"Better" place: Return

POV Кристал – Ладно, ты мне уже всех расписала в этом альбоме, – смеялась я. – А вот мистера Теда Робертса обошла стороной. Почему, Фибс? Я заинтересованно рассматривала фотографию бывшего одноклассника Фиби. Нет, в моём вкусе этот парень однозначно не был, потому что таких, как он, обычно звали ботаниками. Ничего против таких людей не имела (по крайней мере, травить бы не стала), но…мой интерес был вызван исключительно молчанием однокурсницы. – Потому что я толком его не знала, – пожала плечами подруга. – Он был сильно замкнутым. Да и, честно, я была в числе тех, кто его временами цеплял. Гордиться тут нечем, знаю. Ну, а твой альбом? – Фиби захлопнула свой и уставилась на меня, подперев голову руками. – Я бы тоже хотела взглянуть на твоих бывших товарищей по мучению. – Я оставила его у матери, – соврала я. – Да и вообще, не люблю их вспоминать. А кого мне вспоминать? Я училась в школе при детском доме, а потом сбежала и оттуда. Кого мне вспоминать: Бартона, который неоднократно грозился меня убить? – У-у-у, не особо приятные людишки? – понимающе спросила Фиби. Я кивнула в ответ. – Отлично, тогда у меня есть идея. Ностальгия – вещь прекрасная, но раз уж тебе вспоминать не хочется, предлагаю вытащиться на улицу. Чего дома-то сидеть? – А ничего, что у тебя куча долгов по истории? – усмехнулась я. – Джексон, за мои долги не переживай, – улыбнулась она, дёргая меня за руку и поднимая с дивана в гостиной. – Идём, нечего дома киснуть. – Ладно, уговорила. – Знаешь, – её лицо вдруг стало серьёзным,– я так рада, что мы с тобой тогда сели на первом занятии. Потому что если бы не тот день, у меня не было бы такой подруги… – Нет! – закричала я, очнувшись от сна. Резко дёрнувшись, я больно ударилась рукой об дверь машины Перси. Голова совершенно ничего не соображала, глаза болели от слёз, а в теле чувствовалась слабость. Не знаю, где брат нашёл успокоительное (может, завалялось где-нибудь на кухне в нашей с Фиби квартире), но он им меня-таки напичкал, пообещав, что отвезёт в Лагерь, плевав на все мои возражения и причитания. По дороге меня сморило, и я, сама не понимая, каким чудом, умудрилась заснуть. А проснулась уже под конец пути. Точнее, вскочила, как ошпаренная. Это был не просто сон. Воспоминание. Одно из самых светлых и приятных, потому что в нём не было ни намёка на мою сущность полубога. Тогда, кстати, меня не мучили кошмарами, и я просто наслаждалась жизнью смертной, которую вполне могла бы прожить, не будь мой отец не очень предусмотрительным богом. Я до сих пор не могла поверить, что Фиби мертва лишь потому, что я дочь Посейдона. – Опять кошмар? – понимающе спросил меня Перси, на секунду взглянув на меня. – Не совсем, – вяло ответила я. – Просто…я до сих пор не верю в это. – Честно, я тоже. Монстры бывали и аккуратнее со смертными. Они могли бы и прикинуться сотрудниками какой-нибудь службы и просто осмотреть квартиру. Зачем было убивать? Я промолчала, и это брат понял правильно: как выяснилось, успокоительные смертных на меня действовали недолго, потому что я снова почувствовала ком в горле. – Прости, Крис, – чуть тише ответил Перси, не отвлекаясь от дороги, но всё равно умело считывая моё внутреннее состояние. – Я знаю, тебе неприятно это слышать, но…такова жизнь любого полубога. Она всегда сопряжена с подобными несправедливостями, можешь мне поверить. – И что, теперь каждому человеку умирать из-за меня? – вставила я. Да, бесцеремонно, но тут моя боль обратилась в гнев. – Нет, с чего ты взяла? – возразил он. – Я просто хотел сказать тебе, что нельзя жить без потерь, Кристал. Никому: ни смертным, ни нам, ни даже богам, как ни странно. Просто мы теряем что-то чаще, чем люди, и тебе не остаётся ничего, кроме как это принять. Я не стала ничего отвечать на это. Безусловно, Перси говорил справедливые вещи. Но я не хотела ничего принимать. Я оплакивала своего друга. * * * Хирону не очень-то и понравился наш с Перси рассказ о том, что монстры сделали с Фиби. Нет, если бы дело было в моём умении объяснять людям что-либо, я бы ещё поняла. Меня просто очень сильно насторожило его: «Всё куда серьёзнее, чем я думал». А что уж он там думал, для меня было тайной за семью печатями. Перси, довезя меня до Лагеря в целости и сохранности, сразу же заторопился домой. Понимаю его: после увиденного только псих не забеспокоился бы за свою жену и сына. Хирон велел им с Аннабет быть предельно осторожными и при малейших признаках опасности возвращаться. Будь я младше, я бы спросила, почему им нельзя приехать сразу. Но сейчас-то я понимала: волнения дадут монстрам поводы для новых вылазок. Про моё возвращение домой речи не велось. Да мне уже было и некуда возвращаться. Я не знала, как люди растолкуют это убийство, как будут искать виновника. А вообще, первой-то искать будут меня, если уж рассудить. Как сожительницу и предполагаемую маньячку. Мы с Перси попрощались