А их никто не спрашивал

Ваня Светло медленно поднимался вверх по лестнице — как всегда пешком, на ходу ему лучше думалось. Но в этот раз лайфхак не сработал: впервые за много лет на душе было неспокойно. А ведь Ваня даже не подозревал до этого, что она у него есть, душа эта самая. После укуса он стал наполовину мёртв, как и положено нормальному вампиру, и это ничуть не мешало его прекрасному одинокому существованию. А теперь что? «Поебитесь не в мозг», — то и дело всплывали в голове недавно сказанные слова, и Ваня со стыдом признавался себе, что эта идея не кажется ему такой уж дикой. Вот он, реальный зашквар. Ваня не жил затворником и не чурался секса — вампиры не значит импотенты, — поэтому ни в чём себе не отказывал, соблазняя человеческих женщин (иногда и парней, если кто сильно нравился), и не считал это ничем особенным. С другими вампирами, правда, никогда не пробовал, да и не водился ни с кем особо близко. До Рудбоя. Его появление перевернуло с ног на голову все Ванины установки и вообще отлаженную и приятную жизнь. Скандалы, дурное настроение, проблемы — полбеды, Ваня, в конце концов, знал, на что шёл, и был готов к трудностям и негативу. Но оказался совершенно не готов к тому, что станет находить в такой жизни и позитив. Например, на Рудбоя оказалось совершенно невозможно долго злиться. Он косячил и бесил, раздражал каждый день, но стоило ему улыбнуться — виновато, смущённо, весело или насмешливо, как угодно — и у Вани все язвительные речи застревали в горле. Такое с ним происходило впервые. Слава удивлённо косился, тоже подмечая перемены в друге, но пока молчал, за что Ваня был ему очень благодарен. Кстати, сам Славка тоже что-то мутил. Сначала Ваня решил, что всё дело в предстоящем баттле с Оксимироном — твёрдо двигаясь к цели, Слава шутя и играючи разъёбывал в хлам других баттлеров, зарабатывая соответствующую репутацию. Чем не повод для эйфории? Но дело оказалось в другом, а разузнать как следует Ваня не мог — со свалившимся ему на голову Рудбоем и его загонами времени совсем ни на что не хватало. Слава изменился, будто засиял изнутри, пропадал неведомо где целыми сутками, возвращался умиротворённо улыбающийся, такой довольный, будто ему долго болевший зуб наконец-то выдрали и он познал весь кайф бытия. Из компьютерного клуба он уволился и теперь всё свободное время слонялся по дому, пританцовывая, зубрил свои панчи — и когда умывался, и когда брился, и когда ел-пил; и даже когда запирался в толкане, оттуда доносился непрерывный ритмичный бубнёж. А ещё он без конца приставал к Рудбою, вытягивая всё, что можно, любую информацию про «Оксимирошку», «Оксимирончика», «Оксанку», «Мирона Яныча» и прочие производные имени, которые он со скоростью крейсера выдумывал на ходу, вызывая в ответ бурю негодования: Рудбой неизменно требовал уважительного отношения к своему другу. Слава примирительно лыбился, соглашаясь, и снова начинал пытать вопросами, аргументируя тем, что «должен всё знать про противника», хотя больше это было похоже на происки ебанутой фанатки, поехавшей крышей от своего кумира. Ваня даже обеспокоенно спросил как-то у Славы об этом, но тот отмахнулся и заверил, что у него «всё под контролем». Под контролем так под контролем. Слава взрослый, самостоятельный мужик, разберётся сам. Конечно, слепым или тупым Ваня не был и прекрасно видел, к чему всё идёт, оставалось надеяться, что Мирону Слава понравится, что тот сумеет его зацепить, желательно без гипноза и прочего читерства. Иначе пиздец, причём для обоих. Впрочем, в убойной силе Славиного природного обаяния Ваня не сомневался, да и Окси этот, по рассказам, тот ещё жидяра, а объебать жида не под силу никаким дампирам, вампирам и любой другой