FYI.

      Всё закончилось так же неожиданно, как началось. Чонгук как-то совсем уж резко понял, что делает. Херню, в общем, делает. Понимание этого будто бы ударило его, как камнем, и он просто сделал шаг назад, отступаясь от Тэхёна. Тот особенно грустным не выглядел, но, чёрт, по нему было чётко видно, насколько ему стыдно. Он просто ушёл, прикрывая красные щёки ладонями.       Чонгуку стыдно даже больше. Тэхёну то что — он, по видимому, вообще редко переживает о чьих-то чувствах или парится о своих необдуманных поступках, а вот Чонгуку, как более интеллектуально и психологически зрелому (ха-ха) человеку, стоило бы остановить это всё в зародыше. Он мог бы хотя бы по морде приложить или что-то в этом роде, но, хах, нет — он стоял, как истукан, даже пальцем не поведя.       По крайней мере, обоим хватило ума этот бред остановить.       Чонгук ушёл в свою комнату. Путь туда, в принципе, включает в себя и гостиную — Тэхёнову комнату, но, к счастью, его там не видно. У Гука нет ни желания, ни сил выяснять, куда его понесло, потому что, мягко говоря, не его дело. Он бы хотел с Тэхёном не пересекаться лет так двести, если можно.       А лучше вообще никогда.       И это, скорее, не из-за неприязни или чего-то в этом роде (хотя Тэхён придурок, но Чонгук, оказывается, не лучше), а просто потому, что смотреть в глаза этому человеку будет невозможно. Стыд. Это ебаный стыд — то, что он себе позволил.       Чонгук, к счастью, уснул сразу же, как оказался в постели. Его организм, похоже, начал уже просто игнорировать его любые желания и решил просто отключиться. Хотя бы на ночь. Гук, в принципе, рад, что ему удалось избежать истязающих мозг и сознание мыслей.

