Единственный выход

*** На следующий вечер Тивен снова стоял возле входа в офицерский клуб. Но на этот раз он не сомневался, заходить ли внутрь. Решение было принято: ради сохранения работы он найдет себе покровителя. И постарается быть с ним счастливым. Нет, Тивен не колебался. Он ждал порекомендованного ему в сопровождающие завсегдатая. Тот опаздывал, и Тивен, скучая, разглядывал толпящихся возле входа мальчишек. Были ли они тут вчера? Или это уже новые любители приключений? Тивен не знал. Он вдруг понял, что хоть и наблюдал накануне за этими райскими птичками, лица ни одного из них не запомнил. – Доктор Ленга? Здравствуйте. Я – Аурум, – к Тивену подошел долгожданный завсегдатай, с легкостью отыскав его среди снующих вокруг мальчишек. На вид ему было лет шестнадцать. Невысокого роста, стройный, изящный, он полностью соответствовал названному имени. Его ниспадающие на плечи волосы казались золотыми. Тело словно перчатка облегал золотисто мерцающий комбинезон. И Тивен рядом с ним — в серых брюках и темно-бордовом свитере — почувствовал себя неуютно. Мелькнула мысль: может, зря он затеял эту историю с сопровождением? На него и так-то мало найдется претендентов, а в тени Аурума он рискует и вовсе остаться невидимкой. Но тут же вспомнился вчерашний вечер. И то, как бездарно он потратил время, разглядывая незнакомых офицеров. Нет, ему нужна информация. Хотя бы на первых порах нужен проводник в этот новый для него мир. – Ну что, пойдем? – Аурум цепко схватил его под руку и повел к клубу. Охранники у входа стояли вчерашние, но на этот раз они никак не прокомментировали его появление. В зеркальном зале народу было раза в два больше, чем накануне. Тивен нашел взглядом свой столик, но он оказался занят — мальчик с выкрашенными в ярко-голубой цвет волосами восседал на коленях у капитана, и они самозабвенно целовались. – Так. Ну, давай для начала поймем, чего тебе надо, – сказал Аурум, когда официант провел их к незамеченному Тивеном накануне диванчику ожидания. – Кирэн говорил, тебе нужно помочь найти покровителя. Тяжеловато это будет, – он окинул Тивена оценивающим взглядом. – Но возможно. Ты не обижайся на меня, кстати. Я говорить с тобой буду прямо. Считай, что это моя работа – повыгоднее тебя продать. Да расслабься ты! Все будет зашибенно. Тивен поморщился. Не о том он договаривался с Кирэном. Ему нужен человек, способный многое рассказать о посещающих клуб офицерах, а никакой не «продавец». К тому же, фамильярность мальчишки вдвое младше откровенно раздражала. Среди гражданских специалистов врачи занимали особую нишу. Их уважали, и Тивен привык к вежливости и даже некоторой почтительности. Но в этом клубе были свои порядки. Сюда не ходили люди, чего-то добившиеся в профессии, а большинство из здешних «райских птичек» и вовсе не умели ничего вне постели. Их иерархия строилась исключительно на популярности среди офицеров. И Аурум явно считал себя вправе говорить с Тивеном снисходительным тоном. Что ж… если он действительно хочет что-то узнать о посещающих клуб офицерах, хамство Аурума придется пару дней потерпеть. Но лишь до тех пор, пока не освоится. – Запомни главное правило: мы не должны навязываться офицерам. Если кто-то из нас им понравится, они подходят сами. Не мы к ним, а они к нам. Запомнил? – Вполне, – Тивен фыркнул. Интересно, этот Аурум со всеми так общается или лично его считает дебилом? Правда, Тивен не был уверен, что собирается соблюдать их глупые правила. Но знать о них необходимо, чтобы не попасть впросак, как вчера. Кстати… – А отказывать подошедшим офицерам тоже не принято? – Нет, почему? Мы ж не шлюхи какие. Ну не нравится тебе человек и не надо. Тут главное так отказать, чтоб проблем не было. Но ты не бойся, я тебя научу. – Спасибо, – снова фыркнул Тивен. Пафосность Аурума выглядела даже забавно. – Но если отказы – дело обычное, почему же вчера… – А что было вчера? Я тут появился ближе к ночи, тебя уже не было. Тивен рассказал, как минувшим вечером