Тело, душа и магия

      Белые облака. Как кучерявые баранцы — они скакали по ветру небес, толкая и подначивая друг друга. Как легко и хорошо, когда раздувается мех на ушках… Хочется просто лечь и уснуть. Лечь и уснуть…       — Ива…       Нет… Не надо прерывать столь долгожданный сон. Не кошмар, а лишь умиротворение…       — Ива… Ну же, просыпайся!       Всё рушится… Нет-нет-нет…       — Ива!       Вдох.       Ива подскочила на кровати, хватаясь за одеяло. Тёплый мир, из которого её так резко вырвали, стал утекать из рук. И спустя мгновение — от него не осталось и следа.       На место этому пришла боль. Голова раскалывалась. В сухом горле скрёбся воздух.       — На, держи. Лана просила тебе передать.       Ива оглянулась. Глиняная чаша воды. И Ива было потянулась, но вовремя одёрнула руку, узнав мозоли.       Она подняла взгляд. Светозар. Неожиданно — пришёл не страх. Пришла усталость. Накатила волной тины, грязи и водорослей, впутываясь в шёрстку и волосы. Под такой водой — и говорить невозможно.       — Ну… Ива, ты что же, обиделась на меня?       Улыбнулся. Сколько бы отдала Ива раньше за эту улыбку? Сколько бы отдала сейчас, чтобы никогда эту улыбку не видеть, никогда не видеть это лицо?       — Попей. Я же позаботиться о тебе пытаюсь.       — Ты же сказал, что Лана попросила передать, — заметила Ива, сама не зная чему усмехаясь.       Горло драло. Но что-то большее, чем жажда, охватило тело, не давая рукам прикоснуться к чашке.       — А ты внимательно меня слушаешь — как всегда, — обрадовался непонятно чему Светозар.       — Не нужно быть всевидящим дивом, чтобы запомнить, что ты не способен о ком-либо заботиться.       От такого холода Светозара почти пробрало — на его лице застыло удивление. Прошло столько лет… Ива не понимала, как он не мог запомнить, что она больше ему не принадлежит. Да и встречаться с ним не хочет — даже видеться. Что за извращённая надежда теплилась в его душе, что привела к ней? Что за неприятность сделала его таким жалким?       — Ива… Пожалуйста, прими мою помощь. Я бы очень хотел извиниться перед тобой — делом, а не словом.       Он вновь протянул чашку. Вода заманчиво сверкнула. Ива протянула руку — и пузырёк жидкости выскочил наружу, подчиняясь её воле. Значит, ничего не подмешано — иначе бы вода так просто не поднялась в воздух.       Ива сделала глоток. Так и не коснувшись чашки.       — А ты стала упрямее… и мнительнее, — подметил Светозар.       — Ты — главная причина моей мнительности, — говорила Ива, внутри желая сделать ему больно.       Как можно больнее. Как он ей сделал когда-то. Вся её память вскрылась там, на горе́, как плохо зажившая рана — закровоточила. И Светозар даже не осознавал, что одно его присутствие — сыпало на эту рану соль.       — Ива, скажи, ты меня ненавидишь? — произнёс Светозар, вскинув такой невинный взор, что Иве захотелось рассмеяться.       Они же уже не дети — неужели он надеялся провернуть подобное снова? Но смех оказался слишком едким, чтобы вырваться — посему превратился в обычное пренебрежение.       — А тебе не понятно? — вздыхая, спросила Ива и скинула ноги с кровати. Светозар сидел рядом на полу, и Ива убедилась, что её ноги не касаются его бока. — Светозар, какая мара тебя укусила? Как ты вообще додумался до того, чтобы снова обратиться ко мне? Чтобы сидеть тут и извиняться?       О, нет… Кажется, её марово любопытство отзеркалилось в его тёмных, поглощающих всё хорошее глазах.       Светозар протянулся к ней, коснулся её — Ива не успела отскочить, и он взялся за её ноги. Не схватился — но одного касания хватило, чтобы Ива скривилась в ужасе и застыла, как напуганное неожиданным светом животное.       Поймал. Матушка, не надо…       — Тебе любопытно… Тогда я тебе расскажу, — сказал он так, словно ждал этой возможности вечность. — Знаешь, ненависть и любовь — не так уж и далеки, правда? От ненависти до любви, как говорится, один шаг… Так одно слово способно перевернуть игру. Но я не хочу показаться тебе бесчувственным, просто… я долго над этим думал. Долго думал над тем, какое слово могло бы обратить время вспять.       