Right Here Waiting

В первый раз, когда Курт открыл глаза, всё, что он увидел, — это парящая пыль, застилающая что-то красное. Он постарался сделать глубокий вдох, но лёгкие обожгло из-за пыли. Он закашлялся и попытался перевернуться на бок, но что-то удерживало его на спине. Сквозь пыль Курт увидел лежащего рядом с ним мужчину, барабанщика из группы Гвен. Глаза мужчины слезились, лицо исказилось в агонии, рот был широко открыт, он должно быть кричал. Но Курт его не слышал. Он не мог его услышать, и этого оказалось достаточно, чтобы его тело охватила паника, и он дёрнулся, чтобы стряхнуть всё, что покрывало его уши. Курт почувствовал резкую жгучую боль в ноге. Перед глазами всё поплыло, застелило белым, и он снова потерял сознание.

♦ ♦ ♦

Когда Курт открыл глаза во второй раз, пыль уже осела. Было темно, и он мог разглядеть свет фонарей у людей, которые ходили по комнате. Он повернул голову, чтобы взглянуть на мужчину, который лежал рядом, но тот уже отвернулся, и Курт не мог разглядеть выражение его лица. Прошло несколько секунд прежде, чем Курт понял, что мужчина, возможно, даже не дышит. Курт думал, что это должно беспокоить его, он считал, что должен сделать что-нибудь, чтобы помочь. Но он почувствовал холод, тепло было только его ногам, которые до сих пор лежали на земле. Руки казались неподъёмными и бесполезными. Ему определённо было холодно. Курт спокойно наблюдал, как огни приближались к нему. Он так хотел, чтобы кто-нибудь принёс ему одеяло. Его глаза снова закрылись. В следующий раз, когда Курт открыл глаза, это было не по его воле. Кто-то светил фонариком в его левый глаз, грубо оттянув веко. Курт хотел возмутиться — кожа вокруг глаз очень чувствительная и обращаться с ней нужно соответственно, чтобы потом не было морщин. Но его язык был слишком тяжёлым, и он не мог говорить. Человек за светом кивнул — Курт увидел её губы, которые двигались, но он не слышал ни звука. Женщина подняла голову, широко открыв рот, словно звала кого-то. Она снова обратила на Курта свой взгляд, всё её лицо было испачкано пылью, грязью и кровью. Она ободряюще улыбнулась ему, и Курт попытался улыбнуться в ответ. Женщина погладила его по плечу, а затем отвернулась, чтобы поприветствовать кого-то, кто только что пришёл на помощь. Курт задавался вопросом, почему он чувствует себя так отстранённо, так бесстрастно. Ему по-прежнему было холодно. Глаза саднило от песка. Пальцы на руках казались слишком тяжёлыми, и их неприятно покалывало. Он определённо не мог слышать и определённо не мог пошевелить ногами. Наверняка, он должен переживать сильнее, но на это совершенно не было сил. Он слегка вздрогнул, когда кто-то схватил его за руку. Курт повернул голову, и его взгляд устремился в широко распахнутые и обеспокоенные невероятные золотые глаза Блейна. Блейн держал его за руку, держал крепко, потому что таков Блейн. Курт почувствовал, наконец почувствовал, приступ паники. Нужно, чтобы Блейн понял, что он не может слышать, Курт знал, что Блейн поймёт, почему это важно, поймёт, потому что Блейн всегда понимал его. Курт дышал часто и прерывисто, а во рту было настолько сухо и пыльно, что он начал задыхаться. Двигатели «Подростковой мечты» замедлялись, пока не остановились полностью, тогда Блейн быстро отстегнул ремень, до конца отключил все рычаги и выпрыгнул из своего кресла. — Иди, найди его, — тихо сказал Джим. — Я проверю, чтобы с ней всё было в порядке и её поставили на место. Затем пойду сразу за тобой. Блейн уже было открыл рот, чтобы поблагодарить его, но в последний момент лишь кивнул. Джим кивнул в ответ. Без лишних слов. Он выпрыгнул из кабины и покинул самолёт. Блейн присоединился к мужчинам, которые вылезали из своих самолётов на площадку, направляясь к тому, что осталось от их базы.

