Чудные на всю голову

      Растянувшись на земле под прохладной тенью навеса, Ива наблюдала, как маленькие точки вдалеке пересекались, встречались, расходились, приближались и отдалялись. Потерянные за бесконечным небосводом, они походили на вольных птиц. Джант ей рассказал, что то были лишь патрули, выискивающие прибывающих учеников — студентов. Однако ни одного новичка Ива так и не увидела.       Она уже многое успела себе надумать: неужели ей одной «удалось» опоздать на поступление? Последует ли за это какое-то наказание? Или, может, она просто не видела студентов, которые подступились к черепахе с другой стороны?       Наверное, в первый раз в жизни Ива опоздала. Обычно, во время обучения в Берском Царстве ей некуда было торопиться, ведь личных дел у неё даже не могло появиться. Откуда? Родственники к её личному времени относились с вниманием, не позволяя себе прерывать дочь во время трудовых будней. А Светозар никогда не приходил сам, чаще они встречались на занятиях и, если повезёт, после них: они ходили в одну Высшую Школу Чудесных Наук.       Но Ива вовсе не жалела, что опоздала в этот раз. Встретился бы ей Джант, если бы она опоздала? Или она так бы и осталась петлять? Или бросила бы это дело?       Или осталась бы со Светозаром?       Стало любопытно: он здесь?       В мыслях мерзкими мошками зажужжало знакомое чувство. Беспокойство? Нет, к чему Иве было беспокоиться? Скорее… тревога?       Неужели она теперь боялась Светозара? Да быть не может. С чего бы?       Однако стоило Иве только представить их следующую встречу, как её охватывала мелкая, пробивающая насквозь дрожь. Нет… Он скривится. Назовёт её глупой. Втопчет в грязь. Нет-нет-нет, опять…       — Хей? Тебе плохо? Всё в порядке?       Знакомый голос пробудил её, заставил вздрогнуть. Увидев рядом Джанта, Ива задержала дыхание. Он стоял на одном колене, протягивая руку.       Ива бессознательно отшатнулась.       — Я… в порядке, да.       — Точно? — он убрал ладонь. — Если тебе что-нибудь нужно, только скажи.       Ива благодарно кивнула. Джант же молча отошёл, всё по тем же делам. Страх немного отступил. Приятно было знать, что хоть на кого-то в этом незнакомом — возможно, даже враждебном — месте можно положиться.       Постойте, с чего бы это на него можно было положиться? Он просто предложил руку помощи. Ива, пора научиться разбираться со своими бедами самостоятельно!       Успокаивая рвущееся наружу сердце, Ива откинулась на спальник и вскинула глаза к небесам. Голубые, без единого облачка. Джант сказал, что вечером намечается большой праздник, который без чистого неба не получится провести. На Та-Ааи трудностей с облаками возникнуть не могло: в пустыне почти не бывает дождей, об этом Ива читала. И теперь ей не терпелось увидеть представление.       Джант подходил к ней, наверное, раза четыре в час, и задавал одни и те же вопросы, в основном про её самочувствие. Ива, конечно, была благодарна за заботу, но она не любила частые её вспышки. Если бы Ива захотела — подошла бы сама. Она разве заслужила столько внимания?       В любом случае, раздражаться она не смела: Джант явно не желал ей зла. И обидеться на это означало оскорбить своего спасителя, а Ива себе такого не могла позволить. Тем более к незнакомому человеку, который не сделал ей ничего, кроме добра. Тяжело вздохнув, она невольно вернулась к своим мыслям. Благо, воцарившаяся тишина позволила рассуждать здраво.       Так. Необходимо учесть все возможные пути развития событий. Что делать со Светозаром? Он наверняка дошёл. С его навыками следопыта он может хоть весь Та-Ааи перейти пешком. Так что вероятность события «не дошёл до Академии» снижается до ничтожных чисел.       А теперь, когда их встреча неизбежна, то как она произойдёт? Опять же, скорее всего на празднике, где он точно будет присутствовать. Светозар, хоть и был по большей части одиночкой, в народ выходил часто. И сейчас он вряд ли упустит возможность завести новых знакомых, позаигрывать с местными зверицами.       