***

      Гуку впервые в жизни удалось выспаться. Юнги говорил, что это прекрасное чувство и это надо обязательно попробовать, но Чонгук только сейчас понимает, как это — чувствовать себя отдохнувшим. Хотелось бы, конечно, и немного забыть о том, что вчера произошло, но, как говорится, не всё сразу.       Чонгук первым делом отправляется в душ. Он решает просто включить холодную воду, чтобы немного освежить себя и прочистить разум от шлака. Благо, это у него получается. Почти ледяная вода внедряется в каждую клетку Гукового тела, взбудораживая всё, что можно. Прекрасное чувство.       Бодрящее.       Он выходит из душа будто другой человек: расслабленный, мотивированный. Гук набрасывает на себя какую-то футболку: выбрал ту, что первая выпала из шкафа. Таким же способом выбирает джинсы. Проводит рукой по волосам, расчёсывая их. Готов.       Теперь ему надо бы как-то соскрести останки своих яиц с кровати и идти на кухню, совсем не боясь того факта, что там может быть Тэхён.       Сука.       Не удаётся перестать думать о вчерашнем. Слишком уж это было неожиданно и… Не по-чонгуковски? Он никогда в своей жизни ни на ком не срывался, ничего дурного не делал, ни на ком не отдувался, когда были проблемы или чего-то сильно хотелось. Наверное, его сознание просто устало накапливать всё это и накапливать снова и снова. Возможно, это было правильно — сделать что-то, что помогло отвлечься.       Возможно, пора и Чонгуку немного побыть эгоистом.       С этими мыслями он направился на кухню, совсем не парясь тем фактом, что там можно встретить его. В конечном итоге, не он же начал. Он закончил. Поэтому ему стыдиться нечего.       Несмотря на всю свою уверенность, он аккуратно открывает дверь в гостиную, надеясь никого там не увидеть. И, благо, никого не видит. Тэхён либо на кухне, либо во второй ванной, либо уебал уже (на что больше всего надеется Чонгук).       На кухню он тоже заходит как-то неуверенно, хотя видит там только Юнги и… Чёрт, Сола. Девушка Тэхёна. Она даже внимания не обратила на Чонгука из-за того, что сидела в телефоне, но всё же… Это единственный человек, о котором Чонгук не подумал вообще. Оно и не странно — вчера ни он, ни Тэхён про неё не вспомнили даже.       — Доброе утро, — выдаёт Юнги, направляясь к холодильнику.       — Очень спорное утверждение, — говорит Гук. — Университет и подъём в 7 утра — явно не те вещи, которые ассоциируются с хорошим утром.       Чонгук подходит к кофеварке и наливает себе полный стакан кофе, почему-то игнорируя молоко и сахар. Он всё ещё не решается говорить с Солой, потому что чувствует, что не сможет сказать больше двух слов. Ему чертовски жаль и стыдно так, как никогда не было.       — Где Тэхён? — как-то слишком тихо спрашивает Чонгук.       И это, блять, победа, потому что ему понадобилось дохуя выдержки и силы, чтобы произнести это имя и не заикнуться, не опозориться и не спалиться прямо перед Солой. Ответ, конечно, очевидный. Он не в своей комнате, не на кухне и явно не в универе, потому что его, кхм, девушка здесь явно не для встречи с его соседями, тогда он, получается…       — В ванной, — отвечает она, не отрываясь от телефона.       Неожиданно, хах. Чонгуку снова надо собрать яйца в кулак, чтобы достойно встретить Тэхёна и не показать свои ебаные нервы.       — Ты сегодня в универ, Юнги, или на работу? — спрашивает Гук.       — Работа, к сожалению, добавили смену из-за большого количества людей. Там их много тусуется теперь, — отвечает Юнги как-то устало. — Только вот идти не хочу совсем. Поздно лёг, не выспался.       Почему-то Чонгук психует. Юнги ведь мог увидеть их вчера случайно. Дверь была не заперта, да и другая ванна сразу возле входа. Это пиздец как сильно врезается в мозг Чонгука. Может, это беспочвенно и глупо, но он нервничает. Юнги набрасывает пиджак и уходит, а Чонгук остаётся с Солой.       Он допил кофе и начал готовить себе овсянку. Организм будет рад, когда Чонгук поест здоровой пищи хотя бы раз в год.       Готовка заняла не больше 10 минут, он даже успел поесть.       А потом появился Тэхён. Голышом, только ниже пояса полотенцем прикрыт. Он направился к своей девушке и страстно поцеловал её в губы. Чонгук скривился от того, насколько противно и неприятно было смотреть на эти брачные игры.       — Привет, Чонгук, — совершенно спокойно говорит Тэхён, не выпуская из объятий девушку.       «Вот же сукин сын», — думает Чонгук, а на деле говорит какое-то жалкое: — Ага.       Как можно быть настолько спокойным, зная, что вчера было между ними? Нихрена себе выдержка.       Или это просто похуизм?       Почему-то Чонгука это беспокоит. Он реально ведёт себя, как девка какая-то, не понимая, что вчера, скорее всего, Тэхён просто был вдребезги пьян и не контролировал себя. Вот он вроде бы и понимает это, а вроде бы хочет размазать башку Тэхёна по стенке, к которой он прижимает Солу. Слава боженьке, это длится недолго. Они уматывают куда-то в гостиную, а после уходят из квартиры вовсе.       Ужасное чувство… разочарования? Да, правильное слово. Чонгук не чувствует себя обиженным или злым, а просто разочарованным. Он ведь почти изменил своё мнение о Тэхёне, но тот предпочёл остаться мудаком в его глазах. Ну и пусть. Может, он специально сделал то, что сделал, только чтобы отпугнуть Чонгука. Получилось отлично, если так.       Чонгук убрался на кухне, как всегда, и пошёл к себе в комнату за рюкзаком. Он уже собирался выходить, как услышал звук открывающейся входной двери в квартиру и чёткое «секунду, Сола, я кое-что забыл! Подожди меня внизу» в исполнении Тэхёна.       И он увидел рыжие волосы и тощий силуэт, идущий в сторону его, чонгуковой, комнаты. Следующее, что он помнит — это губы Тэхёна на собственных и горячий тихий шёпот: «Не думай, что избавишься от меня так просто». Чонгук хватает его за рубашку, притягивает к себе и заряжает ему кулаком в скулу. Не сильно, а только так, чтобы отпугнуть. То, что он должен был сделать ещё вчера.       Тэхён только шокировано смотрит на него и сразу же уходит, держась за раненое место.       Чёрт.       Так вот, какая месть на вкус: вишнёвый блеск для губ с привкусом крови.

