Чудные на всю голову

      Время от времени заскакивая к Сэчико и её питомцам, Ива получала от главного фамильяролога Черепаховой Академии множество полезных советов. В основном, по поводу её маленького курчавого подопечного. Ива никогда не ухаживала за растениями, никогда не заводила животных и, тем более, понятия не имела, как обращаться с баранцем — животным-растением. И, конечно же, Сэчико была только рада помочь.       Так Сэчико дала Иве совет гулять с баранцем почаще. Даже когда он в горшке, ему (или ей) хочется видеть мир, радоваться дневному свету и ветру за ушами. Теперь, узнав это, Ива выносила горшочек с баранцем гулять каждый день после занятий, когда солнце ещё не клонилось ко сну, теряя всё тепло.       На улице как раз царила приятная погодка. От Берского Царства Ива гостеприимства уж точно не ожидала: на Родине никогда не бывает скучно, и даже небеса постоянно удивляют очередными хлопьями снега посреди изнуряющей жары. Говорят, то непредсказуемая воля Матушки-Природы посылает вил, чтобы те дел наворотили, а может — и наказали тех, кто перед Матушкой провинился. Но Ива не верила в приметы: судьба каждого лежит в его руках, и пускай снег на голову сваливается, ведь из любой передряги можно выбраться. Кажется, теперь Ива могла полноправно сказать, что знает это по себе.       Разгуливая вокруг Академии с баранцем в руках, Ива видела, как занимались модератории. В преддверии последних испытаний и посвящения они старались изо всех сил, чтобы оправдать ожидания. Многие — если не все — из них подали заявки на дополнительные занятия, а тренер Победоносец только рад их пуще прежнего погонять. Среди них был и Джант, его-то пламенную голову Ива замечала с любого уголка земли! Вон он, мелькает меж сосен, скача по деревьям и выпаливая пламенные снаряды. Занимается стрельбой по мишеням — выбрал, в конце концов, дальний бой как основную специальность. Что же, его гитара-ружьё помогала ему в этом деле как нельзя лучше.       Но Ива не решилась его беспокоить. Джант жутко не любит, когда его отвлекают. Конечно, не злится, но сварливо бурчит и расстраивается. Спустя несколько неудачных попыток, Ива научилась хоть иногда сдерживать свою назойливость и наблюдать издалека.       — О, а я и не ожидал, что у меня появятся внуки так рано! Всего-то шестьсот лет отроду, а уже дедушка…       Удивлённая, Ива вскинула уши. Слух подсказал, что говорили с ней… Над её головой?       Подняв голову, Ива отпрянула. Пустые глазницы маски в который раз заставили ужаснуться. Сердце останавливается!       — Т-ты о ком, директор?       — Ну, раз уж у вас уже появились детки, то пора бы называть меня папой… Или дедушкой. На твоё усмотрение, — расплылся в улыбке Неизвестный, проплывая в воздухе перед Ивой и почти оказываясь с ней на одном уровне. — Я о вашем кудрявом малыше… Ты, кстати, знала, что Джант был кудрявым в детстве?       Ива помотала головой и взглянула на баранца. Малыш же застыл, хлопая глазами в сторону Неизвестного. Стоило директору протянуть к носу баранца палец, как тот, взъерошившись, громко и настойчиво заблеял. Ива по-матерински прижала его к груди и, сдвинув брови, взглянула на Неизвестного.       — Животные меня… не очень любят, — улыбнулась маска, но по голосу Ива поняла, что улыбка была натянутой.       — Дай руку, — неожиданно протянула руку Ива.       — О, ты что? Для чего это? — в любопытстве склонил голову Неизвестный.       — Сейчас увидишь.       — Как интересно!       Взяв пальцами изящную, но широкую ладонь, Ива неожиданно ощутила, как её обдало потоком странных, диковинных чудес. Точно перевёрнутые вверх тормашками, они были непривычны и совсем Иве не знакомы. Но что её действительно удивило и объяснило страх баранца, так это… пожирание. Будто чудеса пытались укусить Иву за руку. Наверное, не будь на руке Неизвестного белой плотной перчатки, опутанной магией, Ива бы со своей рукой и впрямь распрощалась.       Но запрятать такие чудеса несложно. Сосредоточившись, Ива сплела чудесные нити в невидимую ткань и укрыла ей тёмную магию директора, как шёлковым платком. Только после этого она услышала, как баранец стих, и почувствовала его движение.       А открыв глаза, увидела, как палец Неизвестного чешет баранца за ухом.       — А ты говоришь — не любят, — улыбнулась Ива.       — Хм… Если спрятать волка за овечьей шкуркой, волк и не покажется волком, правда? — подозрительно сощурился тот. Ива неуверенно потупилась. — Но всё равно спасибо. Я оцениваю мех этого баранца на десять шуб из десяти!       — Хе… Но мы же не будем пускать внука на шубу, верно?       — Нет, конечно! Это гипотетическая шуба.       — А-а-а… Вот оно что! — притворилась Ива, что хоть что-то понимает из речей Неизвестного.       Всё-таки если у них с Джантом и вправду будут дети, Неизвестный в их семье будет не последним членом. Возможно, будет свёкром! Если, конечно, у Джанта нет кого-то другого на примете.       — Мастер Неизвестный! — донёсся до Ивы знакомый голосок. — Мастер Неизвестный, я закончила упражняться!       — О, как замечательно, Элизабет! Подняла тренера Победоносца все двести раз, как я и просил?       — Да-да, мастер Неизвестный! О, Ива, это ты?!       Обернувшись, Ива увидела, как к ней, спотыкаясь от радости, хромала Лиззи с тренером Победоносцем на руках. Открыв рот, Ива наблюдала, как големша одной рукой обхватывала широкоплечего коренастого Кабана, а тот, краснея и морща пятачок, старался смотреть куда угодно, только не на грудь Лиззи, к которой прижался.       — Я так рада… так рада тебя видеть! — смущённо протараторила Лиззи, бегло смотря по сторонам. Спустя мгновение она поставила Победоносца рядом с собой на кочку.       — Вы что, используйте тренера Победоносца как… это… штангу? — припомнила слово Ива.       — Я не «это»! — возмутился смущённый тренер.       — Весовые качества тренера Победоносца прекрасно подходят для демонстрации выдающихся способностей Элизабет к поднятию тяжестей! — гордо заявил Неизвестный и уже тише сказал Иве на ухо. — А сам тренер Победоносец невероятно мотивирует Элизабет на старания!       Покосившись на тренера, Ива увидела, как Лиззи скромно мялась около него, поглядывая тому на руку. Победоносец же скрестил руки у груди и выпрямился, но густой румянец выдавал его с головой.       — Чего только не придумает для своих экспериментов Неизвестный… — недовольно пробурчал он.       — Тебе это не по душе, Победоносец?.. — пролепетала Лиззи. Кажется, она наконец научилась обращаться к нему на «ты»!       — Что? Нет, то есть да… В общем, всё в порядке! — он откашлялся. — Ради своей дамы я готов на любые подвиги! Даже такие… незначительные.       — О-о-о… — мило улыбаясь, прикрыла рот рукой Лиззи.       Видя её скромное личико, тренер не выдержал и обнял её, поднимая в воздух и смеясь. А Лиззи — засмеялась в ответ. Ива прижала к сердцу баранца, чувствуя, как внутри неё всё таяло.       — Директор… Я извиняюсь за свою грубую просьбу, но я могу пройтись с Лиззи недолго? — тихо спросила Ива.       — Конечно-конечно! Всё равно тренера Победоносца надо уже отпустить к модераториям, — пожал плечами Неизвестный. — А то Бич уже готова признать свою победу в звании самого брутального модератория Академии…       Взглянув в сторону леса, в тени Ива увидела заливающуюся смехом Бич. Рядом стоял Амон, в руки которого Бич время от времени падала со смеху.       — Р-р-разговорчики в строю! — проревел вдруг тренер Победоносец, и Бич с Амоном под руку юркнули в лес.       — Элизабет! — заставил ту вздрогнуть Неизвестный. — Ты очень хорошо постаралась сегодня. Очень интересный эксперимент, в следующий раз попробуем с тобой крутить двуручную секиру в одной руке и подкидывать её в воздух!       — Ура! — захлопала в ладошки Лиззи и тут же смутилась. — То есть… Я очень благодарна, мастер…       — А это не опасно? — забеспокоилась Ива. — Лиззи же голем, у них не очень… с координацией. Кажется, то слово, да.       — Обижаешь! — гордо улыбнулся Победоносец. — Моя милая Лиззи только учится, но у неё уже получается круговой удар и атака разрушительной магии! Уверен, ты даже не знала, что големы так могут.       — Я только недавно узнала о существовании големов… — натянуто улыбнулась Ива.       — А, ну да. В общем, это очень большое достижение! — вскинул пятачок тренер.       — Элизабет, Ива хотела бы с тобой пройтись, — громко произнёс Неизвестный, привлекая их внимание. — Веди себя хорошо и не опаздывай вечером на ночные медитации! — наказал он Лиззи и уже Иве пояснил: — Ночью Элизабет вместо сна медитирует, так мы концентрируем магическую энергию, чтобы на следующий день эксперименты получались лучшего качества.       — Хорошо-хорошо! — ответственно выпрямилась Лиззи и тут же поторопилась к Иве. — Я не подведу вас, мастер!       — До скорой встречи, моя дама! — сказал тренер Победоносец, шлёпнув Лиззи по заднице. Та засмеялась и, кажется, даже не смутилась. Ива удивлённо захлопала глазами.       