Иве не любопытно. Больше не интересно. Она отказывалась от своих вопросов. В непонятной слабости, одолевшей всё тело, Ива попыталась оттолкнуть Светозара — но руки до того отяжелели, что даже поднять их оказалось сложно, не то что совершить усилие.       — Ива… Я так по тебе скучал, — говорил он, всё сильнее прижимаясь, проходясь по белой коже нежных маленьких ног едва отросшей, колючей щетиной. — Я… Я люблю тебя, Ива. И я только недавно понял, насколько много для меня это значит…       Любит… Он — любит? Любит?!       Что-то щёлкнуло в голове. Что-то очень нехорошее. Недоброе.       — Любишь?.. Да что ты знаешь о любви, Светозар? — пролепетала Ива, пока тело наливалось силой. — Что может знать о любви такой монстр, как ты?!       Воскликнув, Ива собрала всю силу и оттолкнула Светозара ногами так, что тот едва не пробил собой стену. Вспорхнув с кровати, словно на крыльях, Ива задрожала — всё её естество задрожало, заволновалось, завертелось. Она не замечала, как её когти вытянулись, как вздыбилась шёрстка, как воспарили локоны длинных волос.       Как опасно засветились глаза.       — Ты сломал меня! — закричала она не своим голосом. — И теперь ищешь у меня утешения, потому что больше никто и никогда не давал его тебе?! Какой дурак, какой неисправимый дурак! Безмозглое, бесчувственное, пустое чудище!       Из тела сами собой, словно лапы жадного хищника, потянулись иные силы. Но чувствовала Ива только одно: погубить, уничтожить, стереть.       Больше Светозара не будет на этом свете. В этой большой вселенной — он даже спокойной смерти не достоин. Он уничтожил её прошлое — он получит за это самое подходящее наказание.       Вечное страдание. Стать призраком самого себя.       А пока он смотрел на неё беспомощно, безмолвно, видя её могучую силу. У него — даже шансов нет спастись. Ива упивалась своим могуществом. Как же легко его, оказывается, сломать!..       — Ив! — крик заставил её очнуться.       Дверь распахнулась — ворвался Джант. Позади него — другие зверолюды, целая толпа, обступившая Иву, словно…       Чудовище. Словно она — монстр.       Вокруг всё завертелось. Нет-нет-нет… Джант не должен видеть её такой. Она не чудовище, она не чудовище, она не чудовище…       Это — Светозар! Он её уничтожил! Он её такой сделал!       — Ты умрёшь за то, что сделал со мной! — взвизгнула она, и сам воздух задрожал.       Те, что окружили её, пытались от неё укрыться. Но они не знали: не она тут злодейка.       А он. Светозар. Он должен умереть.       — Ив… Ты не должна этого делать.       Рука коснулась запястья. Ива обернулась: голос пробуждал её — вновь в мир чистых небес. Словно всплеск её чудовищной силы — это всего лишь кошмар, в который её погрузили. А там — мир настоящий. Спокойный и живой.       Джант. Он улыбался. Тянул к ней свои руки, не боясь. Совсем не боясь того, кем она стала…       Чем она стала.       Ива обернулась. Светозар по-прежнему сжался… как щенок. Ребёнок, потерявшийся на своём пути.       И вдруг пришло осознание.       — Ты ведь… всего лишь Щенок, — произнесла Ива, глядя на беспомощного Светозара. — Ты не Волк и даже не шакал. Ты всего лишь детёныш. Глупый и наивный.       Ива разжала кулаки. Бить его, уничтожать… Это бы ничего не дало. Ведь правда в том, что…       — Моя вина, что я дала кому-то настолько жалкому завладеть своей судьбой. Мне надо было быть умнее…       — Ив, это неправда, — вдруг послышался голос Джанта, и Ива обернулась на него. — Ты ещё не знала, как лучше. Ты и сама была маленькой и наивной. Но теперь я бы хотел… чтобы ты всегда знала, что будет лучше.       Он улыбнулся. Протянул руки, заключая её в объятия. Сила начала обрывками испарятся в воздухе — как кусочки горящей бересты, улетающие ввысь.       