у Большого дома. Беречь себя и не делать глупостей – вот что велел мне напоследок брат. Простите, но выполнение последнего вообще не могло требовать от меня никаких гарантий. Однако я лишь послушно кивнула, в свою очередь, пообещав достать его и на том свете, если с ним что-то случится. Я смотрела вслед Перси, чувствуя внутри ноющую тоску: меньше всего я сейчас хотела оставаться одной. Мысли о погибшей подруге заняли всё моё существо. – Всё успокоится, Кристал, – сказал мне Хирон, отвлекая от негативных мыслей. – Обещаю, с твоим сознанием мы ещё поработаем, но сейчас тебе нужно прийти в себя. Отдохни немного, а позже поговорим. Он добавил также, что, возможно, здесь мне станет спокойнее, но крупно ошибся. Помимо боли я чувствовала страх. За Перси и Аннабет, которым по моей вине тоже могли начать угрожать беды, за маленького Эндрю, который вообще не заслужил от меня такой подлости, за маму, Пола и Эстель, которые вообще не могли оказаться на территории Лагеря Полукровок. Голос в моей голове оказался прав: я была виновата во всём, что теперь творилось. С рюкзаком на плече, в который я торопливо покидала самое необходимое (чего не сделала бы, не будь рядом брата), и долбаной тетрадкой со своими кошмарами в руках я направилась в сторону домика номер три. Полукровки, проходившие мимо, смотрели на меня как-то странно: с интересом, но в то же время так, словно я могла в любую секунду достать меч и отрубить им головы. А это было однозначно тем, чего я не смогла бы сделать даже при большом желании. Я не знала, кто из моих братьев и сестёр остался здесь (и остался ли вообще), не узнавала и половины из тех, кого видела. Что тут скажешь, в декабре тут совсем немного обитателей: только те, кто находятся в Лагере круглый год. А таких тут можно перечесть по пальцам. Напрочь игнорируя людей, я вошла в домик. Надо же, но не изменилось тут совсем ничего: всё тот же запах моря, те же атрибуты детей бога морей: различные ракушки, всюду синий цвет. Такая же красота, казавшаяся мне теперь пустой, и спокойствие, которое очевидно было недосягаемым. Меня раздражало абсолютно всё: люди, солнце на улице, этот запах в пустом домике, тетрадка в моей руке, которую я швырнула куда-то под кровать. Я не стала разбирать сумку, сразу рухнув на постель. К чёрту это всё. К чёрту эту прежнюю жизнь три года назад, наполненную смертями, какими-то ужасами. Слёзы скорби, усталость, разбитость, боязнь за родных и страшное чувство одиночества навалились на меня всем скопом, и я, какое-то время плача в подушку не хуже мелкой девчонки, вскоре отключилась. Мне снилась пустота. Вязкая чернота со скрывающимися в ней голосами. Их было много, все они шептали то, что я не могла разобрать, а та самая какофония, что образовалась от множества этих голосов, разрывала мне голову. Внутри нарастала пугающая, звенящая лёгкость, а затем моё сознание прорезал звук удара, и я подскочила на месте, чувствуя, как сердце ударилось где-то в горле. – Прости, не хотел тебя разбудить, – услышала я чей-то виноватый голос. Передо мной был мальчишка лет тринадцати. Отдалённо он напомнил мне Перси: чёрные волосы, зелёные глаза, даже это смущённое выражение лица чем-то походило на проявление этой же эмоции Перси. Только вот на этом сходство заканчивалось. – Всё нормально, – ответила я, не успев толком понять, что случилось. И увидела на полу пластиковую бутылку с водой, разливающейся по полу в домике Посейдона. Вот, наверное, что грохнулось, а поскольку крепко спать я разучилась, этот звук в моём сознании отразился слишком громко. Одним движением руки мальчик остановил воду, отправив её обратно в бутылку. – Ты ведь Кристал, правильно? – спросил он. Честно, это меня удивило: я не думала, что к моей персоне будет от кого-то интерес. Вообще-то я рассчитывала на его полное отсутствие. – Правильно, – кивнула я немного рассеянно, пытаясь вернуться из той прострации, в которую ушла. – А ты, как я вижу, мой брат. Это был не вопрос, а утверждение. Естественно, он мой брат: обычный ребёнок не сможет управлять водой вопреки законам физики. – Наверно, – улыбнулся он всё с той же растерянностью. – Я Эрик. Отец признал меня полгода назад, только вот я единственный обитатель этого домика, кто живёт здесь круглый год. – Серьёзно? После расторжения договора Большой Тройки прошло столько лет, – я удивилась. Потому что никогда не сомневалась в том, что были и другие. Много таких же детей Посейдона, как и я сама. – Нас не так много, как тебе кажется, – ответил Эрик. – Наш отец, конечно, нарушал договор неоднократно, но не так, чтобы у нас тут образовался бедлам, как в одиннадцатом. А зимой, сама знаешь, тут вообще людей остаётся всего ничего. – Припоминаю. Был тот самый период, когда я жила тут не только летом, но тогда нас было чуть больше: всегда оставалось трое. Теперь мои сёстры и братья, с которыми я общалась раньше, уже тоже разъехались: кто в колледж в римском лагере, кто по-прежнему оставался повязанным с миром греческих богов, кто, домой, потому что затишье после войны это позволяло. – Прости, Хирон велел тебя пока не беспокоить, а я тут… – Всё в порядке, – торопливо ответила я. Врала, конечно, но ни к чему мальчишке знать о моих проблемах. – В конце концов, это и твой домик. – Просто я рад, что теперь не придётся жить тут одному, – улыбнулся он.