FYI.

      Чонгук немного нервничал, поэтому чтобы успокоить нервы и ждать Юнги со спокойной душой, он сделал себе ромашковый чай, который тут пьёт только хён, и взял в руки первую попавшуюся (одну из десятков в квартире) книгу. Слова из-за чего-то разбегались прямо на страницах, от чего он не смог понять ни единого предложения. Голова была занята совсем не тем. У него всегда мысли заняты не тем, если быть честным. Возможно, если бы всё было не так сложно, думать он мог бы получше.       Прочитав несколько страниц и не поняв из этого ничего, Гук отбросил книгу в сторону, понимая, что толку абсолютно нет. Он бы хотел сейчас, как Юнги, бродить по улицам в поисках расслабления, вдохновения или чего-то, о чём там ещё глобалит Юнги. Только это не чонгуков способ. Ему куда проще с чаем и книгой, но вот сегодня что-то не то. Он не чувствует себя лучше. То ли апатия, то ли он просто устал — кто знает.       Чонгук взял ноут и включил любимый сериал. Он никогда не делал что-то подобное для того, чтобы успокоиться, но сегодня, кажется, только это ему и поможет. Только вот, без Юнги смотреть сериалы — ну это бред, как минимум. Юнги постоянно комментирует тупые действия персонажей, глупо об этом шутит, спорит, ищет какие-то ляпы и часто спойлерит. В этом и фишка.       Он, понятное дело, грустит и всё такое из-за изменений, но, чёрт, лучше смотреть «Друзей» с кем-то третьим, чем на улице.       Он сам не заметил, как расслабился. Думал, что сегодня вообще до утра глаз не сомкнёт, а сейчас еле держится, чтобы не уснуть прямо тут, в гостиной. Чонгук уже даже смеётся с шуток, которые слышал раз двадцать, потому что столько раз смотрел сериал, пьёт пиво и по-настоящему отдыхает, не думая ни о чём.       Как говорил кто-то из классиков, перед войной всегда затишье. Так и есть. Только здесь не война никакая, а просто Тэхён, который стучит в двери. Чонгук знает, что это точно Тэхён, потому что пропустил где-то 7 сообщений от него.       Хах.       Гук прямо в спортивках и майке открыл дверь. Честно, он немного удивился, когда увидел перед собой столь ухоженного парня. Одежда явно недорогая (если у него были бы деньги на Гуччи, вряд ли бы он сейчас стоял на пороге дешёвой квартиры с целью в ней поселиться), но с каким же вкусом всё подобрано. Джинсы, пальто: максимально просто, но чертовски круто. Даже рыжие волосы не выглядят странно, а наоборот добавляют какой-то зрелости, хотя тэхёново лицо само по себе выглядит даже младше чонового.       — Проходи, что ли, — говорит устало и сонно Чонгук, поправляя волосы. — Чувствуй себя, как дома.       — Ага, спасибо. Где у вас балкон? — первым делом спрашивает Тэхён, снимая пальто.       Голос у Тэхёна грубый и какой-то непривычный. Глядя на него, ждёшь услышать что-то подобное по тембру на Скарлетт Йоханссон, но никак не вторую более нежную версию голоса Юнги.       Гук проводит его на кухню, открывая дверь на балкон, пропуская Тэхёна и садясь на диван. Краем глаза замечает, как новый сосед докуривает сигарету. Чонгук так-то не против курения, но, чёрт, то, как это делает Тэхён, его выводит. Такой весь эстетичный в своём пальто, ну его.       — Неплохо, — заключает Тэхён, входя на кухню и закрывая за собой дверь. — Там бы поставить кресло удобное да плед и идеально.       — Ага, конечно, — с полной пассивностью отвечает Гук.       — Где Юнги? Думаю, он разговорчивей будет.       — Плохо его знаешь, — сухо отвечает Чонгук.       — Достаточно, — уверяет Тэхён.       Немного раздражает эта самоуверенность в Тэхёне, но Чонгук держится. Он никогда не срывает свои переживания на ком-то. Тем более, Тэхён спасает их зад сейчас, соглашаясь переехать. Почти соглашаясь.       — Юнги должен к 9 вернуться, поэтому можешь подождать именно его, раз это столь принципиально, — вполне спокойно говорит брюнет. — Может, кофе или чай?       Вообще, Чонгук думает, что горячий напиток — самое то, если хочешь сблизиться с человеком, поэтому и предлагает целых два Тэхёну. Вот прям крайние меры.       — Конечно, от чая не откажусь.       — Замечательно.       Чонгук возится с чаем как можно дольше, чтобы не говорить с Тэхёном. Он чувствует себя неловко рядом с незнакомыми людьми, особенно, когда один. Тэхён, видимо, его взглядов на жизнь не разделяет, потому что говорит без умолку. С одной стороны, так даже и лучше.       — Так, где ты учишься? — кричит с балкона Тэхён, когда опять выходит покурить.       Чонгук вопрос игнорирует, но решает присоединиться, захватив с собой обещанный чай. Он как-то неуверенно открывает дверь, но Тэхён вроде не возражает.       — Сигарету? — предлагает он, улыбаясь, и берёт горячую чашку в руки.       — Нет, спасибо, — вежливо отказывается Гук.       Чонгук опирается локтем на подоконник, действительно жалея, что тут нет удобного дивана. Несмотря на столь ранний час, весь город буквально тонет во мраке. Всё будто в тёмном тумане: вроде и не ночь, но солнца нет, и чувствуется, что вот сейчас именно тот момент, когда день сменяется на вечер. Довольно атмосферно. Чонгук даже нервничать перестаёт. Или это из-за молчания? Почему-то полная тишина сейчас не кажется чем-то неловким.       — Сколько тебе лет? — делая глоток уже, наверное, холодного чая, спрашивает Тэхён, заканчивая райские секунды молчания.       — Может, тебе ещё код к банковской карточке сказать? — дерзит Чонгук. — Двадцать мне.       — Выглядишь моложе.       — Как и ты, — подстёбывает легко он.       — Но ты ведь моего возраста не знаешь, — замечает Тэхён.       — И не хочу.       — Вот и славненько, — умозаключает он. — А знаешь что? Я всё равно скажу! Тебе же тогда надо будет ко мне вежливо и формально обращаться, а не это твоё «код карточки».       Это, почему-то, веселит Гука.       — Господи, да просто скажи, сколько тебе лет, и перестань говорить навсегда! — смеётся он       Оказывается, Тэхён старше Чона на два года и младше Юнги на столько же. Чонгук не знает, почему запоминает это всё, если буквально полчаса назад не был заинтересован в этом человеке. Наверное, у Тэхёна есть что-то, что притягивает людей к нему.       Только не с первой секунды, разумеется.       — Художник? Серьёзно? — ржёт Гук. — Почему ты выбрал именно это занятие?       — Ты вообще учитель! — «отвечает» на вопрос Тэхён.       — Мы не соревнуемся тут, если что!       Эти детские разговоры действительно смешат и Тэхёна, и Чонгука, но они оба почему-то не расслабляются до конца. Возможно, потому что говорит по большей части только старший, в то время как Чонгук только слушает и иногда выдаёт какой-то комментарий (чаще всего этот комментарий — полное несогласие со словами Тэхёна). Но, в общем-то, двадцать минут проходят неплохо. По крайней мере, ни Тэ, ни Гук ядом друг в друга не бросаются.       