FYI.

      Сегодня откосить от универа не получилось. Вчера вечером, после его смелого решения прогулять учёбу второй день подряд без причины, родители и преподы звонили раза три каждый. Пиздюли, разумеется, выписали немалые. Даже пригрозили, представить только, иСкЛюЧеНиЕм из лЮбИмОгО университета. Чонгук правда срать хотел на это заведение, просто искренне жаль денег и терпения родителей, которые просто хотели для своего сына успешного будущего.       Самого Гука только забыли спросить, надо ли ему это.       У Юнги, к сожалению, работа ещё по плану тянулась до конца недели, поэтому даже поговорить не с кем было утром или по дороге в университет. Чонгук просто заложил уши и сознание наушниками и музыкой соответственно. Почему-то это ему даже показалось действенным способом борьбы с навязчивыми мыслями. Ему бы давно пора научиться не бежать к Юнги, когда плохо, хоть тот и говорит, что только рад выслушать.       Единственный минус борьбы со стрессом в одиночку — это то, что ты думаешь слишком уж много и о вещах, которые, в большинстве своём, не так важны.       Вот сейчас он, например, думает о том, где Тэхён купил этот чёртов вишнёвый блеск, который, кажется, всё ещё остался на Чоновых губах даже после двух долгих дней после «происшествия». Или, допустим, почему кожа Тэ настолько похожа на самый мягкий шёлк, что перестать её трогать было самым невозможным и самым тяжёлым испытанием тогда.       Гук искренне ненавидит себя за слабость и тупость. Чувствовать и думать — это, понятное дело, не преступление, но какой смысл тратить своё время на человека, который явно заинтересован в тебе не больше, чем в ком-либо другом? Не то чтобы Чонгук втрескался за неполную неделю в Тэхёна или что-то такое, просто хотелось бы, чтобы человек, к которому ты явно чувствуешь какое-никакое притяжение, хотя бы рассматривал тебя как личность, а не как объект для удовлетворения… Даже непонятно, для удовлетворения чего.       Да у них дальше поцелуя никогда и никуда не доходило, чего уж там. От этого всё становится ещё непонятнее. У Тэхёна, видать, кинк какой-то на быстрые поцелуи с парнями в тайне от своей девушки. Вчера он вообще сам всё прекратил: Чонгук даже не ожидал, хоть сам и виноват, ведь поцеловал первым.       Дорога заняла у него больше получаса, и всё это время он думал совсем не о том, что было бы не стыдно признать.

***

      Чонгук, оказывается, ещё не помешался, что хорошо. Почти на всех парах он слушал лекции и, в принципе, был активным. Ему всегда нравилось учиться, узнавать новое, быть ответственным и тому подобное, поэтому было вполне круто перефокусировать энергию на что-то, что пошло на пользу. Конечно же, гением он не был, просто Чонгук из тех людей, которые наслаждаются каждым уроком, преподнесённым жизнью. Даже если это высшая матеша.       Как минимум, день в универе он не просрал. В дополнение ко всему, выдавил из себя остатки гордости и к декану зашёл, чтобы извиниться и написать объяснительную. И на физру пошёл вместо того, чтобы домой свалить, как нормальные люди. Всё таки сейчас ему домой не хотелось. Каждое место там — лишнее напоминание того, как он жалок.       — Чон Чонгук, — обратился к нему физрук. — Будешь играть баскетбол сегодня против старших с другого факультета?       Честно? Сегодня он хочет просто весь остаток дня провести один, сидя и читая что-то интересное, а не бегать туда-сюда, пытаясь избежать того, чтобы старшие надрали ему задницу в баскетболе.       — Нет, спасибо за честь, я сегодня лучше посижу в «запасных». Мне нужно ещё домашку доделать и занести декану, поэтому простите.       