Thunderstorm

      «Мир изначально прекрасен и чист» — говорили они. «Ужасным его делают плохие люди» — говорили они. С такой детской философией очень легко прийти к выводу, что для всеобщего блага достаточно «убрать» всех плохих. Увы, сила редко идет рука об руку с мудростью и, найдя опору в поверхностной морали, приводит к чудовищным последствиям. Мир не чист и не прекрасен. Любой, кто родился на пару кварталов дальше от центра Готема знает его истинное лицо. Вдали от сияющих витрин — разбитые дома гетто, узкие переулки, где нельзя и шагнуть, не наступив на использованный шприц, блестящий в лужах крови, рвоты и дерьма. Где из каждого темного угла смотрят голодные, необразованные, обреченные глаза чистого, прирожденного зла. Где балом правит страх и смерть, куда не заглядывает вечно раскрытый «Братский глаз» Режима. Вонь, отчаянье, мертвые тела, гниющие в мусорных баках — Рейнольд слишком часто видел все это, чтобы испытывать хоть что-то.       Харлей остановился у клуба, голодным койотом притаившегося у старого метро. Тусклый красный неон в форме обнаженной женщины соседствовал с мигающей, вечно неисправной надписью:       «Шоссе Ангелов»       Рейнольд легко нашел свое место на парковке. Каждый член банды знал, где оставлять свой байк. Оставишь колеса на чужом месте — кореша не поймут, заставят убрать. А не захочешь — уберут тебя. Да так, что родная мать опознает твою тушку только по судмедэкспертизе. Впрочем, мало кто из местных байкеров имел матерей и отцов. Байкер погасил двигатель и нехотя встал с харлея, бросая взгляд на клуб и его колоритные окрестности. Пьянь и нарики, дома без стекол, разбитая, загаженная дорога — сюда Бэтмен никогда не захаживал, даже до того, как сошел с ума. Правила игры — плохие люди тоже имеют «бэт-пещеры». Только вместо летучих мышей — ползучие крысы, а вместо высоких технологий — разбитый бильярд да стертая барная стойка, залитая пойлом.       Рейнольд ухмыльнулся, глядя на стоящего у входа бугая и, закурив, двинулся к клубу, поправляя на ходу кожанку. Он не боялся злобных, оголодавших взглядов в спину, не боялся ножей и бит. Любой, кто дожил до шестнадцати «на окраине» знал, что связываться с «Богами грома» себе дороже. На спине байкера красовался символ молнии, пробивающий череп надвое — метка дьявола, если этот рогатый ублюдок действительно существует. — Здорово Билл, — весело поздоровался Рейнольд, пожимая руку громиле. Ничем не примечательное, грубое лицо, бычья шея, серые глаза и жидкие волосы с залысиной. Типичный бандит — вырубит, ограбит, и ты хрен его опознаешь в компании десяти таких же. — Здорово, «РейДен», — хмыкнул громила. — Есть закурить? — А что, не у кого отобрать? — хохотнул Рейнольд, угощая громилу дешевой сигаретой. — Не поверишь, — громила затянулся. В свете неона дым сигарет казался густым и будто бы осязаемым. Рейнольд заметил странность в поведении громилы. Вечно безэмоциональную рожу тронула злость и нервозность. — Чет ты сегодня поздно, дружище. Опять легавые? — Куда там, — хмыкнул байкер. — Псы Режима пол города перегородили. Опять кого-то ищут. А ты че такой хмурый? Гарри опять в долг не налил? — Тодд здесь. — Твою мать, — выругался Рейнальд, бросая окурок в лужу. Джейсон Тодд — последний, кого уставший байкер хотел увидеть. И самый распоследний, кого стоило пускать в клуб в ночь облавы. — И ждет он, конечно же, меня? — Угадал. — Нахер, я поехал, — байкер сплюнул и развернулся, но громила опустил здоровенную ладонь ему на плечо, намекая, что никуда тот сегодня не поедет. Рейнольд представил, как выхватывает из кармана нож и пытается пырнуть здоровяка. Но, даже не будь Билли «Рыло» его корешем, идея все равно тухлая. — Он заплатил сотню баксов, чтобы я тебя не прошляпил. Прости, брат, но в клуб ты сегодня зайдешь.       Рейнольд обернулся и, мило улыбнувшись, с размаха зарядил громиле прямо в челюсть. Тот отшатнулся, потер подбородок и зловеще ухмыльнулся, чувствуя кровь. — Дерьмо удар. — Держи руки подальше от моей куртки, говнюк, — ухмыльнулся байкер. — И свали с дороги. Перетру я с этим ублюдком в красном. Но с тебя пиво. — Прости, уже пропил, — развел руки здоровяк. — Возьмешь в долг.       «Шоссе Ангелов» — мотоклуб, на деле ставший настоящим притоном для байкеров из «Богов грома». Рейнольд ворвался в мир кутежа, выпивки, дешевых наркотиков, тяжелого металла и девок с обвисшими сиськами, со следами от уколов на сгибах локтей, как к себе домой. А, впрочем, это и был его дом с восемнадцати лет. В нос ударил смрад пота, дешевого виски и сигаретного дыма. Байкер вдохнул его с мазохистским удовольствием. — Дом милый дом, — хохотнул он.       Эта ночь должны была пройти легко и буйно. Под грохот тяжелого металла байкер хотел крепко надраться, поиметь самую привлекательную из шлюх Уолтера, убить косяк-другой дряной травки и проспать до обеда на грязных простынях. Но, как это всегда и бывает, сука-судьба решила подложить свинью в виде Джейсона Тодда, ожидавшего Рейнольда в приват-комнатах. Из-за него почти все парни из «Богов грома» свалили из мотоклуба куда-подальше. Остались лишь самые отбитые бандиты, да шлюхи. Поздоровавшись с байкерами, опрокинув пару стаканов паленого вискаря и шлепнув Мисси, девку с рыжими волосами, по обвисшему заду, он, нетвердой походкой двинулся на встречу с засранцем.       Джейсон Тодд сидел, откинувшись на красном, обшарпанном диване и, закинув ногу на ногу, смотрел телевизор. Как и всегда, он выглядел молодо, даже не смотря на морщины и зловещую сталь во взгляде. Впрочем, Рейнольд никогда не подкалывал этим засранца. Сам без бороды выглядел больше как профессор какого-нибудь малопрестижного университета. Небандитская рожа — пропуск в койку богатых сучек и гарантия того, что зоркие глаза копов будут повернуты на кого-то пострашнее. — Поверить не могу в это дерьмо, — фыркнул Тодд, глядя на голубой экран. Там падали дома, вопили люди и в небо поднимались клубы пыли и дыма. Рейнольд краем глаза увидел мелькнувший в пыли алый плащ, рассекающие кричащих арабов лазеры и гул автоматов. Псы Режима истребляли население еще одной непокорной страны, — Прощай Сирия. — Какого черта ты приперся, Тодд? — раздраженно спросил байкер. — Ты видел знак?! — И тебе здорово, «РейДен». — Я тебе не «РейДен», сукин сын. Ты всех нас решил угробить? — Расслабься, я ведь уже здесь. Есть к тебе дело. Садись, — Тодд указал на диван и, достав косяк, протянул байкеру, — Будешь? — Буду, когда ты свалишь отсюда, — зло рыкнул Рейнольд, опускаясь на диван. Взгляд коснулся лежащего возле Тодда красного шлема, давшего кличку этому мета-человеку. — В городе облава, твой любимый Бэтмен крошит нашего брата как бобы на салат. Если тебя тут увидят — всех нас вместе с тобой порешают, Красный Колпак.       Тодд усмехнулся, кивая на телевизор. От вида синего плаща и колонн супер-солдат Режима становилось тошно. Красный Колпак заметил взгляд байкера и выключив звук, бросив пульт подальше. — Какая разница, когда порешают? Сегодня или через пару недель? — Тодд достал из кармана синюю флешку и протянул байкеру. — Что это? — Кое-что на Режим. Планы, карты, полезное дерьмо для наших парней. Это надо провести в город и отдать одному очкарику из «Дейли Пленет». — Зашибись. А мне ты на кой черт ее тянешь? — Ты сам сказал: в городе облава. Ищут меня, а не простого байкера. Даже если тебя обыщут — никому не всралась флешка. — Сколько? — Две сотни, больше не дам. — Черт, — тихо выругался Рейнольд. — Деньги приличные. Куда ехать? — Уокер-стрит. Он будет тебя ждать. Не затягивай. — Или Бэтмен меня кончит? — мрачно ухмыльнулся байкер. — Или Бэтмен тебя кончит. Н-да, пять лет назад я его за принцип «не убей» ненавидел. Называл его слабаком, психом, — Тодд встал с дивана и нацепил шлем. Крепления щелкнули и голос Джейсона зазвучал холодным металлом. — А сейчас он стал отморозком и черт возьми, я скучаю по временам, когда знак в небе не был предвестником бойни. Вот деньги. Рейнольд взял пачку купюр и, пересчитав, запихал в нагрудный карман. — Я борюсь с теми, кто называл меня психопатом-убийцей. Осуждал меня за переход черты. Этот долбаный мир сошел с ума, — бросил Красный Колпак, выходя из приват-комнаты.       