Как Ива представила, что её ждёт, хвост сам собой скрутился. Вот их со Светозаром взгляды пересекаются — и спасай, Матушка!       Он останется к ней безразличен? Было бы хорошо. Или сперва притворится равнодушным, чтобы подойти позже, удивить её? При таком раскладе останется та же неловкость, что и при встрече на празднике. Тогда что будет, если он подойдёт на празднике? О, он не упустит возможности посмеяться. Удивится, как она дошла. Или похвалит за упорство? Ещё хуже! Его радость только увлечёт глубже, в пучину.       Несмотря на жгучее желание, Ива запретила себе надеяться на какое-либо совместное будущее. Из года в год Светозару удавалось делать её жизнь только хуже и хуже. И пришло время вскипеть.       Пускай теперь какой-то другой зверице — или кому-то ещё — себя подарит! А она устала. Надоело. Достал.       О, как всё повернулось. Заговорила его же словами. Ха! Получай, супостат.       Как легко оказалось его возненавидеть… По щелчку пальцев. Пристыдившись, Ива опустила уши и закрыла лицо руками. Нельзя на кого-то насылать проклятия. Даже если люто ненавидишь.       Как легко ненавидеть и как сложно быть «воспитанной»!       — О, и тебе. Хорошего празднества!       Обернувшись, Ива заметила, как Джант прощался с каким-то та-аайцем. О, да тот же из племени Пантер! Как и тот, с кем она виделась на постоялом дворе.       Обычно Пантеры составляли свиту Фараона-Льва, носили роскошные одежды и искусственные волосы — парики. Этот же от своих собратьев отличался: его волосы были естественны и коротко стрижены — как шёрстка на ушах. Судя по его виду, он, как и большинство Пантер, происходил из рода воинов: на ногах красовалась золотая, сверкающая на солнце юбка, за спиной висел круглый щит, а в руке сжато копьё с потёртым наконечником. Хоть Ива и не питала большой любви к та-аайцам, его внешность показалась ей приятной: его мягкие черты круглого лица подчёркивались изящно усмехающимися пухлыми губами, а чёрные глаза загадочно провожали взором местных чернокожих звериц.       Рядом с ним Джант, конечно же, смотрелся мальчишкой. Но его наивность Иве наоборот приходилась по нраву. Казалось знакомым.       Пожав молчаливому та-аайцу руку, Джант направился к Иве. Та отвернулась.       — Можешь не прятаться! Я видел, что ты на меня смотрела.       Постепенно его голос стал громче, а позади послышался шорох песка.       — А что такого? Мне стало любопытно, чем ты там занят, — буркнула Ива.       — А я и не против. Просто ты стесняешься, а вот это уже странно.       — Разве вы тут все не странные?       — А ты вливаешься в нашу разбойничью компанию!       Так Ива и лежала, пока Джант не подполз к её глазам на корточках. Лежала, чтобы обернуться обратно. Вот, получай за свои подколы!       — Хей! Вот это уже неприлично, — смеясь, сказал он, пытаясь допрыгать до её глаз, но Иве-то гораздо проще было его избегать.       — Не вижу ничего неприличного! — крутилась на месте она.       — К тому же и глупо!       На этом Ива остановилась. Не сдержавшись, злобно взглянула на Джанта. Вот надо было ему это сказать! Он мог ещё точнее сыграть перед ней Светозара, сказав, что она неловкая, страшная и не умеет себя вести.       — Я что-то не так сделал? — вскинул брови Джант.       — Это было обидно.       — Но я же не серьёзно.       — Все так говорят.       — Почему? Все называют тебя глупой?       — Нет, все забирают свои слова назад, как только чувствуют подвох.       — А я и не забираю. И повторяю: это была шутка. И всё.       Увидев серьёзность в его взоре, Ива вздохнула. Может, если она скажет прямо, он попробует её выслушать.       — Это была неприятная шутка. Она задела меня.       — А-а-а… Вот как, — протянул он, сощурившись. Он не понял?       Иве не хотелось его расстраивать или злить. Эх, опять она сломалась…       — Прости, я…       — За что ты-то извиняешься? Это мне нужно просить прощения. Я сам тот ещё дурак, — опустил взор он. — Нельзя такое говорить, тем более девушке… ну, зверице, ты понимаешь.       