Вместе с ними улетала история. И улетали воспоминания, с которыми Ива наконец смирилась.       — Значит… я просто стала мудрее. И счастливее, — улыбнулась Ива. — Теперь ничто меня не подчинит и не сломает.       Джант обнял её за плечи. Наконец-то она — дома…       — Так ты… меня простишь?       Удивлённая, Ива навострила уши. Светозар… ещё что-то спрашивал? Неужели ему правда не хватало ума помолчать?       Она напряглась. Злоба вновь вскипела — но всего на мгновение. Джант приложил ладонь к солнечному сплетению Ивы — и наступила долгожданная тишина.       — Никогда не прощу, Светозар.       Вдруг тело вновь охватила слабость — и Ива упала в руки Джанта. Мягкие и тёплые, такие родные…       Сон охватил сам собой. Охватил и погрузил в мир чистого неба и кучерявых облаков…

***

      Когда Экса подхватил на спину и понёс баранец — тот сперва подумал, что умер и попал в Царство Богини, где его встретило самое мирное существо во вселенной. Но нет, это оказалось правдой: голоса членов его команды не могли его обмануть.       — Эге-гей! Погнали, кэп! Скучали по нам?! — слышался знакомый голос со стороны.       — Механичка! Осторожно, мы же сейчас свалимся! — прервал её другой.       — А ты держись покрепче, перчик, или я тебя смущаю?       От их добродушного смеха становилось теплее на душе. Особенно после всего, что произошло, их смех казался просто спасительным.       В конце концов, они смогли оторваться от горгулий. Более за ними никто не пустился в погоню. Скорее всего, если бы не баранцы, их бы без труда догнали… Но, благо, Механичка и Пьер вовремя поспели с подмогой.       Их корабль… Спустившись с баранца, Экс надолго припал к нему. Он и впрямь соскучился… Совсем немного времени прошло, но ему хватило, чтобы понять: их родная «Черепаха» — самое настоящее укрытие от бед и невзгод.       А вокруг — суета и кошмар. Эксу уже не хватило сил принять в нём участие. Клопшток и Крик сняли со спины баранца Юн Ги и при помощи подоспевших Победоносца и Элизабет потащили бедную Змею к кораблю. Ева колдовала над Юн Ги — а та лежала без сознания. Механичка тут же взяла в оборот Пьера и Аркануа, с которыми принялась собирать баранцев, тут же принявших разбегаться кто куда.       А Экс… распластался на земле у стенки, просто наблюдая. Руки его не слушались. Всё тело — покрылось синяками и ссадинами и вздулось, точно у утопленника. Экс и впрямь немного тонул — только не в воде, а в мыслях.       Вскоре к его боку подвалилась Храбрая. Молча, она поджала под себя колени и обняла их руками, утыкаясь носом.       — Я… даже не могу им сказать, — пролепетала Храбрая, дрогнув плечами.       — Про Кристу и остальных? — переспросил Экс и, стараясь казаться спокойным, добавил: — Боюсь, они уже знают.       — Я… знаю. Но сказать нужно…       — Выпрямись, пожалуйста.       Припомнив кое-что, Экс легонько толкнул Храбрую в руку. Та откинулась назад, обнажая раны.       Всё тело в них… испещрено. Но Храбрая их будто не замечала. Понятное дело, глубоко внутри её мучают страдания гораздо сильнее. Их Экс вряд ли способен был излечить.       Однако чем-то помочь он всё же мог. Протянув руку, Экс приложил её к животу Храброй и образовал печать. Та — завертелась от его силы. Оставшейся, но силы.       Раны засветились. Живительной силой, пропитавшей кровь.       — Спасибо, — пролепетала Храбрая, едва заметно улыбаясь.       — Не за что… главный капитан, — улыбнулся в ответ Экс, но, видимо, его шутка не удалась, ведь в ответ он получил лишь гримасу напряжения…       И страха. Едва промелькнувшего — но для Экса он задержался в голове и перевернул все мысли.       — Я… Экс, ты единственный, кому я могу доверять. Полностью, — сказала Храбрая, глаза её сверкали, как стекляшки.       — Это честь для меня…       — Это не имеет ничего общего с честью… Моё доверие идёт не от чести. Это позорно. Я доверяю тебе больше, чем себе…       Наверное, это должно было радовать, но Экса наоборот — напугало. Ведь он, кажется, догадывался, куда всё это идёт.       — И… что ты хочешь этим сказать?       Раны Храброй постепенно затянулись, и в глазах её появилось сонное выражение. Веки начали слипаться, и Храбрая откинулась на спину, расслабляясь под рукой Экса.       — Я ничтожество, Экс, — улыбнулась она — поистине добродушно. — Я не смогла уберечь даже тех, кто мне дорог. И я не достойна управлять кораблями. Неизвестный зря выбрал меня.       Экс ошарашенно застыл. Быть того не может…       — Нет, главный капитан…       — Больше я не главный капитан, Экс. — Вытянув палец, она шутливо ткнула им в грудь мужчины. — Теперь это ты. Я назначаю им тебя, главный капитан Экс.       — Нет! Это решительно невозможно, — строго ответил тот. — Ты унижаешь себя, так нельзя. Твои достоинства гораздо шире и выше, чем ты считаешь. Ты невероятна…       — Экс, ты ведь понимаешь, каково мне… Так почему ты просто не примешь мой приказ? Как должен?       Он опешил. Храбрая одновременно уповала на его долг и на его совесть — слишком хорошо она его узнала.       — Я уже решила, Экс. Меня не переубедишь, — нежно улыбнулась она, сломав последний рубеж Экса. — Я больше так не могу. Больше не могу… Пожалуйста…       Она улыбалась — сломанно, надрывно. Как же Экс мог отказать? И как же Экс мог исполнить приказ?       Только ради неё… Только так он и мог подчиниться — нет, выполнить её просьбу.       — Ладно… Стану временно исполняющим обязанности, Храбрая, — твёрдо ответил он. — Больше как временно исполняющий обязанности главного капитана возражений не приму. Ясно тебе? Повторяю: возражения не…       — Хорошо… Спасибо большое, Экс, — поблагодарила она так тепло и искренне, что Экс почти поверил в свои силы. — С тобой… так легко…       Постепенно, её глаза закрылись. Грудь стала вздыматься медленно и ровно. Уснула — мгновенно, как в детстве. Облокотившись на его плечо.       Вдруг Экс почувствовал себя самым счастливым мужчиной на свете. Всего на мгновение — в этом проклятом, странном и страшном мире.

***

      Уложив Храбрую в постель, Экс бегло прошёл мимо места, где Ева колдовала над Юн Ги. Помолился за её выздоровление — быстро и коротко, про себя. Ему было жутко стыдно за такое неуважение, за такую малую заботу — но его чувства истощились, и большее он просто не мог себе позволить.       Надо делать дела. Надо выполнять приказ. Пускай это и вызывало у Экса такую тяжесть в груди, что он едва не сваливался на землю.       Снаружи его уже ждали Клопшток, Крик, Победоносец и Элизабет. Где-то вдалеке блеяло стадо баранцев. Экс устал настолько, что даже страх обнаружения от этого шума не коснулся его души.       — Как она там? — коротко и глухо спросил Экс.       — Поправляется… — отвернулся Клопшток, перебирая в руках платок. — Но…       — Но? — вскинул бровь Экс.       — Не дави ты так, капитан, — оборвал его Победоносец, махнув рукой. — Бедолага и так не смог возлюбленную сберечь…       — Победоносец! — вдруг оборвала его Элизабет — от кого Экс точно не ожидал. — Не надо так, пожалуйста! Архивариус Клопшток ведь приложил все усилия к тому, чтобы её спасти. Она и так больше никогда не сможет ползать…       — А я и не обвиняю его ни в чём, — пожал плечами Победоносец, вздыхая. — Не видь я это раскисшее лицо — возмутился бы, что он не уберёг мою ученицу. Но, видимо, на этой маровой планетке даже любовь — бессильна…       Экс на мгновение обернулся к кораблю, сам толком не зная, что ожидал увидеть. Юн Ги? Храбрую? Всех вместе?       — Мне очень жаль, Клопшток, — только и мог проронить он.       Тот же продолжал перебирать в руке платок. Всё быстрее и быстрее. Экс не мог смотреть, как Клопшток потихоньку сходил с ума.       — Давайте найдём остальных. Мне нужно всем вам кое-что сказать, — вспомнил он и направился к баранцам. Клопшток, Крик, Победоносец и Элизабет — двинулись следом.       