Физрук, если уж начистоту, рад, что хотя бы кто-то пришёл на его пару, поэтому позволяет Чонгуку делать задуманное, что брюнета, несомненно, радует.       До того момента, пока его личное пространство не нарушает кто-то решивший подсесть рядом.       Конечно, ведь не может же весь его день быть удачным.       Тэхён. Ну, и каким ветром, спрашивается? Как он только находит самые разные способы испоганить Чонгукову жизнь? Как вообще случаются такие совпадения, когда человека не хочешь видеть больше всего, а он тут как тут? Что-то не помниться, чтобы Тэхён раньше на физкультуру частил.       — В раздевалку, — говорит Тэхён немного агрессивно. — Это не просьба. Быстро.       Чонгук не понимает сам, почему поднимается и идёт в указанном направлении. Видимо, таки сдурел.       К самому большему удивлению, Тэхён не набрасывается на него, как делал раньше, а просто стоит, опираясь на стену и готовясь что-то сказать. Видимо, очень важное. Чонгуку это не нравится с самого начала.       — Пиздец, — единственное, что говорит Тэхён. — Пиздец просто.       — Уточни, пожалуйста, что ты имеешь ввиду. Эта фраза подходит к большинству моих жизненных ситуаций, поэтому придётся быть немного более конкретным.       Гук попытался немного расслабить Тэхёна шуткой, но тот, что ещё страннее, даже не отреагировал никак. Всё так же смотрел в пол, опираясь на стенку. Такого Тэхёна хочется обнять и успокоить, но Гук, почему-то, себя сдерживает. Тэ казался сильным и бесчувственным, но сейчас его немного жалко…       — Я запутался, Чонгук, — набираясь сил, говорит он. — Я не думал, что так получится. Прости, я… Правда, мне жаль…       — Не понимаю?.. — искренне говорит младший.       — Я — мудак.       — Вот как раз это я понимаю, а предыдущие фр…       — Это не смешно, Чонгук. Я впервые в жизни чувствую себя настолько ужасно, понимаешь? В тебя скоро превращусь, блять, реветь буду от каждой хуйни в жизни и проблемы искать там, где их нет.       Чонгук явное и прозрачное оскорбление упускает специально, потому что понимает, что, кажется, именно сейчас всё становится серьёзным. Таким Тэхёна Чонгук не видел никогда. Да и не думал даже, что вообще увидит.       — Ладно, прости. Это несправедливо к тебе. Пожалуйста, продолжай, — сказал Гук, немного успокаивая тон.       — Когда я впервые поцеловал тебя тогда, я… — как же ему сложно говорить, замечает Чонгук. — Я не знаю, чем я думал. Был реально в гвозди пьян, не понимал, что одним своим действием рушу жизнь нам обоим. Не знаю насчёт тебя, но эти последние несколько дней выбивают из меня всё. Я не могу перестать думать о том, что сделал по отношению к тебе.       Тэхён говорит именно те вещи, которые крутятся в голове Гука не один день, но от этого проще не становится. Огненноволосый сейчас выглядит настолько уязвимым, что Чон решается и подходит к нему ближе, крепко обнимая. Слишком интимный жест для обоих, но, кажется, успокоиться помогает.       — Я тоже думал о том, зачем ты это сделал, поверь, — всё ещё обнимает Тэхёна и шутит Чонгук, хоть ему и невесело нисколько. — Не знаю, как быть теперь. Я знаю только, что ты ждал какого-то ответа, но это всё, на что я сейчас способен. Мне правда тяжело понять, что происходит в твоей голове и как всё это видишь ты.       — Это тяжело даже мне. Вот сколько раз я тебя назвал девчонкой, скажи? Сам ведь то я, оказывается, ещё хуже. Я никогда не блистал умением решать сложные ситуации, поэтому и растерян сейчас.       