- Да ещё и с родной сестрой Перси Джексона. Круто же. Я чуть улыбнулась: – Сочту за комплимент. – Что ж, тогда чуть позже увидимся, – махнул мне рукой Эрик и ушёл. Я же осталась одна, но спать мне больше не хотелось. Хотя разбитое состояние никуда не делось, а отвлекать себя я даже не хотела. Я вдруг вспомнила о своих кошмарах. Пошарившись под кроватью, я достала оттуда тетрадь. Дневник явно сошедшей с ума полукровки. Листая страницы, я читала одно и то же: разговоры о восстании, о моём прошлом, о том, что моим близким грозит беда. Я понятия не имела о том, кто пытается разговаривать со мной, как долго это будет продолжаться. Но в одном Хирон точно оказался прав: я сильно кому-то понадобилась. И этот кто-то, очевидно, не Кронос. Но, тем не менее, заточением Кастеллана меня попрекает только так. Заставляя меня чувствовать себя виноватой, хотеть, чтобы никому больше никогда не пришлось рисковать из-за меня. Хотя…я уже сегодня поступила, как последняя тварь. Если бы монстр, убивший Фиби, решил бы дождаться меня, я бы точно подвергла опасности Перси. Боги, ненавижу своё упрямство. Ненавижу себя элементарно за то, что родилась полубогом, хотя за это ненавидеть-то надо не себя. Я не знала, что за дерьмо теперь творилось в мире смертных, что об этом знает руководство Лагеря и весь Олимп, но в одном я была уверена точно: больше я не собираюсь подвергать кого-то опасности. Моя жизнь не стоит чьей-то ещё. Мне всё ещё было плохо, но я решила-таки выйти из своего «убежища». Взглянув на себя в зеркало, висевшее на стене, я скривилась: тот ещё вид. Глаза опухли от слёз, а в целом я выглядела так, словно неделю не выходила из запоя, чёрт возьми. Однако уже плевать. Хирон обещал, что мы поговорим позже. Чувствую, «позже» наступило. Что-то заставляло меня остаться в домике и тупо не выходить отсюда как минимум до завтра. А вот другая часть меня так и требовала пойти и вытрясти из Хирона душу. И, несмотря на уговоры первой, я всё же решилась. Не знаю, сколько я проспала, но день уже шёл к концу: солнце медленно опускалось за горизонт. А вот возня на поле мне была слышна прекрасно. Думаю, Хирона стоит искать там, где есть хоть какое-то скопление полубогов с оружием. Разумеется, скрыть следы недавней истерики у меня не вышло, но теперь я хотя бы попыталась сделать вид, что всё если уж не замечательно, то хотя бы не хреново до невозможности. Хотя…из меня лжец всегда был отвратительный. Я прошла мимо домиков на главной площади. Здесь не было почти никого: максимум пара незнакомых мне человек. Что удивительно, я по-прежнему не чувствовала родства с этим местом. Ничто внутри не шевелилось. Может, совсем недавняя смерть окончательно отрезала меня от этого мира? – Кристал, я же тебя просил, – услышала я вдруг голос Хирона. Надо же, на ловца и зверь бежит. – Понимаю. Но я чувствую, что не успокоюсь, пока хотя бы примерно не пойму, что мне делать с моими кошмарами. – Ты сейчас совершенно не в том состоянии, чтобы сосредоточиться… – Выслушать и понять я в состоянии, – отрезала я. Нет, дело было не в моём упрямстве. Чем раньше я окажусь отрезанной от непонятных сил, тем быстрее угроза сойдёт на нет. – Нет, Кристал, – холодным и довольно-таки властным тоном сказал мне кентавр. – Ты не отошла от смерти подруги, очень зла и чувствуешь только боль. Это сыграет против тебя. Тебе нужно немного успокоиться. И желательно перестать ненавидеть кого бы то ни было. – Почему Вы так уверены в моей ненависти? – Не заметить её в тебе, девочка моя, весьма сложно. К тому же…горький опыт научил меня куда внимательнее смотреть на полукровок. Вот тут я уже искренне удивилась: – Внимательнее, чем Вы были? Это просто нереально. – Реально, Кристал, – вздохнул Хирон. – Поэтому я прошу тебя, не поддавайся эмоциям. Не суди так опрометчиво. И вообще…чует моё сердце, раз уж ты отвлекаться не хочешь, равно как и отдыхать, надо бы тебя встряхнуть. Чтобы ненависти и гнусных мыслей поубавилось. Жду тебя на тренировочном поле через десять минут. Без возражений и опозданий. Я уже открыла рот в попытке возразить, но слов для этого просто не нашлось. Да и что можно тут противопоставить? Раз уж ты полубог и тебя занесло в столь замечательное место, будь добр учиться сносить монстрам головы. Или хотя бы не забывать уже полученных знаний. Поэтому я зашла в домик за оружием. Хирон был прав: я не хотела себя отвлекать, потому что сейчас скорбь казалась мне…тем, что я сейчас просто должна испытывать. Но в том, что он выгнал