Обернувшись, она увидела, как на миг скривился Неизвестный.       — Что-то случилось? — взволнованно спросила она.       — Ничего… Скажем так, лишь маленькая расплата за то, что я решил завести ещё одного ребёнка на старости лет, — вновь улыбнулся директор. — Всё-таки мастера големов чувствуют свою связь особенно остро. Не всегда, но если сосредоточиться, конечно. И, в общем-то, я не очень вовремя сосредоточился…       — Ладно… Мы тогда не будем вам мешать! — неловко улыбнулась Ива, отступая к Лиззи.       — Идите-идите. Удачной прогулки!       Скрылись они с Лиззи быстро. Заприметив за лесом вокруг Академии золотистое поле колосьев, Ива решила сводить подругу туда. Показать, какова она, душа Берского Царства!       Обойдя усердно занимавшихся модераториев, они заросшими тропками пробрались к полю. Заходя всё дальше в чащу, Ива сильнее погружалась в родной мир птичьих трелей и ласковых шорохов. Чуткий слух улавливал звонкую песнь соловья, быстрый-быстрый стук клюва дятла о дерево, давно известные долгие речи кукушки. Под боком мелькали беличьи рыжие хвостики и заячьи юркие лапки. А вдалеке, будто за аршин отсюда, ступали гордые копыта лося.       Запах травы и свежей ели наполнял грудь, влага оседала на меху и трепетала чудесные чувства. Кажется, они переходили границу. Границу, из-за которой хлынули воспоминания.       Ива почувствовала себя в родной стихии, хоть и не была в воде. Ощущала каждую капельку росы и ловила воду в воздухе. Будто те были ей знакомы, хоть они и появились на свет только сегодня. Идущая позади Лиззи прихрамывала и то и дело останавливалась, разглядывая крохотные цветочки, прячущиеся за большими камнями, и грибы, подъеденные животными. Лиззи даже не задавала вопросов, и Ива была благодарна: ей необходимо было собраться с мыслями.       Наконец, они взобрались на небольшой холм. Две мохнатые старые ели высились над ними, точно открывая вход в сказку. Кажется, они стали гораздо ниже, чем когда Ива была ребёнком.       Поле раскинулось перед глазами, простираясь от края до края. Колосья трепетал шаловливый свистящий ветер. Солнце заливало своими лучами бушующее золотистое море, заставляя семена сверкать в ярком свете.       — Красиво как… Ива, я никогда не ходила так далеко в лес! — призналась вдруг Лиззи. — Если бы у меня была возможность…       — Прости, что перебиваю, но, может, присядем? — предложила Ива, вильнув хвостом на широкий камень под одной из елей.       — Ага! А то хромать по кочкам немного тяжело, — смутилась Лиззи.       — Ты говорила, что ты не устаёшь, — удивилась Ива, садясь на камень. Баранца она поставила у ног, и тот сразу принялся щипать травку.       — Это не совсем усталость в том плане, как её понимают живые… Скорее мне просто скучно.       — Вот оно что…       Лиззи стала так свободно говорить о себе. Стоило поменять мастера и окружить её любовью, как она так изменилась!       — Хей, Лиззи, — смущённо потупилась Ива, — могу я у тебя кое-что спросить?       — А? Что? — склонила голову на бок та, присаживаясь рядом.       Мило болтая ногами, она сложила свои разные руки у ног. Её ящерская ступня, чешуйки которой выглядывали из-под чёрной туфельки, задевала землю, а вторая — изящная и тонкая, человеческая, скользила по воздуху. Рядом Ива сжалась, не понимая, как Лиззи всё же оставалась непосредственной и наивной.       — Ты догадываешься, куда я тебя привела?       — Ну… Не знаю, но место красивое! — улыбнулась Лиззи.       — Когда-то давно именно здесь я впервые увидела Черепаховую Академию. Мне её показал один звер, который до сих пор не выходит у меня из головы.       — А как же Джант?..       — Не в том смысле, — неловко улыбнулась Ива. — В смысле… Ненависти.       — Оу. Вот оно что.       Лиззи смутилась. Кажется, огорчилась: повесила нос, глаза её стали вновь печальными. Ива опустила уши. Ну вот! Зря она решила расстраивать Лиззи, почти сразу после освобождения…       — Я вчера… Я вчера подала Победоносцу кофе и сказала «Приятного аппетита, мастер».       От неожиданного признания Лиззи Ива навострила уши. Увидев, как та всё больше грустнела, Ива ощутила себя ещё бо́льшей дурой, чем до этого.       — Прости, я…       — Нет-нет! — помахала разными руками Лиззи. — Со мной всё хорошо! Просто… кажется… Я тебя понимаю.       Ива выдохнула. Лиззи… Была ли у Ивы когда-нибудь подруга, которая и впрямь могла сказать то же самое?       