♦ ♦ ♦

Блейн едва узнал штаб, когда прибежал туда — то, что должно было быть их маленьким складом, теперь превратилось в груду пепла, щебня и металла. Он увидел Джинджер, которая была занята ранеными, её зелёная форма была пропитана кровью, рыжие волосы убраны назад, чтобы не мешались. На её шее виднелся порез, который всё ещё кровоточил, и она упорно зажимала его тампоном, держа его одной рукой, пока второй проверяла пульс лежащего перед ней солдата. Блейн взял тампон из её холодных пальцев и, растянув его по всей ране, аккуратно прижал, чтобы остановить кровотечение. Он был впечатлен тем, как тверды его руки, несмотря на бешеный стук сердца. — Курт? — спокойно спросил он. — Он здесь. Где-то, — Джинджер указала на развалины перед ними. — Я была занята другими вещами, поэтому не видела его, когда был взрыв, но я уверена, они с Гвен были там, — она указала на дальний угол комнаты. — И нам придётся расчистить путь отсюда до того угла, — Блейн сделал глубокий вдох и закашлялся едким воздухом. — Приступим. Блейн прыгнул прямо в развалины, последовав за докторами и медсёстрами, которые перемещались в обломках, убирали мелкий мусор с дороги и увозили раненых в более безопасные места. Он не выпускал из виду то место, где мог быть Курт, прокладывая путь так, чтобы добраться туда как можно быстрее. Он только подошёл к медсестре, что сидела на коленях около мужчины, которого необходимо было перенести, как услышал крик за спиной. — Стена шатается! Она сейчас упадёт! Блейн бросился через раненого, схватив медсестру за плечи и прижав её голову к груди. Он свернулся, чтобы не упасть прямо на землю, когда стена обрушилась на них, и куски металла и дерева попадали на его плечи и спину. Возможно, завтра Блейн обнаружит там синяки, но на тот момент его это не волновало. Санитар пришёл им на помощь, они освободились от обломков и унесли раненого мужчину. Курт. Курт, Курт, о боже, где Курт. Он не мог остановиться сейчас.

♦ ♦ ♦

Кэт рядом с кем-то стояла на коленях, возможно, рядом с несколькими людьми, судя по количеству раскинутых перед ней конечностей. — Санитары! Мне нужна помощь! Блейн подобрался ближе, пробираясь через обломки, когда узнал этот лоб, эти скулы, которые он целовал так много раз. Эти губы. Курт. Курт медленно открыл глаза и моргнул, отчего Блейн преисполнился благодарностью Кэт, потому что не мог броситься на Курта и зацеловать каждый миллиметр его тела. Блейн изучал Курта взглядом в поисках каких-либо травм. Он увидел кровь, которая текла из ушей — неудивительно, учитывая, насколько близко он находился к бомбе — немного крови уже подсохло в его волосах. Блейн взглянул вниз — начиная от пояса Курт был завален обломками. Другие санитары начали раскапывать его, осторожно снимая куски бетона и металла с его ног. Один из них сомнительно посмотрел на груду камней: — Он может сидеть? Мы могли бы вытащить его оттуда вместо того, чтобы разгребать это всё. Кэт и Блейн взяли Курта под руки, чтобы усадить его. Курт мгновенно закрыл глаза, когда голова закружилась. Но затем снова распахнул их, его взгляд отчаянно метался из стороны в сторону, пока он снова не нашёл Блейна. Блейн сел на колени возле него, не переставая поддерживать его плечи. Губы Курта дрожали, и Блейн видел слёзы в его глазах. Он прижал свой лоб к его и прошептал: — Всё хорошо, теперь всё хорошо. Ты в порядке. Я рядом с тобой. Я здесь. Оставайся со мной, детка. Всё хорошо.