меня на поле, виновата я одна: не надо было на глаза попадаться. Ох и будет мне: оружие я в руки не брала уже приличное количество времени. Внутри всё ныло, хотелось спрятаться и не видеть никого. В теле чувствовалась дичайшая усталость, голова болела от слёз, но…пусть уж об этом буду знать только я. Пусть остальные думают, что мне легче, хотя это совершенно не так. В конце концов, Перси на моём месте не стал бы закрываться от других, а уж сколько он повидал смертей будучи и помладше меня…Ну уж нет, хватит себя жалеть. Честно, не так уж и много людей было на тренировочной площадке. Я пробежалась взглядом по лицам полукровок, поняв, что знакомых мне лиц тут насчитается немного. Они, в свою очередь, подняли глаза на меня. Практически все ещё совсем дети, среди которых было несколько ребят постарше: бессменные вожатые Лагеря Полукровок. Кстати, их-то я помнила. – Надо же, какие люди в Голливуде, – насмешливо высказался один из них, Клаус Кальб. Сын Ареса и засранец, который был старше меня примерно на год, может, меньше. Чёрные волосы слиплись от пота, улыбка напоминала хищный оскал, тёмные глаза буравили меня насквозь. Беззлобно, но с невероятным чувством превосходства. Клаус был выше меня где-то на голову, мускулист, руки были местами покрыты шрамами. – Как с языка снял, – отозвалась я, натянув на себя фальшивую ухмылку. – Я уж думала, ты уехал искать приключений на свою задницу. – За меня не волнуйся, сладенькая. На свою приключений не найди. Я не стала на это отвечать: двусмысленные намёки я просто ненавижу, а он только ими и разговаривал. – Что, совсем за эти годы разучилась в руках меч держать? – прокричал мне Кальб, чтобы я наверняка услышала его. – Иди сюда и проверь, – с лёгкой злостью в голосе ответила я. – Сама предложила, Джексон. В руке у меня был только меч. Про защиту я забыла напрочь, а вспомнила только тогда, когда клинок Клауса оказался критически близко ко мне. Я увернулась, замахнувшись мечом в ответ. Щадить меня он не станет, вот только почему-то это меня так сильно не пугало. Пугало то, что тело забыло, что делать, за столько лет. Однако зря я так волновалась: не успела я забыть, что такое махать мечом с целью спасти собственную шкуру. Клаус, поняв это, изменился в лице, стал более…злым. С жестокостью, свойственной детям бога войны, он снова и снова пытался хотя бы чуть-чуть ранить меня, вывести из игры. Но я отбивалась ровно с тем же рвением. А потом мне вспомнилось абсолютно всё… Потому что то, что тебе вдолбили в голову под угрозой быть убитой, явно не забывается… * * * Прошла неделя. Честно сказать, не тянулась она совершенно: увидев мой поединок с Клаусом, Хирон решил, что неплохо бы мне постращать местных полукровок и научить их чему-нибудь полезному, тренируясь при этом самой. Однако я видела, с каким напряжением он смотрел на каждое моё движение во время тренировок. Он никогда не объяснял причины, да и на мой вопрос: «В чём дело?» только отмахивался. Мне оставалось только пожимать плечами и думать, это был замечен мой косяк или же странность кентавра. С полубогами-обитателями Лагеря я более-менее успела найти общий язык. Довольно много времени я проводила с Эриком, допоздна оставаясь с ним на тренировочном поле. А с некоторыми вожатыми иногда удавалось убить время за игрой в волейбол или иным другим способом. Правда, один из них не мог смотреть на меня без злости после того, как я, не имея при себе защиты, сумела выбить у него оружие. Клаус недовольно, прищурившись смотрел на меня, по-прежнему подкалывая и требуя от меня реванша, который я-таки пообещала. Вот уж странно, но тут я, вспомнив ненавистные, сопровождавшиеся травмами уроки Луки, мысленно сказала ему спасибо. Тот ещё, конечно, любитель калечить людей, но, тем не менее, он знал, что делал. Знал, чему учил меня. А вообще…мне действительно стало немного легче. Просто не было времени уходить в себя. Но когда оно появлялось…тут уж я снова начинала копаться во всём, что произошло. Кошмары, как ни странно, прекратились, и я уже подумала, что всё, конец моим злоключениям. Мой странный и пугающий собеседник от меня отцепился. Однако если бы я отделалась так просто, эта жизнь не была бы жизнью полукровки. Потому что на сегодня Хирон всё же наметил упражнения с моим не закрытым от чужого воздействия сознанием. С утра я немного переживала по этому поводу: я не знала, что это вообще такое, хотя мозг рисовал примерно те же фокусы, каким учил Гарри Поттера профессор Снейп (да, сама не из смертных, но эти книжки прочитала все, уж простите мой литературный вкус). Правда, плохо представляла, как кентавр может проделать что-то с человеческим сознанием. А вообще, немного неприятно было думать о том, что кто-то знатно покопается у тебя в мозгах и, Зевс упаси, расскажет об этом Хирону или мистеру Д. (а вот это будет просто катастрофа). Поэтому да, я шла в сторону Большого дома этим утром немного