Фотография

– Как это не сможешь пойти?! – Саша встревоженнэо кричала в трубку телефона, да так сильно, что Микасе пришлось отвести мобильник от уха. – Извини, меня уволили с работы, и я не купила вам подарки. – Микаса водит пальцем по запотевшему стеклу, вырисовывая причудливые фигуры. – Ты издеваешься? Если это единственная причина, то думаю, мы сможем как-то объяснить ребятам. Да и все так сильно ждут твоего прихода, Микаса! – Если бы это был видеозвонок, то Браус изображала бы кота из Шрека. – Саша, мне правда очень жаль, но нет. – Как хочешь, – Саша тяжело вздыхает и сдается. – если передумаешь, дай знать – Хорошо. Микаса кладет трубку и утыкается лбом в ледяное стекло. На самом деле, она может пойти. И она купила подарки. Но ей не хочется. Уже целую неделю, она прожигает жизнь, сидя за сериалами и фильмами. Домочадцы были сильно удивлены, когда девушка объявила об увольнении, а причину объяснять отказалась. Естественно, сказала, что ушла по собственному. Эрен не поверил ей и пытался выведать, что же произошло между сестрой и владельцем магазина. Но все попытки были тщетны, Микаса слишком хороший партизан. Когда лоб окончательно окоченел, она отстраняется и плюхается в кровать, укрывается одеялом и бесцельно смотрит в потолок. Снова и снова. Каждый день. Те же картины. Как всегда. А потолок стоило бы побелить. Угрюмость и тоска надоедает с каждым днем, но делать ничего не хочется. Долгие философские размышления лишь иногда прерывает Эрен, заходящий в комнату узнать все ли в порядке, впрочем, как и сейчас. – Почему ты в кровати? – Он озадаченно смотрит на неё. Она игнорирует его вопрос. – Ты не идешь на вечеринку? – Да, не иду. – Но ты же купила подарки. – Эрен, я просто плохо себя чувствую и все, ладно? Повеселись за меня с ребятами, передавай всем привет. – Может, стоит позвать отца? – Теперь в его взгляде четко улавливается беспокойство. – Нет, не стоит! – Она резко поднимается и садится на край кровати. – Видишь, я жива, я могу стоять на ногах, со мной все хорошо. Я просто куплю себе торт и отпраздную одна. – Как знаешь, звони, если что. – Конечно. И Эрен оставляет её дальше тухнуть в полном одиночестве. – Микаса, дорогая, разве вы с друзьями не должны были собраться в караоке? Карла стоит у зеркала в прихожей и надевает любимые серьги, подаренные мужем. Кстати, тот обувает начищенные до блеска туфли и поправляет строгий черный смокинг. Миссис Йегер одета в черное платье длиной до колена. Гриша и Карла отлично гармонируют друг с другом. Наконец, женщина заканчивает наводить марафет и переобувается в туфли. – Ты можешь пойти с нами, если хочешь. – Карла берет её за руку и обеспокоенно смотрит в глаза. – Я думала, ты пойдешь с Эреном. Столик на двоих, но мы все еще можем отменить заказ. – Нет, мам, не стоит. Сегодня вы оба наконец выбрались и это ваш день, – Она нежно опускает её руки. – Повеселитесь там без меня! – Все точно в порядке? – Интересуется мужчина. – Да, можете идти и не переживать. – Хорошего вечера, – Гриша целует её в лоб и треплет за волосы, Микаса широко улыбается и закрывает за ними дверь. Затем она направляется на кухню в поисках еды. Конечно же Карла бы не оставила её без еды. Микаса открывает холодильник, разогревает продукты и садится их есть. Где-то на фоне шумит телевизор, и радостные телеведущие рассказывают о новостях часа.

Рождество кажется унылым и грустным.