Огонь в его волосах вдруг опустился. Ива удивлённо осознала: может, у него огонь, как у неё — уши? Он стыдится?       — Не-е-ет! Не считай себя глупым! Я… Извини. Веду себя, как ребёнок.       Она почувствовала, как опять краснеет. Да что с ней не так?! Ни единого шага без ошибок!       — Так. Виноват здесь я. И никаких «но». Поняла? А теперь молчи, мужик говорит, — гордо вскинул подбородок он.       — О, как заговорил! — Теперь-то шутка до неё дошла. — А я думала, у вас в Эллиадии равноправие.       — Ну, не везде же. У меня отец лесником был, а мама по дому хозяйничала. В бедных семьях решение принимает кормилец, в моём случае — отец. А у знати — наверное, да, права равные, я в высоких кругах никогда не бывал.       — А твои родители тоже здесь? В Академии?       — Нет… Это долгая история, и это не важно, — протараторил Джант. — И да! В качестве извинений за неосторожность я хочу тебе кое-что показать. Если ты не против, конечно, и готова сейчас куда-либо идти.       Готова ли Ива? Вроде бы она сполна отлежалась. Ноги её по-прежнему раздражающе ныли, но от медленного шага ей хуже не станет. К тому же время клонилось к вечеру, цвета неба потихоньку сменялись с ярко-голубых на ласково-красные.       — А, ладно, веди, — протянула она руку Джанту.       Тот же сразу взял её ладонь и осторожно, медленно поставил Иву на ноги. Повертевшись и отряхнув длинную юбку, Ива поторопилась следом за Джантом.       — П-постой! — выдохнула она. Тот остановился, удивлённо склонив голову. — Пойдём помедленнее? Я…       — Ой, как же я мог забыть? Как истинный… мужчина я должен донести ослабевшую даму!       К неожиданности Ивы, он её резво схватил и поднял на руки. Сперва она чуть не оттолкнула его, а потом в её груди потеплело, точно жар-птица распахнула крылья. Видимо, это отразилось и на её щеках, из-за чего Джант спросил:       — Если я нарушил твои личные границы, так и скажи. Всё-таки мы даже не друзья…       — Н-ну… Ничто не мешает мне принять ухаживания, верно?       Она тепло улыбнулась. Ну что же она делает? Но стыд, как испуганная мышка, спрятался в закромах, уступив место гораздо более приятному чувству… гордости? Давным-давно мама много рассказывала о нём и говорила Иве, что оно ещё покажет себя во всей красе.       Гордость зверки — быть красивой. Даже не то чтобы быть признанной красавицей, а быть красивой, ощущать себя такой. Нести себя, свой прекрасный лик миру и не сгибать спины. Но мама никогда не упоминала, что это загадочное чувство могло быть кем-то вызвано.       Молча Джант нёс Иву в сторону большой черепахи. Улыбка с его лица исчезла. Как Ива заметила, он пока улыбался больше смущённо, чем радостно. Но их совместные дурачества явно приободрили его.       — Слушай, а как ты узнала о Черепаховой Академии? Ведь как-то это должно было произойти, и об этом должны были пронюхать шпионы Паука…       Не успела Ива расстроиться от очередного неудобного вопроса, как в ней взыграло любопытство.       — Шпионы Паука? Какой Паук? Из арахн?       — Ой, нет… Я не должен был говорить, — вдруг опомнился Джант. — Дурья башка…       — Но теперь-то ты проболтался! Значит, должен рассказать, — улыбнулась Ива.       — Ну, да, сам виноват. Но только если ты никому не доложишь, ладно? Меня наставник убьёт, если узнает, что посвятил кого-то извне в дела Совета.       — Конечно! Обещаю.       По крайней мере, Ива надеялась, что ей удастся сдержать язык за зубами. Благо, пока даже рассказывать было некому.       — Но я первый задал вопрос!       Ого, как вывернулся!       — Хорошо! — побеждённая, сдалась Ива. — Мне рассказал мой… знакомый, а откуда узнал он — я не знаю. В детстве мы с ним как-то случайно увидели Черепаховую Академию, но никто, кроме нас, её не замечал.       Знакомый… Не думала она, что когда-нибудь так назовёт Светозара. Но ему подходило.       — Значит, заклинание невидимости работает в соответствии с планом… — загадочно ответил Джант. — А вообще интересно. Ведь только маг с сильной аурой может увидеть Академию. А вы были детьми!       — С сильной аурой?.. — неловко переспросила Ива. Наверное, она была не такая умная, как сама от себя ожидала.       — О, тебе ещё многое предстоит изучить! — ухмыльнулся Джант.       Он не унизил её? А ведь мог бы. Наверное, для него эти понятия — азы!       — А кто тот, второй? Он тоже приехал в Академию?       Почему-то Ива надеялась, что этот неудобный вопрос она не услышит.       — Я не хочу о нём разговаривать, — резко отозвалась она.       Не хотелось выдавливать из себя слова. Не хотелось притворяться. Хватит.       — О, прости, если затронул больную тему, — сочувственно отозвался Джант. — Я тебя понимаю. Иногда не хочется говорить и даже мысль допускать о том, что когда-то с тобой происходило нечто настолько ужасное.       Ива округлила глаза. Точно с языка снял! Было ли ей с кем поговорить о настолько сокровенных вещах?       Но, наверное, Джант всё-таки не обязан был это выслушивать. Вряд ли его подобное интересовало.       — Так что за Паук и его шпионы? — робко напомнила она.       — Ну… Паук — один из Совета, что руководит Академией. Он отвечает за любую информацию. Об Академии, о её нынешних жителях, будущих. Он проверяет поступающих и вообще всех, кто так или иначе узнаёт об Академии. Если считает узнавшего слишком опасным или неподходящим для Академии — его гипнотизируют. Или договариваются с ним. Или… что-нибудь похуже.       — Ого! Наверное, он в этом деле хорош, раз до сих пор Академию не нашли посторонние.       — И вправду, один из лучших гипнотизёров в мире. Если сравнивать, то его уровень мастерства даже выше, чем у лонгского императора.       — Да ладно?! — услышав такое о соседском правителе, Ива даже слегка испугалась за оставшихся дома родителей. — Лонгский император — гипнотизёр?       — Местные правители традиционно считают, что обучаться гипнозу необходимо, — пожал плечами Джант. — Что очень правильно, если хочешь захватить весь мир. Довольно забавно, но иногда они вызывают учителей из Академии для преподавания. Сам Паук у них однажды при дворе разгуливал!       — Подожди, — удивлённо захлопала глазами Ива. — Академия связана с правителями?       — Да. Со всеми. Даже на Островах Уса, — довольно кивнул он. — Хотя туда мы добираемся с трудом. Адалинда там едва помещается, что мешает секретности, посему путешествуют на Острова только специально обученные маги. Или птицелюди Академии.       — Даже птиц к общему делу приобщили… Мне кажется, Черепаховая Академия работает получше всякого государства, — мечтательно оглядела величавый панцирь Ива.       — Нас немного, и мы легко находим общий язык. В рамках страны такие порядки и дня бы не выдержали.       — Наверное, ты прав. Я же тут новичок… — вдруг до Ивы дошло. — Подожди… А как у вас проходит отбор? Если ты говоришь, что Паук проверяет всякого, кто сюда приезжает…       — Получается, мы тебя выбрали. А не ты нас.       То есть… За ней всё это время следили?       — Это… жутко, Джант, — пробурчала она. — Ты не шутишь?       — Нет, — вполне серьёзно отозвался тот. — А как бы ты поступила на месте Совета Клятвы? Принимала бы каждого встречного? У нас, в свободном обществе, мы не можем допустить ошибку. Мы должны быть уверены, что каждый новый студент оправдает наши ожидания и не уничтожит Академию. И если бы не наши порядки, это было бы довольно легко, — произносил он это с таким нажимом, что Ива потихоньку сжималась. Напоследок он резко добавил: — Послушай, если тебе что-то не нравится, я лично могу отвести тебя к Пауку, он сотрёт тебе память, и ты будешь и дальше жить своей спокойной жизнью. Если хочешь — только скажи.       От его холодного голоса Ива вся продрогла. Она вовсе не хотела обидеть его… и не осуждала порядки. Да, слежка казалась ей подозрительной, но разве она совершила проступок, чтобы чего-то бояться? Конечно, не очень приятно, что всё это время её выбор был в некотором смысле предсказан заранее, но, тем не менее, никто его не отнимал. Почему-то она чувствовала, что её воля всё ещё что-то значила в этом странном месте.       — Опусти меня, пожалуйста, — сказала она, не выдержав напирающего взора.       — Я опять обидел тебя? Прости, я не хотел. — Он вздохнул. — Но прости и за то, что я правда так считаю. Тебе лучше…       — Я знаю, как мне лучше, Джант. Поэтому я хочу остаться.       Она взглянула ему в глаза, надеясь увидеть там ответы. Джант по-прежнему оставался непреклонным. Но опустил её.       — Раз ты хочешь, значит, тебе понравится то, что я хочу тебе показать. Мы уже рядом, идти недалеко.       Несмотря на то, что Джант её опустил, он предложил ей свою руку. Ива не стала отказываться: от усталости она валилась с ног. Хоть и касаться незнакомого человека было по-прежнему сложно.       — Знаешь, когда я впервые сюда прибыл, я напрочь отказался входить, — вдруг начал рассказ Джант. — Но Адалинда убедила меня остаться.       — Как это? Разве Адалинда может разговаривать? — удивлённо обернулась к черепахе Ива.       Они долго шли в сторону этого огромного существа, только чтобы приблизиться к её необъятной голове. Адалинда Этёрнал смотрела на них с неодухотворённым безразличием. Похоже, она отходила ко сну. Её глаза были приоткрыты, но моргали они медленно, точно черепаха боролась с подступающей дрёмой.       Когда Ива и Джант приблизились к её щеке, Джант вдруг взял пальцами ладонь Ивы. Та смущённо вздрогнула, но не захотела отстраняться.       — С твоего позволения, — сказал он, поднимая её руку.       — Конечно, — кивнула она.       Накрыв её руку своей, он приложил её ладонь к чешуе черепахи.       Вдруг Ива почувствовала невероятный прилив чудес. Видений. Вмиг она переместилась во все уголки мира одновременно, притом стоя на месте. Душу её размножило и разбросало по землям, по годам, по вселенной.       В одно мгновение Ива и каталась верхом на гигантском водном драконе, и ощутила на щеках палящий жар из глубокого жерла вулкана, и оказалась посреди опасно хлещущей снежной бури. Увидела череду Великих Князей — они оказались ещё краше, чем на рисунках, ещё величавее, чем их описывали сказители. Пронеслась сквозь горячие далёкие звёзды. Предки! Неужели вы живёте на этих звёздах? Как вы миритесь с тем жарким огнём, который вас обуял?       И последним, что Ива увидела, были глаза черепахи. Они ласково смотрели на неё, призывая больше не испытывать страданий.       Вышла Ива из видения так же быстро, как и нырнула в него. Отшатнувшись, она упала в руки Джанта. Он же ожидающе склонил голову.       — Ну как тебе?       — Это… невероятно. Я не думала, что такое возможно…       — Но это было по-настоящему. Я в своё время тоже не мог поверить. Адалинда… убедила меня забыть все беды. После того, что она мне показала, мои проблемы стали бессмысленны. Не в прямом смысле, конечно… Но я перестал из-за них волноваться так, как раньше.       И вправду, сразу после видений пришло облегчение. Израненное — истерзанное постоянными слезами, обидами и тяготами — сердце Ивы словно очистилось, расцвело.       Светозар исчез в дымке. Осталась только радость… Предвещание новой, счастливой жизни.       — Джант…       — Что?       — Я хочу пойти с тобой на праздник.       Она не знала, как ему сказать. Ей хотелось поделиться с ним своей радостью, своим счастьем. Ведь Джант показал ей счастье. Он тоже должен — нет, обязан — увидеть.       — О, я… Это приятно, — смущённо потупился он. — Меня до этого никто не приглашал…       — Это ужасно! — воскликнула Ива, видя, как огонь на его волосах затухал. — Значит, я буду первой. Пойдём на праздник, Джант? Вместе?       Впервые она протянула ему руку сама. Может, она и не могла ничего показать ему. Но она хотела поделиться во что бы то ни стало!       — Пойдём. Спасибо за приглашение.       С доброй улыбкой он взял её за руку. Ива улыбнулась в ответ. Вот так! Так должно быть!       — А теперь веди. Я не знаю, куда идти, так что… — неловко почесала за ухом она.       — Нам наверх.       — Что?       — Ну, на са-а-амый верх панциря. Тебе помочь?       — В смысле?       Ошарашенной Иве осталось только наблюдать, как Джант прикоснулся к одной из печатей, и от самой верхушки к их ногам протянулась длинная полупрозрачная лестница. Оглядевшись по сторонам, Ива увидела, как многие уже давно воспользовались этим заклинанием и восторженно взбирались наверх.       — Ого… Я даже не знала, что такие чудеса существуют!       — Вот теперь знаешь. Я же говорил, тебе ещё многое предстоит увидеть.       Взойдя на ступени, Джант обернулся. Рука Ивы всё ещё лежала в его ладони. Вежливо опустившись, он поклонился Иве, будто приглашая её пройти за собой.       Сердце у Ивы колотилось. Как никогда до этого. Ведь никогда с ней не были так… такими. Её чистое сердце чувствовало — это свет. Неподдельный свет звёзд.       Посмотрев на ступеньки, Ива занесла над ними свою маленькую ступню. А они не скользкие? Сжав руку Джанта, Ива закрыла глаза и… поднялась на ступеньку. Ничуть не скользкие. Гладкие на вид, но её сапог держался на них твёрдо.       — Если страшно, могу опять понести, — как бы невзначай предложил Джант.       — О, нет, наносился уже сегодня. А что, хотел ещё меня потрогать? — удивляясь самой себе, игриво усмехнулась Ива. Внутри она пылала — но не от стыда.       — Ну что ты сразу о пошлом! — смущённо закатил глаза он. — Просто я, как и подобает, выказываю уважение зверице.       — Так-то мне нравится, когда обо мне заботятся. На заметку тебе.       — Я запомню.       Она и не знала, к чему это говорит. К чему она вообще делала всё, что делала. Но ей нравилось. А остальное разве имело значение? Главное, что она входит во вкус.       Медленно взбираясь по ступенькам, Ива оглядывалась и иногда замирала на месте от восхищения. Джант сперва беспокоился, но потом вежливо её дожидался. Ведь как же не остановиться посмотреть? Это же невероятно! Наверное, таких высоких зданий не было ни в одном государстве. Ива словно стала птицей: бесконечные барханы пустынь открывались её взору, и ей было видно каждую песчинку, каждого маленького животного, что пробегало у огромной черепахи под ногами. Перед ней раскинулось целое небо, ласково-оранжевое в закатный час. Крохотные первые звёзды уже начали загораться сквозь наступающую темноту.       А Ива с Джантом всё шли и шли, время текло неспешно, давая насладиться каждым мигом в быстро изменяющемся, внезапно завертевшемся мире.       — Высоты не боишься?       Ива взглянула вниз. На миг ей стало дурно, и она прижалась к руке Джанта.       — Немного… Ну и зачем ты спросил?       — Ой… Прости, не знал, — неловко пожал плечами Джант. — Я просто уже привык.       — Теперь буду идти с дрожащими коленками!       — Не волнуйся. Ты не упадёшь. Тут наложены заклинания на невидимые сети…       — Страшно всё равно!       — Если тебе так будет легче, знай, что я тебя поймаю. Так что не волнуйся.       От его улыбки Ива стала немножко увереннее. Так… Надо довериться ему. И всё. И идти вперёд, не оборачиваясь.       Ве́рха они достигли последними. Иву охватил такой страх, что она делала один шаг в долю. Конечно же, теперь им была уготована участь стоять на краю толпы. Благо, раскинувшийся прозрачный пол в виде крутящейся печати, опоясывающей верхушку панциря, заканчивался на расстоянии нескольких шагов до спин будущих студентов.       Но дальше этой платформы Ива так и не смогла увидеть. Народ столпился у центра, закрывая весь обзор. Хоть Ива и видела стеклянный купол, но только самый его пик. И как же она будет смотреть представление?       Сникнув, она вздохнула. Вот она испугалась, и теперь ничего не увидит… А ведь она так ждала. Как всегда, сама себе всё испортила.       — Хей. Ты что загрустила?       Обернувшись к Джанту, она увидела, как и он расстроился, видно, с ней вместе. Но ведь он высокий! У него трудностей не должно было возникнуть.       — Просто… Я же маленькая, — печально повесила хвост Ива. — Я ничего отсюда не увижу. Спины мне всё закрывают.       — Ну… Если хочешь, я могу помочь, — предложил он, оборачиваясь к ней спиной.       — Как?.. — едва спросила Ива, но её уже схватили под ноги и подняли наверх.       Ошеломлённая, она и понять не успела, как оказалась у Джанта на плечах. Ох! Как неудобно… Заёрзав, Ива почувствовала, как по телу прокатывается знакомое, щекочуще-глубокое ощущение…       — Джант, я…       — Хорошо видно? Удобно?       Ива и не знала, что ответить. Он повернул в её сторону голову. Его затылок между её ног заставил её заскулить.       Ох, Матушка… Дай перенести это чувство. Дай успокоиться…       Не удержавшись, Ива обняла голову Джанта.       — Спасибо… Так удобнее… — в смятении пробормотала она.       И приятнее — добавила про себя.       Стараясь отринуть диковинные чувства, Ива огляделась по сторонам в попытке чем-то отвлечь себя. Виделось ей и впрямь хорошо: с такой высоты она могла различить каждую голову и хорошо разглядеть стеклянный купол. В свете заходящего солнца он, круглый и ровный, отражался радугой.       Вспомнив вдруг, что она наверху и её хорошо видно, Ива прижалась к голове Джанта ещё сильнее. Светозар… Он ведь тоже был здесь! Он её увидит!       Нет, она не могла больше…       Солнце зашло. Мир погрузился в темноту. Ива облегчённо вздохнула: в темноте Светозар явно не станет приглядываться к лицам. После представления Ива тут же слезет с шеи Джанта и попросит проводить её до места, где можно спокойно поспать. В конце концов, нужно будет обдумать всё, что она успела за сегодня испытать.       Внезапно купол засиял длинными, утопающими в тёмном небе лучами. Они разлетались по сторонам, точно внутри кто-то запер солнце. И лучи те были не просто белые или жёлтые, но и голубые, и зелёные, и красные. Ива от такого обилия цветов испуганно впилась пальцами в голову Джанта.       — Хей, не выпускай коготки! Всё хорошо, так и должно быть, — воскликнул вдруг он, и Ива припрятала звериные когти.       Вдруг створки купола открылись, и оттуда медленно, под всеобщие крики радости, выплыл некто. Выплыл прямо по воздуху! То был пурин, изящно раскинувший руки. Ива не видела его кожи: его тело целиком укрывали роскошные эллиадские одежды, а лицо скрывала белая маска.       И, что Иву удивило, — эта маска меняла выражения лица. То улыбнулась, то широко открыла рот, то сузила глаза.       Вокруг незнакомца так плотно сплетались нити магии, что Ива сразу поняла: он наверняка величайший маг во всём Зеркальном мире.       Когда крики одобрения стихли, незнакомец поклонился и неестественно-громким голосом воскликнул:       — Рад приветствовать всех на своём большом празднике! Почему же моём, спросите вы? Потому что видеть юные умы, тянущиеся к знаниям, для меня — лучший праздник!       И вновь толпа загудела. Ива, хоть и не привыкла кричать от переизбытка чувств, тоже обрадовалась словам незнакомца. Посмотрев вниз, она столкнулась взглядом с Джантом. Смущённая такой неожиданностью, Ива вновь взметнула взор на купол.       — Моё имя — Неизвестный, — продолжил, видимо, тот самый директор, о котором говорил Джант. — Странное имя — скажете вы. А я отвечу: я выбрал его себе сам, и оно прекрасно отражает мою суть. И вы тоже сегодня придумаете себе новые имена. Те, которые вы всегда хотели иметь. Имена, которые вас достойны.       Народ вопросительно зашептался.       — Почему мы просим вас придумывать ненастоящие имена, спросите вы? Всё просто. Черепаховая Академия готова принять вас за то, кто вы есть, а не за то, под каким именем вы известны. Вы — уникальные маги, личности, а не набор титулов!       На вдохновляющие речи Неизвестного толпа одобрительно завосклицала.       — И я, и вы, каждый из нас — тот, кто он есть. И мы в нашей Черепаховой Академии хотим не только узнать вас, но и сделать лучше. Сделать умнее, мудрее и хитрее! Не переделать вас, как хотели бы ваши родители. Не приспособить, как хотела бы власть. Не сломать, как хотели бы ваши враги. Лишь дать вам средства и безграничную свободу, чтобы вы избрали свой путь и достигли заветной мечты!       