в обеспокоенном состоянии. Как назло, стояла гнетущая жара, нещадно палило солнце, а на прохладный ветерок не было и намёка. Похоже, сегодня мистер Д. был не в духе и решил выместить это на весь Лагерь. Поэтому даже в одной футболке с шортами мне хотелось тупо просидеть на дне озера до самой ночи, пока жара не спадёт. Когда я вошла, мистера Д. на его обычном месте в так называемой гостиной–холле не обнаружилось, и я спокойно проследовала дальше, в кабинет Хирона. Правда, отсутствие Диониса казалось мне слегка странным. Уже непривычным. Но, с другой стороны, не будет беситься при виде меня и раздражать меня саму. – Можно? – спросила я, просунув голову в чуть приоткрытую дверь. Хирон стоял около книжных полок, спиной ко мне. Поэтому ответил мне, даже не оборачиваясь: – Да, конечно. Я чувствовала себя намного увереннее, чем в последний раз, когда была здесь. Закрыв за собой дверь, я обратила внимание на стол. Он был идеально чистым, свободным от книг, хотя кентавр явно что-то выискивал на полках. – Ты когда-нибудь подвергалась воздействию со стороны, скажем, на свою память?- вдруг спросил он. – Пару раз, но ничего серьёзного не произошло, – неуверенно ответила я. – И как? Я немного не поняла вопроса. Джулиан те самые пару раз стирал мне какие-то куски памяти, но потом возвращал их на место. Ничего не менялось после этого. Ну, кроме того, что на своего парня я злилась несколько часов. – Как действовало заклятие? После этих…манипуляций что ты чувствовала? – Что хочу прибить манипулятора, – честно созналась я, добавив: – Но никаких изменений не было. Вроде бы, не было никаких осложнений. Хирон помолчал секунду, сказав на это: – Ясно. Значит, ты слишком легко поддаёшься магическому воздействию. Немногие полубоги устойчивы к стиранию памяти, но в твоём случае это большой минус. Поэтому надо немного попрактиковаться. Внезапно в дверь постучали, отчего я едва ли не подпрыгнула на месте. Хирон же абсолютно спокойно разрешил войти. И, чёрт возьми, этого человека увидеть я однозначно не ожидала. – Зои? – удивилась я. Серьёзно? Зои де Сантана собственной персоной. Мы не виделись с ней уже около года. Только созванивались пару раз за это время. Привычке одеваться в рваные джинсы с однотонными майками она не изменила, равно как и собирать крашеные в ярко-фиолетовый цвет волосы в небрежный пучок. – Вот уж кого не ожидала увидеть, – протянула Зои. – Хирон, так ты из-за Кристал меня позвал? – Прости, Зои, но ты одна из немногих можешь нам сейчас помочь, – ответил он. – Я очень рад, что ты сумела выбраться. – Как же ради Вас не найти свободного времени, – улыбнулась подруга. – Но всё-таки можно чуть конкретнее объяснить, что от меня требуется? Я была очень рада её видеть. Тем более, если учесть то, что именно с её помощью Хирон собрался пролезть мне в голову. Зои точно не выдала бы мои секреты. Вот только поговорить с ней хотелось по-человечески, а не вот так, как сейчас. Хирон вкратце обрисовал дочери Гекаты ситуацию, но она тут же помрачнела. – А Вы её спросили, хочет ли она этого? – мрачно спросила де Сантана. – Я могла бы просто поставить на сознание блок. Мои манипуляции, как и любые подобные штуки, вещи не из приятных. Уверен, что стоит вот так вот… – Блок реально убрать. Лучше будет, если Кристал начнёт сопротивляться сама. Зои внимательно посмотрела на меня. Я не стала возражать, потому что была полностью согласна с Хироном. Джулиан уже пытался закрывать мою голову от кошмаров, но этого хватало всего на несколько дней. – Конечно, но...это иногда довольно болезненно. Неужели всё так плохо? – Зои, просто делай то, что должна, – вмешалась я. – В конце концов, мне не двенадцать лет. Дочь Гекаты вздохнула. – Дальше я сама разберусь, – холодно и властно сказала Зои, прямо взглянув на Хирона. Он намёк понял, поэтому сразу же вышел. Вот так вот Зои де Сантана выставила его из собственного кабинета. Любой другой, услышав это, ни за что бы не поверил. – Ты точно уверена, что это того стоит? – спросила она. – Просто…я не захотела бы причинять тебе боль. А как твоё сознание ответит на мою попытку, условно говоря, взлома, я не знаю. Конечно, если всё пройдёт нормально, потом тебе станет легче, но я не уверена… – Зои, прошу, я всё расскажу тебе, но позже. А пока просто поверь Хирону. Помоги мне. Мне нужно научиться закрывать свои мысли. Она уже больше не колебалась. – Ладно, – ответила подруга. – Ты присядь… Я точно не знала всех последствий её манипуляций, но мне стало жутковато. Почему же Джулиан так беспрепятственно стирал мне память и приводил её в порядок, а она боится? Однако я послушала её совета, опустившись в одно из кресел в кабинете. Внезапно голову пронзило адской болью. Как будто её разрывало пополам. Дыхание перехватило, как во время кошмаров, и я сжала голову руками, стиснув зубы от боли. Я смотрела на Зои, чьи глаза горели словно тлеющие угли, а она сама что-то шептала