♦ ♦ ♦

Курт подумал, что его слух возвращается, но очень медленно. Вместо оглушительной тишины он начал слышать гулкий грохот, откуда-то издалека, словно он был под водой. Он повернул голову, прижавшись лбом к щеке Блейна. Он мог просто смотреть на губы Блейна — такие розовые, полные, такие вкусные при поцелуе, о которых он всегда мечтал. Курт провёл множество времени, глядя на губы Блейна, наблюдая за каждой эмоцией, за каждым ленивым движением во сне, поэтому он знал, что Блейн повторял вновь и вновь. — Я с тобой, милый. Всё хорошо. Я с тобой. Разум Курта плыл, он знал, что за слова говорил Блейн, потому что он видел, как он говорил их раньше — в первый раз, когда Курт плакал перед Блейном. У его отца был сердечный приступ: губы посинели, он рухнул на пол. Кэрол едва могла говорить из-за слёз, когда позвонила ему в Нью-Йорк, чтобы сообщить о произошедшем. Курт в шоке онемел, совершенно не в состоянии прийти в себя, несмотря на то, что его отец очнулся и добродушно ворчал в трубку, и врач сказал, что ему необходимо быть осторожным, но он поправится. Курт всё ещё был в оцепенении, пока Блейн не прошёл мимо него на кухне и нежно обнял за талию, тогда Курт ухватился за него и неистово поцеловал. Сейчас он чувствовал себя так же. Так было, пока они не оказались в постели, Курт требовал, умолял, просил Блейна, пока тот не начал сильно двигаться внутри него, и Курт заплакал, он зарыдал, пока разрушалась оболочка вокруг его сердца. Блейн хотел остановиться, но Курт умолял его продолжать. Тогда Блейн наклонился к нему, их губы были очень близко, а лбы почти соприкасались. — Я с тобой, милый. Всё хорошо. Я с тобой.

♦ ♦ ♦

Санитары вернулись, чтобы и дальше разгребать обломки. На ноге Курта что-то застряло, и им никак не удавалось вытащить его. Блейн наблюдал за Куртом: его светлая кожа из-за пепла казалась восковой и почти серой. На носу выступили капельки пота, как и на лбу, и Блейн попытался найти что-нибудь, чтобы вытереть их. Тогда, среди обломков он увидел волосы. Светлые волосы. Волосы Гвен. О боже, Гвен.

♦ ♦ ♦

Задыхаясь, Курт прилёг на Блейна. Его тошнило, а голова кружилась. Он не мог поверить, что Блейн в безопасности, Блейн сидит рядом с ним. Он чувствовал его запах — его одеколон почти выветрился из-за острого запаха пота и страха, но он всё ещё так пах Блейном. Блейн здесь. Его разум осознал это прежде, чем снова провалился в небытие. Санитары отчаянно разгребали завалы. На краю кучи из бетона и металла они нашли двух шокированных застрявших солдат, с которыми сейчас и работали. Внимание Курта привлекли мужчины, которые вытаскивали огромный кусок металла, что накрывал его ноги. Как только они потащили его, Блейн застонал. Курт не понял его реакцию. Это был не такой стон, какие он обычно слышал от Блейна: стоны удовольствия, когда он задыхается от наслаждения, или тихие стоны, когда он болен. Этот… Курт не понимал, что это был за звук. Курт не знал, почему по-прежнему не мог двигать ногами. Его взгляд опустился вниз, пытаясь выяснить, что не так. Он не понимал, он не мог понять, почему кто-то положил ему на ноги огромный кусок сырого кровоточащего мяса. Вот почему он не мог двигать ногами. Курт пытался сконцентрировать свои мысли и хотел лишь, чтобы санитары убрали его, чтобы можно было выбраться отсюда и обнять Блейна. Он думал об этом, пока не понял, кому принадлежали эти волосы, и что кусок мяса — это всё, что осталось от Гвен Эндрюс. Он начал кричать и не мог остановиться.

♦ ♦ ♦

— О господи, — Блейн поперхнулся в приступе тошноты, крепко сжимая Курта, и заглушая его крики своим плечом. Санитар осторожно убрал Гвен с пути, накрыв её одеялом и спрятав лицо. — Гвен! — голос Курта был слишком громким и полным паники. — Блейн! — Чшш, Курт. Чшш, — Блейн крепче обвил Курта руками, подвигаясь к нему ближе, чтобы удержать. Курт, чьи ноги теперь были освобождены, попытался встать и броситься к Гвен, но Блейн удержал его на месте. Блейн вдруг почувствовал горячую пульсацию на собственной ноге и посмотрел вниз, оторопев, когда увидел брызжущую кровь из раны на ноге Курта. — На помощь! — закричал Андерсон, зажимая рану Курта ладонью. Кэт бросилась к нему, положив свою руку поверх его. — Бедренная артерия. Зажми рану — сильно — иначе он истечет кровью за несколько минут. Блейн жёстко обхватил ногу Курта. Лицо Хаммела стало совсем серым, и он потерял сознание. — Вперёд, парни! — Кэт помогла санитарам положить Курта на носилки. — Хирургия. Быстро! Блейн отчаянно сжимал бедро Курта, продолжая бежать рядом с носилками, удерживая жизнь Курта в своих руках.