Часть третья. Несовершенства. Я поломка
11 ноября 2020 г., 12:39
— Хей, Ива, поторопись! Всё ж пропустишь!
— Механичка… Так ведь нельзя!
Стоя у входа в головную башню, Механичка скрестила руки у груди. Ива потупилась на месте. Пьер ждал их позади, держа в руках толстенный томик алхимических рецептов.
— Полностью солидарен, — ответил он. — Механичка, лекции прогуливать нельзя. Даже если ты и считаешь, что они тебе не нужны.
— В Черепаховой Академии нет этих твоих «нельзя» и «льзя»! — отмахнулась та. — И на лекции ходить не обязательно. Смекаешь, ага?
— Ты выражаешься, как морской салага.
— Пират?
— Нет, до этого ты ещё не доросла.
— Василисков хвост… Постой, в см «не доросла»? — подпрыгнула на месте маленькая гномка.
— Это называется «игра слов».
— Да поняла уж, хамло матикорово!
Казалось, они могли спорить вечно. Но вдруг Пьер наконец развернулся и махнул рукой.
— Ну, я на лекцию. Присоединяться или нет — ваш выбор.
— Ну ты и зану-у-уда! — протянула Механичка.
— Какой есть.
И скрылся за поворотом.
Ива вздохнула. Ну и что ей остаётся? Пьер ведь прав, нельзя прогуливать… Но разве она могла подвести Механичку?
— Чё уши повесила, Ива? — подтолкнула её в плечо Механичка. — Разве ты не рада? Посмотрим, как черепашка пермещается! Офениксенно ж!
— Ну да… Наверное.
Ива отвернулась. Она не могла подолгу смотреть в глаза. Тем более когда врала.
Механичка лишь тяжело вздохнула.
— Слушай, Ива, я ж тя насильно тут не держу, — ответила она, разворачиваясь. — Иди к Пьеру, я не против! Я ничуть не обижаюсь. Твой выбор, так тому и быть.
Но Ива-то слышала, как обида сквозила в её голосе! По крайней мере, ей казалось, что слышала.
Поэтому, ни слова не сказав, Ива вскочила по ступенькам в обход Механички.
— Вот ты… Меня не обгонишь! — прикрикнула Механичка вслед.
Но Ива была уже на много шагов впереди! Перескакивая по три ступеньки, она вмиг оказалась у выхода. Прохладный ветерок коснулся её горячих щёк…
Стоило Иве открыть глаза, как вместо ласкового солнечного света взор столкнулся с парой глаз. Вернее тёмных дырок. И хитрющей улыбкой.
— Тебе нужно научиться говорить «нет», Плакучая Ива.
Ива едва не вскрикнуло. Сердечко ёкнуло… Но лишь на миг, потом застучав быстро, словно крылышки рвущейся из клетки птички.
— Бью челом, директор Неизвестный…
— Не надо меня бить! — отстранился тот. Ива выдохнула: она бы не вынесла больше ни доли этого странного взора.
— Директор, это такое вежливое обращение…
— А, то есть вы не бьёте своего Великого Князя при встрече? А я и не зна-а-ал!
Он так наигранно наклонил голову, что Ива наконец поняла: он над ней смеялся. Впрочем, он в полном на то праве.
Потупившись, Ива опустила взгляд в ноги. Вот они с Механичкой и попались. Механичка-то наверняка успеет уйти, пока он не увидел, а вот Ива…
— Директор, вы только не ругайте её! Эт моя затея!
Удивлённая Ива подняла взор. Механичка на своих маленьких ножках вдруг выскочила вперёд неё и прикрыла рукой.
— Вот оно как? — улыбка директора всё пуще ширилась.
— Да… Наказывайте, как хотите! Но Ива не виновата.
— Но ведь Ива прогуляла вместе с тобой…
Он хитро сощурился. Ива опять отвернулась. Плакать хотелось от собственной глупости. Глупая, плакучая Ива…
— О, пресвятая Эллиада! — воскликнул вдруг он. — Вы две серьёзно?
Ива вскинула взор. Неизвестный подпёр рукой подбородок, улыбка превратилась в тонкую прямую дырочку.
— А чё? Вы нас наказывать не собираетесь? — с вызовом спросила Механичка.
— А ты хочешь, м? — снова улыбнулся директор.
— Не, не особо.
— Ну вот. Не забывайте порядков Черепаховой Академии, дорогие студентки: здесь нет главных и подчинённых.
— Один вопрос! — подняла руку Механичка. — А как вы тогда, ну, следите за поведением? Если нет правил и нет авторитетов, то кто за этим следит?
— А ты кого-то хочешь убить? О, как жаль, Паук ошибся в своём выборе… — подозрительно сощурился Неизвестный.
— К-кто такой Паук?.. — испуганно запнулась Механичка.
Вдруг Ива дёрнулась. Директор взглянул на неё прямо, пристально. Сама темнота вглядывалась в её душу.
— Академия держится за счёт совестливости её жителей, — развернувшись, произнёс Неизвестный. Ива облегчённо выдохнула. — Или их же интеллектуальных способностей. Так или иначе жители Академии сами понимают, где переходят грань. А если нет — Паук изолирует их от нашего скромного общества. Ведь именно Паук как наш главный шпион знает о внешнем мире всё.
Неизвестный подлетел к краю площадки, опускаясь на ноги у окошка. Его волосы легонько колыхались на ветру. Следом за Механичкой Ива подошла к директору, заглядывая тому в лицо. Он улыбался. Наверное, теперь Ива даже могла сказать: «как всегда улыбался».
Ива потупилась на месте. Чутьё подсказывало ей, что лишние вопросы задавать было неприлично. Однако подумала об уместности она уже после того, как сказала:
— Как Паук отбирает магов в Академию? Каким должен быть маг, чтобы Паук выбрал его?
— Хм… Посмотри в зеркало, Плакучая Ива.
