поэтому мы и подумали, что это вы, дева Вэнь. Глава Ордена, может, вы нас отпустите теперь? Мы клянёмся, что не замышляли ничего дурного! Если бы дева Вэнь красилась, как все нормальные женщины, мы бы ни за что не перепутали!       Этого ему говорить точно не следовало — Вэнь Жохань тут же разрезал ему рот кинжалом, и он заткнулся. Тоненько взвизгнул от боли и заткнулся.       — В моём Ордене действительно служат безмозглые придурки, — констатировал Вэнь Жохань.       — Макияж занимает половину ши в день, — заметила Вэнь Цин.       — Некогда тебе заниматься этой бабьей дурью, — согласился Вэнь Жохань. — Да и незачем, ты и так красивая. У меня другой вопрос — как Цзян… то есть, Вэй Усянь понял, что эта девушка — не ты?       Вэнь Цин задумалась. Главное было не показать волнения, а так — думать можно было сколько угодно.       — Я, конечно, спросить не успела, но, может, он где-то у нас шпионил и уже видел меня ночью? Я не думаю, что ему что-то нужно было в госпитале, но у него же не было точной карты Безночного Города? Если не было, то, наверное, он мог залезть куда угодно.       — Или он мог подумать, что его папашу… приёмного… держат в госпитале, потому что он не в лучшем состоянии, — медленно продолжил Вэнь Жохань.       — Может, — согласилась Вэнь Цин. — В любом случае, он сбежал. Можно сказать, что верхом на убийце. Интересно, он выживет?       — В положении этой девушки было бы сложно его убить, — заметил Вэнь Жохань. — При приземлении меч бы остался у Вэй Усяня. У неё тогда должен был остаться только кинжал, но, если у неё такое же телосложение, как у тебя, то с кинжалом много не навоюешь.       Вэнь Цин незаметно прикусила губу, напоминая себе, что только она знает об отсутствии у Вэй Усяня золотого ядра.       — Однако я не думаю, что они могли просто договориться и разойтись с миром, — сказала она вместо этого. — Она попыталась убить Цзян Фэнмяня, он бы этого не простил.       — Значит, я думаю, она мертва, — решил Вэнь Жохань. — Надо проверить, кто из женщин Ордена пропал.       Вэнь Цин очень в этом сомневалась.       — А если нет? — осторожно спросила она. — Она могла его как-то сбросить с высоты, например. Она тоже должна была понимать своё положение и возможности. Если она придумала такой план, то она точно не дура.       — План могли придумать и за неё, — отметил Вэнь Жохань. — Но да, ты права. Проверить, все ли на месте, всё равно надо, но если окажется, что все, то… хм…       — Заставить всех женщин смыть макияж и приводить по одной на опознание вот этим идиотам? — предположила Вэнь Цин.       — И будет бабий бунт, бессмысленный и беспощадный, — фыркнул Вэнь Жохань. — Но на самом деле проблема в том, что они в чём-то правы. Мы настолько привыкли к тому, что женщины без макияжа не ходят, что у нас никто и мать родную в таком виде не узнает. В заговоре придётся заподозрить половину женщин Ордена, если не просто всех.       — Логично… — пробормотала Вэнь Цин.       — Ладно, — решил Вэнь Жохань. — Занимайся своими делами. Я зайду, если будет что-то важное. Или позову.       — Хорошо. — Она кивнула.       В госпитале лежал скучающий Вэнь Чжулю. Вэнь Цин подумала и решила пристать к нему.       — Как давно Вэнь Чжао в последний раз виделся с женой? — спросила она первым делом.       Это была ужасная версия. Но… не Ван Линцзяо же подозревать?       — Давно, — подумав, сказал Вэнь Чжулю.       На самом деле Вэнь Цин даже не помнила, как зовут его жену. Он женился на ней по приказу Вэнь Жоханя ради выгоды клана и ордена, и жил с ней ровно столько, сколько Вэнь Жохань того требовал. Когда отпала необходимость в хорошем обращении с этой женщиной, он отправил её в хижину во владениях Ордена, которую с претензией на величие называл Холодным Дворцом, и предался распутству. Первые месяцы жена бегала за ним, падала на колени по поводу и без повода, позорясь на весь орден, плакала и умоляла забрать её обратно, уверяя, что будет делать всё, что угодно. Потом её заставили прекратить это делать, но… эта женщина обречена была всю жизнь провести в этом «холодном дворце». На что она могла пойти ради лучшей доли? Особенно, если Вэнь Чжао сам её об этом попросит.       — И не заходил к ней без тебя? — уточнила Вэнь Цин.       — Нет, с чего бы ему?       С другой стороны, его жена была довольно посредственной заклинательницей…       Но кто ещё мог?       Ван Линцзяо была с ним только потому, что он был богат — Вэнь Цин сомневалась, что сам Вэнь Чжао был не настолько глуп, чтобы понимать это, но об этом знали буквально все.       Впрочем… что скрывалось за коротким, но ёмким словом «шлюха»?       — А какие у него на самом деле отношения с Ван Линцзяо?       Ван Линцзяо была гордой, чванливой любительницей дорогих вещей и роскошной жизни. Она была безродной девчонкой непойми откуда, которая целенаправленно завладела вниманием Вэнь Чжао и охмуряла его, чтобы добиться статуса и какого-то влияния. Как бы Вэнь Цин ни было противно думать об этом, следовало признать, что она далеко не так глупа, как хочет показать.       — Я стараюсь в это не вникать, — честно сказал Вэнь Чжулю. — В основном они просто… мило друг с другом разговаривают, целуются и всё такое. Он дарит ей много подарков. Ну и наедине… О чём они в постели общаются, я не подслушивал.       — Это всё понятно, — кивнула Вэнь Цин. — Но есть ли между ними какие-то доверие?       Не то чтобы она действительно подозревала Ван Линцзяо… Но, может, та могла привести Вэнь Чжао какую-то подружку?       В то, что Вэнь Чжао мог сам уговорить и уж тем более охмурить какую-то девушку, Вэнь Цин искренне не верила.       — Не демонстрировали, — коротко ответил Вэнь Чжулю.       Вэнь Цин кивнула.       То, что Вэнь Чжулю был ранен на тренировке именно перед тем, как кто-то попытался проникнуть к Цзян Фэнмяню, притворившись ею, уже о многом говорило.       Но она не могла предъявить это дяде в качестве доказательства хоть чего-либо.       Она ушла заниматься другими ранеными и больными, совсем не зная, что со всем этим делать. Нужно было ещё что-то, но она понятия не имела, где она это что-то возьмёт.       Впрочем, ей не дали ни подумать, ни сделать достаточно нужных дел — вскоре ей доложили, что из покоев Цзян Фэнмяня слышали стоны. Стражники заглянули внутрь и выяснили, что он очнулся, но заходить к нему побоялись.       Этого только ещё не хватало.       Лежал себе спокойно и не доставлял ещё больше проблем — но нет…       Она точно когда-нибудь сдохнет.