А их никто не спрашивал

Сколько и куда именно они шли, Ваня не запомнил. Показалось, что очень быстро пробежались по пустым дворам — и вот уже его тащат вверх по лестнице, почему-то игнорируя лифт. Самое странное, Ваня не почувствовал ни малейшей усталости, даже не запыхался, а ведь со спортом у него всегда сложно было — конечно, столько курить, любая дыхалка в конце концов сдохнет. — Куда ты меня... — бормотнул он, пока его спутник, гремя ключами, ковырялся в замке заурядной двери на заурядной лестничной клетке самого что ни на есть заурядного дома. — К себе, сказал же, — пробубнил тот, матерясь под нос, всё-таки сладил с явно заедающим замком и распахнул дверь. Аккуратно подтолкнул Ваню в коридор, шагнул следом, скидывая на ходу ботинки. — На кухню иди, — велел, указывая направление. — И что там делать? — огрызнулся Ваня, но уже без запала, и молча прошлёпал, куда сказали. С размаху плюхнулся на табурет и выставил локти перед собой, опираясь на стол. Смерил недовольным взглядом вошедшего следом за ним хозяина квартиры и вопросительно выгнул брови: — Ну, что дальше? Может, для начала всё же представишься, маленький нахальный говнюк? А то притащил в дом, а я даже не знаю, кто ты. Тот усмехнулся. — Что, боишься к незнакомым дядям в гости ходить? — Уже вроде как пришёл, — Ваня упрямо набычился, не давая съехать с темы. — Ну, так что? Как тебя зовут, кто ты и какого тебе от меня надо? — Воу-воу, сколько вопросов. — Тот устроился напротив на втором табурете. — Сейчас всё проясним, полегче, дядь. — Что ещё за «дядь»? — Ничего, дядь, забей. Ваня раздражённо дёрнул плечом: его необъяснимо бесило в этом странном парне всё, от манеры речи до дурацких тёмных очков, и чем дальше, тем больше. Тот, видимо почувствовав, что нервы его гостя на пределе, оскалился почти гостеприимно. — Ваня меня зовут. Я ж говорил, что мы тёзки, помнишь? — смилостивился он и добавил всё с той же ухмылкой: — Назовёшь Ванечкой — уебу. — Да какой из тебя Ванечка, — Ваня хмыкнул. — Ванечка — это котик и классный чувак, вот как я. А ты... Я таких мудаков вреднющих в жизни не встречал! Тут он немного покривил душой: во-первых, встречал, ещё и похуже, а во-вторых, даже несмотря на то, что на «котика» и, тем более, «классного чувака» его новый знакомый совсем не тянул, имя Ванечка ему удивительно подходило. Почему-то, даже несмотря на весь его говённый характер, хотелось звать его так. Но Ваня сдержался — незачем обострять и без того херовые взаимоотношения. По крайней мере, вслух не надо. Он поморщился, устало потирая виски. — Слушай, чёт меня заебал уже этот сюр. Просто скажи, что я сплю или даже ёбнулся, пох, я и на это согласен. Только прекрати этот бред вокруг! Пожалуйста. Я ужасно устал, мне домой надо, меня все потеряли... — Нет, — игнорируя нелестный отзыв, Ванечка-тёзка покачал головой, — не спишь. И домой тебе в ближайшее время не светит, сорри. — То есть, как это — не светит? — опешил Ваня. — С хуя ли? Тот вздохнул. Растянул тонкие губы, обнажая небольшие острые клыки, снял наконец свои идиотские тёмные очки и уставился в упор. Зрачки фосфорецировали красноватыми огоньками. Очень-очень знакомо. Ваня моргнул и вдруг зажмурился — на него обрушился целый сонм странно-ярких видений: опять грёбаные кусты, лес — или парк, хрен его знает — высокая фигура в плаще и такие же два красных огонька, надвигающиеся из тьмы. Он замотал головой, непроизвольно издавая задушенный хрип. — Вижу, ты что-то вспомнил, — Ванечкин голос вырвал из кошмарных воспоминаний. Ваня распахнул глаза, беззвучно открывая и закрывая рот. — Это... — он сконцентрировался, усилием воли подавляя начинающуюся паническую