Смущённо, Ива опустила уши. Почему-то ей захотелось думать, что Неизвестный похвалил её. Так это или нет — спрашивать было уже слишком неприлично.
— А если маг не хочет приходить в Академию, Паук его гипнотизирует?
— А зачем нам маг, который не хочет к нам идти? Разве это продуктивно? — обернулся к ней директор. Глаза его превратились в странные щёлочки. Весёлые? — О, Плакучая Ива, как много ты знаешь о нашем скромном Совете… Джант рассказал?
Ива застыла. О, нет… Гнусный язык!
— Директор Неизвестный, не наказывай Джанта! — воскликнула она, чувствуя, каким сухим стало горло. — Это я у него выведала…
— О, мой милый сынок… — вдруг тепло вздохнул Неизвестный. — Я ведь рассказал Джанту про Паука, когда ему было всего шесть. Тогда же, чтобы его заинтриговать, заверил его, что личность Паука — величайший секрет. И он до сих пор хранит эту тайну, даже понимая, что все об этом и так знают!
Он мечтательно обхватил лицо руками, словно гордая мамочка. Удивлённая Ива смущённо застыла: в какие ещё странные игры играл с Джантом его наставник?
— Джант грил, что вы ему не отец, а наставник… Я запуталась, — вдруг пробормотала Механичка. — Да и эт Паук…
— Ну… Это сложно, не бери в голову, — улыбнулся Неизвестный. — Может, лучше займёмся тем, за чем пришли?
И вправду! Ива выглянула на голову Адалинде. На лбу черепахи, пристроившись на широкой пластине, подрагивал уже знакомый им Вергилий. Ива не знала, больно ему или хорошо… Но чувствовала, как от него и Адалинды исходят вихри нитей. Одинаковые, накатывающие ровно, одна за одной.
— А вы сюда каждый раз приходите? — прервала раздумья Ивы Механичка.
— Да. По мере возможности, конечно, но стараюсь. Понимаешь, Вергилий без меня чувствует себя неуютно… Боится, что всё испортит. Не могу же я его подвести! — Неизвестный хихикнул. — О, обернулся! Доброго пути, Вергилий!
Директор помахал проводнику. Тот же, обернувшийся, бегло махнул в ответ.
Иве не приходило в голову, что даже на таком высоком посту, как у Вергилия, мог стоять некто столь робкий, неуверенный в себе. Видя дрожь Вергилия, Ива задумывалась: если бы на её плечах лежала подобная ответственность, смогла бы она держать лицо с тем же достоинством?
— Не хочешь когда-нибудь стать проводником, Ива? — спросил вдруг Неизвестный.
— Н-нет… Это же такая честь! — смущённо потупилась Ива.
— Разве ты не достойна чести?
— А разве достойна?
— О… Вы с Вергилием чем-то похожи, — улыбнулся Неизвестный. — Оба совсем не верите в себя. Но! Это исправимо.
— Нельзя исправить то, что изначально поломано… — пролепетала Ива.
— Ива! Не смей о себе так говорить! — воскликнула Механичка. — Ты ничуть не поломана!
— О, дорогая Механичка, — вздохнул Неизвестный, — как бы тебе ни хотелось, ни твои умелые руки, ни хорошие слова не исправят эту поломку. Лишь сама Ива может себя починить.
Вдруг тело растворилось, исчезло. Вихрь магии вновь перепутался, завертелся. Чувства смешались: не было больше ни зрения, ни слуха, ни нюха — всё стало на миг едино. Лишь магия, её нити — лишь их чувствовать было возможным.
И вновь новый вдох. После захватывающих перемещений он кажется одновременно желанным и разочаровывающим. Объединяясь с многовековой Адалиндой Этёрнал, Ива хоть и на миг, но прикасалась к тому миру, в котором жила сама Матушка-Природа…
Иву объял ласковый запах цветов. Сладкий, он тёплым ветерком касался чувствительного Собачьего носа. Выглянув в окошко, Ива увидела протянувшийся за горизонт морской бережок, возле которого пестрило буйство цветов невиданной красоты. Невозможно!.. Неужели Ива оказалась у самой Матушки под боком?
— Поздравляю с прибытием, дорогие студентки! — улыбнулся Неизвестный, проводя рукой по просторам. — Добро пожаловать в Вондерландию!