к нему подошел пьяный лейтенант, и как странно на него потом все смотрели. – Интересно… а ты этого лейтенанта запомнил? Он сейчас здесь? Тивен оглядел зал. За последние пятнадцать минут посетителей как будто прибавилось. Возле барной стойки теперь были заняты абсолютно все стулья, да и свободных столиков осталось один-два. Причем их явно придерживали для старших по званию. Компания давешних офицеров вскоре обнаружилась. На этот раз они все были трезвы и пили, кажется, энергетики. Многие обнимали или держали на коленях гражданских, в том числе – и пристававший накануне к Тивену лейтенант. – Вон он. – А, лейтенант Фаск. Пренеприятный тип. Неудивительно, что все смотрели. Небось ждали, что он тебя изнасилует или побьет. Тебе мега-повезло, что легко отделался. Он псих. Так что держись от него подальше. И моли Космос, чтобы он про тебя забыл. – Вот как. Спасибо, учту. Странно, а вчера этот лейтенант совсем не показался Тивену опасным. Не то что полковник КПРВВД! Тут Тивен подумал, что, возможно, именно присутствие полковника его и спасло. Ни один военный, каким бы он психом ни был, в присутствии сотрудника комитета нападать на гражданского не станет. Даже если он сильно пьян. – Давай, я покажу тебе, кого еще тут лучше избегать. Вон майор Штрлич – обожает кровопускания, без ножа в теле любовника у него и не встанет. Капитан Линдон и капитан Сбору – эти что-то вроде лейтенанта Фаска. Не садисты, но порой думаешь, что уж лучше бы ими были. От тех хотя бы понятно, чего ждать. Майор Вертезо вроде нормальный, но больше чем на одну ночь с ним рассчитывать не приходится. У нас народ даже ставки делает, получится ли развести его на второй раз. Но пока никому не удалось. Так, ну кто тут у нас еще? Аурум называл имена и в ближайшем зеркале показывал Тивену их обладателей. При этом каждого офицера он характеризовал, так, что Тивен возблагодарил Космос за идею проконсультироваться с кем-то из завсегдатаев. Сам он ни за что бы не понял, что вон тот офицер – садист, а вон этот – заядлый картежник, периодически проигрывающий своих любовников в карты. Тивен внимательно слушал Аурума и старательно запоминал названные имена и лица. Он был предельно сосредоточен на важной информации, но появление в зале вчерашнего полковника почувствовал сразу. Да-да, именно почувствовал, а не увидел. И с этого момента все, что говорил Аурум, пролетало мимо его ушей. Тивен через зеркало смотрел на полковника и пытался понять, что же именно в нем не так. Что выделяет его из числа остальных офицеров и заставляет в его присутствии испуганно обмирать. Это был высокий, мощный мужчина с крупными, грубоватыми чертами лица. Волосы русые, коротко стриженные. Глаза, кажется, светлые. Его сложно назвать красивым, но, безусловно, он был привлекательным. И дело тут, пожалуй, вообще не во внешности, а в окружающей его ауре. Силы, надежности, власти. Он был потрясающе харизматичен. И очень, очень опасен. – Тивен, прием! Аурум вызывает Тивена. Дружище, ты меня вообще слушаешь?! – не дожидаясь ответа, Аурум потеребил Тивена за рукав. – Да-да, слушаю. То есть, нет, прости, я отвлекся. Что ты можешь сказать вон о том полковнике КПРВВД? – О нет! Это плохая идея. Ты же сам сказал – он полковник КПРВВД. Да я о нем почти ничего и не знаю. Ну… слышал, что другие офицеры обращаются к нему «полковник Гальего». Но из наших он ни с кем не общается. И слава Космосу! Это ж не человек, а ледышка. От одного его взгляда бросает в озноб. Я как представлю, что с эдаким монстром пришлось бы трахаться… не, такое лучше даже не представлять! Да? А вот Тивен с удовольствием пофантазировал бы о полковнике Гальего в постели. Любовник он, должно быть, властный и ненасытный. И уж точно способен довести своего партнера до сладостного изнеможения. Тивен представил, как остался в этом зале с полковником наедине. Вот тот подходит, кладет руки ему на плечи, рывком поднимает и прижимает к себе. Его тело такое большое и горячее, и твердое, как стена. Он