атаку, сделал глубокий вдох, — это правда! Блядь, это был не сон, — и со стоном упал лбом себе на руки. Запустил пальцы в волосы, взъерошивая, потом вскинул пустой взгляд. — Что мне делать, м-м... Ваня? — Можешь звать меня Фаллен. Ваня — это так, для друзей. А что делать — ничего, просто живи и знай, что ты вампир. — Охуительно! — снова начал иррационально заводиться тот. — О’кей, я понял — я вампир, как в этой дебильной киношке для школоты «Сумерки». Только что, блядь, мне теперь делать с этим, ёбаный Фаллен-Каллен?! — взорвался он. — Ты понимаешь, какой это пиздец? — Понимаю, — совершенно равнодушно отозвался тот. — Только орать прекращай, у нас тут соседи вообще-то. А насчёт конкретных пожеланий — просвещу, так и быть, за этим тебя сюда и привёл. Давай, успокаивайся, Ваня Рудбой. Водички хочешь? — Не хочу, — процедил тот. — Курить, сука, хочу. Но не могу! — он испепелил Фаллена таким взглядом, словно тот и был виновником всех его бед. — Да можешь, чоб и нет, — не проникшись, хладнокровно возразил тот. — Как это? — не сдавался Ваня. — Я уже пробовал несколько раз — херня выходит, я вообще вкуса не чувствую. — Правильно, — согласился Фаллен. — Но ты попробуй не ради вкуса, а так, для процесса. Привычные действия успокаивают, то, сё, — он выразительно подвигал бровями. Раздражённый донельзя Ваня помимо воли улыбнулся, чувствуя, как злость понемногу отступает. — Ладно, — вздохнул, прикуривая. Как ни странно, совет помог — ритуал с сигаретой действительно слегка исправил ситуацию и настроение. Он почти с наслаждением выпустил струю дыма в окошко. — Ну? Что ты там хотел мне поведать? Валяй, я весь внимание. Фаллен помолчал, какое-то время просто наблюдая за ним, потом подался вперёд, придвигаясь чуть ближе. Недобро прищурился, окидывая таким взглядом, что Ваня втянул голову в плечи, неожиданно почувствовав себя как перед школьной классухой, отчитывающей его за в очередной раз проёбанную домашку. — Короче, так, — начал Фаллен обещанный разбор полётов. — Ты если людей жрёшь, так и жри до конца, хули просто надкусываешь и бросаешь? Думаешь, гуманизм проявляешь, что ли? Тогда у меня для тебя новости: ты больше не человек, забудь всё, что с тобой происходило в нормальной жизни. Хорошая весть — вкалывать за зарплатку на попить-покушать больше не надо. Плохая — совсем ничего не жрать тоже не выйдет. Просто рацион у тебя теперь другой, и чтобы выжить, тебе, первое — необходимо пить людскую кровь (это я сейчас в буквальном смысле, а не как власть с народом), и второе, главное — прибирать за собой. Это значит — убивать тех, кого ты жрёшь, сразу же. Уяснил? Слушая экспрессивную речь, Ваня никак не мог отделаться от ощущения скрытой наёбки. Он не верил, всё равно не верил в эту чушь и чувствовал себя до невозможности глупо. И нереально — словно в плохой ужастик попал, тупой и малобюджетный. Двадцать первый век на дворе, алё, какие, нах, вампиры, какая кровь? Это вообще серьёзно всё? Фаллену между тем его молчание явно не понравилось. Он скривился ещё больше — хотя куда уж больше-то! — и пригвоздил презрительным взглядом. — Ау, Ваня! Есть кто дома? Ты хоть слово понял из того, что я тебе говорил? Тот вздрогнул, кое-как приходя в себя и добросовестно пытаясь сосредоточиться. — Зачем... — он сглотнул, ловя себя на том, что неотрывно смотрит на обнажившиеся от кривой ухмылки Фалленовские клыки. Неосознанно ощупал языком свои — нормальные вроде, не изменившиеся. Может, это всё-таки гонево такое, развод? Вот сейчас из соседней комнаты выскочит толпа бодрых операторов и гримёров с криками: «Улыбнитесь, вас снимает скрытая камера!» и поздравит Ваню с удавшимся розыгрышем. Он