***
Раз-и-два-и-три-и-четыре… С учителем всяко проще оттачивать музыкальное мастерство! Ну, конечно, Джант кое-что знал о нотной грамоте, но… Мягко говоря, знания его оказались, по меньшей мере, посредственными. Сидя в небольшой белой комнате, Джант старался держать ритм, как мог. Барабанящему по перкуссии Амону это явно проще давалось: он даже глаза закрыл от удовольствия. Хоть Бич была с Джантом солидарна и едва ли успевала попадать по нужным струнам, злобно рыча каждый раз, когда у неё не получалось. Глаза её в такие моменты горели так грозно, что Джанту невольно хотелось выйти. А вот Юн Ги уже в который раз опаздывала. Её широкое чёрное пианино, занимавшее добрую половину комнаты, одиноко сверкало отполированными клавишами. Их учитель музыки — прескверный бард-эльф — поглядывал на пустую скамью с искренним отвращением. — И где твоя подружка, Джант? — спросил учитель, закатывая глаза. — Какое занятие подряд она уже прогуливает? Третье? Четвёртое? — Пятое, — поправил Амон. Зря он это сделал… — Вот именно! Джант, ты в который раз обещаешь её привести. Вообще-то моё время дорого стоит, и я здесь только из-за Неизвестного… Тот выдохнул. Наверное, наставник подсунул этого остроухого гордеца, чтобы отвратить у Джанта всякое желание заниматься музыкой. Одна из привычных манипуляторских техник Неизвестного. — Ну, так не занимайтесь с нами. В чём проблема? — отложил в сторону гитару Джант. Он не мог сосредоточиться, когда с ним разговаривали. Сбившаяся с ритма окончательно, Бич следом за ним опустила гитару. Но не спокойно, а с размаху ударив ей по полу. Благо, древесина была магически защищена, и инструмент не разлетелся на куски. Предложил защитить гитару Бич Амон, как ни странно, при всей его слепоте к её недостаткам, признающий её вспыльчивость. — Да вы сумасшедшая! — вскрикнул учитель, отпрыгивая к стенке. — Задолбал уже, остр-р-роухий! — грозно прорычала она. — Вместо того чтобы на Джанта наседать, мог бы что полезное сказать. А пока ты только болтаешь! — Как вы смеете?! — воскликнул учитель. — Я — лучший музыкант в Академии! Вы должны гордиться тем, что вообще со мной разговариваете! — Разве не каждый музыкант Академии так считает? — пробормотал в сторону Амон. — А кроме как хвастаться мастерством, ничего показать не можешь, а? — язвительно спросила Бич. — Как играть, например? — Да вы… Ах, — театрально вздохнув, он приложил руку ко лбу. — Разговоры с вами унижают моё достоинство! — Нечего сказать в своё оправдание, да? Так и знала, — сделала выпад Бич. — Ну-ну, иди. Никто тебя не держит. — Бич, подожди… — опомнился Джант, но поздно. — Как я и думал, — раздражённо бросил эльф. — Шайка Джанту под стать. Зря я повёлся: никакая награда от Неизвестного не стоит моих нервов… — Награда от Неизвестного? — изумился Джант. — Он предлагал вам награду? — Конечно! А ты думаешь, какой-то музыкант вообще согласился бы тебя пустить сюда после всего, что ты сделал с академгородком? — А что он сделал? — спокойно полюбопытствовал Амон. — О, это до-о-олгая, история… — мечтательно вскинула глаза к небу Бич. — Таких упрямцев, как Джант, нам бы в команду борцов за справедливость… — Спасибо, обойдусь, — пробурчал Джант. — Ты хочешь знать, зверёк? — на это обращение эльфа Амон недобро вскинул уши. — Когда Неизвестному пришло в голову подобрать сына нимфы, весь музыкальный квартал молился, чтобы этот оборванец к нам не заявился. И знаешь что? Он решил научиться музыке! А когда мы ему отказали, он сжёг магазин инструментов дотла! Джант сжался. Да, тогда он поступил… вспыльчиво. Но он не жалел. — А зачем было отказывать? — задал закономерный вопрос Амон. — Вы назвали меня мелким ублюдком, — прорычал Джант, по спине прошёл жар. — Потому что моя мать — нимфа. — Все в этой Академии — нет, во всём мире — знают, что связь с нимфой порочна! И рождает порочных детей! — вскипел учитель, его бледное изящное лицо побагровело. — Вы не способны жить в нормальном обществе. Ваша дикая сила приносит одни разрушения! — Но ведь это было давно, я больше не… — Вспомни пожар у Алмазного озера, Джант. Джант притих. Согнулся. — Да вали уже! — выскочила вперёд Бич, держа в одной руке гитару. — Или сама выгоню! — Вы не посмеете… — Ну, что ж. Сам напросился. Беги, пока можешь! Когда голова Бич покрылась шерстью и преобразилась в волчью, музыкант всё-таки понял намёк и тут же рванулся к двери. Замахнувшись гитарой, Бич, жутко хохоча, двинулась следом за эльфом. Оставшись одни, Джант и Амон одновременно подняли друг на друга взоры. В тот момент Джанту хотелось лишь отложить гитару и больше к ней не прикасаться. Что хорошего может сотворить он, сын нимфы? Выродок, оставивший уродливый шрам на теле мира. — Хей, — басисто окликнул Джанта Амон. — Ну, что? — раздражённо бросил он. — Надеюсь, тот магазин красиво горел. И он улыбнулся по-кошачьи широкой улыбкой. Выглядел Амон так неестественно и неловко, что Джант едва удержался от смеха. — Не давись, Амон. Я благодарен тебе и так, — улыбнулся он. — Обычно, если не улыбаться в таких случаях, окружающие примут твои слова всерьёз, — пофилософствовал Амон, сменяя улыбку на менее широкую и более привычную. — В твоём случае ты больше похож на маньяка. — Правда? Надо подольше потренироваться. Подумав, что разговор закончен, Джант было развернулся к нотам, но Амон прервал его: — Я… Ты не подумай, что я лезу, — отвернулся он. — Но ты такой не один. — В смысле? — склонил голову Джант. — Ну… Мы, зверолюди, тоже потомки нимф. Многие