Чонгук слушает и вроде бы начинает улавливать мысль, но что-то ему не даёт покоя всё равно. Сола. У Тэхёна есть девушка, и это, наверное, одна из причин, почему тот сейчас стоит перед ним, пытаясь разобраться, только вот ни слова о ней не говорит.       — Тэхён, я готов это забыть, окей? Я понимаю, к чему ты ведёшь, и я полностью согласен. Ни я, ни ты — мы не имели права рушить жизни друг друга. Это сейчас совсем не к месту. Да и у тебя есть девушка, которую ты любишь, поэтому было бы жестоко поступать с ней как-то по другому. Я не хочу вешать на тебя никаких обязательств, поверь, особенно в подобной ситуации. Мне это всё тоже как пятое колесо сейчас.       Тэхён выпутался с объятий Чонгука и отошёл немного в сторону. По нему было видно, что это — совсем не те слова, которые он ожидал услышать, но он согласен. Так кажется, по крайней мере. Он немного успокоился и тогда подытожил всё сказанное:       — Ты прав, Чонгук. Ты чертовски прав. Спасибо за понимание.       Сказал это — и должно было полегчать, ведь проблема таки решена, но ни один из них сейчас и не пытается улыбнуться или сделать вид, что всё хорошо. Чонгук понятия не имел, о чём думал Тэхён и что творилось у него в голове, и от этого не легче.       — Тогда… Пока? — протянул ему руку Чонгук сам не зная, зачем.       Тэхён лениво подошёл и пожал руку в ответ, похоже тоже не имея понятия, к чему это.       — Удачи тебе, — кивнул он.       Чонгук уже развернулся, чтобы покинуть раздевалку и уйти, по крайней мере, в зал, но тут его схватила Тэхёнова рука. Запястье заболело так, будто бы его только что обтянули прочной резиной. Потом, кажется, даже останется знак. У Чона не было особого времени на осмысливание ситуации, потому что Тэ потянул его на себя и привычно впился в губы.       Чёртов Тэхён, чёртов его вишнёвый блеск, вкус которого Чонгук почему-то настырно пытается отложить в памяти на дольше. Поцелуй никто из них не останавливает. Наоборот, с каждой секундой страсть и сила увеличиваются в геометрической прогрессии. И Тэхён, и Гук почти не чувствуют губ, но всё равно не находят в себе ни сил, ни желания прекратить или хотя бы прервать поцелуй для передышки.       Это безумие длилось явно слишком долго; никто из них определённо не вёл счёт минутам.       Сейчас это всё дело было похоже на последний день перед диетой: ты понимаешь, что завтра — конец, и напихиваешься сладостями до рвоты. Где-то в глубине ты понимаешь, что это, скорее все, далеко не последняя конфета в конце концов, но на деле всё равно хочешь урвать как можно больше.       Миг — и молния.       — Блять, Тэхён, — первым возвращается в реальность Чон, отталкивая Тэ и отходя от него почти в противоположный конец комнаты. — Перестань. Это же пиздец какой-то, разве ты не понимаешь? Мы оба только что решили, что лучше всю эту дрянь прекратить.       Это прозвучало настолько неуверенно и жалко, что Тэхён бы засмеялся в голосину, если бы не понимал критичность ситуации.       — Ты сам то сможешь? — спросил Тэхён, пытаясь как-то оправдать свои действия.       — Может, тебе стоило хотя бы дать мне попробовать перед тем, как спрашивать?       — Ладно, сука, признаю я, что слабак, хорошо? — разозлился рыжеволосый. — Но ты тоже мог бы въебать мне, раз такой правильный. Я бы даже не ударил в ответ, хотя захотел бы стопроцентно.       — Научись нести ответственность за свои ебаные действия сам! И вообще, ты же ненавидишь меня, верно? Тогда зачем так яростно пытаешься каждый раз запихнуть мне язык в рот?       На этот вопрос у Тэхёна ответа не нашлось. Он многозначно посмотрел на Гука, а потом резко вышел из раздевалки, будто ничего не случилось. Опять. Но случилось же! И не раз.