украдкой оглянулся на пустой коридор. Никого. И какая-то ватная тишина, как на кладбище. Поёжился и неохотно перевёл взгляд на продолжающего сверлить его взглядом Фаллена. — Зачем их убивать? Тот склонил голову набок с показной обречённостью, завёл глаза. — Блядь, вот за что мне это? — обратился к потолку и опустил взгляд. — Я для кого сейчас тут битый час распинался? А с виду вроде не тупой. Повторяю ещё раз, Ваня: убивать надо затем, что своими недоукусами ты плодишь нечисть. — А ты... я... мы — типа не нечисть, что ли?! — не выдержал Ваня. — Ты только что заправлял, какой я вурдалак, кровосос, упырь, не важно, одним словом — монстр! — Да, монстр, — подтвердил тот, — только пока несамостоятельный и беспомощный. — Какая разница? — упорно гнул своё Ваня. — Всё равно нечисть. Фаллен снова оскалился, обнажая острые шилья клыков. Ваня с ужасом поймал себя на том, что они ему нравятся: смотрелось пиздец круто! Он бы даже хотел сфоткать их, поймать классный кадр. Блядь, да что с ним не так?! — Мы — другая нечисть, — растолковал между тем Фаллен. — Ты бы хоть просветился сначала, чем нормальные — разумные, Ваня, это важно! — вампиры от упырей отличаются, ну! — И чем же? — Ваня постарался выровнять голос: держать себя в руках было трудно, но он уже смекнул, что психовать и орать бессмысленно — Фаллен от этого только больше зверел, начиная фонтанировать злым ехидством так, что того и гляди прожжёт своим сарказмом, как серной кислотой, насквозь. Лучше выйти на одну с ним волну и разговаривать в общем тоне — так тому, по ходу, привычнее: он сразу расслаблялся и становился куда дружелюбнее. — Любой человек от укуса вампира не становится таким же вампиром, — вещал тем временем Фаллен. — Некоторые умирают сами, а остальные превращаются в упырей — безмозглых агрессивных уёбков, у которых одна цель, — он замолчал. — Какая? Фаллен посмотрел выразительно. — Всё ещё не понятно? Ням-ням, — пояснил коротко и максимально доступно. — Шляются ночью, кромсают всех, кто под руку попадётся — и людей, и живность — и хавают в своё удовольствие. Поутру добропорядочные горожане находят на улицах лужи крови, кишки и растерзанные останки своих сограждан. И что они начинают делать? — Вызывать полицию? — Нервничать они начинают. Крутить по новостям все эти неаппетитные картинки и составлять целую кучу бредовых версий, а потом — не менее бредовых путей решения проблем. Город постепенно захватит паника, будет объявлен авральный режим и чрезвычайное положение. Потом обязательно отыщется парочка самых прошаренных умников и догадается взбаламутить церковь, подключить ко всеобщему безумию ещё и нетрадиционные методы. Думаешь, все покрутят пальцем у виска и пошлют их в психушку? Хуй там плавал: соберётся толпа оголтелых фанатиков с крестами — и давай совершать экзорцизм, очищать улицы от нечисти. Лучше бы от собачьих каках очищали, и то больше пользы, честное слово, — он досадливо фыркнул. — Растерзанные трупы тем временем будут множиться: по-настоящему прикончить упыря трудно и мало кому под силу. Так что следующий этап — поспешные бегства, запустение и хаос. Будет как в дрянной киношке про постап. А всё из-за чего? Всё из-за того, что некий Ваня Рудбой, видите ли, людей жалеет и убивать не хочет. А кусать ты их хочешь, я тебя спрашиваю?! — внезапно заорал он и вцепился в его руку, дёрнул так, что чуть из сустава не вывернул. Ваня отшатнулся от неожиданности. — Нет, не хочу! — заорал в ответ не менее зло — просто сдали, наконец, измочаленные нервы. — И жрать не хочу, и убивать! Я вообще не просил, чтобы меня вампиром делали! И раз уж на то пошло — какого хуя я-то в упыря не превратился?! Фаллен