Экса потихоньку обступили — со всех сторон. Парящие, блеющие, игривые. Точно уголок спокойствия на далёкой земле — Экс окунался в домашний уют. Далёкий и, казалось, позабытый.       Где-то на крае глаза ускользал от взгляда знакомый образ. Знакомый смех — знакомая копна тёмных волос. Знакомая маленькая фигурка и знакомый голосок.       «Дядя!»       Мелкая… бежала бы среди рядов баранцев, как зачарованная. Но, конечно же, вряд ли ей хотелось бы оказаться в этом месте… Разве что в этой его малой частичке.       Блёклое воспоминание дало чуть больше сил. Чуть больше — но ровно столько, сколько требовалось, чтобы пойти дальше.       Ради мелкой. Ради Храброй. Ради «Черепахи». Ради всех других кораблей. Экс должен справиться. Другого выбора у него не оставалось.       — Клоп! Хей, Клоп, как ты?!       Из полчища баранцев, словно шторм или ураган, вырвалась Механичка, тут же подталкивая братца в плечо. Уместно или нет — Экс не знал. Но, похоже, это и не имело значения.       — Клоп… Клоп, ты чё?..       И тут же — не прошло и мгновения — как Клоп уткнулся сестре в плечо, обнимая её. Все их перепалки и ссоры… вели к этому. К тому, что сестра никогда не бросит брата.       — Ну, Клоп… Пойдём. Вы не против, если мы вас покинем?       Все поочерёдно замотали головами. Экс промолчал. Сейчас он не мог сделать большее — пускай близнецы отлучатся.       А они двинулись дальше. И прошли недолго — Пьер и Аркануа сами на них вышли.       — Это… невероятно, правда, — проговорила Аркануа, поглаживая баранцев по бокам. — Как они смогли так вырасти? Так резко и скоро?       — Судя по всему, это из-за выбросов с севера и с востока… Как раз вовремя, — произнёс Пьер. О сути его слов Экс даже не догадывался — и пока догадываться не собирался. — Капитан Экс?       Экс кивнул. Аркануа уставилась на него — неловко улыбаясь. Где-то позади хмыкнул — видимо, в качестве приветствия — Крик.       — Видимо, это тот максимум, который я смогу собрать в одном месте, — немного неловко отозвался Экс. — Значит, да будет так. Остальным передадите.       — Передадим что? — скрестил руки у груди Победоносец.       — В общем, согласно новому приказу Храброй, я теперь — временно исполняющий обязанности главного капитана, — постарался Экс произнести твёрдо и медленно, уверенно, чтобы каждый понял вес этого решения.       И они поняли. Округлили глаза, переглянулись. Элизабет даже взялась за локоть Победоносца, который по-прежнему стоял со скрещёнными руками.       Но — неожиданно — первая среагировала Аркануа:       — Ох, бедная капитан Храбрая… Она, видимо, совсем в себе разочаровалась.       Где-то позади выдохнул Крик. Экс вполоборота заметил, как этот гигант изменился в лице — осунулся и будто «сдулся», точно отчаявшийся цербер.       — Это мы виноваты… Криста, Фригга, все-все-все… Мы не смогли их уберечь!       Аркануа окунула руками лицо, качая головой. Крик даже не двинулся с места — уставился в землю, истоптанную копытами. Победоносец и Элизабет переглянулись: кто они такие, чтобы их успокаивать?       Экс тоже помедлил. Всё-таки Храбрая и впрямь взвалила на себя огромную ответственность, упустив, что её команда — так могла помочь. Но разве это имело хоть какое-то значение сейчас?       Неожиданно, но первыми взялись за дело баранцы, обступившие Аркануа. Экс и не знал, насколько эти животные предрасположены к сочувствию: они заблеяли вокруг эльфийки, толкая её большими мордами и потираясь тёплыми боками.       — Спасибо, малыши… Эй, не нужно, это мои волосы!       В её неловкой улыбке Экс увидел: Аркануа не отчаялась. Нужно только немного подтолкнуть её к решимости.       — Архивариус Аркануа, — мягко, но вместе с тем уверенно сказал Экс, взяв её за плечо, — не вини себя. Как капитан Храбрая не должна себя винить. Вы сделали всё, что могли.       — Да, в этом редкостном дерьме, вы, дамы, просто алмазы, — добродушно отозвался Победоносец. — Эй, Элизабет, ты чего? Алмазы исключительно в моральном плане, душа моя!..       Аркануа прикрыла рот ладонью, чтобы не засмеяться над выражением лица обиженной Элизабет. Экс и сам бы рассмеялся — но тяжесть в груди не позволила.       — Ну, по поводу алмазов Победоносец точно прав, — отметил он. — Не преуменьшайте собственные достоинства.       — Но… мы… — пролепетала Аркануа, но не продолжила, в её глазах вновь проступили слёзы.       — Вы — никого не погубили, — твёрдо отозвался Экс, склоняясь к ней и смотря ей в глаза. — И, думаю, они не винят вас в своей смерти. Тем более они не хотели бы, чтобы вы себя винили. Единственное, чего бы они хотели на самом деле — это знать, что вы спасётесь. И всё.       Экс постарался улыбнуться — как улыбался Клопштоку, как улыбался Юн Ги. Теперь ведь Аркануа — пусть и на время — стала его подопечной. И он ответственен за то, чтобы она не сдавалась.       И она не сдалась. Положив маленькую ручку ему на плечо, Аркануа улыбнулась сквозь слёзы и кивнула.       — Вы правы… Спасибо, главный капитан Экс. Мы постараемся, обязательно! Да, Крик?       Экс обернулся. Кажется, воспрявший духом, Крик кивнул.       — Ладно, нам пора идти… Какое-то у меня нехорошее предчувствие, — пробормотал Пьер, всё это время молчавший.       И его предчувствие подтвердилось: где-то вдалеке послышался знакомый вскрик.       Пьер сорвался с места, не раздумывая. За ним сорвался и Экс — даже не представляя, что могло случиться. Из тысячи и одной возможности на этой мантикоровой планете…       Преодолели они толпу баранцев быстро — оказались тотчас на другой стороне. И, вырвавшись, увидели виновников.       И Экс не мог поверить глазам. Этого не могло происходить… здесь и сейчас. Не могло!       — Где ваш капитан? А ну, отвечай, коротышка!       — Отпусти мя, вондрландец! Капитан Экс!..       — Прекратите, прошу вас! Мы же союзники!..       В этом хаосе Экс толком и не успел разобраться. Но с секунду оглянув пришедших, кажется, разобрался.       Это… два корабля. «Феникс» и «Сфинкс». Впереди гордо оглядывал окружающее капитан «Феникса» — Марк. Позади него с одной стороны стояла зверолюдка-Зебра, подозрительно щурившаяся на Экса и его спутников. С другой стороны — светловолосый мальчишка, что держал Механичку за шкирку на клинке. От последнего Экс растерялся — то ли от удивления, то ли от внезапно накатившей ярости.       Но первым в бой ворвался Пьер.       — Если твой грязный палец ещё раз коснётся её — ты пожалеешь, — вышел вперёд он, в его руках уже вертелись печати — всезнающий Пьер явно знал, как ими пользоваться.       — И что ты мне сделаешь, недоделанный орк? — рассмеялся юноша. — Только и можешь, что челюсть выпячивать…       — Как временно исполняющий обязанности главного капитана приказываю прекратить! — наконец собрался с силами Экс. — Капитан Марк, что это значит? Откуда вы прибыли? Вы в порядке?..       Экс и сам не знал, зачем задал последний вопрос. Видимо, долг оказался сильнее раздражения. Капитан Марк и сам удивился подобному вопросу, сперва округлив глаза. Одной рукой он приказал своему подопечному отпустить Механичку. Та, оказавшись на свободе, оттащила за шкирку братца и остановилась рядом с Пьером.       — Мы… не в порядке, теперь главный капитан Экс, — подозрительно сощурился капитан Марк.       — Любопытная смена власти… — пробормотала себе под нос Зебра со «Сфинкса».       — Это не должно вас касаться, — прервал её вольные догадки Экс. — Капитан Марк, несмотря на всё, мы рады видеть вас в добром здравии…       — Чего вы явно не ожидали, — прервал его тот. — После того, как вы и капитан Храбрая поступили с нашими кораблями… После того, как мы послужили вашей приманкой для Дьявола. Но — вы удивитесь — мы выжили.       Он размял плечи, обнажая меч.       — И мы пришли забрать то, что принадлежит нам по чести.