Тэхён только собирался начать очередную глупую историю, как раздался звук открывающихся дверей.       «Юнги. Слава тебе Господи», — сказал бы Чонгук, но вместо этого только культурно оповестил Тэхёна о том, чтобы он тащил свой зад с балкона на кухню, где их ждал хён.       — Ну наконец-то, — выдал Тэхён, закрывая за собой балконную дверь. — Мы уже заждались.       Вообще, Тэ не выглядел так, будто ему скучно или не комфортно, просто он почему-то так сказал.       Юнги открыл холодильник и достал оттуда три пива.       — Я ведь не в сарафанчике пришёл сюда чаи распивать, правда? — задал риторический вопрос Юнги.       Чонгук любит эту открытую сторону Юнги. Он становится очень весёлым и открытым. Только ему почему-то не по себе от странного взгляда, которым Тэхён одаряет Юнги. Это не тот взгляд, с которым смотрят на влюблённых, но интерес в нём явно присутствует.       — Ну что, успели спеться, мальцы?       Тэхён криво улыбается, делая рукой жест «50 на 50». Чонгук не строит из себя какую-то «пизду», как успел окрестить его Юнги, поэтому прямо говорит.       — Нет, нихуя.       Если честно, Гук думал, что поладил с Тэхёном, но, видимо, всем подвластно ошибаться.       — Следите за языком в присутствии старших, молодой человек! — спешит подколоть младшего Тэ.        — Да завались ты, — еле давя улыбку, говорит Чонгук.       Остаток вечера проходит так себе в глазах Гука. Он ушёл на балкон ещё после первого глотка, потому что ему, мягко говоря, была неприятна компания Тэхёна. С Юнги он совсем другой: какой-то самоуверенный, развязный, когда там, на балконе с Гуком, был простой и приятный. Наверное, так он и привлекает людей: подбирает к каждому ключик, ведя себя так, как люди хотят.       Чонгук таких людей ненавидит. У них нет своего мнения, нет характера и чего-то особенного. Они играют на публику и обращают больше внимания на мнение окружающих, чем на своё личное. Никакого развития личности, никакого уважения к себе, только самовлюблённость и податливость. Хотя Юнги компанией Тэхёна, кажется, наслаждается.       Тэхён не задержался надолго — уже через несколько минут Чонгук видел, как тот прощается с Юнги, видимо, благодаря за приглашение. Юнги быстрым жестом зовёт Гука к ним, но тот идти не спешит. Он ещё секунд 30 пялится в небо и только тогда присоединяется.       — Ну, — начинает Юнги, — спасибо за ответ на приглашение. Думаю, Чонгук поддержит меня, когда я скажу, что мы очень хотим видеть тебя в будущем нашим соседом, правда же?       — Конечно, — говорит Гук. Только потому, что так надо, а не потому, что он реально хочет. Тэхён не выглядит в его глазах человеком, которому можно доверять, но он, вроде как, нравится Юнги. Да и вариантов больше нету.       — Тогда всё зависит только от тебя, Тэхён, — подмигивает Юнги, будто спрашивая «ты согласен?».       — Когда можно будет начать перетаскивать вещи из общаги моей девушки? — спрашивает Тэхён, улыбаясь и явно давая ответ на немой вопрос Юнги.       Вот так как-то всё и решилось: просто и быстро. Чонгук рад. Только теперь неискренне.