угомонился так же резко, как вспылил. Потёр в задумчивости лоб. — А вот это правильный вопрос, — медленно произнёс он и кивнул сам себе. — Мне самому интересно. Ты вообще из того момента, как тебя укусили, что-то помнишь? — Нет, — отрезал Ваня и инстинктивно сжался, закрываясь от непрошеных воспоминаний. Он не хотел снова это переживать. И вздрогнул, когда на плечо внезапно легла узкая ладонь. — Ну, чего ты, — Фаллен отбросил наконец свой ебучий сарказм и сразу показался таким симпатичным и даже милым. Почти Ванечкой. Впрочем, Ваня не обманывался на этот счёт, зная, с каким несносным засранцем имеет дело. Тут уж не купишься на смазливую мордашку, хотя при других обстоятельствах... Он в ужасе мотнул головой и дал себе мысленный подзатыльник — за особо неуместные и тупые мысли. Фаллен опять улыбнулся: мило и — ёб твою мать! — застенчиво, вызывая у Вани желание протереть глаза. — Не горюй, Ваня Рудбой, прорвёмся. Я тебя не брошу. Как думаешь, зачем я тебя сюда приволок? — Зачем? — Ваня ещё раз мысленно обругал себя, осознавая, что расплывается в ответ, как полный идиот. Очень заразительная оказалась улыбка у Ванечки. Может, это гипноз такой? Манипуляция, там, расположение к себе и прочее... Ваня с трудом заставил себя не отвлекаться. — Ну, смысле, как — зачем? Ты же сам сказал — чтобы просветить и... — Верно, — тот снова улыбнулся, и Ваня чуть не взвыл от противоречий, которые рождал в нём этот Фаллен-Ваня-Ванечка своим непостоянством и меняющимися настроениями, — но не только. Тебе придётся какое-то время пожить здесь, под моим и Славиным присмотром. Временно, не ссы! — он поднял руку, не давая пролиться возражениям. — Пока не адаптируешься и не войдёшь в полную силу. Пойми, ты сейчас как новорождённый супергерой — сил много, ума нет. Не в прямом смысле, — снова утихомирил он собирающегося возмутиться Ваню. — Просто, ну, дай угадаю — память сбоит, ты то помнишь события, то нет, в мозгах туман. Да? Ваня кивнул с тревогой. — Почему я всё время вырубаюсь? Почему ничего не помню потом? Фаллен философски пожал плечами: — А ты как хотел? Это откат. Вообще, после полной инициации оно само пройдёт, но до неё ещё дожить бы. А пока ты покусал двух человек и даже сам не помнишь этого. Может и больше, мы не знаем, сколько ещё народу сразу загнулось, не пережив укуса, но про этих двоих известно точно. Их пришлось потом Славе ликвидировать — для их же пользы. А если бы он не успел — они бы ещё кого-нибудь сожрали. И того парнишку ты тоже чуть не загрыз — если бы я вовремя не появился. Ты тогда понимал, что творишь? — Понимал, — мрачно признал Ваня. — Но остановить себя не смог? — Нет, — ещё печальнее подтвердил тот. — Я всё полностью осознавал, но мне это показалось норм. — Вот об этом и речь, — Фаллен, спасибо ему, не осуждал Ваню, просто анализировал ситуацию, терпеливо указывая на все проёбы и сложности. — Контроль, Ваня, — над собой и сознанием. Я знаю, как это работает, и обещаю — скоро ты научишься. А пока шаг вправо, шаг влево — расстрел, уяснил? Ваня хмуро помолчал, прикидывая перспективы. — И надолго это? — Пока не научишься, — расплывчато ответил тот. — Месяц, два, может полгода, кто его знает. — Полгода?! — взвился Ваня. — Ты обалдел? Меня в Интерпол в розыск объявят, родители похоронить успеют, и вообще... — О’кей, что ты предлагаешь? — в тон ему поинтересовался Фаллен. — Не знаю! — в сердцах припечатал Ваня. — Блядь, да и хуй с ними! Буду кусать и сразу убивать, похрен уже, лишь бы не торчать столько времени... здесь. Фаллен на его вспышку даже не вздрогнул, продолжая сидеть с каменным лицом. — Мне лично параллельно, — обманчиво-спокойно заявил он. — А