пурины ненавидят нас за это. Но лишь потому, что они не могут контролировать нас. — И что ты предлагаешь? Не обращать внимания? Забыть о чести? — Нет. Просто не слушать горделивых глупцов. На этом Амон резко ударил по перкуссии. Ещё и ещё раз. Погрузился в ритм, как в омут, с головой. Джант подыграл ему. Пока он играл по только нотам и импровизировать не умел. Он думал, наверное, что на следующий же день уже будет отжигать, как настоящий бард, но рано понадеялся… С другой стороны, у него медленно, но получалось. Особенно с помощью ритма Амона, держать ритм самому стало легче. Музыка укрощала. Опоясывала огонь и погружала в тягучую, тёплую реку. Когда музыка окутывала его, реки Джант не боялся. Даже готов был зайти в неё. Вдруг дверь распахнулась. Удивлённый Джант вздрогнул и вскинул голову. Амон же, погружённый в ритм, даже не думал останавливаться. — Какие гости! — обрадовался Джант. — Присаживайся, Юн Ги. — О… А где учитель? Я опоздала, да? — разочарованно вздохнула она. — Тренер Победоносец опять заставил влезть на башню и обратно… — А он стал изобретательнее в издевательствах, — мрачно пошутил Джант. — Но ведь это лучше, чем бегать! — отметила Юн Ги. — Ползти по кочкам так неприятно, хвост болит. В последнее время он наоборот очень добрый! — В любом случае, это твой последний долг, и я за тебя рад. — Спасибо, — лучезарно улыбнулась та, помахивая кончиком хвоста. — Теперь я вся ваша! — Ну… Приди ты пораньше, тебе было бы, что делать. А так наша ты или нет — не очень важно. — А что случилось? В двух словах Джант пересказал ей те несколько занятий, которые им «удалось» отучиться. Как этот музыкант на каждом занятии выводил из себя «самоуверенную и наглую», по его словам, Бич, как бросался с нападками на Амона из-за его расы, как припоминал Джанту мельчайшие его грешки. В этот раз у всех, в том числе и у самого учителя, кончилось терпение. Теперь Джант понимал, что Амон прав: даже под пытками он не станет заниматься с этим горделивым глупцом. — Ох… Наверное, хорошо, что я опоздала, да? — неловко улыбнулась Юн Ги. Глаза её сощурились до размера щёлочек. — Видимо, да. Думаю, для тебя он бы тоже придумал что-нибудь этакое, — повёл плечом Джант. — За спиной он уже успел назвать тебя ленивой прогульщицей. Юн Ги, скрутившись у пианино, расстроенно взглянула на клавиши. Ив уже предупредила Джанта, что Юн Ги очень волновалась из-за собственной лени, поэтому Джант поторопился её утешить: — Но ты же пришла, верно? А это самое главное. Юн Ги радостно кивнула, сжимая в руках нотную тетрадь. Потрёпанная, исписанная даже на обложке. Явно занималась дома. Вдруг дверь снова отворилась, на этот раз с громким хлопком. Вернулась Бич. Голова её снова сменилась с волчьей на обычную. Розовые волосы торчали из косичек, лицо блестело потом, но Бич выглядела действительно довольной. — Как прошло? — отвлёкся от игры Амон. Джант вполоборота улыбнулся ему. А вот как Бич вошла, тут же прекратил! — Догнала его и пнула под его худющий эльфийский зад! — рассмеялась Бич, снимая гитару с плеча. — В доме заперся. Верно, натирает эльфийскими кремами свою красную пятую точку. — Слишком много ты говоришь про задницу для той, кто против сексуализации, — подловил её Джант. — А что, вы, мужики, можете оценить женскую задницу, а я мужскую — нет? — А мы можем? — Замолчи, Джант! Прыгнув к нему, Бич принялась трепать его огненную шевелюру. Джант отталкивал её, но слабо, смеясь. — Хей… Как вы, ребята?.. Этот скромный голосок Джант узнавал из тысячи. Отпрянув от Бич, он загладил волосы назад и взглянул на дверь. Оттуда показалось большое ухо и один любопытный глаз. — Ха, какой верный, — послышались позади слова Бич. — Ну, привет, сестрюня! — Ива, приве-е-ет! — протянула счастливая Юн Ги. — Денёк добрый, малышка, — по обыкновению, буркнул Амон. Джант же молча помахал рукой. Ив, видимо, собрав приветствия, сделала шажок внутрь и помахала всем в ответ. В такие моменты Джант с трудом объяснял себе причины её стеснения: все же свои, в чём проблема? Но он не мог и не признать, что смущённая Ив выглядела невероятно мило. Войдя внутрь, она тут же прильнула к Джанту. Словно пряталась за его спиной. Схватив его за рукав, она промямлила: — Я… не хотела вас прерывать… — Мы и не играли, — пожала плечами Бич. — От нас тут учитель сбежал. — Точнее кое-кто его выпроводил, — поправил Джант. — А ты был против? — Нет, конечно. Нахрен этого ублюдка! — А-а-а, дай пять, Джант! Джант протянул руку, и Бич шлёпнула по ней ладонью. — О… Ну, это не страшно, — пожала вдруг плечами Ив. — Всё равно я нашла вам более подходящего учителя. — И кого же? — заинтригованно склонил голову Джант. — Некоторые из вас его хорошо знают, — улыбнулась она. — Только не говори… Послышался стук в дверь. Джант вскочил с места. Внутри разгорелось пламя восторга. — Я войду? Джант, не давая ответа, сам кинулся к двери и открыл её. Нет! Не может быть!.. — Вы?! — Йо. В дверях стоял он. Самый настоящий Зоззи Дроуборн! Или МакВиппе Биргит в простонародье. Но Джант, конечно же, отказывался называть его никак иначе, кроме Зоззи. — Что… Что вы здесь делаете?.. — отступил Джант. Музыкант же протянул ему руку, которую Джант тут же крепко пожал. — Не вытряси из меня все мозги, парень! — глухо рассмеялся Зоззи. — Ваша звонкая мышка поймала меня на улице и заставила что-то подписать. Я думал, это автограф, а это оказался контракт… — О, это для вас не ново, да? — радостно рассмеялся Джант. — Читал в вашей биографии. — Обычно