себе под нос, не отрывая от меня взгляда. Я видела кровь. Много крови. Меня мутило от её запаха. Я узнала то место, где оказалась. Моя квартира. И я находилась в комнате Фиби. Я ощутила боль, но уже не от заклинания. Голову прорезал крик, я услышала, как…человеческую плоть проткнуло чем-то острым. След от когтей на стене… А затем удары о землю падающих книжных полок. Боги, нет, если это прошлое, я не хочу видеть этого… Картинка резко сменилась. Я видела себя в зеркале. Вокруг чернота. Внезапно замечаю, что всё вокруг уставлено зеркалами, в которых отражаются…трупы. Я в ужасе закричала, увидев, чьи они: мама, Перси, Аннабет, Эндрю, Пол и Эстель. Окровавленные, холодные…Адская боль обожгла мою шею, и я сквозь ужас вижу в зеркале…меч у своего горла. Окровавленный. А на шее красуется глубокий, кровоточащий порез. Я падаю на землю, чувствуя, как желудок скрутило, как к горлу подкатила тошнота. А затем я словно проваливаюсь куда-то под землю и вижу очередную картину. Отрывок моего прошлого. Совсем недавнего. Сквозь приглушённый свет я вижу ту самую комнату в клубе, где попьяне чуть не переспала с Джулианом. Господи, не должна я себя так чувствовать хотя бы потому, что он мой парень, но внутри всё сжималось от отвращения. Я словно со стороны видела, как он раздевал меня, как целовал и, чёрт побери, видела то, насколько это было мне в кайф. Чёрт, вот теперь я ощущала себя законченной проституткой. А потом лицо меня же из этого отрывка исказило страхом, и я мысленно закричала: «Нет!». Потому что знала, что будет дальше. Знала, что увижу его снова. Вот только каково же было моё удивление и как сильно моё тело пробило дрожью, когда я ощутила на своих плечах прикосновения холодных рук. Я едва сдержала вопль. – Ты никому об этом не скажешь, Кристал, – услышала я у самого уха, и моё желание завопить во всё горло только усилилось. Жаль только, что его сдавил спазм. Хуже, чем «видеть», может быть только «слышать и ощущать». Одновременно. – Пусть это останется нашей маленькой тайной, – шёпот Луки прозвучал чуть ли не зловеще. – Ты помнишь обо мне. Ты всё помнишь, но отправляешь эти воспоминания на задворки сознания. Зря, милая, очень зря… – Пожалуйста, оставь меня…– хрипло прошептала я. – Ради всего святого, прошу, не приходи больше… Внезапно я поняла, что отключаюсь. Ноги стали ватными, а по голове словно обухом огрели. Я слышала только звон в ушах и видела, как комната плывёт перед глазами… * * * Я открыла глаза от резкой вспышки боли, что обожгла мне правую часть лица. Передо мной расплывался силуэт Зои, трясшей меня за плечи. А я, кажется, полулежала на полу. – Кристал, боги всемогущие, что я с тобой сделала…– бормотала она. – Ты как? Что ты помнишь? Вроде бы я ничего не забывала. Но моя голова гудела, как компрессор, а всё то, что я увидела, просто душило меня страхом. Все видения – то, чего я так боялась. Я боялась узнать, как жестоко убили мою подругу, смерти своих близких и...как ни странно, возвращения Кастеллана. Я боялась, что, вернувшись, он возненавидит меня той самой ненавистью, которая толкнула его на войну с богами. – Зои, что со мной было? – спросила я вместо ответа. – И какого чёрта я делаю на полу? – Нет, Джексон, даже не проси меня больше лезть к тебе в голову, – отчеканила Зои, помогая мне подняться на ноги. – Я видела всё то же, что и ты. – И что? – А то, что у меня чуть крыша не уехала. Я никогда не ощущала от тебя такой сильной волны страха. Ты…ты буквально задыхалась, постепенно сползая на пол. А потом…я услышала, как ты с кем-то говорила. Надо же, и много же я интересного сказала? – Кристал, это не есть хорошо, – констатировала подруга. – Думаю, я теперь знаю, почему Хирон так хотел обучить тебя. Я постараюсь, но…не таким болезненным способом, хорошо? – Хорошо. Один только вопрос: ты хоть что-то из этого поняла? – Я поняла только одно: бороться с такими снами тебе будет очень трудно. У тебя и вправду очень низкая сопротивляемость магии. Страх просто сковывает тебя, поэтому ты не можешь справляться с кошмарами. Я едва стояла на ногах, и Зои усадила меня в кресло. Понятия не имею, куда исчез Хирон, но как же хорошо, что он ничего из этого не видел. – Кстати, почему именно я? – спросила вдруг дочь Гекаты. – Почему ты не попросила Джулиана помочь тебе? Он ведь мой брат, такой же ребёнок Гекаты. – Я…боялась. И не соврала здесь. Почему-то его вмешательства я боялась довольно сильно. Да и надеялась, что в Лагере быстренько найдётся средство от моего «недуга» (явно уже психического). – Зря. Я в курсе, что вы встречаетесь, и, честно, удивлена тому, что его здесь нет. Сегодня же свяжусь с ним через Ириду. А ты расскажешь мне, почему ему не доверилась. – Долгая история… – А я никуда не тороплюсь, – усмехнулась Зои. – Пошли, надо привести тебя в порядок. * * * Больше Зои не напоминала мне о моих страхах. Мы с ней просто по-человечески поговорили и вместе провели