нечисти. Поэтому вмешиваться в чужую личную жизнь Ваня собирался примерно никогда — ну, нахуй, со своей бы разобраться. И снова мысли как по заколдованному кругу возвращались к Рудбою. Может, с ним и впрямь надо трахнуться, и тогда эта нелепая хрень отпустит? Ваня не попадал прежде в такие ситуации, поэтому не очень понимал, что нужно сделать, как поступить правильнее. С людьми всё было ясно — соблазнил, перепихнулись (многие ему при этом добровольно жертвовали кровь, даже не всегда под гипнозом), а утром разошлись и больше не встретились. С ними всё просто. С Рудбоем — всё сложно. Даже думать о чём-то таком — и то сложно, и Ваня чувствовал себя каким-то уязвимым, почти как человек. Ему это не нравилось. *** — Твою мать! Сука! Ну, как так-то?.. Ванечка бушевал в соседней комнате, и в таком раздрае Ваня его не видел раньше вообще. И не понимал, в чём причина — дела сдвинулись с мёртвой точки, после вчерашней встряски с восстановлением памяти Ваня наконец-то просветлел, Будда, блядь, недоделанный, понял, как очищать это грёбаное сознание и научиться его контролировать. Ещё не до конца, но уже худо-бедно мог справляться с жаждой. По крайней мере, на случайных прохожих больше не кинется. Скорее всего. — Да ебал я это всё, понятно? — заорал Ванечка уже в коридоре, выругался особенно витиевато и возник на пороге спальни — голый по пояс, взъерошенный и злющий. В руке он судорожно стискивал телефон, по которому, видимо, и ругался только что с неведомым оппонентом. — У нас проблемы? — осведомился Ваня, не меняя позы — он залипал в ноут, обрабатывая фотки: вампир-не вампир, а работа и заказы никуда не делись. Конечно, на людях Ваня всё ещё не рисковал появляться, зато почти подчистил все хвосты. И стримы возобновил, разве что теперь, по примеру Ванечки, приучился всегда прятать глаза за тёмными очками. — Что случилось? — Ничего, — буркнул тот. — Ты с ничего так орал, что штукатурка с потолка посыпалась? — невинно спросил Ваня. Ванечка метнул на него недовольный взгляд. — Ты, кажется, чем-то занимался? Вот и занимайся дальше. — Вдруг я могу помочь? Ванечка с размаху бухнулся на компьютерный стул, всклокочил и без того торчащие дыбом волосы. Классный такой. Тут же позабыв о работе и виртуале, Ваня залип уже в реале, безуспешно стараясь не пялиться и хотя бы не пускать слюни так откровенно. Ошибся он тогда, в первый день знакомства, когда сказал, что тот не тянет на котика. Тянул, только на зловредного и кусачего. Умел Ванечка цеплять, на контрасте. Только ему такое сказать нельзя, не оценит. Обстебёт опять же, а насмешек именно в эту сторону Ване не хотелось, он ещё сам не разобрался, что с ним творится. Хотя кому он врёт? Ваня тяжело вздохнул тайком. — Да чем ты поможешь-то, — сказал Ванечка тихо и потёр виски. — Ты ещё не готов. — К чему? — Ну ты настырный, дядь. — Тот покосился исподлобья, подумал немного. — Славян! Иди сюда! — завопил внезапно так, что Ваня чуть не подпрыгнул. — Да пошёл ты в жопу, — отозвался с кухни приглушённо-обиженный голос. — Успокойся сначала, хули разорался, как псих. Потом поговорим. — Я уже успокоился. — Ага, щас, — голос зазвучал ближе, и через секунду Слава настороженно заглянул в комнату. — Точно успокоился? — уточнил, втягивая голову в широченные плечи. Ванечка хмыкнул, хотя и видно было, что он всё ещё рассержен. — Кончай балаган, Слав, — махнул он рукой. — Мы в таком дерьмище, а ты паясничаешь. — Да чего ты завёлся-то? — расплывшись в мечтательной улыбке, тот развалился на диване, съехал спиной, расставив ноги. — Ну, возьмём его с собой, чё. — Он не готов. — Что поделаешь, — философски изрёк тот, по обыкновению демонстрируя полный и сокрушительный похуй восприятия жизни. — Выкрутимся