Были ли у Ивы когда-нибудь настоящие друзья?       — От мастера Сервуса у меня осталось… многое, — осторожно продолжила Лиззи. — Привычки. Я иногда даже не знаю, какие от него, а какие — мои собственные. А есть ли у меня собственные привычки? Я не знаю.       Каждое слово. Каждое отдавалось в голове Ивы эхом. Эхом её собственных мыслей.       — Я много работаю и боюсь остановиться, боюсь наказания. Каждый раз, когда договариваюсь куда-то пойти, задние мысли заставляют меня остановиться…       — Но ведь можно переучиться… Надежда есть!..       — Даже если и так, Ива… Воспоминания, — выдохнула Лиззи, обращаясь печальным взором к Иве. — Они никуда не денутся, Ива. Останутся и будут тебя преследовать. Всегда. Ничего с этим не поделаешь.       — Но как тогда жить? — выдавила из себя Ива. — Если их не победить, не уничтожить, то как?..       — Бороться, — твёрдо сказала Лиззи, сжимая маленький и большой кулачки. — Каждый день обрывать себя, чтобы не думать о плохом. Каждый день! Рано или поздно станет лучше. Грусть не уйдёт, но успокоится, отложится. Это как хроническая болезнь у живых: чем больше борешься, тем дольше она не возвращается.       — Но ведь если победить невозможно, зачем сражаться?..       Ива выдохнула, опуская взгляд. Поджав губы, она ощутила горячую влагу на глазах. Безумно захотелось пить, но мысли не складывались, наколдовать воду не выходило.       — Чтобы жить. — Большая рука Лиззи легла на плечо Ивы. — У всех у нас есть то, что мы хотим забыть. У кого-то больше, у кого-то меньше. Каждый из нас вспоминает и каждый из нас плачет. Я тоже боялась… Но поняла, что хочу жить больше, чем бояться. Чем умирать.       Посмотрев на Лиззи, Ива удивлённо захлопала глазами и утёрла слёзы. Ведь Лиззи так много натерпелась… Как ей удавалось улыбаться?       Снизу послышалось блеяние. Опустив голову, Ива увидела, как жалобно плакал баранец. Малыш! Ива тут же подняла его и прижала к груди, успокаивая. Его маленькая голова, уткнувшаяся ей в плечо, успокаивала и её…       — Как… Как ты это поняла? Это ведь так сложно… Вложить в слова, — запинаясь, произнесла Ива, взглянув на Лиззи.       — Ну… У меня много времени. Чтобы думать. Гораздо больше, чем у живых, — неловко улыбнулась Лиззи. — А ещё Победоносец помог… Куда я без него? Он показал мне, что я могу… жить.       Раньше она бы ни за что это не сказала — вспомнила Ива. А теперь стала совсем другой.       — Не надо ему все заслуги причислять! — возмутилась Ива, улыбнувшись. — И так много…       — О, Победоносец тоже так говорит, когда я его благодарю! — тихонько рассмеялась Лиззи. — Он просто дал мне возможность думать. Он меня полюбил. Ведь гораздо легче любить себя и забыть горести, когда кто-то другой любит тебя, верно?       Джант… Сердце наполнилось нежностью. Джант наполнял Иву любовью. Наполнял счастьем. Ей больше не хотелось возвращаться. Не хотелось вспоминать горести. Рядом с ним мир становился светлым, точно Матушкины чертоги — даже светлее. Рядом с ним тепло и мягко, и ярко, как под самим солнцем.       Но ведь не только Джант делал её жизнь лучше.       — Я тоже тебя люблю, Лиззи, — улыбнулась Ива и, преодолевая странный страх внутри, положила голову на плечо подруги.       — Ох! — смутилась та. — А я и не знаю, что ответить…       — Ведь и друзья тоже друг друга любят. Джант и Победоносец не могут у нас этого отнять!       — Хе… Точно! — скромно потупилась Лиззи. — Тогда я тебя тоже люблю!       — С любимыми ведь и жизнь всласть! — положив баранца на колени и погладив его по голове, выдохнула Ива.       — Ага! — улыбнулась Лиззи в ответ.       Вскинув руку, Ива протянула Лиззи мизинец. Та удивлённо уставилась на неё.       — Пожми мне мизинчик! Так делают все друзья!       — О, да? Давай попробуем! — подскочила Лиззи и обхватила ладонью палец Ивы.       — Нет-нет! — рассмеялась Ива, отстраняясь. — Своим мизинчиком.       — А-а-а! Вот так!       Лиззи схватила мизинец Ивы своим орочьим мизинцем. И пожала так сильно, что Ива затряслась. А палец — оторвался!       Сперва Ива застыла. Взглянула на Лиззи. Та тоже застыла. Но потом вдруг расплылась в улыбке и рассмеялась.       — Ива, всё хорошо! — сказала она сквозь хохот. — Пришью — и никаких проблем!       Ива улыбнулась. Ну и Лиззи! Умела смеяться даже таким странным вещам! Иве предстояло научиться быть такой же. И она очень ждала, когда сможет смеяться так же беззаботно!