целый день. За год накопилось столько всего, что можно было друг другу рассказать, и мы этим воспользовались. Она рассказала мне о своей жизни в Бриджпорте, куда не так давно перебралась со своим парнем, о том, как же трудно жить среди смертных, не используя магию. Да и монстры пусть и притихли, но были такие, кто не оставил попыток убийства полубогов. Я же (по её просьбе) рассказала о своих отношениях с её же братом. А когда заикнулась о том, что не так давно стала тётей, она сразу же сказала, что однажды приедет посмотреть на Эндрю Джексона. Разумеется, если на то будет воля моего брата и повод. Правда, потом мне всё-таки пришлось рассказать ей про смерть Фиби. Зои выслушала довольно внимательно, но согласилась со мной в том, что нельзя просто так это оставлять. – Она была близка к тебе, – говорила Зои, – может, через неё хотели тебе что-то передать? Я только пожимала плечами. Богов вряд ли заинтересует такая пустяковая смерть. Возможно, я так и не узнаю, почему жертвой выступила именно она. Под вечер мы уже наговорились и порядком устали: от тренировки, которую устроили ближе к вечеру, от ходьбы и общения со всеми обитателями Лагеря. Поэтому после ужина мы распрощались. Зои отправилась к себе, я же скрылась в своём домике. Удивительно, но даже несмотря на сегодняшний эксперимент с моим сознанием, поговорив с Зои, я чувствовала себя намного лучше прежнего. Поэтому остаток дня я провела в довольно хорошем настроении. Обсудив с Эриком прошедший день, я впервые за долгое время легла в кровать, не боясь, что что-то случится… Утопая во тьме, я снова шла в неизвестном направлении. Чувствуя по всему телу холод, ничего не видя, слыша перешёптывание голосов. Снова непонятно ни единого слова, однако вскоре я услышала то, чего так не хотела слышать: – Всё ещё думаешь, что избавишься от меня, Кристал? Дочь Гекаты, безусловно, сильна, но даже она не знает, с чем сталкивается. Снова этот голос, смех, походящий на скрежет. Я промолчала. – Ну же, Кристал, поговори со мной. Ты так хочешь выплеснуть всё, что накопилось: смерть подруги, боязнь за семью…А ещё хочешь узнать, почему я выбрал именно тебя, почему говорю именно с тобой. – Не хочу, – отрезала я. – Ты же видишь, что грядёт опасность. Твой брат не жилец, если ты не поможешь мне. А что уж говорить про остальных? – Оставь в покое меня и мою семью, – отчеканила я. – Я знаю, что ты кто-то сродни Кроносу, поэтому не стану ввязываться. Ты заставляешь меня видеть то, что… – Что ты так хочешь забыть? Знаю. Но ты не понимаешь этой подсказки. Я не отправлял к тебе призрака. И сам он не приходил по одной простой причине: Кастеллан – всего лишь иллюзия твоего сознания. Проекция твоей вины, твоих терзаний. И это не он винит тебя, а ты сама себя. – Но я же не… – Его образ по непонятной мне причине выступает для тебя палачом. Чистая психология, девочка, а не какая-нибудь мистика. Вот почему твоя совесть говорит его голосом. Совесть, дорогая моя, могла бы зацепиться за кого-нибудь другого, блин?! – Это не имеет значения,– отчеканила я. – Я не та, кто вам поможет. – Ладно, ты и сегодня неразговорчива. Тебе не хватает доверия ко мне, но знай, что я являюсь к тебе исключительно с целью помочь тебе же. А этот кошмар…поверь, призрак, которого ты себе выдумала, долго не отстанет от тебя. Пока ты сама не разберёшься в своих чувствах и мыслях. Ну да ладно… Спокойной ночи, девочка моя… Он засмеялся. Так громко и зловеще, что мои внутренности заледенели. – Кристал, Кристал, – услышала вдруг я, поняв, что знаю этот голос. Передо мной всё двигалось из стороны в сторону. И вдруг… Я открыла глаза у себя в комнате. На моей постели сидел Эрик. Взгляд его был прикован ко мне. – Кристал, вставай, – взволнованно сказал он. – У барьера что-то происходит… Он подорвался с места, рванув к дверям. Я, недолго думая, выбралась из кровати и, как есть, в пижаме схватила в руку меч. Чёрт побери, что могло случиться, раз этим так обеспокоены? Выбежав на крыльцо, я увидела толпу бегущих полукровок. Все с оружием и все, как и я, в пижамах. Скорее всего, где-то впереди уже мчался Хирон. Я примкнула к толпе, спросив первого попавшегося человека: – Как думаешь, что могло случиться? – Хирон сказал, что кто-то пытался пересечь барьер, – ответил возникший из ниоткуда вожатый одиннадцатого домика, Гарри. Волосы взлохмачены, на щеке – след от подушки, но в глазах светилась решительность. Готова спорить, выглядела я как то ещё пугало, но испытывала то же чувство, что и он. Мы достигли границы. Чуть мокрая трава холодила босые ноги, сердце бешено колотилось. Среди толпы полубогов я увидела Хирона и мистера Д.. На лицах обоих отпечаталось непонимание и…какое-то смятение. – Этого не может быть, – проговорил Хирон, на что Дионис покачал головой: – Как видишь, очень даже может. Все стояли неподвижно. Наверняка все любопытные уже увидели всю картину, потому что до меня вдруг