как-нибудь. — Я вам не мешаю? — поинтересовался Ваня, наблюдая за разворачивающейся сценой. — Как-то не гуд меня при мне обсуждать. — С чего ты решил, что тебя? — Ванечка подозрительно прищурился. Ваня пожал плечами. — Ну, я же не тупой. — Не тупой, — повторил тот и смерил его задумчивым взглядом. Скривился, покачал головой. — Толку-то. — Может, хватит слюной брызгать, Ванечка? — заботливо предложил Ваня. — Просто объясни, в чём дело. Словами, желательно. — Да концерт у нас послезавтра, — отозвался с дивана Слава, отрешённо пялясь в потолок. — В Москве. — И что? — Как — что? — Ванечка и впрямь успокоился, лихо крутанулся на своём стуле. — С тобой теперь что делать? — А что со мной делать? — Ваня искренне не догонял. Ванечка характерно возвёл глаза к потолку. — О боги, он опять тупит, — простонал обречённо. — Да что ж такое-то! Кто-нибудь в этом доме вообще умеет мозгами пользоваться или нет? — Я тебе ёбну сейчас, Ванечка, — ласково пообещал Ваня и оскалился, выпуская клыки. Он давно уже привык к Фалленовской придури, его это ни капли не задевало, иногда даже забавляло — Ванечка, когда злился, выглядел чертовски мило, — но терпеть всю его желчь постоянно не под силу было попросту никому! Ваня вполне успешно научился вовремя его затыкать и справедливо признавал, что такое умение покруче чего угодно будет. Есть чем гордиться. — Ой, всё, — тот махнул рукой, закрывая тему. — Короче, накладочка вышла. Я думал, мы успеем тебя в форму привести, но видишь, не уложились. А теперь смотри: нам со Славой надо в столицу. Тебя здесь оставить мы не можем, ты ещё не прокачал тот уровень, чтобы в одиночку охотиться. Так что, Ваня, пакуй вещички — ты, по ходу, с нами едешь. Блядь, ну и днище. — Почему сразу днище? — Ване стало немного обидно. — Потому что я там буду занят — вот прям совсем, мне некогда будет за тобой приглядывать. А теперь обидно стало уже не немного. Ваня поджал губы. — Мне всего несколько дней осталось, — сообщил прохладно. — Справлюсь без тебя как-нибудь. — Ошибаешься, — возразил тот. — Вот эти последние пара дней — и есть самая важная стадия завершения, за тобой глаз да глаз нужен. Так что нихрена ты не справишься один. — Ванечка, а не пойти бы тебе, а? — ещё больше приморозился Ваня. — Мне не нужны няньки, сказал же. Обойдусь. — Да ты не горячись, слышишь? — снова влез в начинающий накаляться разговор Слава. — Ванька так-то прав, ты же понимаешь. Хули тут обсуждать, раз так вышло. С нами сгоняешь, пересидишь где-нибудь там, ага? Это ненадолго. Ваня снова открыл рот, намереваясь высказать своё ценное мнение, но наткнулся на горящий взгляд чёрных глаз и прикусил язык. Сдался без боя. Ну не мог он сопротивляться, когда Ванечка так смотрел. — Похуй, — бросил Ваня с максимально равнодушным видом. — В Москву, значит в Москву. Ванечка сразу заулыбался. — Зато приедем — и можешь валить на все четыре стороны, — пообещал он. — Инициация твоя завершится — и гуляй, Ваня, — в тоне проскользнули странные нотки. Вопреки здравому смыслу, Ваня в ответ ещё больше помрачнел — почему-то эти слова и близость долгожданной свободы совсем не обрадовали. *** То, что его пасут, Ваня ощутил почти сразу же. Слава с Ванечкой и чуваками из их группы на данный момент отжигали на сцене, но Ване сидеть одному быстро наскучило. О том, чтобы идти в зал или послушать музло из-за кулис не могло идти и речи: не в обиду Ванечке, но тот треш, который они с Гнойным называли творчеством, реально... м-м, на любителя. Поэтому Ваня тихо-мирно смылся на прогулку, решив, что ничего не случится за пару часов. А теперь за ним кто-то пёрся, чуть не наступая на пятки. Он не стал оборачиваться, но ясно слышал чужие шаги за спиной, не особо-то и осторожные — тот, кто