***

      Физкультура была последней парой, и теперь у Гука нет причины подольше не идти домой. По дороге он зашёл в магазин и купил несколько пачек рамёна на вечер для себя и Юнги, недельный запас риса, ещё парочку необходимых вещей и немного овощей, ведь за них организм будет благодарен как никогда. После он ещё час промотал в парке, потом бродя по улочкам… Надоело, честно говоря.       Когда Чонгук понял, что растягивать время нет смысла, потому что рано или поздно домой он придёт и Тэхёна там всё равно встретит, он просто сдался. В голове как-то само по себе появилось понимание того, что ситуацию надо забыть и исправить как можно быстрее.       Гук смело открыл дверь в квартиру, но потом мужество куда-то исчезло, стоило только увидеть Тэхёновы кроссы у входа. Не только Тэхёновы, при чём. Не то, чтобы Чон был сексистом, но туфли на каблуках ни он, ни Юнги, ни, было бы хорошо, Тэхён не носит. Они явно принадлежат Соле.       Дома, значит.       Идти в свою комнату или сразу на балкон, чтобы прыгнуть нахер? Вот в чём вопрос. Ему действительно сейчас меньше всего хочется видеть, как эти двое развлекаются и радуются жизни, как бы это не звучало.       — Чонгук.       Ох, блять. Ему уже тошно скоро будет от этих «Чонгук».       — Слушаю, Тэ… — говорит он не подумав, а потом резко добавляет: — Хён.       — Мы с Солой думали начать марафон Марвел с «Железного человека». Если хочешь, можешь присоединиться. И да, к слову, не парься, мы уже потрахались, поэтому обещаем вести себя прилично, — шутит Тэхён под громкий смех Солы и писклявое «ну, Тэхён-а, не делай так».       Почему он это делает? Почему говорит такие вещи после всего, что случилось? Как он может вообще спокойно прикасаться к Соле, зная, что он почти домогался другого чуть более часа назад? Чонгук тоже особо не моралист, но такой херни он бы не сотворил. Он, конечно, сотворил кое-что покруче, но от этого страдает только он, а не другие люди. Он бы никогда не сделал что-то, чтобы сделать другим больно.       — Вы, ребят, наслаждайтесь своим временем наедине, а я пойду. У меня есть дофига и больше домашки. Звиняйте уж. Как-нибудь в другой раз.        «Никогда», — про себя думает Чонгук.       — Пожалуйста, — немного злобно говорит Тэхён своим глупым грубым (разумеется, совсем не привлекательным и не взбудораживающим) голосом. — Сола почти не шарит в Мстителях, а мне нужно с кем-то обсуждать отсылки и теории.       Чонгук уже ничего не понимает. Почему Тэхён продолжает его упрашивать? Поиздевался — да и хватит. В чём смысл? Вот так он, Тэхён, понемногу скатывается от просто невыносимого до критически ненавистного человека. Но он почему-то настаивает. И Чонгук слушается. Ничего хуже уже не случится, так ведь?       Первый «Железный человек» всегда был любимым фильмом Чонгука, поэтому он искренне картиной наслаждался. Первые 10 минут Тэхён молчал, а потом начал каждое действие комментировать и проводить параллели с финалом. Если честно, было забавно. Много чего для Чона было воистину новым. Может ведь Тэхён быть нормальным время от времени, почему бы не остаться таким навсегда?       Два часа пролетели незаметно, вот честно. За закусками, пивом, которые купил Тэхён, и весёлыми шутками фильм закончился почти так же быстро, как начался. Чонгук уже хотел поблагодарить Тэ и Солу за приглашение и убраться отсюда как можно скорее, но Тэхён попросил его задержаться лёгким касанием руки до чонового колена.       Паника. У Гука явно чуйка на выходки Кима.       — Сола, я целовал Чонгука, — вот так просто признался Тэхён, будто бы это была какая-то обыденная вещь, которая случается с каждым вторым.       Какого хрена? Этот вопрос застыл в глазах и Солы, и самого Чона.