Толпа взорвалась. Иву едва не снесло силой голосов!       — Спасибо, мои дорогие, спасибо… Но это ещё не всё! Специально для вас, мы предоставляем вам три пути. От них вы можете ступать куда угодно, преодолевать любые границы! Первый путь — путь учёных. Если ваша мечта связана с добычей знаний, то вам захочется ступить на эту дорогу. Именно учёные — главная движущая сила Академии, они наполняют её содержимым, как пустой сосуд — водой.       Последнее сравнение будто призвано было убедить Иву избрать путь учёного. Ведь она, потомственная водная волшебница, с рождения считала исследования своим долгом.       — Следующий путь — путь модератория. Меч и щит Черепаховой Академии. Наши защитники, боевые маги, отдавшие себя служению свободе! Модератории защищают стены Академии и свободу лично каждого из вас. И, конечно же, если вы всегда мечтали красочно взрывать головы врагов фейерверками, то вам сюда!       В толпе засмеялись. И Джант тоже.       — А ты тоже модераторий? — спросила Ива.       — Будущий. Я тоже только поступаю.       — О-о-о… — не придумав, что ответить, протянула Ива.       И почему ей казалось, что Джант уже выучился и давно занимает высокое положение? То, что он здесь долго жил, ещё ведь ничего не значило.       — И последний путь — путь ремесленника, — продолжил директор. — Не самый захватывающий, но от того не менее полезный! Именно ремесленники учатся магии в повседневной жизни. Они делают каждый наш день лучше, используя магию, чтобы творить настоящее искусство! Художники рисуют прекрасные картины, пекари пекут самый мягкий хлеб, кузнецы куют настоящие магические мечи! И многое, многое другое. Выбирайте наставника — и учи́тесь интересному вам делу! Этот путь прекрасно подходит тем, чья мирная жизнь в этой жестокой реальности не удалась, но которым очень хотелось бы тишины и покоя…       Каким бы скучным этот путь ни казался, директор объяснил и его необходимость. Сперва Ива и не подумала, что в Академии могли жить не только талантливые маги, стремящиеся покорять какие-то высоты, но и те, кого просто изгнали. И Ива искренне радовалась, что Академия предоставляла им возможность обрести своё, земное счастье.       — Но стоит сказать, что выбор одного пути ни в коем случае не ограничивает ваши возможности, — добавил Неизвестный. — Если вы захотите стать учёным, вам никто не помешает рисовать прекрасные картины, а модераториев обязательно пустят в библиотеку… Если они не устроят там бойни, конечно же!       Вокруг послышались как заливистый хохот, так и сдержанные смешки. Лишь Джант наоборот — стих. Отчего-то эта шутка не показалась ему забавной.       — После церемонии всех вас встретят ваши профессора. Учёных встретит многоуважаемый профессор Сервус, модераториев — тренер Победоносец, а ремесленников…       Вдруг Джант цокнул языком.       — Только не Победоносец!..       — А что с ним?       — Потом объясню…       Похоже, Неизвестный заканчивал свою речь. Ива внимательно вслушивалась, боясь упустить хоть слово.       — А теперь, дорогие студенты, вне зависимости от того, что вы выберете — добро пожаловать в Черепаховую Академию! Пускай ваши подвиги будут славить Академию во веки веков!       Из ниоткуда в небо со свистом взмыли огоньки. И разорвались красочными искрами!       А вот этот взрыв толпы уже ничто не могло перебить. Кто-то закричал, кто-то — засмеялся. Восхищённая, Ива не могла свести глаз с загадочной улыбки Неизвестного. За таким предводителем наверняка хотел бы пойти каждый!       Обернувшись к Джанту, она заметила: даже в его глазах мелькали искорки радости. Казалось бы, он здесь так долго, но праздник и его поразил.       — Спасибо, Джант… За то, что спас меня.       — Что? — очнулся вдруг тот. — Прости, я не расслышал!       — Ничего, тебе послышалось. Пойдём вниз занимать очередь?