С чем у людей вообще ассоциируется рождество и как они мечтают его проводить? Наверное, в кругу семьи и друзей, за большим столом с кучей еды и веселой музыкой. И, конечно же, никто не забудет про подарки. Микасе рождество представлялось серым. Вся зима в целом представлялась серой. Дикий холод, много, даже слишком, холодного грязного снега, хмурое небо над головой и такие же хмурые лица прохожих. Она не разделяла дни на праздничные и непраздничные. Сегодня она просто ела, спала и смотрела сериалы, пока множество других девчонок выбирали, что сегодня надеть, и как накраситься. Она никогда не отрицала, что тоже хочет быть одной из множества. Но у неё не было близких друзей, любимого человека. И семьи. Семьи тоже не было. Она не знала, как отогнать от себя мысли о магазине, о фотографии с Кушель, об увольнении, о Леви. Страшно было признаваться даже самой себе, что ей не хватает его присутствия. Что она привыкла видеть его каждый вечер, обсуждать новые фотокамеры и делать фотографии. Она не знала, когда в последний раз фотографировала. Наверное, после увольнения, камера не попадала ей в руки. Да и вообще все связанное с фотографией напоминало о событиях того самого вечера, когда она лишилась всего. Любимой работы и друга. Первого настоящего друга за последние несколько лет. И когда такое вообще происходило в её жизни, что какой-то непонятный мужчина стал ей ближе, чем брат. Чтобы отвлечься, она приводит себя в порядок и выбирается на улицу, где радостные слегка подвыпившие компании смеются во все горло, не успевшие купить подарки люди покупают их. Где в ресторанах такой аврал посетителей, что бедные официанты покрываются потом. Где старый добрый магазин, как обычно работает до 9. И свет в нем горит. Аккерман останавливается через улицу от него и видит, что внутри прилично много народу. А после её посещает мысль: разрешено ли ей приближаться ближе, чем на метр к этому магазину? Наверное, нет, поэтому, от греха подальше, она идет в продуктовый другой дорогой и по пути встречает Петру, которая быстро, чуть ли не сбивая девушку с ног, торопится куда-то с тортом и двумя подарками в руках. – Микаса, боже ты мой, прости, я тебя не заметила! – Петра хмурит брови и проходится взглядом по девушке. – А ты разве не работаешь сегодня? – Микаса удивленно поднимает брови. – Неделю назад меня уволили, мисс.– Виновато добавляет она и пытается не пересекаться с девушкой взглядом. – Да ладно?! – Восклицает Петра, – Это чем так нужно было разозлить Леви, чтобы он уволил тебя прямо перед собственным днем рождения! – Собственным что…? – Микаса поднимает взгляд на круглое лицо Петры. – А ты не знала? Ну и странные вы с ним конечно! – Рал закатывает глаза, – У Леви сегодня день рождения, вот, – Она трясет в воздухе предметом, запакованным в подарочную бумагу. – Я как раз к нему и направляюсь. Микаса ошарашено оборачивается в сторону магазина и понимает, что люди внутри – вовсе не покупатели, а друзья и родственники, приехавшие поздравить мужчину. И тут ей становится до кончиков ногтей стыдно. Взять и прямо перед его днем рождения натворить такое. Так еще и не работать сегодня. Ему пришлось управлять магазином в одиночку в собственный день рождения. Так еще и в рождество! – Вот так рождественский подарочек, – шепчет Аккерман. – Что? – переспрашивает Петра, но Микаса лишь отмахивается рукой и прощается. Ей стоит подарить ему подарок. За все, что он делал для неё. Она должна отблагодарить и загладить вину. Просто знает, что теперь не заснет спокойно, даже пока не отправить смс-ку « С днем рождения!» или типа того. Она пулей вносится в дом и поднимается в свою комнату. Достает из ящиков все материалы для скрапбукинга, какие только имеются в наличии. Голова быстро начинает генерировать разные идеи, но каждая кажется лишь глупее предыдущей. И тут она вспоминает про фотографии. Про все фотографии, что по-прежнему хранятся в кармане рюкзака, сделанные еще в ту пору, когда она работала. Это разные фотографии : вот Леви, а вот Петра, тут они все вместе отражаются в зеркале, а здесь черный чай, который Ривай обычно пьет. Магазин, Петра вместе с Леви в день её прибытия, журналы, выставка «Рождество», радостные покупатели. Есть все. Все, кроме самой Микасы. Она клеит фотки одну за другой на картонную открытку, подписанную как «С днем рождения! (и с рождеством тоже!!!) Микаса.». И в последний момент, когда подарок, наконец, готов начинает сомневаться. А стоит ли? Определенно стоит, она подрывается и запихивает открытку в рюкзак, но тут же возвращает её обратно. Она не приклеила свою фотографию. Там вообще нет её фотографий. Но они ведь и не нужны ему, так? Однако чувство вины внутри не позволяет оставить открытку незаконченной. Она достает из ящика полароид и настраивает его. Щелчок. Вспышка. Фотокарточка готова. Подарок Леви позже найдет в почтовом ящике. Будет долго думать и сомневаться. Ведь он неплохой человек. Он повесит открытку на свою доску. И теперь в его кабинете будет висеть улыбающаяся Микаса. – Улыбайся почаще, тебе это идет, – Проговорит он монотонным голосом, пока будет крепить её к мудборду. Затем сделает звонок, и девушка возьмет трубку. – Не дури, возвращайся на работу, – Скажет он холодно, совсем бесчувственно и будто не своим голосом. – Это просьба? – поинтересуется Она. – Это приказ. – Твердо ответит Он.