жена за меня подписывает, — повёл плечом тот. — Но в этот раз мышка подловила меня одного. Как знала! — Ну, я договаривалась с профессором Сервусом по поводу исследования, чтобы он выделил Джан… нам подходящего учителя, — пролепетала Ив. — Профессор Сервус тогда и обмолвился, что Неизвестный пригласил в Академию известного певца. Слово за слово, я выяснила, что это знаменитый Зоззи Дроуборн. Вдруг Бич закашлялась. Зоззи удивлённо дёрнулся, но в лице не изменился. — Так вы — тот самый Зоззи Дроуборн?! — Ну да. Наверное, без грима меня не узнают… Тут же Бич перепрыгнула всю комнату и оказалась рядом с Зоззи, пожимая ему руку. Тот, не сопротивляясь, пожал руку в ответ с улыбкой, как всегда, не от мира сего. — Я ваша большая поклонница! Дадите автограф? — Только если это опять не окажется контракт… — Нет-нет! На лице! Она протянула перо. Вновь глухо рассмеявшись, Зоззи оставил ей подпись на щеке. — Воу… Держите меня! — театрально повалилась в обморок Бич. Но воспринявший всё буквально Амон сорвался с места и действительно поймал её. — О, Амон… Ты душка. — Сп-спасибо, — буркнул он в ответ. — Неизвестный давно приглашал меня переехать, — повёл плечом Зоззи. — Я никак не соглашался, пока Эллиадия не объявила сбор военных сил. Ив тут же побледнела. Джант приобнял её за талию. Он знал, что где-то в Царстве у неё остались родители, призванные на военную службу. — Не волнуйся, мышка, ничего серьёзного. По крайней мере, пока, — успокоил её, как мог, Зоззи. Но, похоже, «пока» Ив всё же смутило. — В общем, жена настояла, чтобы я наконец принял приглашение Неизвестного. Ведь в случае войны Черепаховая Академия — самое безопасное место. Сославшись якобы на музыкальное путешествие, я оставил магазин одному родственнику и переправился с семьёй сюда. Как раз вчера обустроились. — Думаю, у нас тебе понравится. Как видишь, много поклонников твоего творчества здесь обитает! — кивнул на Бич Джант. — Ну, поклонники поклонниками, а нам ещё учить вас нелёгкому бардскому ремеслу. Что вы умеете вообще? Джант переглянулся с другими. Бич выжидающе смотрела на него, Юн Ги принялась перелистывать тетрадные листы. Амон как был спокоен и уверен в себе, так и оставался таким. — Считайте, что ничего, — неловко отозвался Джант. — Немного ноты знаем… — Многие мои коллеги и нот не знают, — пожал плечами Зоззи. — Что не мешает им быть известными. Значит, так, я дам вам одну из своих песен, и попробуем её сыграть, заодно посмотрим, как вы попадаете в ритм. — Простите… — вдруг подняла руку Юн Ги. — Я ваших песен не знаю, Зоззи-сенсей! — Тебя как зовут? — Юн Ги, сенсей! — Лонгка… — усмехнулся Зоззи. — Первый раз вижу кого-то из ваших. У меня с собой есть ноты, не волнуйся. Я знаю, вы новому налету учитесь. Юн Ги смущённо потупилась. Приняв у Зоззи из рук свиток, она расправила его и принялась искать ноты на клавиатуре. — Та-ааец? — обернулся он к Амону. — Для тебя тоже найдутся… — Амон, — представился тот. — Я подхвачу, не волнуйтесь. — Умеешь ловить ритм? Молодец! Зоззи было принялся искать в сумке ноты для гитары, но Джант с Бич хором воскликнули: — Не нужно, я знаю все ваши песни! — О. Правда, у меня гитарная партия одна… Можете просто вдвоём её сыграть. — Не вопрос, — отмахнулся Джант. Бич, как ни странно, спорить тоже не стала. — А мышка споёт. Джант неожиданно взглянул на Ив. Ого! Он и не знал, что она захочет с ними спеть. — Н-но я… Я же не умею! И я не участвую в выступлении, я учёная! — не меньше Джанта удивилась Ив. — Не обманывай себя, мышка. Чтобы научиться летать, как настоящая летучая мышь, тебе необходимо научиться выражать себя. — Я не понимаю… — Подпоёшь мне — и поймёшь. — А вы будете петь с нами?! — изумился Джант. — Конечно. И давать вам ритм. А вы против? — Нет! Только рады… Не успел Джант договорить, как Ив вдруг схватила его за рукав. Когда она подняла испуганный взгляд на Джанта, всё в одночасье стало понятно. — Не бойся, Ив, — прошептал Джант в её большое ушко. — Я с тобой. Как бы ты ни спела, я тебя не сужу. Отвечать Ив не стала. Только слабо улыбнулась и кивнула. Пройдя к Зоззи, она получила от него свиток с текстом. Раскрыв его, она внимательно вгляделась в буквы и кивнула Зоззи. Тот же обернулся и кивнул остальным. Джант кивнул в ответ, смотря только на смущённую Ив. Песня началась с медленно нарастающей гитары. Джант и Бич играли синхронно, плечом к плечу. Следующими вступили барабаны, за ними — пианино. Амон играл ровно, ничуть не сбиваясь, будто родился с ритмом песен Зоззи в голове. Юн Ги же, может, порой и ошибалась, но с каждой новой нотой её игра становилась всё лучше и лучше. Кажется, постепенное сосредоточение шло ей на пользу. Первые секунды ознаменовались страшной неловкостью. Если Джант с Бич играли нота в ноту, то Амон их опережал, Юн Ги — не догоняла. Благо, долгое вступление позволило им выровнять ритм, приспособиться друг к другу. Даже Юн Ги, ни разу не побывавшая на занятиях, с помощью нот с лёгкостью подхватила настрой. Мурашки шли по коже. Ни разу Джант не чувствовал такого единения. Ни с кем и никогда. Может, музыка — она и есть отражение настоящей дружбы? Но когда вступил вокал, Джант чуть не замер. Однако пальцы его не подвели и продолжили ходить по струнам. Конечно же, голос Зоззи был выше всяких похвал. Даже сейчас, когда он не старался, его звонкий, узнаваемый из тысячи вокал ни с чем не перепутаешь. А вот Ив… Да, она фальшивила. Да, сбивалась и не все слова произносила правильно. Но она пела. И пела от души. Несмотря на все огрехи, Джант погрузился в её голос, закрыв глаза. Представлял, как она поёт ему в ночи. Один на один. И лишь гитара между ними. Нежная и мягкая, Ив превращала песню Зоззи, по-бунтарски пламенную, в лирическую и печальную балладу. Вдруг увидев в её глазах слёзы, Джант остановился. Что?.. Почему?! Рванувшись к ней, он схватил её за плечо и развернул к себе. Пение прервалось, игра остановилась. И лишь Амон продолжил тихо отбивать ритм. — Что случилось, Ив? Почему ты плачешь?! — Джант… Я так рада! Ив улыбалась. Страх как рукой сняло. Ив счастлива. Более ничего Джанта и не волновало…***