***

      Перевозить вещи Тэхён начал на следующий день сразу после учёбы. Всё было прекрасно: Чонгук заперся в своей комнате и даже смог не пересечься с Тэхёном ни разу за день. Он сделал домашку, немного убрался и даже успел вздремнуть. Не сразу, конечно. Сначала где-то час мучался от того, что не поговорил о Тэхёне с Юнги. После того вечера втроём, Юнги пошёл спать, а Гук остался убирать на кухне. На утро Юнги в кровати уже не было, поэтому поговорить возможности тоже не было.       Сон — это прекрасно. Особенно его начинаешь ценить, когда кое-кто, перетягивая свои вещи, не даёт тебе заснуть. Чонгук бы, разумеется, вышел и поговорил, но у него совсем нет ни сил, ни желания портить себе день. Остаток дня, вернее. Он просто пытается смириться с фактом, что надо перетерпеть.       Надо. Но только не тогда, когда Тэхён без стука врывается к тебе в комнату, выбивая и усталость, и желание спать.       — Чего тебе надо? — спрашивает Чонгук, пытаясь не выражаться.       — Можешь сделать чай для Солы? У меня нет возможности, пока я занят перестановкой, а ты, вроде бы, нихуя не делаешь.       — Да, и хотел бы продолжить. Спасибо. Уеби.       — Пожалуйста, — «искренне» просит Тэхён, кидая в Чонгука подушку.       — Ну если так просишь… — пытается подняться Чонгук. — Стоп. Сола? Это кто вообще?       — Моя де-вуш-ка, — по слогам произносит Тэхён. — Я же говорил о ней, помнишь? Или ты не знаешь, что значит «девушка»? Ну, это особь женского пола, с которой ты, по возможности, регулярно трах…       — Понял, спасибо, не продолжай, — вовремя остановил его Чонгук. — Напомни, почему я обязан делать ей чай?       — Потому что Юнги меня послал.       — Я тоже, вообще-то!       — Но ты — не Юнги. От него и прилететь может.       — От меня тоже!       — Ну ты и дитина, — смеясь, говорит Тэхён.       — Да сделаю я твоей даме чай, только уйди из моей комнаты.       Тэхён, как ни странно, послушал и ушёл, даже закрыв за собой дверь. Чонгук, как и обещал, отправился на кухню. Там его ждала, видимо, Сола. Милая, красивая, стройная блондинка. Как повелась на такого мудака, как Тэхён, только Тору известно.       — Чонгук, — сообщает он, протягивая руку для приветствия. — Тебе с сахаром чай?       — Да, две ложки, — пожимая руку в ответ, сказала девушка.       — Будет сделано. А ты чего, к слову, тут?       — Привыкай. Я тут буду частенько. Сейчас просто помогаю с переездом.       — Круто.       Весёлый разговор, ничего не скажешь. Именно поэтому у Чонгука и нет девушки: с ними никогда не знаешь, что сказать, чтобы не обидеть, с ними надо вести себя сдержанно и аккуратно. Не для него это всё. Девушки, конечно, разные бывают, но все, что у него были раньше, именно такие.       Когда вода закипела, Чонгук просто поставил перед Солой чашку и ушёл, направляясь в комнату Юнги. Грядёт разговор. Серьёзный разговор. Ха-ха.       Дверь, как всегда, оказывается открытой, поэтому Чонгук пропускает часть со стуком и вопросом «можно войти?» и просто заваливается в комнату, садясь рядом с Юнги на кровать. Он, вообще, дремлет, но схера ли Чонгук должен бодрствовать один?       — Просыпайся, — наваливается на Юнги Чонгук.       Он откровенно его мучает: треплет волосы, делая из них какой-то стог сена, легко бьёт по спине, делая «массаж», как они это называют, пока Юнги даже не пытается делать что-либо в ответ.       — Ладно, ладно, — еле слышно говорит Юнги. — Давай поговорим.       — Ну наконец-то. Ещё немного — и пришлось бы тебя убить, — шутит Чонгук.       — Как тебе Тэхён? Только не ври. Я знаю, что это немного не твой тип людей, но всё же.       — На самом деле, всё не так плохо. По крайней мере, я не пытался убить его.       — И с этого я должен был понять, что ты в норме? Если да, но не самый хороший способ, честно.       — Я правда в порядке, — заверяет Гук. — А ты, я заметил, неплохо поладил с ним?       — Да, у нас много общего. Он пиздец в музыке шарит, будто живёт ею. Как я. И это чертовски круто.       — Я рад, правда.       