***

      После тренировки рука Джанта была потной и липкой, но Иву то мало волновало. Она крепко ухватила его ладонь и повела за собой, всё сильнее отдаляясь от Адалинды. Та же, будто провожая их и прося вернуться до ужина, дыхнула им в спины.       После занятий стоял солнечный день. Время уже близилось к закату, верхушки деревьев тянулись вверх, готовясь искупаться в нежно-рыжих небесных лучах. Наверное, потому лес казался ещё выше и мощнее прежнего: ранее он лишь поддавался лёгкому прохладному ветерку, мерно покачиваясь из стороны в сторону, а теперь встал, точно стена.       Всё-таки этой мелкой чащи Адалинде явно не хватало. Проходя мимо хвоста огромной черепахи, Ива видела, как тот улёгся меж деревьями, недвижимый, ведь стоит ему шелохнуться, как дерево упадёт. Скованная Адалинда только и делала, что вертела головой и пугала этим новичков-студентов. А Ива, Адалинду понимавшая, внимания не обращала и была бы даже не против, если бы та свалила пару-тройку деревьев.       — Я так устал, Ив… Ты точно уверена, что хочешь меня отвести в Межустьев город прямо сейчас? — недовольно бормотал Джант, лениво плетясь следом.       — Ну, не бузи, — подтолкнула его плечом Ива. — А если Вергилий завтра скажет, что мы уезжаем? Когда в следующий раз мы ещё попадём в мой родной город?!       — Мы здесь часто останавливаемся. Не пропустили бы ничего…       — Бу-бу-бу.       — Понятно, — обиженно бросил он, закатив глаза.       Остановившись, Ива тяжело вздохнула и взглянула на Джанта. Его лоб сверкал потом в голубом свете волос. Ох… Может, правда не стоило? Судя по гримасе безразличия на его лице, он и вправду был готов хоть сейчас развернуться и уйти.       Вроде и ушли они не так далеко… Наверное, эта прогулка и впрямь не так важна. И что с того, что они посмотрят на город издалека? Ведь ничего не изменится, никакой пользы. Откуда у Ивы вообще возникла такая бесполезная идея?       — Слушай… Прости. Я не подумала… Наверное, правда не стоило выдёргивать тебя прямо после тренировки, — промямлила Ива, скорее размышляя вслух. — Ты сильно устаёшь, скоро посвящение в модератории, ты хочешь себя проявить… А эта… прогулка всегда успеется, да? Ведь это совсем не важно, наверное…       Вдруг Джант сильно вздрогнул и застыл. Удивлённая, Ива вскинула уши. Она что-то не так сказала? Или он так обрадовался? Волосы вспыхнули и тут же затухли.       — Ив! — внезапно воскликнул он, заставив Иву вздрогнуть. — Ты что, меня жалеешь?       — Н-нет, — неловко отвернулась она. — Откуда такие мысли?       — Потому что я вижу, как тебе это важно, — наклонившись, сказал он, глядя ей в глаза и уткнувшись в её лоб своим мокрым лбом. — Не обманывай меня. Если надо сейчас сходить, значит, сходим.       — Н-но ты сейчас не хочешь, — смущённо отвела взгляд Ива. — После посвящения сходим… Как возможность будет…       — А если не будет? Если потом будет дел невпроворот?! Пока мы студенты, надо использовать свободное время по максимуму!       — Ты же только что сказал, что возможность будет…       Его голубые глаза округлились. Похожи на две звезды! Ива восхищённо задержала дыхание.       — А… Прости, я сам не свой сегодня, — вдруг отстранился Джант. — Эти тренировки… Так бесят, ха!       Он неловко улыбнулся. Ива улыбнулась в ответ, не зная, что и сказать. Слишком уж странно вёл себя Джант. Слишком… взволнованно.       — Что-то случилось, Джант? Я чего-то не знаю?       Дрогнул. Она права! Отвёл взгляд, посмотрел на небо.       — Н-ничего… Просто я очень устаю. Давай дальше пойдём? — нежно взглянув на Иву, Джант осторожно взял её руку. — Только помедленнее, а то я выдыхаюсь.       — Ты точно не хочешь мне рассказать? — подозрительно сощурилась Ива. — Ты же знаешь, я не осужу…       — Я же говорю, всё в порядке, — мягко улыбнулся он. — Пойдём. А то простоим тут до ночи.       — Хорошо…       Неуверенно, Ива двинулась дальше. Может, по дороге он соберётся с мыслями и всё-таки расскажет ей, что случилось?       А закат подступал всё ближе. Мягкое покрывало света окутало небеса. Его шёлковые ленты падали меж лесных деревьев, под ноги. Пылинки взмывали вверх и складывались в причудливые узоры, похожие на снег. На этот раз Ива выбрала идти по старой, давно забытой земляной дороге, поросшей пышными ягодными кустами по бокам. Ива чувствовала вокруг сладкий запах малинового сока, видела маленькие спелые ягодки, виляла хвостом от их манящего вида.       Живот заурчал! Смущённая, Ива обхватила его руками, стыдливо отворачиваясь.       