его преследовал, явно не таился. Вернее, те — потому что преследователей было как минимум двое. И пахло от них непонятно. Он свернул на узкую тропинку, углубляясь в дальний угол парка. Сзади зашуршало громче, шаги ускорились. — Эй, ты! — окликнули его низким голосом. — Погоди-ка! Постаравшись держать себя в руках и не выпустить непроизвольно клыки, Ваня резко развернулся, оскаливаясь в любезной улыбке. И удивлённо замер, обозревая перед собой не грабителей или компанию гопарей, а совсем даже наоборот — доблестных представителей правопорядка в виде двух парней в полицейской форме. Несмотря на мощные габариты и высокий рост, обоим на вид едва стукнуло восемнадцать-девятнадцать. Напряжение слегка отпустило. — Проблемы? — спросил Ваня миролюбиво и вежливо. Вперёд выступил один, с погонами младшего сержанта, посмотрел исподлобья, потом неожиданно нагнулся к земле. Его ноздри дрогнули, затрепетали, будто принюхиваясь к следам. И, видно, запах ему категорически не понравился. Лицо его брезгливо дернулось, он выпрямился и обронил: — Младший сержант Лапиков. Документики предъявите? Вроде нейтральная такая просьба. Невинная даже, но Ваня прямо задом чуял, что всё не так просто, проверкой документов дело не ограничится и приебались к нему конкретно. Только никак не мог взять в толк, за что. Может, у местных ментов сегодня типа рейд и план отловить положенное количество сомнительных граждан? Впрочем, ему на всё это было решительно поебать, он не собирался пополнять списки неудачливых терпил, задержанных для галочки. Поэтому покладисто зашарил ладонями по карманам, отыскивая паспорт, вложил его в чужую ладонь, но сам пальцы не разжал, чуть потянул на себя, ловя чужой взгляд. И сосредоточился, применяя гипноз. Но произошло непредвиденное: сначала сержант вроде бы послушно застыл, но в следующее мгновение резко дёрнулся. Отпрыгнул на шаг, искривил губы и вдруг глухо зарычал. Глаза засветились во тьме янтарно-жёлтыми точками. — Я же говорил, — довольно заявил его напарник, без лычек на погонах, и тоже прожёг Ваню отнюдь не дружелюбным взглядом. — Давай в участок его, там разберёмся. Тот поманил пальцем: — Сам пойдёшь или тебя оприходовать как положено? — и ловко прокрутил на пальце отцепленные от пояса наручники. Бля, вот это прокол! И всё же несмотря на промах с гипнозом, Ване развеселился: юные менты изо всех сил старались выглядеть взросло, но в глаза буквально брызгал неприкрытый, чисто мальчишеский восторг. Видно только из учебки выпустились, отхватили первое дежурство, теперь энтузиазма полные штаны. Он отступил на шаг, склонил голову набок. — Шли бы вы отсюда, пацаны, — он хищно улыбнулся. — Я ничего не нарушил и никуда не пойду. — Димыч, ну ты погляди, эта мертвечина ещё права качает! — возмутился тот, без лычек. — Ничё, товарищ майор из него вмиг котлету сделает. — Тухлую, — кивнул сержант-Димыч и набычился. — Вызывай подкрепление, Сокол. — На хуй подкрепление! — подпрыгивая от нетерпения, упёрся тот. — Сами справимся, чё мы, дауны, что ли? Притащим его, прикинь, как все обзавидуются! Ваня молча курил рядом, выжидая, что будет дальше. Его не страшили два каких-то участковых, по глупости ввязавшихся в стрёмные разборки. Конечно, они здоровые лоси, ну так и он не пальцем деланый. К тому же, вампир, куда им против него? Силы много, ума нет, как любит говорить Ванечка. Ваня был уверен, что скрутит обоих недоумков в первую же минуту, поэтому забавлялся, наблюдая бесплатный концерт и предвкушая развязку — совсем не такую, как наверняка навоображали в радужных мечтах эти сопляки. — Эй, слышь, нетопырь! — обратился между тем первый к Ване. — Руки давай сюда. Мы знаем, кто ты, так что без глупостей! — Одним стремительным движением