разворачивает Тивена к себе спиной и заставляет смотреть в зеркало на их отражение. На то, как его крупная, мозолистая ладонь расстегивает Тивену штаны и спускает их с бедер. На то, как по-хозяйски оглаживает его моментально вставший член и обнаженные бедра. После полковник с силой нажимает ему на поясницу, вынуждая прогнуться, и тут же засовывает в задницу сразу два пальца. Небрежно растягивает, смазывает чем-то жирным. Трахает сильно и глубоко. А в зеркале отражаются их покрасневшие, искаженные страстью лица и яростно наслаждающиеся друг другом тела. От этой фантазии Тивен нешуточно возбудился. Поерзал, устраиваясь поудобнее, и вдруг замер, ужасаясь тому, какой поворот приняли его мысли. Мало ему проблем, не хватает только начать дрочить на сотрудника КПРВВД! Нет, Аурум прав: полковник Гальего – совершенно неподходящая кандидатура на роль его покровителя. С ним Тивену никогда не быть на равных. А роль подстилки не по нему. Так что, пора прекращать думать об этом полковнике. Прекращать реагировать на него, словно течная сучка. Это ведь и вчера был не страх. Вернее, страх, но замешанный на возбуждении. – Ладно, кого нужно избегать — более или менее ясно. А на кого бы ты посоветовал обратить внимание? Аурум приосанился и демонстративно задумался. Но держал паузу он недолго и вскоре уже рассказывал Тивену об офицерах, не попавших в его «черный список». Когда о каждом находящемся в зеркальном зале военном была сказана хотя бы пара слов, Аурум повел Тивена на экскурсию по остальным общим залам клуба. Но всего в этот вечер они посмотреть и обговорить не успели. Тивену нужно было уходить на очередное ночное дежурство. Так прошло несколько дней. Тивен и Аурум каждый вечер вместе ходили в клуб, приглядывались к офицерам, обсуждали их достоинства и недостатки. Полковника Гальего Тивен видел не каждый день, но достаточно часто. И порой ему казалось, что сотрудник комитета за ним следит. Это нервировало, наводило на неприятные мысли. Тивен понимал, что такому шикарному мужчине понравиться он не может. А значит, это наблюдение было как-то связано с местом службы полковника. Но вот как? Тот ведь не лейтенант и даже не капитан. В принципе, дело о нарушении должностного режима в военном госпитале могло попасть в сферу интересов КПРВВД. Но полковнику им заниматься не по чину. Так-то оно так. Но слишком сильно страх перед сотрудниками комитета въелся в сознание граждан. И, надо заметить, не без оснований. Так что Тивен, как ни старался, не мог унять волнения. Впрочем, может быть, полковник за ним и не следил вовсе. Может, это Тивен слишком часто на него смотрел и тем привлекал к себе нежелательное внимание. Но, как бы то ни было, их переглядывания продолжались изо дня в день. И Тивен порядком устал от все нарастающего напряжения. Но вот, наконец, Тивен выбрал офицера, которого хотел бы видеть своим покровителем. Нет, не так. Он выбрал офицера, которого хотел бы видеть своим любовником и другом. Произошло это полторы недели спустя после того, как Норан открыл ему планы доктора Варлена. Капитан Орэн каждый день бывал в клубе для офицеров, но в зеркальном зале практически не появлялся. Это был симпатичный мужчина средних лет, невысокий и худощавый. Каждый раз он сидел за одним и тем же столиком, пил ату и читал какие-то тексты с комма. В нем не было яркости и харизматичности полковника Гальего, скорее он казался человеком мягким и спокойным. Мужчиной, с которым хорошо проводить вечера дома, в уюте и тепле. Два дня подряд Тивен садился за соседний от него столик и внимательно наблюдал за своим капитаном. Аурум, к слову сказать, его выбор не одобрял. Он называл капитана Орэна сухарем и занудой, говорил, что у Тивена ничего с ним не выйдет: капитан никогда не интересовался посещающими клуб гражданскими. Тивен слушал Аурума, согласно кивал, но своего решения не менял. Капитан был ему симпатичен. Правда, эротические фантазии с его участием Тивена не посещали, но он с легкостью мог