Не рви цветов

      — Твой отец очнулся.       До этого Вэнь Нин и Цзян Чэн не разговаривали, только молчали и между делом зло посматривали друг на друга.       На миг во взгляде Цзян Чэна мелькнула надежда — но тут же сменилась холодом и разочарованием.       — Его нет. Он мёртв.       Вэнь Нин вздохнул. Потом подошёл к стенке и звучно ударился об неё головой. Посмотрел на Цзян Чэна и для верности ударился ещё раз.       Отошёл от стены и сказал:       — Ну, я тебе это сообщил, а дальше думай что хочешь. Только, главное, не кричи и вещами не кидайся, а то с улицы могут услышать и найти тебя.       Цзян Чэн тяжело вздохнул.       Он этой ночью потерял брата — и был настолько фрустрирован, что ему не хотелось уже ничего, какое уж там кидаться вещами и кричать. И только в груди тихо жгло, как будто бы новое золотое ядро не хотело в нём быть. А Вэнь Нин совершенно не умел хоть как-то поддерживать — или, скорее, в его случае совершенно не хотел этого делать.       Цзян Чэн дураком не был и понимал, что они с Вэй Ином конкретно достали несчастного Вэнь Нина. И даже что Вэнь Нин тоже считает себя виноватым — да, он и это тоже понимал.       Но это совсем не мешало ему его обвинять.       — Когда-нибудь я тебя убью, — тоскливо сообщил он Вэнь Нину.       К его удивлению, Вэнь Нин не обиделся и не выказал вообще никакого недовольства.       — Отлично, лежи и думай об этом. Вечером только надо будет тебе лекарства выпить. Но, если у сестры будет свободная минутка — возможно, тебе надо будет с ней поговорить.       ***       Разобравшись со срочными делами, Вэнь Цин убедилась, что дядя занят и нескоро освободится, и пошла к Цзян Фэнмяню.       Она его разбудила, накормила, не обращая внимания на слабый протест.       Убедилась, что он в состоянии её выслушать.       — Ваши дети живы, — просто сказала она ему. — Цзян Ваньинь был ранен, и сейчас он находится здесь, в Безночном Городе. Но дядя не знает, что он здесь. Никто, кроме меня и моего брата, не знает, что он здесь. Я его спрятала, я ему помогаю, и я его отпущу, когда он перестанет нуждаться в помощи целителя. Хотя я думаю, что было бы лучше, если бы вы уверили дядю не убивать его — и он остался бы здесь легально. Насколько я успела узнать ваших детей, они хорошо умеют находить себе проблемы и влипать в истории. — Цзян Фэнмянь слабо усмехнулся, и Вэнь Цин решила, что это хороший знак. — Вэй Усянь… я не знаю, где он сейчас. Он ещё до этой ночи был здесь, в Безночном Городе. Он был здоров, но не мог оставить брата. — Вэнь Цин решила не объяснять больному про все эти проблемы с золотым ядром. — Но этой ночью ему приспичило одурманить моего брата, который за ними присматривал, сбежать, погулять по крышам и поискать вас. От нашей стражи он сбежал на мече, и его не смогли догнать. В этом, к сожалению, есть моя вина и вина моего брата — это мы за ним не уследили, хотя знали, что он может что-то вытворить. Я прошу прощения за это.       — Спасибо вам, — слабо сказал Цзян Фэнмянь. — А моя дочь?       — Я не знаю, где она, — честно сказала Вэнь Цин. — Но на момент нападения в Пристани Лотоса её не было, и с тех пор её никто не искал и она никак не заявляла о себе.       — Это хорошо, — слабо кивнул Цзян Фэнмянь. — Значит, с ней всё в порядке.       — Ну вот и отлично. Цзян Чэн… Встанет на ноги через пару дней, но я как целительница рекомендовала бы ему неделю постельного режима. Но он, конечно, меня слушать не будет, он у вас… не очень умный. — Цзян Фэнмянь слабо усмехнулся, всем видом показывая, что не обижен на такую характеристику сына и его умственных способностей. — Поэтому я рекомендую как можно быстрее уговорить моего дядю не убивать его, — продолжила Вэнь Цин. — Тогда мы сможем как-то легализовать его жизнь здесь. И тогда он не сбежит.       — Он и так отсюда не сбежит, пока я здесь, — возразил Цзян Фэнмянь.       — Он не верит в то, что вы живы, — вздохнула Вэнь Цин. — Он не хочет верить, что вы — любовник моего дяди, и поэтому не верит ничему, что мы с братом говорим. Это во-первых. Во-вторых, даже если он не сбежит из Безночного Города, он, как Вэй Усянь, абсолютно точно начнёт делать глупости. И я не могу знать, что именно взбредёт ему в голову, и как именно он разозлит моего дядю. Я понимаю, что уговаривать дядю вам сложно и неприятно, тем более, в вашем состоянии — но, правда, если вы сможете, будет очень хорошо. Если не сможете, то я постараюсь без потерь вывести Цзян Ваньиня из Безночного Города, но за его дальнейшую судьбу ответственности не несу и не знаю, кто и что с ним сделает дальше.       Цзян Фэнмянь сосредоточенно кивнул.       — Я понял, — сказал он. — Я постараюсь.       Вэнь Цин снова вздохнула.       — Я не могу назвать себя вашим союзником, — сказала она. — Я действую только ради блага своего дяди. К сожалению, он, похоже, действительно имеет к вам чувства, хотя ему трудно это признать. Если вы будете его ненавидеть, ему будет хуже, чем… нет, я неправильно выразилась. Я понимаю, что вы уже его ненавидите. Но чем меньше у вас поводов для ненависти, тем больше у него шансов изменить ваше отношение. Когда-нибудь в будущем. И так ему будет лучше.       — Вы правда думаете, что он меня любит? — с огромным сомнением спросил Цзян Фэнмянь.       — Да, я так считаю, — честно сказала Вэнь Цин. — Но вы лучше ему не говорите, что я так считаю. Я не знаю, считает ли он меня имеющей право его понимать.       — Я не могу верить, что он имеет ко мне чувства, — искренне ответил Цзян Фэнмянь. — Но я понимаю, почему вы не хотите, чтобы он знал об этом вашем мнении. К сожалению, я старый идиот, и я не ненавижу его. Я всё ещё не могу ненавидеть его. Вас это обрадует?       Вэнь Цин сосредоточенно кивнула.       — Более чем. Спасибо, что вы это мне сообщили. Можете сообщить и дяде, он обрадуется… будет счастлив. Но можете не сообщать, это ваше право. Хотя я тоже обрадуюсь, если он будет счастлив.       — Каким бы он ни был, вы его любите?       — Разумеется.       Цзян Фэнмянь сполз вниз с подушки, чтобы лечь, и Вэнь Цин помогла ему.       — Спасибо, что помогаете моему сыну. Я постараюсь помочь вам легализовать его здесь — но ничего не могу обещать, сами понимаете.       — Всё хорошо, — кивнула она. — Я рада, что мы поняли друг друга. Вам сейчас надо больше отдыхать, так что спите. И помните, что вам есть, ради чего жить.       Цзян Фэнмянь серьёзно кивнул, не удивившись её последней фразе.       Вэнь Цин поправила ему одеяло и вышла.       Она понимала, что ему выгодно. Выгоднее всего для него было убедить её в том, что дядя без него сойдёт с ума. И она понимала, что он, при любой его самокритике, далеко не идиот, и даже в очень плохом состоянии способен оценить перспективы, риск и необходимые ему дальнейшие шаги.       И она очень ценила его честность.       Теперь надо было придумать, каким способом лучше всего легализовать Цзян Чэна, и стоит ли дяде знать, что это она спасла его и Вэй Усяня. Над этим ей надо было хорошо подумать.       А пока… работать.       Какими бы ни были проблемы Ордена и его главы, и какую бы роль она ни пыталась играть в их решении, её основную работу никто не отменял. А война не остановилась просто от того, что Цзян Фэнмянь соизволил очнуться.