он вдруг выхватил тяжелый десантный нож. Ваня опешил. От изумления у него даже рот приоткрылся: упс, кажется, непростые менты ему сегодня попались. Что ж такое! Складывалось ощущение, что он раньше в параллельном мире жил, где вокруг обычные нормальные люди, а теперь как в сказку попал — всюду то вампиры, то нежить всякая, то хуй пойми кто ещё. Впрочем, эти двое, судя по откровенно враждебному настрою, как раз не нежить, а напротив. Ночной Дозор, всем выйти из сумрака. Не теряя присутствия духа, Ваня оценил тесак в чужой лапище и сгруппировался, готовясь защищаться, если в него сейчас попробуют потыкать каким-нибудь древним серебром, но нож с размаху вонзился в бетонную плитку парковой дорожки, с сухим дробным стуком откалывая от неё кусочки. Сержант с неожиданной для его немалого веса прытью перекувыркнулся через нож — и за Ваниной спиной, отрезая путь к отступлению, приземлился на все четыре лапы огромный, ростом с теленка волк. Следуя примеру, его напарник прыгнул вперёд, перелетая через нож куда менее эффектно, но тоже действенно. Тело дрогнуло, потекло, даже показалось, что в воздухе слышится скрип трансформирующихся костей — и вот уже перед Ваней возник второй волк, такой же здоровенный. — Ну, пиздец, — прокомментировал Ваня ситуацию. Но хлопать глазами было некогда: зверь утробно заурчал, обнажая в оскале невероятные клыки, и угрожающе припал мордой к земле. Недобро оскалившись в ответ, Ваня выпустил клыки и когти. Вытянул вверх руки, взмыл в воздух и подался назад, решив сначала нейтрализовать того, кто мог вероломно напасть с тыла. Закружился юлой и ловко полоснул когтями волка по морде. Тот обиженно взвыл, зарычал, бросаясь на обидчика. В предплечье Ване вонзилось что-то острое, прошило болью. Он отпрянул, взлетая выше, скосил глаза на порванный в клочья рукав. — Это моя любимая толстовка, урод! — заорал в досаде. — Ну, ты попал, псина! — и камнем нырнул вниз. Вцепился противнику в лохматую холку и потащил его за собой вверх, пнув попутно второго волка — злобно ворча, тот пытался впиться зубами ему в кроссовок. — Пшёл вон, — отмахнулся Ваня. И выматерился — драться в воздухе было чертовски неудобно, тем более с таким буксиром. И на землю не спустишься — там, азартно взвывая, караулил второй волчара. Наверняка только и думал, как бы Ваню не только без любимой толстовки, но и без кроссовок оставить. А потом и вовсе из него дух выпустить. Ваня заскрежетал зубами, понимая, что одному ему двоих сразу не одолеть. Как ни крути, он пока новообращённый, едва-едва научился собой управлять, даже не до конца инициацию прошёл и летать толком ещё не может. Силы стремительно иссякали, и в этот момент Ваню осенило. С трудом отбиваясь от продолжающего активно трепыхаться в его когтях врага, он опустил голову, внимательно заводил взглядом по земле в кромешной темноте, ища кое-что. И нашёл: позабытый нож так и продолжал торчать из изуродованной цветной плитки. Ваня торжествующе вскрикнул, встряхнул свою ношу, скулящую и яростно выдирающуюся из крепкой хватки, и с размаху шандарахнул через его же оружие. На дорожке, несколько раз перевернувшись вокруг себя, ничком распластался стонущий парень в потрёпанной полицейской форме. Ваня приземлился рядом, быстро выдернул чёртов нож, с облегчением убеждаясь, что это обычная сталь, а не серебро, напрягся и с ужасом осознал, что больше взлететь не получается. Молниеносно пригнулся, уходя от атаки бешено прущего на него второго волка, развернулся и просто подпрыгнул повыше. Но совсем ускользнуть не удалось — Ваню дёрнуло за ногу назад, поволокло по земле. Сконцентрировавшись, он сильно оттолкнулся, пытаясь скинуть с себя тяжёлое тело. — Уйди на хуй, волчина позорный, — зашипел