представить себя в одной постели с капитаном Орэном. Тивен попросил Аурума прекратить сопровождать его в клубе. Тот поначалу обиделся, но довольно быстро отошел и занялся собственной личной жизнью. За те два дня, что Тивен провел, наблюдая за капитаном Орэном, Аурум сменил двух любовников и был страшно доволен собой. А вот Тивен собственными делами был совершенно не удовлетворен. Выбрать-то он будущего покровителя выбрал, но что делать дальше — не представлял. За те дни, что он ходил в клуб, к нему несколько раз подходили офицеры с предложением уединиться. Но Тивен всем отказывал. Аурум ворчал, говорил, что эдак ему никогда не найти покровителя. Что недотроги здесь не в чести. Тивен в ответ лишь тяжело вздыхал. Он понимал, что Аурум прав, но пересилить себя не получалось. Он не мог – вот просто не мог, и все тут! – заставить себя отправиться в постель с человеком, которого видит впервые. Ему нужно было хотя бы пару раз с будущим любовником поговорить, понять, что это за человек, проникнуться к нему симпатией. Но реалии клуба ничего подобного не предполагали. Для офицеров приходящие сюда гражданские были всего лишь телами. Доступными, возможно, желанными, но телами. И даже те, кто предлагал кому-то из мальчиков более или менее постоянные отношения, — то самое покровительство — не воспринимали партнеров всерьез. На гражданских любовников могли играть в карты, делиться ими с друзьями, заставлять прилюдно танцевать стриптиз. Когда Тивен увидел подобное впервые, ему сделалось плохо. Он не понимал, что заставляет красивого юного паренька так унижаться. Со шлюхами-то все ясно, те хотя бы за аналогичные действия получали деньги, а тут… это было по-настоящему мерзко. Тивен недоумевал: неужели все эти веселящиеся офицеры на самом деле не понимают, как подло издеваться над вчерашними детьми. Аурум тогда лишь пожал плечами и сказал, что о картежниках он Тивена предупредил. Ну а стриптиз… подумаешь – любовник просит тебя раздеться. Ничего плохого здесь нет. Большинство гражданских, к слову сказать, также не стремилось за званием разглядеть человека. Тивен послушал разговоры приятелей Аурума и взгрустнул. Этим мальчишкам пойти бы учиться, заняться чем-то серьезным, а вместо этого они так бездарно растрачивали себя. И ладно бы их еще вынуждали приходить сюда сложные обстоятельства. Так нет же. Многие просто не хотели утруждаться работой. Жили за счет покровителей, при этом почему-то считали себя лучше официальных шлюх. Хотя, по сути, ничем от них не отличались. В их окружении Тивен чувствовал себя неуютно. Тот же Аурум, в общем-то, был добрым и не подлым мальчишкой. Но какая же дикость засела в его голове! Он, сам того не понимая, совершенно себя не любил. И действительно считал, что военные лучше гражданских во всех отношениях. Ну, может, не все военные, а офицеры. В солдаты-то сам Аурум не спешил. Тивену подобная точка зрения казалась смешной и нелепой. Он-то знал, что в их профессии лучшим был Руис, а не какой-нибудь изредка прилетавший на Стакс военврач. И вот в таких условиях ему теперь нужно было привлечь внимание капитана Орэна. Да не просто привлечь, а суметь понравиться, завоевать уважение. Понять бы еще только — как. Тивен помнил о главном правиле клуба: гражданские не должны первыми подходить к офицерам; и пока что решил его соблюдать. Он старался как можно чаще попадаться капитану Орэну на глаза, улыбался, когда они случайно встречались взглядами, но ничего другого придумать не мог. Ему претили все те нарочито сексуальные позы, которые принимали его юные конкуренты, охотясь на офицеров. Да и сам понимал, что даже решись как-нибудь так изогнуться, выглядел бы не привлекательно, а смешно. На третий вечер Тивен вдруг отчетливо понял, что напрасно теряет время. Капитан Орэн его в упор не замечает, а ничего нового он придумать не мог. Значит, нужно идти ва-банк. Правила для того и существуют, чтобы изредка их нарушать. Тивен подозвал официанта и заказал слабоалкогольное