Новости, принесённые Зоззи, не предвещали ничего хорошего. И пока была возможность, Ива решила отложить все дела и предупредить родителей о случившемся. Только Джанту она рассказала о своих намерениях. Он, как ни странно, её за это жёстко осудил. Ведь Черепаховая Академия держится вдали от политики. Лезть в дела государственные противоречит всем принципам Академии. Ива возразила, что делает она это только из-за родителей, чтобы позволить им вовремя сбежать. Джант же раздражённо бросил короткое «Как знаешь». Так или иначе, путь Ивы лежал в почтовое отделение. Долго просидев над письмом, она постаралась написать его так, чтобы только родители поняли, о чём идёт речь. Так что даже если письмо прочитает кто-то другой, только мама с папой поймут послание. Как всегда, очередей нет. Большинству в Академии не нужно отправлять письма. А куда? Соседу? Академия хоть и казалась большим городом, была проходима насквозь за час. А со всеми лифтами и короткими путями — и того за пару частей. Получив номерок, Ива встала рядом с хмурым големом. Тот как всегда жутко глядел на неё, но Ива научилась ему учтиво улыбаться. Может, где-то внутри он всё же видел её любезность? И стеснялся ответить? Иву приняло знакомое окошко. Но на этот раз знакомое лицо, показавшееся в знакомом окошке, выглядело по-незнакомому обеспокоенным. — Привет, Лиззи. Как ты? — спросила Ива, протягивая письмо. — Добрый день, Плакучая Ива, — громко произнесла она, ничего не спрашивая. Лиззи и так наизусть знала адрес, куда Ива отправляла письма. Заворачивая свёрток, она уже тише произнесла: — Ох… Ива, мне стыдно просить… Ива настороженно вскинула уши. В первый раз Лиззи говорила о своих делах и даже просила, видно, об услуге! — Что такое? — наклонилась к ней Ива. — Ну… Я… Ох, Ива, зря я прошу, зря… — Нет, Лиззи, всё хорошо! — взволнованно воскликнула Ива полушёпотом. — Я хочу тебе помочь. И никому не скажу. — Обещаешь?.. — Конечно! Не волнуйся, Лиззи, мне можно довериться. Большая и неуклюжая, Лиззи потупилась. Мило сложив руки разного размера на разных коленках, она даже сейчас выглядела намного изящнее Ивы. Несмотря на, мягко говоря, странный видок, Лиззи оставалась милой. — Я… кое-что получила по почте. Не уверена, что это вообще правильно для големов, что-то получать, но это произошло… И я не знаю, что делать. — Получила? А что получила? Вдруг Ива пристыдилась. Если бы она знала, что у големов есть адрес, она бы тоже переписывалась с Лиззи. Но, судя по всему, даже Лиззи не знала, что такое возможно. — А как к тебе пришла эта посылка? По почте? — Нет… Слушай, Ива, наше время подходит к концу. Зайди завтра вечером, пожалуйста. Я всё расскажу и покажу. — Я могу прийти попозже… — Я ночью убираю хвостовой квартал. — А завтра утром? — Я разношу посылки. — И только к обеду освободишься? Ты хоть когда-нибудь отдыхаешь, Лиззи? — Я же голем, Ива. Я никогда не устаю. Улыбка её выглядела до боли печально. Ива вздохнула, не зная, была ли эта улыбка и впрямь натянутой или выглядела так из-за вечно грустных глаз Лиззи. — Ладно, Лиззи. Постараюсь не задерживаться. Но ты обязательно дождись меня, хорошо? — Обязательно, Ива. — Обещаешь? — Обещаю. Улыбка Лиззи преобразилась. Теперь она походила на маленького баранца, что рос в комнате Ивы — такая же мягкая, нежная и немного беззащитная.***
Рано утром Джант проснулся в таком хорошем настроении, что хотелось петь. Песни, конечно, придётся оставить до бодрящей ванны, но всё же — Джант был доволен. Теперь Ив держит его за руку. Каждый день. Трётся щекой о его щёку. Мило следует за ним по пятам. Последнее, наверное, смущало бы его, если бы он не знал: Ив оказалась ещё скромнее, чем он думал, и ей было просто удобнее держаться рядом. Джант не знал, дело ли в старых привычках или в чём-то ещё, но его это пока не раздражало. А станет раздражать — он скажет прямо. В любом случае, теперь перед ним лежало множество дорог. Множество возможностей узнать Ив поближе. А она ему открывалась, с радостью, иногда подолгу занимая его и разговаривая с ним ни о чём. Он же, даже если не понимал, всегда слушал её, что бы она ни говорила. Теперь даже утренние тренировки с Победоносцем так Джанта не раздражали. Завершив все приготовления, Джант уже был готов приступить к одной из них, но бесконечные коридоры Академии в очередной раз удивили его. Как ни в чём не бывало, он направлялся на тренировочное поле, где они собирались по утрам. Однако за очередным поворотом он вдруг заметил: а тренер Победоносец, видно, тоже торопился на занятие! И пока тот насвистывал какой-то незнакомый мотив, смотря в потолок, Джант отступил назад. Он было решил пойти другим путём или просто переждать, но увидел хромавшую в сторону коридора големшу. Куда же она так торопилась в это время суток? Стараясь не пересекаться с Джантом взглядом, она спрятала взор и завернула в коридор… Джант