зло. — Пока не прибил! В ответ ему больно прилетело по затылку, отшвырнуло вбок. Пружинисто вскочив, Ваня заморгал, восстанавливая поплывшее зрение. И тут же на плечи снова обрушился мощный удар. — Ах ты, уёбок, — Ваня охнул, падая на колени. Ну всё! Он обнажил клыки, решив положить всему этому конец. Капитальный. Не убить, так хоть покусать, пусть взвоет, тварь мохнатая. — Это что за хуете-ень? — послышался неподалёку знакомый до дрожи голос. Ваня удивлённо вскинул голову, отвлекаясь от своих кровожадных планов, и мельком успел увидеть Ванечку, стремительно приближающегося к ним с перекошенным от злости лицом. — А ну, стоп! Фу, я сказал! Да что же за наказание-то! Тишину прорезал отчаянный визг, тяжеленная туша, придавливающая Ваню к земле, внезапно дрогнула, трансформируясь в человека. Поверженный мент зафыркал, мотнул головой в попытках оклематься. — Да отвали ты, — Ваня толкнул его в грудь. Пошатнувшись, тот покорно слез с него, со стоном отполз в сторону. Ванечка демонстративно покрутил в пальцах чужой нож, который успел мимоходом экспроприировать из Ваниной ладони. Затем со скорбным видом оглядел картину сражения. — Ваня, — вопросил, светя в глазах тоской от чужого идиотизма, — вот ты же взрослый мальчик вроде, почему тебя ни на секунду нельзя одного оставить? Какого хера ты выперся на улицу, обещал же в гримёрке спокойно пару часиков в сети повисеть! — Захотел и вышел, — отрезал тот. — На хуй вашу гримёрку, там какой-то дебил куриные наггетсы жрал, в которых курицы нихуя, зато чесночным соусом провонял всё. Я воздухом захотел подышать. — И оказался в парке за четыре квартала. Случайно, разумеется, — подытожил Ванечка, впрочем, вполне мирно, повернулся к налётчикам, настороженно прислушивающимся к беседе. Один взволнованно бормотал что-то в рацию. — Что за дела, ребятки? Где ваш начальник? — Не твоё дело! — буркнул побитый сержант, без стеснения зализывая глубокий порез на руке. — Вам пизда, нежить. И тут же неподалёку послышался визг шин, у края дорожки притормозил типичный ментовской «мерс». Двери распахнулись, и оттуда резво высыпало несколько парней в камуфляже и с автоматами. — Отряд специального назначения «Скрытый смысл», — хрипло представился один. — Всем оставаться на своих местах. Любая попытка к сопротивлению будет воспринята как сигнал к... — Отставить, — басовито вздохнули рядом. С переднего сиденья «мерса» не спеша выбрался мужик постарше, небрежно помахал красными корочками. — Майор Рощев. Что тут происходит? — и оглядел собравшихся цепким взглядом. Подошёл ближе, повёл носом, развернулся и посмотрел на Ванечку. Вздрогнул, узнавая. — Светло, опять ты, — прогудел со вздохом. — Что за хуйня? — У них спрашивай, — тот с ухмылкой кивнул на раненого и его приятеля. Те сразу потупились, синхронно втягивая головы в плечи и молча сопя. Майор вперил в них максимально мрачный взгляд. Глаза у него — странно-жёлтые, как у всех остальных, — были такие же хищные, как и улыбка. В их глубине тлела усмешка, словно он прекрасно понимал обстановку, просто соблюдал необходимый регламент, ожидая обязательных оправданий. И заранее смеялся над их никчёмностью. — Ну? — Да чё мы, мы же просто хотели... — Как рапорт подаёшь? — рявкнул майор. — А ну, доложить, как положено! Парень нервно вздрогнул, но тут же вытянулся в струнку, вскинул ладонь к пыльной фуражке. — Виноват, товарищ майор! — отчеканил, заливаясь краской. — Разрешите обратиться? — Обращайся. — Сегодня в двадцать два тридцать мной и рядовым Соколом был обнаружен подозрительный... кхм, субъект. При попытке задержания он оказал сопротивление, вот мы и... — Этот, что ли, ваш «субъект»? — перебил его майор и кивнул на Ваню, стоящего в напряжённой позе и будто держащего