***

      После первой пары Чонгук позвонил Юнги. Он сам так и не понял, зачем, но всё же сделал это. Ему почему-то просто хотелось поговорить именно с ним, как в старые-добрые времена. Сегодня утром чувствовалось какое-то напряжение между ними, а Юнги — это последний человек, которого Чонгук по дурости хочет потерять.       Трубку Юнги не поднял, поэтому Чонгук решил написать ему сообщение. Заняться и так было нечем — далее физкультура, а он вряд ли сегодня сможет сделать больше, чем подняться на нужный этаж на пару.       Вы:       Поговори со мной, Юнги.       Чонгук искренне надеется на ответ не в стиле «с Тэхёном говори», потому что больше в себе он разочароваться не сможет. Через несколько минут он думает, что сейчас начнёт реветь, потому…       Фанат девушки с ксероксного:       Выкладывай, малый.       И честно, Чонгуку больше ничего в жизни не надо — только Юнги, который готов его поддержать тогда, когда надо.       Вы:       Ничего серьёзного. Я просто хотел убедиться, что всё в порядке. Может, где-то через два часа встретимся где-то пообедать?       Фанат девушки с ксероксного:       Только не страдай херней опять, ладно? Всё отлично. Не мог говорить, потому что директор шлялся радом. Если хочешь вместе пообедать, то жрачка с тебя.       Вы:       Рад снова видеть нормального Юнги. С меня обед, замётано.       Чонгуку пора перестать вести себя, как маленькая девочка, и научиться пользоваться яйцами, которыми его одарила матушка-природа. По крайней мере, он сделал уже первых два шага на пути к этому.       Целую пару по физре Чонгук даже не досидел. Где-то за полчаса до конца он просто умотал, как делает почти всегда. Зато будет время купить рамён и не спеша прогуляться до работы Юнги. То, что нужно.

***

      Юнги уже где-то с прошлого года подрабатывает в магазине музыкальных инструментов. В своё время он за это не хило получил от родителей, потому что они хотели устроить его куда-то, где ему понадобиться адвокатура, которую он изучает, но Юнги отказался. Ну как, отказался. Сначала нашёл работу, которую хотели родители, а потом просто послал директора и пошёл работать туда, где мог бы заниматься чем-то, что ближе к его интересам.       Туда и пришёл Чонгук. Юнги уже ждал его на скамейке, докуривая сигарету.       — Не прошло и полгода, — не может промолчать он.       — Ты ведь понимаешь, что я пешком прошёл целый район менее чем за 20 минут? — торжественно заявляет Чонгук.       Юнги только легко улыбается. И Чонгук этому безгранично рад.       — Так чего ты утром был такой… никакой? — спрашивает Чонгук.       — Я же говорил, что просто слишком мало спал. Всё хорошо, не парься по пустякам.       — А не врёшь ли ты?       — Не врёшь, — убеждает Юнги.       Чонгук успокаивается, беседуя с Юнги. У него пропадают навязчивые мысли о том, что Юнги мог вчера увидеть лишнее. Он в принципе забывает о Тэхёне на жалкие 20 минут, потому что с головы всё ещё не вылезают его слова. Юнги, конечно же, Чонгук ничего не сказал. То ли стыдно было, то ли просто решил как-то вычеркнуть это из своей памяти навсегда.       Теперь его ждала обратная дорога в универ, скучные пары и надоедливые однокурсники. Скорее бы домой.