льенто. Сегодня он наконец-то дежурил в утреннюю смену (всего их в госпитале было три: утренняя, вечерняя и ночная) и мог позволить себе немного для храбрости выпить. В один глоток осушив бокал, он, словно в первый раз, оглядел зал. Это было относительно небольшое помещение, оформленное в старинном колониальном стиле. Тяжелые древесные панели (наверняка привезенные с лесистого Хинта) покрывали стены и потолок. Вдоль стен располагались массивные также деревянные столы и резные стулья, по центру размещалась сцена, на которой, начиная с полуночи и до утра, сменяли друг друга певцы и танцоры. По вечерам же сцена пустовала, и в это время зал не пользовался популярностью. Кроме капитана Орэна и самого Тивена здесь было всего несколько завсегдатаев, предпочитавших тишину и покой шуму и суете остальных помещений. Здесь можно было посмотреть коммофильмы, что-нибудь почитать или тихонечко поговорить с другом. Из работников клуба в зале дежурили только официанты, что для замысла Тивена был существенный плюс. Оставив на столе деньги за льенто, Тивен встал и направился прямиком к капитану Орэну. Тот как раз отложил в сторону комм и, рассеяно глядя на зал, что-то пил из большой кружки. Тивену нужно было пройти всего несколько метров, но с каким же трудом давался ему каждый шаг! Он понимал, что рискует, что капитан может не просто прогнать его, но вызвать охрану и потребовать навсегда выставить вон из клуба. Или же он мог пожелать наказать наглеца лично. Избить так, что на ближайшее время о работе Тивен точно забудет. На ближайшее время…и навсегда. Все эти варианты развития событий назойливо крутились у Тивена в голове, и все же он шел к столику капитана Орэна. Ему казалось, что это – его единственный шанс заинтересовать выбранного офицера. Единственный шанс найти покровителя и при этом не стать противным самому себе. Не опуститься до уровня бесплатной шлюхи. Заявить о себе как о личности, а не игрушке. – Добрый вечер. Простите за беспокойство, капитан. Я знаю, что здесь не принято вот так подходить к офицерам, но у меня к вам просьба, – Тивен сделал паузу и, лишь дождавшись кивка капитана, продолжил: – Меня зовут доктор Тивен Ленга, я работаю хирургом в пятом военном госпитале. Меня интересует эффект гизерного облучения, возникающего при полетах на ириитовом топливе. Простите… я ведь правильно понял: вы – пилот на одном из звездолетов класса PX? Не могли ли бы вы рассказать о своих ощущениях при взлете и посадке? Тивен внимательно следил за выражением лица капитана и молил Космос о том, чтобы решение подойти именно с таким вопросом, не оказалось ошибкой. Он долго думал о том, как завязать разговор с капитаном, как сделать так, чтобы тот не только не прогнал его, но согласился бы продолжить общение и в последующие вечера. Из того, что капитан избегал общения с посещающими клуб гражданскими, Тивен сделал вывод, что с обычными банальностями подходить нельзя. Кокетство и комплименты, наверняка, вызвали бы лишь раздражение. Тем более что Тивен и сам не был мастером флиртовать. Нет, решил он, подходить нужно с чем-то конкретным. Сначала он надеялся разглядеть, что капитан все время читает, самому быстро ознакомиться с тем же текстом и подойти за разъяснениями непонятных мест. Но это было возможно только если капитан читал текст не художественный. И то… Тивен на его месте, пожалуй, ни на какие вопросы отвечать бы не стал. Тогда он решил, что лучше подойти с мелкой просьбой. Гражданский в беде и помогающий ему офицер – что может быть романтичнее? Но просьба должна быть именно мелкой, не требующей от капитана особых усилий. Просьба... просьба… Тивен голову сломал, размышляя о том, чего бы попросить. И чуть ли не впервые подумал, что завидует Ауруму и его друзьям. Вот если бы он был так же красив и молод! Ему достаточно было бы сесть в зеркальном зале, закинуть ногу на ногу, похлопать глазками да пару раз облизать губы – и к его столику выстроилась бы очередь желающих предложить свое