яркую неоновую табличку: «Только суньтесь, падлы, всех уебу!». — Где-то я тебя видел недавно. Ладно, — махнул рукой и снова покосился на докладчика. — И чем он вам показался подозрительным? — Ну, как же, товарищ майор? — тот явно растерялся. — Он же кровосос, упырина поганая! — пришёл ему на помощь напарник. — От него мертвечиной за километр несёт. — А от тебя псиной, — не остался в долгу Ваня, невозмутимо подкуривая очередную сигарету. Тот неприязненно зыркнул на него, но под требовательным взглядом начальства не посмел развязать склоку. — Вампир! — повторил упрямо. — У меня на них знаете какой нюх! И тот тоже, — он ткнул пальцем в Ванечку. — Вы что, не чувствуете, товарищ майор? Поэтому мы решили, что... — Ма-алчать! — гаркнул тот. — Нюх у него! «Решили» они, салабоны! Учишь вас, учишь, ёбана в рот, а где результат? Кстати, объясни-ка мне, как ты и рядовой Сокол оказались здесь в двадцать два тридцать, когда должны быть на дежурстве в участке? И почему от вас спиртным разит? Тот сник. — Разрешите и мне обратиться, гражданин начальник? — с насмешливой развязностью вклинился Ванечка и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Локи совсем своих щенят распустил, бегают как попало и творят что хотят. Они вам всю контору запалят. Майор острозубо улыбнулся. — Светло, что ж ты вечно пиздливый такой, — пробурчал беззлобно. — Ты говори, но меру-то знай. — Правда глаза колет, товарищ майор? — осклабился тот, хмыкнул и перешёл на нормальный тон. — Ну, и что за дела, Денис? У вас новый помёт, спасайся кто может? Локи настрогал или ты сам отличился? Тот зловеще ухмыльнулся. — Заткнись, я тебе говорю. — А, ну извините, пожалуйста, — тоном пай-мальчика прогнусавил Ванечка. — Нас теперь арестуют? — Есть за что? — майор в очередной раз оскалил в улыбке крупные зубы. Выдержал паузу и снизошёл до ответа: — Свалил Локи в командировку, не успел пополнение принять как положено. А эти, — он красноречиво мотнул стриженой почти под ноль башкой в сторону сконфуженно переминающихся с ноги на ногу подопечных, — своё получат. Гульнуть решили втихую, бестолочи, думали самые умные. А потом их, само собой, на подвиги потянуло. — Так день рождения же, товарищ майор, — шмыгнув носом, пробасил один. — Мы с пацанами только так, по чуть-чуть, по пять капель. Гулянку нехорошо зажимать, двадцать лет как-никак, юбилей... — Заткнись, — прервал его неуверенный лепет тот и качнул головой. — Щенки паршивые, бля, хоть бы догадались водку не палёную брать! Ничего, Локи вернётся, мозги вправит, а пока в наряды в лесную ставку пойдут на недельку: котлы драить, лесополосу разгребать, речку чистить, раз энергии через край. Юные волки дружно взвыли. — Отставить скулёж! — сурово оборвал стенания майор и небрежно скомандовал: — Что застыли, марш в машину. Он снова повернулся к компании Вани. — Молодые ещё, борзые, — объяснил спокойно, — соображалка плохо работает. Вы не в претензии? Парень ваш, смотрю, не пострадал вроде. Или будем оформляться, как положено? — Ой, на хуй, — махнул рукой Ванечка, — не всрался этот геморрой ни нам, ни вам. Плавали, знаем. — Договорились, — повеселевший майор исчез во тьме, махнув на прощание рукой. Проводив отъезжающий «мерс» взглядом, Ванечка покосился на Ваню. — Ты чего всё руку трёшь? — Меня эта псина цапнула. Ванечка спал с лица и чуть не сел прямо там, где стоял. — Блядь, что? Повтори — что?! Укусил или оцарапал? — Укусил, сука, — пожаловался Ваня, закатал рукав, демонстрируя припухший синяк — след от волчьих клыков. — А что, это что-то такое не... — начал он и запнулся: выражение абсолютной паники на Ванечкином лице, несвойственное ему ни при каких обстоятельствах, напугало похлеще недавней схватки с оборотнями.