не успел её предупредить. Столкновение оказалось неизбежно. Тихий вскрик, хрюк — истерика Победоносца обеспечена. — Простите! Я не хотела… Тишина. Джант было хотел защитить честь пусть и немного мёртвой, но девушки. Однако не успел. Из-за поворота послышался странный свист. — О, какая тёлочка! Тёлочка?.. Джант не верил ушам. Да нет, быть не может! — Откуда у тебя такие сильные руки? М-м, красота! Големша хихикнула, а Джант — прикрыл лицо рукой. Бедная, у неё же повреждён мозг, она не понимает, куда этот извращенец клонит… — Спасибо, но я не заслуживаю… — отвечала та радостно, будто впервые в жизни ей сделали комплимент. Комплименты Победоносца — это не то, чем стоит гордиться! Это травма на всю жизнь! Для Джанта, который это слышал, уж точно… — Ещё как заслуживаешь! — гордо воскликнул Победоносец. — Слушай, не хочешь как-нибудь встретиться? Ну, вечерком, например, заскочить ко мне? — О, приглашаете в гости? На чай? — Коне-е-ечно! Джант возмущённо воспылал. Он её дурит! Она ведь даже не понимает, на что соглашается! — Простите, но я почти всегда занята. Может, если я спрошу мастера… — А сейчас ты свободна? — Ну… Относительно. — Не хочешь сразиться? Померяемся кулаками. Он что, любитель этого?! Пресвятая Эллиада… — О, ну, если это ненадолго!.. — Посмотрим, сколько ты продержишься. Передо мной ещё никто не устоял! Понимаешь? Джанту хотелось считать, что он это про борьбу. Хотя, зная Победоносца, вполне возможно, что и впрямь про борьбу. — Ладно, давайте… Надеюсь, мастер не будет злиться. Послышались шаги. Нет! Нужно было сразу бежать… Куда теперь деваться?! Джант засмотрелся по сторонам в поисках выхода, но не успел: под боком его появилась знакомая низкая фигурка. — Джант? Ты что, всё это время тут ошивался?! — взревел тренер Победоносец. Позади него, сложив руки, мялась на месте големша. Оказалась она милее, чем Джант думал: с чёлкой и грустными глазами, она походила на баранца в комнате Ив. — Нет, тренер, я… — не знал, что и сказать, Джант. — А ну, шагом марш на тренировку! — ткнул пальцем в сторону лестницы тренер. — А как же наше сражение? — удивлённо спросила големша. — Ничего-ничего, рядом постоит, ноги не отсохнут. Забавно сгорбившись и расставив руки, как глупый цирковой силач (хотя почему как?), Победоносец поторопился вперёд. Миловидная големша жалобно взглянула на Джанта, но всё же похромала за тренером. Джанту очень хотелось её предупредить насчёт Победоносца, но… вдруг этот извращенец и вправду просто с ней побороться решил? Надо понаблюдать за ним — и тогда уже переубеждать големшу. Внизу они оказались довольно быстро. Время от времени Победоносец посматривал на Джанта, вынуждая того ходить строем, но пока тренер отворачивался, Джант возвращался к привычной ходьбе. А что было ещё обиднее: Победоносец посматривал на спутницу, будто говоря «Во, смотри, мой!» Та мило улыбалась в ответ. Очарованная. Но чем? Этот хряк не может вызывать ничего, кроме раздражения. Оказавшись внизу, Джант умоляюще взглянул на скопление модераториев. Те лишь наблюдали за Победоносцем, радостно виляющим хвостом-пружинкой, и ошарашенно переглядывались между собой. Как будто в подарок Победоносцу, погода стояла замечательная: светил ласковый Игнис, вода в озере сверкала — вторя своему названию — алмазами. Стояла приятная утренняя прохлада, сопутствующая приятной пробежке. Если, конечно, бег можно было назвать приятным занятием. Но это не та-аайская жара, и на том спасибо. — Стр-р-ройся! — проревел тренер Победоносец, обходя по кругу своих верных рабов. Модератории, конечно же, поторопились выстроиться. Джант бросился в начало, ведь он был одним из самых высоких студентов. Первой в строю, как всегда, была Юн Ги, вытягивающаяся за счёт хвоста. Рядом с Джантом, по обыкновению, пристроился Амон. В этот раз он, как всегда, оказался спокойнее всех. — Я и не думал, что тренер Победоносец по мёртвым, — поморщился Джант. — Ну, понравилась зверу големша. Что такого? И впрямь. Сам Джант ведь не лучше: он спал со зверолюдкой. Наверное, не будь это Академия, его бы на месте четвертовали. Но нет, здесь царил дух свободы. Так почему тренер Победоносец не имел права заигрывать с той, кто ему понравилась? Сами заигрывания, конечно, оставляли желать лучшего, но ведь кто такой Джант, чтобы судить? — А теперь — по кругу! Модератории, ровно стоявшие в рядок, принялись переглядываться между собой. По кругу — это как? — Не поняли что ли? — тренер Победоносец рассмеялся. — Смотри-ка, вот умники собрались! Хозяин не научил своих псин команде, и они не подчиняются? Джант воспылал. Ну нет! Этот раздражающий хряк точно не имеет права так обращаться ни со студентами, ни с бедной големшей. — Почему же сразу псин? — жалобно отозвалась големша, сжимаясь под взглядами. — Это как-то грубо. Простите, если сказала лишнего… — Хм… А как не грубо? — спросил он, тупо выпятив губу и сощурившись. — Ну… Собачки? — Ну что, слышали, собачки? Выстройтесь так, чтобы мы с этой прекрасной тёлочкой были в центре! — Тёлочка — это оскорбительно! — наверное, Джанту даже прислушиваться не нужно было, чтобы понять, чья эта реплика. — А тебя спрашивали, Бич?! — Я не могу молчать, когда другую девушку оскорбляют! Пусть она и големша! — Тебя это оскорбляет? — обернулся к той тренер Победоносец. Подумав, големша пожала плечами. — Не думаю, что голема можно оскорбить. — Я спрашиваю не голема. Я спрашиваю тебя. Он отвернулся. Джант удивлённо захлопал глазами. Неужели он наконец