покровительство офицеров. И ему было бы все равно, кем его там считают, уважают его или нет. Он купался бы в восхищенных и завистливых взглядах, наслаждался бы ухаживаниями и потворством его капризам. Но он давно уже не молод и никогда не был настолько красив. А потому ему только и остается, что придумывать небанальные подходы к понравившемуся офицеру да надеяться, что тот мальчишкам предпочитает мужчин. Но все же, что ему может быть нужно от капитана, судя по нашивкам на форме – пилота звездолета класса PX? Так, стоп. Нашивки. Глядя на них, Тивен вспомнил об исследовании, которое они с Руисом начали года четыре назад, но из-за нехватки данных так и не закончили. Вот если бы тогда он мог пообщаться с пилотом с такими нашивками! Как много ценной информации из этого разговора он бы почерпнул. А, собственно, что мешает ему подойти именно с этим вопросом сейчас? Как раз, придя к такому решению, Тивен и заказал льенто, и направился к столику капитана Орэна. – Присаживайтесь, доктор, – между тем ответил ему капитан. – Я с удовольствием помогу вам с вашим исследованием. Признаться, мы с товарищами давно уже ждем, чтобы кто-нибудь из врачей занялся этой проблемой. Тут к их столику подбежал официант и, встревоженно глядя на Тивена, поинтересовался у капитана, все ли в порядке и не мешает ли ему что отдыхать. Признаться, Тивена впервые в его присутствии назвали неодушевленным «что». И от подобного опыта он с удовольствием бы отказался. Пока капитан заверял сотрудника клуба, что все отлично, он рассеянным взглядом окинул зал. И чуть не вздрогнул, заметив стоящего у двери полковника Гальего. Как давно он здесь?! Заметил ли самоуправство Тивена? И если да, то что о нем думает? А, впрочем, не все ли равно? Ему нет и не может быть никакого дела до полковника КПРВВД! Тивен поспешно повернулся к капитану Орэну. – Так что вас интересует? Спрашивайте, я отвечу, – сказал тот и ободряюще улыбнулся. – И не стесняйтесь вы, доктор. Вы же, кажется, целых три дня решались ко мне подойти? – Да, я… Простите. Не думал, что вы заметите. – Ну, не заметить вас было трудно. Вы же пытались меня загипнотизировать, как плотоядный терсен, – капитан усмехнулся, а Тивен мысленно дал себе подзатыльник и возблагодарил Космос за то, что придуманный им предлог знакомства капитана удовлетворил. А иначе он точно вытурил бы его из клуба. Нет, ну надо же было не сообразить, что все эти дни капитан его прекрасно видел! Ведь они неоднократно встречались взглядами. О, Космос! Стыд-то какой! – Ну! Спрашивайте. Я жду. Тивен собрался с мыслями и, вспомнив былую увлеченность исследованием гизерного излучения, придумал первый вопрос. За ним последовал второй, третий, десятый – и вот уже Тивен сам позабыл, для чего подходил к капитану Орэну, полностью сосредоточившись на его ответах. Он достал личный комм и принялся конспектировать. Вечер пролетел незаметно. А затем еще один, и еще. Капитан Орэн теперь сам, завидев его, махал Тивену рукой и приглашал к своему столику. Постепенно они начали разговаривать не только о предполагаемом исследовании Тивена, но и о книгах, о коммофильмах. Капитан рассказывал о дальних планетах, на которых бывал, Тивен также делился впечатлениями о своих трех полетах за пределы Стакса. Всплывали в разговорах и женщины. Тивен даже вспомнил свой роман с Лалой, а капитан Орэн, на тот момент уже просто Иверт, рассказал, что женат и что сильно скучает по оставленной на Киридане супруге. Казалось бы, тут-то Тивену и предложить бы ему себя в качестве утешения. Но Иверт выглядел так серьезно и грустно, что Тивен посчитал подобное неуместным. Он упустил момент, о чем впоследствии жалел неоднократно. Они с Ивертом стали друзьями, но на постель в их отношениях не было ни единого намека. Похоже, Иверт совсем не хотел его, и Тивен понятия не имел, что с этим можно поделать. Тем более что и сам он особого желания к новому знакомому не испытывал. Но ему необходимо было заручиться покровительством капитана, и