вот Слава точно будет возражать. Он охотник на вампиров вообще-то, поэтому рано или поздно начнёт за тобой гоняться. Но это ваши тёрки, разбирайтесь сами. Ваня кинул на него недоумённый взгляд. — Вампир живёт с охотником на вампиров? — Так я людей не убиваю, — внёс ясность Фаллен. — Ты сам видел, каким способом я питаюсь. — Но... — Ваня умолк в полном бессилии перед несправедливостью судьбы. — Ты мне вот что скажи, — Фаллен снова склонился к нему ближе, перегибаясь через стол, — ты твёрдо решил? Людей калечить будешь? Грызть? Убивать? Это именно то, чего ты хочешь? — Нет! — злобно бросил тот. — Я так и думал, — подвёл итог Фаллен. — Значит, будешь сидеть, как миленький, и усердно постигать дзен. На охоту — только со мной, понятно? Перед Славой я за тебя поручусь, смотри не подведи. — Да что за Слава? — в который раз спросил Ваня. — Только и слышу об этом Славе. — Мой друг... м-м, очень давний. — Фаллен, поднялся и вышел, вернулся через пару минут, сжимая в руках какую-то старую папку, хлопнул её на стол, вздымая облачко пыли, придвинул к Ване. — Он дампир, как я уже говорил. Вот, почитай, просветись. И знай, хоть разок проебёшься — получишь от него пиздюлей, потому что, повторю, он с тобой возиться не станет. Призвание у него такое — очищать и охранять мир от нежити. — Напугал, прям дрожу уже весь, — огрызнулся Ваня, погружаясь в отпечатанную на ещё довоенной машинке внушительную статью и рассеянно нашаривая пачку сигарет. — Хватит пиздеть, я всё понял, не тупой. Он пробежался по тексту глазами с рекордной скоростью, с удивлением понимая, насколько чётче стало его зрение и скорость реакции. Потом отодвинул пожелтевшие листы от себя. — Я по-прежнему не ебу, что мне с родными и друзьями делать, — вздохнул удручённо. — Они ведь меня хватятся. И будут искать. Фаллен закатил глаза. — Ну чё ты как маленький, м? Возьми телефон, позвони и сочини что-нибудь — что, например, в командировку долгосрочную уезжаешь. — Не поверят, — убеждённо заявил тот. — Пристанут с вопросами и... — Гипноз используй, — посоветовал тот. — Он у тебя на ура выходит, я же видел. Внуши, что всё по плану. И давай быстрее, у меня уже терпения не хватает, так ты достал. Скоро утро, мне уходить пора. — Куда? — автоматически поинтересовался было Ваня, но Фаллен состроил зверскую рожу и замахал руками. Это неожиданно рассмешило, и Ваня, чувствуя, как убитое в говно настроение немного выравнивается, послушно взялся за телефон. *** Через час Фаллен, как и обещал, ушёл, ещё раз строго наказав сидеть дома и на улицу ни ногой. Обещанный Слава так и не появился, и полдня Ваня слонялся по чужой квартире, изнывая от скуки. Переговоры с близкими прошли хорошо: Ваня сам не помнил, что плёл, но, видимо, плёл убедительно, раз даже у въедливого Мирона не возникло сомнений. Крутая штука этот гипноз, реально действует! Фаллен завалился домой ближе к вечеру. Они — привычно уже — посрались немного прямо на пороге из-за какой-то ерунды, но потом переместились в комнату и беседа потекла более мирно. У Вани, как у неофита, скопилась целая куча вопросов, и он не мог отказать себе в удовольствии подоставать своего «наставника» на тему просвещения. Тот, хоть и уткнулся в телефон, что-то строча, как из пулемёта, однако отвечал исправно. — А в летучую мышь умеешь обращаться? — не унимался Ваня и прикусил язык, поймав весьма красноречивый взгляд. Фаллен насмешливо скривил губы — верный признак, что сейчас скажет гадость и от души постебётся. Вот ведь говнюк ехидный. — Ты что, мультиков «Монстры на каникулах» пересмотрел? — не обманул ожиданий тот. — А что такого? — взъелся Ваня. — Неделю назад я бы и про вампиров, и