озаботился, оскорбляет ли он свою спутницу или нет? — Не оскорбляет. Не волнуйтесь. Она мило улыбнулась. Тренер старался сдержаться, но после одобрения големши выдохнул так, что его облегчение было видно невооружённым глазом. — А теперь выполняйте приказ! Живо! О, в стиле Победоносца. Спотыкаясь и толкаясь, модератории кое-как образовали вокруг тренера более-менее ровный круг. Поскольку Амон соображал всяко быстрее, Джант просто проследовал за ним и встал рядом. Теперь они дружно мялись на траве, глядя на големшу. Та же смущённо сжалась. С её заметной разницей в плечах горб был ещё заметнее. — П-простите, я… — Что такое? Передумала сражаться? — удивлённо опустил уши Победоносец. — Ох, просто… Не поймите неправильно, — казалось, она вот-вот расплачется. — Просто я… Стесняюсь. — Стесняешься? Что на тебя все смотрят? — Да… Понимаете, сражение — дело интимное… — Какое-какое?! — Ну, личное… Странные у големов обычаи, конечно. Но хорошо. Джант, не дожидаясь приказа, развернулся. Другие модератории удивлённо ахнули. — Джант! Я тебе говорил отворачиваться?! — А я просто ваши мысли прочитал, тренер Победоносец! — Вот мне тут! Телепат выискался! — А вы хотите продолжать смущать свою спутницу? — Нет… — помолчал тот, видно, задумался. — А ты прав, Джант. Хвалю за сообразительность! Но впредь без самодеятельности. Модератории, отвернитесь! Джант вздохнул. Пускай тренер повеселиться. Пока он не отправил их бегать вокруг панциря. Переглянувшись с Амоном, Джант сдержал спокойный взгляд друга. Порой он и понятия не имел, что Амон думает. Особенно во время тренировок. Казалось, друг впадал в некое подобие транса. — Джант, отвернулся! Да он и не смотрел даже… Больно надо. Мало ли, чем они там занимаются… Фу, Богиня! Послышались странные звуки. Ахи. Охи. Звуки ударов. Что-то упало. Колотило. Крик! И чей — непонятно. За ним — второй крик. Оба дикие, звериные. И если первый был более глухой, то второй — звонче. Джант почувствовал, как по спине бегут мурашки. Они там что, не на жизнь, а на смерть сражались?! Только тогда Джант сообразил всю абсурдность ситуации. Тренер Победоносец привёл на занятие незнакомую големшу, чтобы с ней подраться на глазах у собственных студентов, а потом заставил их стоять в кругу, отвернувшись. Проходящие мимо жители Академии смотрели на них с таким удивлением, что даже иногда останавливались посмотреть, какое диковинное упражнение придумал тренер Победоносец. Пятка зачесалась. Джант было хотел почесать, но за него это сделала судьба. Телом тренера Победоносца. Брошенное с размаху, тело тренера прилетело Джанту в спину, сбив с ног его и стоящих рядом студентов. Ошеломлённый Джант упал лицом в траву и молча лёг. Что?.. Его шок оборвал крик големши: — Простите! Я не рассчитала силу удара! Поднявшись на руках, Джант было хотел выругаться, но увидел впереди тело Победоносца и обомлел. Он избит! Впервые Джант видел, что по тренеру кому-то удалось хотя бы попасть, не то чтобы превратить его лицо в кровавое месиво. Но, судя по улыбке, Победоносцу подобное даже нравилось: он смотрел в небо и смеялся. Джант был одним их первых, кто его окружил. Подняв тело тренера на руки, Джант удивлённо застыл, не зная, что ему делать. — О… Хорошо, — пробормотал вдруг тренер. — Да у вас лицо в мясо! — воскликнул Джант. — Тренер Победоносец, не умирайте! — Чего это ты обо мне забеспокоился, Джант? Не ты ли хотел меня побить ещё лет с шести? — Но смерти-то я вам никогда не желал! Только побить! — Как мило… Жаль, что она ушла… Она? Големша? — Позовите спутницу тренера Победоносца! — воскликнул Джант. Модератории неохотно расступились. Между ними, скромно придерживая орочью руку, прохромала големша. Та, в отличие от тренера, обошлась парой ран и синяком. — Она его уделала! Всухую! — зашептались ошарашенные студенты. Только увидев тренера, бедная големша сразу ахнула и ударилась в слёзы. — Простите… Я не хотела! — пролепетала она, опускаясь на колени перед Джантом. — Ха! Я только этого и ждал. Чтобы кто-нибудь наконец-то победил меня. Улыбнувшись, тренер Победоносец показал зубы. Один из них был выбит! — Но ведь вам больно, — нежно проведя рукой по щеке тренера, пролепетала големша. — Как я могла… — Не нужно себя корить, — сказал тот и кашлянул кровью. — Это был честный поединок. И я действительно рад, что ты не постеснялась и задала мне взбучку. И теперь даже не знаю, как быть. Я побеждён… И кем, девушкой! — Я не девушка… Я всего лишь голем. — Пф. Не обманывай меня, — рассмеялся тот. — Свою красоту ты никуда не спрячешь! Кажется, впервые на памяти Джанта Победоносец смеялся без издёвки. Не изображал из себя сильного и непобедимого бойца, а был честен. Подняв глаза, Джант заметил, как големша прикрыла руками лицо. Заметив приподнятый кончик её губы, Джант с радостью осознал, что та улыбалась. — Мне так и не представилась возможность узнать… Как тебя зовут? — спросил Победоносец, протягивая руку. — Лиззи. А вас? — она взяла его руку и нежно прижала к своей большой груди. — О, я думал, ты пожмёшь… Но и так можно! — тупо улыбнулся тренер. Джант стыдливо отвернулся, притворяясь, что этого не видел. — Тренер Победоносец. Для тебя — просто Победоносец. — Очень рада была сразиться, Победоносец… Мы же встретимся снова? — Обязательно, Лиззи. Обязательно… А теперь… Модератории, вашу мать! Из вас четверть лекари, мне кто-нибудь поможет?! Или вы так хотите моей смерти?! А вот и вернулся тренер Победоносец. Джант уж забеспокоился, как бы он и впрямь не умер.