Тивен, каждый вечер, идя в клуб, обещал себе, что уж сегодня-то обязательно заговорит с Ивертом на деликатную тему. Но раз за разом откладывал трудный разговор. Время, однако, уже поджимало. Отведенный им самому себе месяц был на исходе. А когда к нему после очередного дежурства подошел Норан и, тревожно глядя в глаза, спросил «Ну как?», Тивен понял: пора. Если он действительно хочет сохранить работу в госпитале — медлить больше нельзя. – Иверт, у меня есть к вам один вопрос. Серьезный, – в тот же вечер, лишь только они сели за свой обычный столик, произнес Тивен. Он все еще не представлял, как заговорит о покровительстве. Вот так откровенно предлагать себя казалось ему немыслимым. А вдруг Иверт откажется? Вдруг оскорбится подобными поползновениями? Несмотря на вполне дружеское общение, Тивен не забывал, что имеет дело с военным, с капитаном. И что неудовольствие офицера может обернуться для Тивена большими проблемами. К тому же, навязываться кому бы то ни было Тивен не любил и не умел. Лебезить и унижаться…все в нем протестовало против подобной перспективы. Но есть такое слово «надо». Иногда во имя чего-то приходится жертвовать гордостью. – Серьезный? – Иверт хмыкнул. – Ну, давай свой вопрос. – Вам никогда не казалось странным, что мы встречаемся… хмм… здесь? – Нет. А это должно мне казаться странным? – Иверт откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на Тивена. В это мгновенье он выглядел совсем чужим, словно и не с этим человеком Тивен общался последние дни. Тивен потупился, жалея, что начал этот разговор до того, как они заказали ату. Тогда можно было бы потеребить кружку в руках, сделать глоток энергетика и подумать. – Не знаю. Наверное. Вы же понимаете, для чего сюда приходят гражданские. – И для чего же? – Иверт явно не собирался ему помогать. Напротив, казалось, ему доставляют удовольствие вся эта ситуация и мучительное смущение Тивена. – Вы знаете. Здесь ищут любовников-офицеров и… кхм… покровителей. Ну вот, он сказал это! Что бы теперь ни было, главное Тивен сказал! – Ах вот оно что. Покровителя, значит. Так все это время ты рассчитывал забраться в мою постель? – Эммм… да. – Зачем? Потрясенный последним вопросом, Тивен вскинул на Иверта взгляд. Что значит «зачем»?» Зачем вообще люди ищут себе любовников?! Ну и, да, покровителей. Кто-то вожделеет понравившегося тела, кто-то хочет денег, кто-то, как и он сам, – защиты. Но что ответить Иверту? Соврать об охватившей его страсти или рассказать правду? Но первым молчание нарушил Иверт. – Не смотри на меня так удивленно. Я задал вполне естественный вопрос. Зачем тебе понадобилось становиться моим любовником? Я же чувствую, что желания между нами нет. Не спорь! Мы оба не хотим друг от друга секса, и оба об этом знаем. Так зачем ты завел этот разговор? – Мне необходим офицер-покровитель. – Почему я? Здесь достаточно и других офицеров, куда более подходящих на эту роль. Или твой юный друг, тот, с которым ты изначально тут появился, не предупредил тебя? Я не интересуюсь ни мальчиками, ни мужчинами. – Но как же… – Как что – как я на вашем Стаксе справляюсь с потребностями организма? Знаешь… ты никогда об этом прямо не говорил, но мне казалось, у тебя то ли есть, то ли был постоянный партнер, которого ты любишь. Неужели тебе приятно ему изменять? – Это не измена! Мы с Руисом расстались два года назад. Но вы правы: я любил его. И покровитель мне нужен в том числе и для того, чтобы защитить его репутацию! – Понятно, – Иверт помрачнел и вдруг нажал кнопку, подзывая официанта. У Тивена сердце в груди как будто перевернулось и упало в желудок. Вот и все. Сейчас Иверт – нет, капитан Орэн – прикажет вышвырнуть его на улицу и больше никогда не пускать в клуб. Тивен сделал ставку не на того человека и проиграл. Да еще так бездарно подставил Руиса, назвал его имя! – Два фриеса, – заказал подошедшему официанту Иверт и больше ничего ему не сказал. Тивен выдохнул с облегчением. Но позвольте… он сказал – два фриеса?! Фриес — крепчайший алкогольный напиток, с одной порции которого можно сильно захмелеть! Тивен давно уже избегал его пить. Неужели Иверт согласится стать его любовником и покровителем? И хочет напиться перед тем, как первый раз разделить с ним постель?! Надежда, столь же сильная, как перед этим отчаяние, овладела Тивеном. Официант принес невысокие ярко-красные бокалы, в которых золотился фриес. Один из них Иверт подвинул Тивену, второй взял себе. – Думаю, я должен перед тобой извиниться, – сделав большой глоток, сказал он. – Ты мне нравишься, Тивен. С тобой интересно разговаривать и приятно молчать. Это редкость. Уверен, при других обстоятельствах мы могли бы стать близкими друзьями. Но не любовниками. Вы тут, на Стаксе, живете в странном мире. Я понимаю, у вас нет женщин, и вам кажется нормальным создавать пары друг с другом. Но в остальном обжитом Космосе однополые пары – редкость. Так…что-то я не о том. Я уже говорил тебе, что женат. И Нерейю люблю. Я никогда не изменял и не изменю ей с другой женщиной. И уж тем более – с мужчиной. Надеюсь, ты меня понимаешь. Прости, если невольно ввел тебя в заблуждение. – Ясно, – Тивен сидел как оглушенный. Все-таки Иверт ему отказал. Выходит, напрасно он все эти дни ходил в клуб, напрасно переступал через свою гордость. Все, все было зря! Но что же теперь ему делать? Смириться и готовиться к увольнению? В считанные дни искать другого потенциального покровителя? Или… может, все же удастся уговорить Иверта ему помочь? Тивен, позабыв о том, что в бокале налито не легкое льенто, отхлебнул и закашлялся. Фриес с непривычки обжигал горло. – Но нам ведь не обязательно на самом деле становиться любовниками, – наконец сказал он. – Вы могли бы просто сделать вид. – Прости, но нет. Не мог бы. Нерейя, как и я, – пилот военного флота, майор. Если я стану твоим покровителем, ей тут же об этом доложат, и моя ссылка на Стакс не закончится никогда. Вот как, ссылка? Да еще получается, что Иверта отправила сюда собственная жена? Несмотря на охватившее его отчаяние, Тивен посочувствовал капитану. Он ведь верно сказал. При других обстоятельствах они могли бы стать неплохими друзьями. – Хочешь, я порекомендую тебя кому-нибудь из наших? Боюсь, это единственное, что я могу для тебя сделать. – Нет, спасибо, я сам, – не подумав, ответил Тивен. И тут же засомневался. Может, вот оно – решение его проблем? Может, Иверт и в самом деле познакомит его с кем-нибудь подходящим? Но не успел он озвучить свое согласие, как Иверт продолжил: – Ну, смотри. Если что – обращайся. Майор Штрлич, например, неплохой человек. Обрати на него внимание. Майор Штрлич?! Иверт что, издевается?! Тивен вспомнил высокого, грузноватого мужчину, которого ему в первый же вечер показал Аурум. Среди мальчишек-гражданских он был известен тем, что резал своих любовников и вместо смазки использовал кровь. Нет уж, Тивен лучше отправится в матто, чем добровольно предоставит свое тело садисту! Но Иверту, конечно, неоткуда знать о предпочтениях сослуживца. Для него тот – неплохой человек, а вовсе не помешанный на острых лезвиях мучитель. Значит, и остальные рекомендации Иверта могут оказаться столь же «ценными». Жаль. Придется от его помощи отказаться. – Спасибо, но я все-таки сам. Жаль, что у нас ничего не вышло. С вами было приятно общаться. – Мне с тобой тоже. Кстати, исследование гизерного излучения было лишь предлогом для знакомства или ты на самом деле им занимаешься? – Предлог. Вернее, мы занимались им раньше, два года назад, но из-за нехватки данных исследование было остановлено. – А если я предоставлю тебе данные, ты сможешь его продолжить? – Смогу, – но тут Тивен вспомнил о грозящем ему увольнении и добавил: – Но не сейчас. Сначала мне нужно разобраться с личной проблемой. – Понимаю. Прости еще раз, что не сумел помочь. На, возьми. Это номер моего личного комма. Наберешь, если вдруг что. Тивен поблагодарил его, попрощался и встал из-за стола. Не оглядываясь на Иверта, он вышел из зала.