про... — он запнулся и неосознанно сглотнул, — про кровь подумал, что бред. Откуда я знаю, как там всё у вас? — Не у вас, а у нас, — внезапно смягчившись, поправил Фаллен. — Ты теперь тоже наш. — Радость-то какая, — пробурчал Ваня. — Всю жизнь мечтал. Чтобы теперь ни пожрать, ни выпить, ни покурить нормально! — Зато ты стал бессмертным. — А-а, это значит ни пожрать, ни выпить, ни покурить нон-стоп? — по-своему растолковал все «прелести» открывающихся перспектив Ваня. — Ебал я такую вечную жизнь. Фаллен вдруг снова улыбнулся — как тогда, утром, без привычной подъёбки, даже слегка сочувственно. — Ну чё ты ноешь всё время? Ты что, живёшь только ради пожрать-выпить и вот это всё? — Нет, просто я злой сейчас и меня всё бесит — ты в том числе, — с потрясающей честностью отбрил тот. — Хочу ныть, значит, буду ныть, никто не запретит, ясно? — Ясно, — отозвался тот с невозмутимым видом. — Только не слишком долго, а то ныть и беситься начну уже я. А это такое себе развлечение — для всех, включая меня. Так что завязывай, о’кей? — Да пошёл ты, — буркнул тот. Фаллен только вздохнул и головой покачал, поднимаясь с места. — Ладно, хочешь дуться — дуйся. Как закончишь — можешь пойти кинцо какое-нибудь замутить, в Дотку зарубиться или чем ты там любишь заниматься. Я к ночи освобожусь. Ваня заинтересованно поднял голову, отвлекаясь от своих вселенских страданий. — А у вас что, инет есть? Фаллен возвёл глаза, явно удерживаясь от фейспалма. — Как ты уже, надеюсь, заметил, мы не в могилках живём и не в гробиках спим, у нас есть все радости цивилизации, прикинь? Я в универе учусь, а Славка вообще везде поспевает: и упырей ловить, и сисадминить в клубе, и текста на баттлы писать. Мы ещё и группу собираемся заделать, будем выступать скоро. — Текста на баттлы? — изумлённо переспросил Ваня и завис: в голове что-то щёлкнуло. — Слава... Слава. Слушай! Этот твой Слава — случайно не тот самый Слава КПСС, он же Гнойный, он же Соня, он же дохуя псевдонимов? Который уже заебал в твиттере моего лучшего друга Мирона? — Мирона? — ошалело повторил Фаллен. — Оксимирона, что ли? А, вот ты кто. А я всё думаю, откуда такое погоняло знакомое. — Ты обо мне слышал? — Так, только со Славиных слов, мельком, — отмахнулся Фаллен. — Я этим всем не особо интересуюсь, это Славку переклинило в последнее время. Он со скуки совсем одурел. Всё, теперь отвали, у меня сессия, завтра последний экзамен. — А мне чем заняться, Ванечка? — грустно предъявил ему Ваня. — Я скоро загнусь, бля. У меня ноут дома остался, а я сижу тут, как под арестом. — Не называй меня Ванечкой! — моментально вскинулся тот, и Ваня помимо воли удовлетворённо хмыкнул. — Ванечка! — упрямо повторил он и услышал явственный зубовный скрежет. — Может, ты поднимешь, плиз, свою жопу и выгуляешь меня до моей хаты? Ты же меня прямо с улицы забрал, у меня при себе даже щётки зубной нет. — Какая щётка? — Фаллен, кажется, впервые оказался выбит из колеи. — Не нужна тебе никакая, нахуй, щётка... — Как это не нужна? — наигранно возмутился тот, наконец-то развеселившись по-настоящему. — А клыки свои начищать у вампиров не принято, что ли? Фаллен покосился на него исподлобья. — Оу, оу. Маленький вампирёныш отрастил зубки? — Завались, язва мелкая. Тот скривился. — Я вообще-то имел в виду, что у меня есть новая, — пробухтел недовольно, но под весёлым, насмешливым Ваниным взглядом слегка оттаял. — Ладно, хер с тобой, — сдался, вставая из-за стола. — Пошли, сопровожу. Только мигом, туда-обратно, о’кей? На охоту ходить раз в три дня достаточно, так что сегодня не пойдём. Дела сделаем — займёмся твоей тренировкой. Ты же хочешь стать самостоятельным монстром?