***

      Чонгук почему-то решил вернуться домой. Ему, конечно, за это влетит и от преподавателей, и от родителей, но он чертовски устал: через пару дней на работу, потом снова универ, потом снова и снова все по кругу. Он решил, что сегодня заслужил хотя бы какой-то отдых. Наедине с собой, так сказать. Без Тэхёна, Солы и даже Юнги. На пару часов.       Он заходит в квартиру будто впервые в жизни. Тихо и пусто. Кажется, что вернулся на 3 дня назад. Почему-то для него странно находиться тут одним с тех пор, как они с Юнги живут не только вдвоём. Тишина, пустота каким-то образом успокаивают его и он направляется к себе в комнату, решая просто поспать, даже несмотря на голод.       — Чонгук.       Блять.       — Что ты тут делаешь? — спрашивает Чонгук, только услышав голос Тэхёна.       Он просто лежал на кровати в своей комнате, которая, конечно, всё ещё для других является гостиной, и читал что-то типа комиксов или манги, всё причёсывая рукой красные в этом освящении волосы. Чертовски эстетично, подмечает Гук. На нём всего-то надет чёрный батник и спортивки, а выглядит он, будто рекламирует самую модную одежду в мире.       — Живу так-то. Думал, ты в курсе.       Почему Тэхён пытается разрушить Гукову жизнь и покой? Почему постоянно стоит на пути? Почему появляется тогда, когда видеть его хочется меньше всего?       — Ладно, отключаю иронию и сарказм, — продолжает огненноволосый. — Я просто не хотел идти в универ с разукрашенной скулой. Ты, может, и ведёшь себя, как плаксивая девчонка, но бьёшь нормально.       Он рукой указывает на щеку, показывая рану, и будто пытается выбить из Чонгука извинения. Только вот Чонгуку не жаль совсем, ведь Тэхён заслужил. Гораздо большего заслужил. Чонгук бы даже сделал это ещё раз, чтоб уж наверняка.       — Я же видел, как ты уходил.       — Провёл Солу, а потом вернулся.       Сола. Девушка Тэхёна. Почему-то Чонгуку страшно не нравится тот факт, что Тэхён бесстыдно её упоминает вот так вот просто. Это же каким надо быть мудаком, не думающим о чувствах других от слова совсем, чтобы говорить человеку, которого ты почти трахнул, о девушке, которой изменил? Чонгук не считает себя какой-то девочкой, говоря такие вещи и рассуждая о таких вещах хотя бы потому, что сам бы так никогда не поступил.       — Ну круто, — пытается безразлично отвечать Чонгук. — А теперь я пойду, с твоего позволения, и буду надеяться отбросить коньки во сне.       — Почему я тебе так не нравлюсь, Чонгук-и? — видимо, саркастично спрашивает Тэхён, перелистывая страницы своего комикса.       — Давай как-то в другой раз займёмся самокопанием, ладно?       — Ну нет, я хочу знать, — не отступает Тэхён. — Чем тебе так неприятно моё общество, что ты буквально пугаешься и убегаешь, только увидя меня?       Чонгук правда пытается не злиться, но получается ужасно. У него разве что пар из ушей не валит.       — А почему бы тебе ещё раз не засунуть язык мне в глотку и не спросить, а? — атакует Чонгук в ответ.       Тэхён самодовольно смеётся и поднимается с кровати, направляясь к Чонгуку.       — Это предложение? — буквально шипит он в Чоновское ухо.       — Тэх… — начинает Чонгук. — Тэхён, не заставляй меня опять тебя пиздить.       — Переживу, — с придыханием говорит он, всё ещё не оставляя в покое ухо Чонгука.       — Почему ты это делаешь?       — Потому что хочу.       Прекрасный аргумент. Чонгук удивляется, как ещё челюсть ему не отбил, но сдерживается.       На ум сразу приходят собственные слова о том, что пора бы стать самодовольным эгоистом и наслаждаться жизнью, какая она есть. Может, это и есть повод эти слова протестировать? Так сказать, проверить на подлинность. А что? Тэхён, может, и мудак, но целоваться умеет. Может, и издевается над Чонгуком, но кто сказал, что Чонгук не может оплатить той же монетой?       Чонгук полез целовать Тэхёна первым. Без какой-либо нежности: просто схватил того за батник, притянул к себе и втянул в резкий поцелуй, сразу же подключая язык.       — Неужели, Чонгук-и, ты яйца отрастил? — не может обойтись без комментария Тэхён.       — Заткнись, пожалуйста, — шипит Чонгук, всасывая губы Тэхёна. — Хотя бы на минуту просто заткни пасть.