Чонгук рад, что Юнги нашёл кого-то, кто понял его хобби, кто может с этим помочь, что-то посоветовать. Это круто. И нет, Гук ни в коем случае не боится, что их дружба покатится в пизду. Ладно, разве что немного. Чонгук знает, что у них с Юнги — самая чистая дружба, которая реально строилась годами на доверии и взаимопомощи. Вряд ли её сможет разрушить кто-то, кто только появился.       — Не парься, пожалуйста, по пустякам, ладно? То, что теперь с нами будет жить Тэхён — не конец света. Мы даже не обязаны с ним говорить, — шутит. — У него девушка, учёба, а у нас ещё и работа. Вряд ли у любого из нас будет сильно много времени, чтобы сблизиться. Хотя он, кажется, неплохой парень, Чонгук. Дай ему время.       — Да, ты прав, — говорит Чонгук. — Я реально превратился в ванильную пизду.       — Ну вот, видишь — умеешь же шутить.       Парни зависали вдвоём целый вечер. Во-первых, не хотели натыкаться на лобызания Тэхёна и его девушки. Во-вторых, хотели отдохнуть. Почему-то отдых вдвоём стал их традицией, которая соблюдается уже давно. И это круто, ведь для этого и существуют друзья. Когда Гук уходил, Юнги уже собрался спать.       Как обычно, Чонгук пошёл убирать кухню. Это, кстати, тоже традиция, которая соблюдается уже давно. Только вот сегодня срач пришлось убирать после Тэхёна. А это, как оказалось, ещё хуже, чем убирать после Юнги. Чонгук ещё никогда не видел такого количества бутылок от алкоголя: три бутылки пива, три вина, две соджу и одна саке. Окей, неплохо. Как это вообще может влезть в двух людей? Собрав все бутылки в пакет, Гук начал мыть посуду.       — Помочь? — обращается явно к Чонгуку чертовски пьяный голос. Тэхёнов.       — Иди убейся, — доброжелательно отвечает Чонгук. — Мог бы ещё больше захламить кухню.       — У меня есть девушка для мозгоебли, поэтому перестань.       Голос становится ближе. Чонгук не поворачивается, чтобы не видеть Тэхёна, иначе не сдержится и уебёт ему по первое число. Он понимает, что Тэхён идёт к нему. Следующее, что чувствует Гук, — это опаляющее дыхание на своей шее. И это ему жуть как не нравится.       — Тэхён, уйди нахуй, пожалуйста, иначе я правда запущу кулак тебе в нос, — предупреждает Чонгук.       Руки Тэхёна оказываются на животе Чонгука и двигаются намного ниже. Дыхание всё ещё чувствуется на шее. Гук дёргается. Чёрт. Блять. Что творится?       — Ты глухой? — сцепляет зубы Чон. — Убери руки. Я всё-таки бухих не бью, Тэхён, поэтому, пожалуйста, уеби отсюда по-хорошему.       — А если я захочу по-плохому? — явно с целью выбесить спрашивает он.       — Тэх…       Он не договаривает. Тэхён поворачивает его лицо к себе и кусает его верхнюю губу. Окей. Чонгук ничего не понимает. Он просто стоит, не в силах даже кулаком Тэхёну зарядить, что следовало бы сделать, к слову. Тэхён целует одну губу Чонгука, потом переходит на другую.       — Может, не будешь стоять, как истукан? — шепчет Тэхён.       Чонгук просто физически не может сделать ничего. Абсолютно. Ни послать, ни ударить, ни-че-го. У него шок. То, что делают тэхёновы губы, просто обезоруживает его. Чонгук, кажется, даже дышать перестал.       — Или, может, продолжим, когда ты будешь немного активнее? — не затыкается он, водя своими руками по телу младшего.       А вот тут Чонгуку просто сносит крышу. Непонятно, почему. Этот «подьёб» от Тэхена был ничтожным, но, блять, честно, таким горячим. Просто вот он — конец его терпению и выдержке. Он резко хватает тэхёновы руки и переплетает с ним пальцы, целуя его губы в ответ, теперь подключая язык. Иногда целует, иногда просто больно кусает, но в любом случае делает это страстно. Тэхён буквально стонет с придыханием ему в глотку. Это кажется просто неописуемо кайфовым. Чонгук действительно не знает, что происходит, но просто отпускает всё. Он расслабляется. Во все тяжкие, как говорится. Тэхён вырывает руки из замка и лапает Чонгукову задницу, а тот, в свою очередь, просто помещает ладони на лицо Тэхёна, целуя ещё более страстно.       Это. Просто. Ёбаное. Безумие.