Байкер спрятал флешку в нагрудный карман. Да, Колпак определенно был прав: мир сошел с ума. Люди боятся выйти из дома, по улицам шляются солдаты Режима, а на ТВ круглые сутки рвотная пропаганда. Одни «победы» Супермена и его мета-людей. Какой справедливый мир, как хорошо живут люди под властью «бога». Рейнольд презрительно фыркнул. Репортаж об уничтожении Сирии закончился и началось шоу Болленга Уайта, рубрика «Интервью с богом». Чернокожий ведущий что-то говорил, благоговейно глядя на сидящую рядом молодую девушку с золотистыми волосами.       Рейнольд взял пульт и включил звук. … Многие наши зрители задаются вопросом, как вам удается так умело бороться с врагами Режима, в вашем возрасте. Где вы приобрели эти выдающиеся боевые навыки? — Ну, у меня были хорошие учителя, — ответила девушка. — Моя наставница говорила: сила — не огранённый самородок. Только мастерство превращает ее в брильянт. — Вы говорите о Чудо Женщине? — О ней, — ответила девушка. — Она… — в глазах девушки мелькнула боль. Голос дрогнул, она продолжила без энтузиазма: — Диана мой вдохновитель и пример для подражания. — Без преуменьшения скажу: она пример для подражания для всех девочек Режима! О, и еще Черный Адам! — Не такой черный для меня, — хохотнул соведущий. Шутка на грани расизма — публика такое любит. Закадровый смех резал слух, от слащавых рож тошнило.       Байкер вспомнил ходящие по интернету видео, где Чудо Женщина возглавляла карательные рейды. Вспомнил грузовики для трупов и улицы, залитые кровью. — А я напоминаю, что в гостях у нас Кара Зор-Эл, известная как «Супергерл».       «Она похожа на Кассандру Кейдж из сна, — промелькнула мысль. — Странно, да?» — Сука, — фыркнул Рейнольд, уходя из комнаты.

***

      Готем — проклятый город. Самые отъявленные грешники на божьем суде приговариваются к жизни здесь. Каждую ночь звучат выстрелы, каждую ночь кто-то умирает, кого-то грабят, кого-то насилуют и все это за сверкающими неоновыми вывесками, под паскудными взглядами банеров, в тени небоскребов Брюса Уэйна, под белесым знаком летучей мыши в небе. Бэтмен — псих в костюме, поставивший себя над законом буйствовал на улицах, трассы перекрывали БТР-ы Режима, двери выбивались, людей хватали в кроватях и тащили на скорый суд по подозрению в измене. И в этот ад Рейнольд готовился ворваться на полной скорости, выполняя поручение — от человека, за одну встречу с которым приговор один — электрический стул. И это в том случае, если демон в маске не пожелает убить на месте, свершив «правосудие».       «Да ты скорее выиграешь джек-пот, чем столкнешься с Бэтменом!»       Да, шанс не очень-то и велик, если не шуметь и вести себя аккуратно. Вот только выиграв джек-пот ты купишь домик в раю, с джакузи и баром. А встретившись с Бэтменом — получишь дешевый, оцинкованный гроб. И, скорее всего, закрытый. Но Рейнольд приветствовал риск, тем более за такие деньги.       Харлей провез хозяина через кордоны солдат в черном, сверкающих алыми линзами закрытых шлемов, мимо высотных зданий с длинными алыми знаменами, даже в ночи демонстрирующими герб Режима. Байкер свернул с шоссе, бросая хмурый взгляд на остановленную солдатами машину. Водитель имел смелость заявить, что ничего не нарушил и теперь превращался в кровавый фарш на глазах у визжащей подружки.       Машин было немного, ни одно лобовое стекло не затонировано, и байкер мог отчетливо видеть бледные, испуганные лица. Молодежь и старики, девчонки с прическами каре и лысеющие брокеры среднего достатка, у всех в одна мысль в головах: как бы поскорее добраться до дома и запереть дверь. Байкер привлекал внимание и несколько раз кордоны солдат его тормозили, обыскивая и требуя документы. Среди солдат оказалась девица с отличной фигурой и Рейнольд едва не отпустил сальную шуточку.       «Как легко в наше время подохнуть, — подумал он, стирая со лба капли пота»       Миновав череду сверкающих витрин и галерею неоновых вывесок, соседствующих с алыми полотнами Режима, Рейнольд резко свернул с главной улицы и погнал харлей мимо клиники в переулок, где его должен был ждать репортер.       Байкер добрался до места и, вдохнув запах тухлятины, сплюнул в лужу. Переулок самый типичный — потертый мусорный ящик, разбитые лампочки, несколько бутылок пива, брошенные у заколоченных эвакуационных выходов. Лучше места для встречи не найти. Вот только очкарика не было. — А черт, улицей, что ли, ошибся, — выругался Рейнольд, закуривая. Сигаретный дым давно перестал успокаивать и доставлять удовольствие, став частью ритуала. Обычно байкер старался не курить на деле, чтобы не оставлять следов, но в этот раз он не марал руки ничем противозаконным. Он поднял взгляд, выискивая глазами табличку с названием улицы и довольно быстро нашел.       «Уокер-стрит» — Ну что за гадство? Надо отлить, — байкер вытащил ключи, нежно хлопнул по баку, где красовалась надпись «Thunder take you» и, поправив кожаные штаны в промежности, шагнул в переулок. Место для «дела» нашлось сразу. Рейнольд зашел за бак и тут же замер, забыв и о нужде, и о вони, и о белом знаке летучей мыши в небе. Сердце йокнуло, по спине пробежал мерзкий, липкий холодок. — Твою мать.       Очкарик дождался флешки, правда, принять ее уже не мог. Несчастный парень лежал у ящика, вперив взгляд единственного глаза в ночное небо. Лужа крови вокруг казалась черной, как и кусочки мозга, выпавшие из раскроенного пулей черепа. Серый костюм с жилеткой почернели, Рейнольд заметил блестящее обручальное кольцо на пальце несчастного. — Тодд, сукин сын…       Вдруг послышался рев полицейских сирен. Мерзкий, сверлящий мозг звук приближался, вместе с ним на байкера надвигался ужас на крыльях ночи. Рейнольд содрогнулся, чувствуя дыхание смерти и резко рванул к байку. Со второго раза попал ключом в замок зажигания и харлей заревел, будто чувствуя ужас хозяина. Из-за поворота выскочили полицейские машины, разгоняя мрак огнем сирен. — Твою, сука, мать!!! — заорал байкер и резко нажал на газ.       Харей рванулся вперед, уходя от погони. За спиной ревели сирены, полицейский что-то орал в громкоговоритель, но байкер не слушал. Ужас сводил с ума, он едва вписался в поворот и чудом ушел от столкновения с встречным седаном.       «Куда ехать? Куда? Куда, черт подери!»       В боковом зеркале мелькнула черная машина. Полицейские экипажи расступились, пропуская того, кто уже мчался пожать душу байкера. Рейнольд закричал и втопил газ что есть силы. Рядом с бэтмобилем появился мотоцикл и, стремительно обойдя мусоровоз, устремился к байкеру. Рейнольд с ужасом понял, что не уйдет. Скорость у преследователя была чудовищной, и харлей даже близко не мог с ней тягаться.       Рейнольд резко затормозил, спрыгнул с байка и бросился бежать, надеясь уйти кварталами. Легкие горели, мышцы ног сводило судорога. Он проклял себя за то, что надел чертовы кожаные штаны. Преследователь оторвался, сердце байкера запело от мысли, что он может убежать. Но тут что-то черное выскользнуло из-за угла.       «О боже»       Он не успел остановиться и рухнул от пушечного удара в челюсть. Искры посыпались из глаз, он будто рухнул в бездну, полную тысяч ослепительных вспышек. Мир дрожал и сквозь черные пятна, скрывающие ночь, послышались голоса: — Готов? — Нет. Супермену нужно представление. Публичный суд и официальная казнь на электрическом стуле. Этот подойдет. — Жаль. Байкер — настоящая мразь, наверняка наркоторговец и насильник. Видел, что он сделал с тем парнем в переулке? — Комиссар, это «Черный рыцарь». Объект захвачен.       Рейнольд попытался встать, но тело будто бы наполнили свинцом. — Я его… не… убивал…       Послышались шаги. Байкер понял, что над ним стоит высокий, широкоплечий мужчина в черном плаще и черной броне с символом летучей мыши. — Что эта мразь говорит? — спросил другой. Моложе. — То же, что и все, Дамиан, — презрительно прорычал зловещий бас. — Я его не… не…       Грязь на подошве Бэтмена — последнее, что увидел байкер, прежде чем рухнуть во мрак.