донеслось перешёптывание. «Там труп» – услышала я отчётливо. Это насторожило меня. Внутри словно что-то надломилось. Я протиснулась через толпу, выйдя вперёд и сразу же приковав к себе взгляды начальства Лагеря. За барьером бушевала метель. Снег врезался в нашу защиту, а прямо под ней я увидела человеческое тело. Его плохо припорошило снегом, и я увидела вокруг кровь. Судя по всему, вскрыли сонную артерию. Жертвой оказался совсем молодой светловолосый парень, чьи конечности были неестественно выгнуты. Меня снова замутило. Как вдруг… – А в этом тоже ты виновата, Кристал… – Нет, – прошептала я, запоздало осознав, что я сейчас не одна. – В чём дело, Кристал? – спросил меня Хирон. – Ты знала этого человека? – Он смертный? – сказала я вместо ответа. – Кристал… – Хирон, да или нет, – не выдержала я. Голос в голове снова обвинил во всём меня. Как только мне приснился кошмар, под Лагерь Полукровок подбросили труп. Господи, как же мне сейчас было плохо. И морально, и физически: чувство вины вгрызлось в мозг, а в горле встал ком. Взглянув на кентавра, я поняла, что никто ещё не проверял. И тут ноги сами понесли меня к барьеру… – Кристал, остановись! – крикнул мне вслед кентавр, но добраться до границы я не успела. На руке плотно сомкнулись чьи-то пальцы, и я обернулась. Это была Зои. – Не надо, Крис, это может быть ловушка, -– тихо сказал она, оттаскивая меня подальше. – Зои, он… – Он смертный, – громко объявила дочь Гекаты. – От него не исходит божественной силы, можете сами проверить. – Что, Джексон, кто ещё умрёт из-за твоего упрямства? – ехидно раздалось у меня в мозгу, и у меня в голове словно что-то щёлкнуло. Я выдернула ладонь из руки Зои и понеслась прочь от этого места. Так быстро, как только могла. Плевать, что подумают остальные, просто плевать…Дышать было больно, но не от бега, а от колотящегося на износ сердца. В воздухе пахло грозой, а ноги колола холодная трава. Я не видела, куда бежала, мне просто нужно было оказаться как можно дальше от трупа. От всего этого. Вскоре ступни ощутили прикосновение листьев и земли. Я оказалась в лесу, по-прежнему не понимая своей конечной цели. Я просто бежала. Вдалеке послышался раскат грома. Отлично, ещё и боги что-то не поделили… Цепляясь руками за ветки, я углублялась в лесную чащу, пока вдруг не узнала места. Я остановилась у Кулака Зевса. Отчаяние пилило меня изнутри, боль сдавливала грудную клетку, исцарапанные ветками руки горели, а внутри кипела злость. Сколько ещё смертей допустит Олимп? Скольким людям придётся отдать жизнь из-за моих косяков? Прямо над моей головой грянул гром и блеснула молния. – Почему я? – закричала я, глядя на затянутое тучами ночное небо. Пускай они слышат…– Что я такого сделала, что теперь кто-то платит за мои ошибки? Чёрт побери, почему мне самой нет покоя? Я тяжело выдохнула, сжав кулаки. Слёзы текли по щекам, а в голове стучало то самое: «А в этом тоже ты виновата, Кристал…». Нет, я его даже не знала…Но чувствовала, что всё это действительно из-за меня: мои кошмары связаны со всеми смертями. – Отец, почему это происходит со мной? – в отчаянии выкрикнула я. Никогда напрямую не обращалась к Посейдону, но теперь…теперь я не в той ситуации, чтобы оставаться гордой. – Почему ты не объяснишь мне причину моих страданий? Почему, блин, ты вообще позволил мне родиться?! Внезапно на меня что-то капнуло. И ещё, и ещё раз. Начался дождь, мгновенно перешедший в самый настоящий ливень. Но я оставалась абсолютно сухой. Дождь стучал по листьям, земле, делая её сплошной грязью. Ветер пробрал меня до костей, а гром и молнии не прекращались. Внутри меня было пусто. Слёзы как будто кончились, но ярость всё ещё била из меня ключом. Не хватало мне прогневать олимпийцев, в частности, своего отца. – Почему? – спросила я шёпотом. Чёрт. Уже не знаю, с кем разговариваю. Так держать, Кристал, ты медленно сходишь с ума. Внезапно произошло то, чего я совсем не хотела: дождевые капли замёрзли и повисли в воздухе. Шум воды мгновенно стих, и только небо выдавало всю непогоду. Я кожей ощутила холод поздней осени, и ледяные шарики-капли одновременно упали на землю. Такое я проделала один единственный раз в своей жизни…А мой взгляд зацепился за расщелину в камнях Кулака: оттуда вырывалось непонятное фиолетовое свечение. Я видела это только единожды и переживать повторно не хотела. Портал. Он снова открылся. Чёрт, это так плохо: армия Прометея теперь может выбраться прямо в Лагерь. – Боже, только не это, – прохрипела я, ощущая в теле дрожь и слабость. Пытаясь удержаться на ногах, я привалилась к дереву, но по итогу сползла по нему вниз, слегка оцарапав спину. – Наказывайте меня, только не их, – едва слышно произнесла я, думая, что боги меня ещё слышат. Глупость. Полная чушь и сумасбродство. Но мои глаза закрылись сами собой, а тело стало совершенно неподъёмным. И снова это ощущение падения в чёрную, непроглядную, вечную бездну…