Джант рассмеялся.       — Ив! Ну ты странная, — наклонился он, пытаясь поймать её взгляд. — Что же ты решила устроить прогулку, если голодная?       — Когда выходили, я ещё не была голодная, — пробурчала она, по-прежнему стараясь увильнуть от его глаз. А он упорно выскакивал перед ней, пытаясь подловить!       — Ив, это же так мило! — улыбнулся он, всё посмеиваясь. — Ты такая маленькая и хорошенькая. И твой урчащий живот тоже очень милый. Мягкий и плоский!       Он протянул руку. Посмотрев на Джанта исподлобья, Ива пробормотала:       — Ты пытаешься мне угодить?       — Чего? Нет, — сдвинул брови Джант. — Ты же знаешь, я всегда так думал.       — Но ты заговорил… нежно, — смущённо опустила руки Ива, схватившись за края рубашки.       — Разве парню нельзя иногда давать себе слабину? — Щёки Джанта слегка зарумянились. — Тем более рядом с такой милой зверицей, как Ив.       Его рука легла ей на живот. Ива было дёрнулась, но стерпела. Почему-то другим Собакам было гораздо легче давать погладить живот, нежели ей. Казалось, эту уязвимую часть никому нельзя трогать… Но Джант коснулся так нежно, так ласково начал гладить, что Иве даже не хотелось отпрянуть.       Хотелось узнать, каково это — когда не страшно.       Привыкнув, Ива улыбнулась. Глупая мысль закралась в голову.       — Толкается…       — Ч-что толкается? — тут же побледнел Джант. — Твой обед?       — Ну, ты понял.       — Ив… Только не говори…       Не удержавшись, Ива рассмеялась.       — Да ну тебя! — выдохнул Джант, отстраняясь. — Напугала меня! За что?!       — Видел бы… Видел бы ты своё лицо! — задыхалась от хохота Ива.       — Не ожидал от тебя такой злобы! — притворно-сокрушённо приложил ладонь к лицу Джант. — Смеёшься, и ведь знаешь, что я не обижусь! Я ведь так тебя люблю, а ты так с моими чувствами…       — Какой чувствительный! — подначила его Ива, подскакивая и подталкивая грудью.       — Конечно! А как иначе рядом с тобой, моя дорогая Ив?       Оказавшись так близко, Джант было обнял Иву и наклонился к ней для поцелуя… Но Ива не так проста! И немножко раззадорена.       Отскочив в сторону, она показала клычки и язык.       — Ну вот опять! Как жестоко! — громко воскликнул Джант. — Играешь со мной…       — Играю… А ты попробуй победи, — вильнув хвостом, отскочила в сторону Ива.       — Так вот, какая ты! — сделал к ней шаг Джант. — А если выиграю, меня ждёт награда?       — Конечно. Только если выиграешь!       — Да запросто!       — Уверен? — подмигнула ему Ива.       Вдруг Ива развернулась и побежала вперёд по дорожке. Ха! Вот лицо у Джанта удивлённое! Ива никогда не пробовала, но теперь — она решила — ей нравилось немного подначивать. Пускай теперь догонит её! Что, правда, большого труда ему не составит, но ничего. Ива ведь только рада его щедро вознаградить…       Ветер гулял в волосах, теребил мех, свистел в ушах. Давно Ива так не бежала!       Стремительно, быстро. По-Собачьи легко, точно она была рождена для бега! Один поворот, второй, Ива срезала уголок, прошмыгнув меж кустов. Но Джант, конечно же, быстрее неё, догонял её с каждым шагом!       Но недолго Ива бежала. Взор затуманился, и она, чтобы больше не истязать себя, остановилась, высунув язык. Переводя дыхание, она и не заметила, как добралась до конца дорожки.       Когда взгляд всё же прояснился, Ива ошеломлённо вздохнула. Джант врезался сзади и чуть не свалил её с ног, но Ива даже не заметила, пойманная им в объятия.       Скромная изба на отшибе. Маленький огород травника, разбитый недалеко от крыльца. Витиеватые дорожки, выложенные камнем. Яркие цветы, распустившиеся на окошке.       И маленький пруд, вода в котором напитана чудесами.       В конце концов, Иву разбудил поцелуй в затылок и вопрос удивлённого Джанта:       — Что… Что такое?       — Это место…       — Оно тебе знакомо?       — Это дом… дом бабушки.       Похоже, Ива перепутала дорожку. Или то Матушкины проделки?       В окнах горел свет. Задержав дыхание, Ива даже не знала, стоит ли спросить…       — Ты хочешь, чтобы я с ней познакомился?       Снял с языка! Удивлённая, Ива обернулась и столкнулась с улыбкой Джанта.       — Н-но как же Академия, мы не должны показываться…       — Думаю, твоя бабушка никому не расскажет, — подмигнул Джант. — А ты не хочешь?       — Я… Я очень хочу! — тихо выпалила Ива. — Но тебе не страшно?..       — А что страшного? Я, думаешь, не смогу впечатлить твою семью?! — гордо выпрямился Джант, сгребая Иву в охапку.       — Я и не сомневаюсь, — честно ответила она. — Но я не хочу против твоего желания…       — Ничего сложного. Раз пришёл час, значит, наконец, пора!       — Что «пора»?       — Попросить благословения твоей семьи, конечно же!       От удивления Ива гавкнула. Закрыв рот рукой, она уставилась на Джанта, уже смеявшегося над ней.       — Т-ты что, уже?..       — Для женитьбы рано, конечно, но лучше озаботиться заранее, чем потом искать твоих родственников по всему Царству, — пожал плечами Джант. — Я вообще-то настроен серьёзно!       Ива улыбнулась. Слов у неё больше не осталось. Всё-таки зачастую счастье просто невозможно сложить в слова.       — Пойдём быстрее! А то Неизвестный меня отчитает, если мы надолго уйдём без заявления, — шагнул вперёд Джант, беря Иву за руку.       — Пойдём… Джант?       — А? — наклонился он.       Поднявшись на носочки, Ива поцеловала его. Мягкие, тёплые губы. Такие нежные и домашние. Удивлённый, Джант только спустя миг поддался на поцелуй, но Ива отстранилась. Не хотелось затягивать.       — Спасибо. Спасибо, что ты у меня есть, Джант.       — Это тебе спасибо, — коснулся носом её носа он.       Он помнил. Для зверолюдей прикосновение носов ведь значит больше поцелуя.       Вперёд они пошли, взявшись за руки. Кажется, то был самый серьёзный шаг в жизни Ивы. Возможно, и в жизни Джанта тоже. Возможно, в их общей жизни…       Скрипучие половицы. Никак папа их не починит! Ива улыбнулась, учуяв тягучий запах жареного цыплёнка. Из-за толстой двери доносилось шкворчание, а за ним — протяжный, звонкий напев…       Ива подняла руку. Дрожь. Она не была здесь так давно.       Джант обвил её маленький кулачок своей большой ладонью. Казалось, теперь это его собственный кулак — так он её укрыл.       Они постучали. Вместе.       Тихие, лёгкие шаги. Миг — и дверь отворится.       Протяжный скрип. Как всегда бабуля не спрашивает, кто приходит, и открывает всем. Помогает каждому, кто спросит.       Показались тёмные уши с мелкой проседью. А за ними — милое, улыбчивое лицо бабули. Круглое, бежевое, с пятнышками, словно свежий блинчик. Голубые глаза едва открыты, точно её никогда ничего не беспокоило. На щеках — яркий розовый румянец.       Подняв взор, бабуля увидела. Глаза удивлённо округлились, а тонкие губы — расплылись в улыбке.       — Ива! Моя милая Ива!       Осторожно шагнув к ней, бабуля обвила её тонкими, слабыми руками. О, бабуля, ты ничуть не изменилась…       — Привет, бабушка. Я дома…

***

      Проводив Ив ночью до комнаты и строго наказав ей запереть покрепче дверь, Джант побрёл к себе. На входе его уже ждал взведённый Нудлз. После того, как Джант купил у одного древесного мага вечные лианы и приделал их на потолок, коловёртыш как с ума сошёл: так ему нравились эти препятствия, так он на них прыгал, что порой даже ночью покоя хозяину не давал. Сэчико предлагала его переселить к другим коловёртышам, но Джант отказался: он не покинет Нудлза, даже если тот немного надоедлив. Всё-таки надоедливость означает не только зависимость, но и привязанность.       Лёжа на кровати и глядя в потолок, Джант прокручивал разговор с бабушкой Ив снова и снова.       Во-первых, оказывается, Ив всё же поменяла имя, но незначительно. Хороший компромисс, однако… Хотя нет. Кроме как то, что это довольно скучно, Джант ничего бы и не мог сказать. Ведь ей комфортно со своим именем. В этом нет ничего плохого.       Гораздо больше Джанта беспокоило другое. Один-единственный вопрос бабушки Ив, на который ему предстояло ответить если не ей, то Ив точно.       Бабуля оказалась очень милой и тихой Собакой. Готовила скромно и только на себя. Когда голодная Ив села за стол, покормить её было почти нечем, за исключением небольшого, приготовленного до ужаса просто перепела. Тем не менее, даже скромный, этот ужин…       Джант большую часть времени слушал, как Ив и её бабуля разговаривали. Когда бабуля его спрашивала, он отвечал. Отвечал громко и ярко, харизматично, как мог. Помог ей вёдра с водой от колодца дотащить. А бабушка похвалила его! Смеялась: «Красавец какой! Не будь я старой, я бы сама за такого выскочила!»       Её нисколько не смущали огненные волосы и татуировки. Будь Джант Псом, будь человеком — она бы напоила его и накормила. Приняла бы таким, какой он есть. Отнеслась к нему по-доброму. По-домашнему. По-семейному.       В тот момент Джант понял, что никогда не чувствовал подобного. Не знал по-настоящему, что такое семья. А теперь у него появилось, хоть и мимолётное, но представление об этом. И, кажется, не только представление.       В один момент Ив отлучилась. Они с бабулей остались одни. Но Джант не растерялся: хоть внутри он и волновался, нельзя было расслабляться, иначе бабуля точно изменит своё мнение. А оно, вроде как, складывалось хорошее.       — Джант, зятёк, — называла ли она его так в шутку или всерьёз, Джант тогда не понял, — пока Ивушка отошла, нам с тобой надо обсудить кое-что.       — Конечно! С радостью отвечу на любой твой вопрос, — улыбнулся он.       Берский — особенно здешние обращения — выходил у Джанта с трудом. Но, кажется, бабуля специально не стала его смущать, выбирала слова попроще.       — Кто ты такой, Джант? Я должна знать, прежде чем дать тебе своё благословение.       Джант дрогнул. Слишком много в её словах его удивило.       — О-откуда вы знаете, что я пришёл просить благословение?! — замялся он.       — О, я могу быть наивна, но не слепа, — мягко улыбнулась она.       — Неужели так заметно? — нервно усмехнулся Джант.       — В этом нет ничего плохого. Наоборот. Честность — это Матушкино благословение. Как ни странно, ты совсем не похож на моего сына.       — Отец Ивы — лжец?       — Нет. Просто у него на лбу не написано то, о чём он думает. Как и у Ивы. Это скорее черта её матери.       Джант сдвинул брови. Он не совсем понимал, к чему бабуля клонит. Спросила-то она совсем о другом.       — Я не совсем понимаю… — начал было Джант, но бабуля его остановила взмахом руки.       Вокруг него заплясали водяные капли из ведра за спиной. И тут же прыгнули ему в кружку! А бабуля, кажется, даже не подумала, что сделала. Вот, что называется — сильный маг.       — У тебя вода кончилась, — объяснилась бабуля. — Я просто говорю, что зверицы часто влюбляются в тех, кто похожи на их отцов. А Ива сама — как отец…       — А я — как её мать?       — Есть такое, — хихикнула бабуля. — Но я понимаю, что ты не это имел в виду.       — Ага… Вы ведь хотите знать, кто я, — напрягся Джант.       — Сердечко заколотилось у доброго мо́лодца, — вновь усмехнулась бабуля. — Я попыталась тебя прочитать, но, кажется, есть у тебя что-то, чего я прочитать не смогу. Твои воспоминания.       Она слышала биение его сердца? Интересно, могла ли так Ив?..       — Я… Я пока не уверен, стоит ли об этом рассказывать.       — Понимаю, — вдруг выдохнула бабуля. — Тебе страшно. Но это неизбежно.       Джант потух. Неизбежно… Что скажет Ив, если узнает?       — Прошлое… Это тяжёлая история. Иве не стоит её знать. Ей будет больно.       — Ты боишься, что причинишь ей боль? Или что она уйдёт от тебя?       Сердце обожгло. Джант схватил одной рукой кружку и взглянул на бабулю.       А она улыбалась. Будто снисходительно. Как мама улыбалась маленькому Джанту в детстве.       — Джант, без твоего прошлого Ива никогда не поймёт, какой ты на самом деле, — вдруг её рука легла на руку Джанта.       — Ей не нужно этого знать… Она не захочет знать меня, — дрогнул он, глядя бабушке в глаза.       Такие же ярко-голубые, как у Ив.       — Захочет, Джант. Нельзя поистине любить незнакомца. — Пальцы сжали его руку. Но больно не было. Просто тепло. — Запомни, Джант: ты теперь — наша семья. И мы хотим знать тебя настоящего.       Семья… Джант улыбнулся. Он не знал этой зверки. Но он уже её семья.       Наконец-то у него есть семья.       — Спасибо. Я… обязательно наберусь смелости и расскажу Иве.       — Клянёшься?       — Клянусь, — кивнул он.       Вдруг вошла Ива. Джант вздрогнул. Судя по её улыбке, ничего не слышала. Фух!..       — Ой, а вы чего тут за руки держитесь? — удивлённо вскинула уши она.       — Заигрываю с твоим дорогим другом, — невозмутимо улыбнулась бабуля.       — Бабуля!..       И они рассмеялись. И смеялись долго.       Вдруг зажужжал браслет на руке, и Джанта выдернуло из воспоминаний. Лишь вопрос «Кто ты такой, Джант?» всё ещё вертелся в его голове.       Вскочив с постели, он поторопился к двери. Сигнал извещал, что за ним пришли. Отворив, Джант увидел на пороге тренера Победоносца.       — Ты хотел написать назначить себе противника? — без приветствий, словно знал, о чём пойдёт речь, спросил тренер.       — Да. Прибоя.       — Я так и подумал, — выдохнул Победоносец. — Он сказал, что ты хочешь его убить. Джант, ты…       — Я в курсе, что смерть — не игрушки. Но он обидел Ив. Я постараюсь его не убивать, но если не сдержусь — я об этом не пожалею.