Фотография

She knows what I think about, And what I think about, One love. Two mouths. One love. One house. No shirt. No blouse. Just us. You find out. Nothing that we don't want to tell you about, no

Микаса не первый день замечает, что Петра ведет себя подозрительно.

Пока Леви принимает новое поступление техники, Рал стоит, облокотившись о стену, и о чем-то увлеченно рассказывает. Широкая улыбка не сползает с лица, Леви лишь иногда выдавливает из себя лёгкую ухмылку. Девушка не перестает липнуть к нему на протяжении рабочего дня, а когда, усаживая её в машину, она тянется, чтобы поцеловать его и Ривай отвечает на поцелуй, вопросы и вовсе отпадают. Теперь для Микасы вовсе не было секретом то, что эти двое начали встречаться. Казалось бы, её не было всего-то неделю, а тут такое. Февраль радовал более или менее тёплой погодой и жарким солнцем. Душа ликовала, и в воздухе витал еле уловимый запах весны. Аккерман не знала, как объяснить это человеческим языком, но люди почему-то продолжали понимать её. А больше всего душа радовалась, что до её дня рождения осталось совсем немного. – Что бы ты хотела получить на день рождения? Эрен снова тусит в комнате у Микасы. Вообще-то она против, чтобы кто-либо находился в её комнате, но приставка Эрена сломалась, поэтому он пришел играть в комнату сестры и заставила девушку сыграть с ним пару раундов. – Тебя родители прислали? – Аккерман уткнулась носом в книгу и лишь иногда поглядывает на играющего Йегера. – Нет, я сам. Тоже недавно устроился на работу. – Монстр в видеоигре одерживает победу, и парень злобно цыкает. – Ого, и где же ты сейчас работаешь? – Девушка даже откладывает чтиво и недоверительным взглядом окидывает Эрена. – Да так, в пекарне у мамы. И Микаса разражается громким смехом, сжимаясь от колик в животе. – А я думала, ты на серьезную работу устроился! – Она вытирает слезы с глаз и тяжело вздыхает. – Эй! Не смейся! – Он ударяет её джойстиком по ноге, – Так чего ты хочешь? – То же, что и в прошлом году – карточки для полароида. – Ну, нет, Микаса, – Парень вяло стекает вниз по спинке кровати. – В этот раз я хочу подарить что-то более оригинальное. – Тогда новый фотоаппарат. – Придержи коней, не настолько оригинальное. Девушка обиженно дует губы. – Ладно,сам придумаю. И он продолжает неравный по силе бой с титанами на приставке. Зима. Февраль. Понедельник. Стоит ли говорить, что из этого Микаса ненавидела больше всего? Работа в последнее время доставляла странные чувства. Девушке вечно казалось, что она третья лишняя здесь, и поэтому продуктивность слишком упала. Тщательно стараясь избегать своих «боссов», она то и дело уходила в подсобку, якобы за реквизитом, стояла там пару минут ,пока эти голубки намилуются, а затем возвращалась и заставала там весьма интересную картину: ребята находились в разных частях магазина. Жаль, что в четырех стенах особо не поиграешь в прятки. Леви не терпит, чтобы чувства мешали работе. Чтобы что-то вообще мешало работе. Поэтому он настоятельно запретил женщине появляться в магазине, но, магазин на замок он запереть не мог, а стоило бы. Она все равно приезжала. Несколько дней Микасу мучил вопрос, как эти двое вообще сошлись? Ведь Петра сама говорила, что мистер Аккерман не способен любить и он слишком черствый для неё. Смотря на Петру и Леви, она видела абсолютно разных, по внутреннему миру и темпу жизни, людей. В её голове параллели вообще не проводились, как бы она не старалась вообразить себе сей союз. Для неё они были бревнышками для камина, попавшие в разные дома. Она ему не подходила. Странно, что в голову неоднократно лезла мысль, подходит ли она сама Леви.

Ревность? – вряд - ли. Тогда что?!

Но, впрочем, есть ли ей дело до чьих-то отношений?! Хотя, обычно, именно этим люди, одинокие по жизни, и занимаются – обсуждают чужие отношения. Пока Микаса обслуживала очередного покупателя и пробивала на кассе товар, Леви увлеченно наблюдал за ней из другого конца магазина. Он делает так уже не в первый раз. И не в первый раз ловит себя на мысли, что пора бы перестать пялиться на подопечную. Рядом с ним была одна девушка, а вот мысли занимала совсем другая, с которой они бок о бок работали уже около полугода. Возможно, вас будет мучить вопрос, как они с Петрой оказались вместе, но он не сможет дать ответ. Она просто оказалась рядом, когда ему было нужно. Она просто любила его уже несколько лет, и он об этом знал. Часы пробили девять и на улице совсем стемнело. Тусклый свет фонарей ложился на рыхлый снег и отражался в мелких крупицах снежинок. Аккерман, надев наушники, собирала свои вещи в раздевалке и собиралась идти домой. Было страшно и необычно. Это был первый раз, когда она так сильно задержалась на работе. Раздался стук в дверь. – Я вхожу. И в раздевалку зашел Леви, благо девушка уже успела переодеться. – Я подвезу тебя. Но она никак не реагировала на него, а лишь продолжала складывать форму в рюкзак. – Эй! – Он кладет свою большую тяжелую ладонь на неё крохотное плечо, и она вздрагивает. Резко разворачивается, готовясь дать отпор «незнакомцу», однако, утыкается лицом в его лицо. Они стоят близко друг к другу, можно насчитать лишь пару миллиметров. Она чувствует его дыхание на своих щеках. Он разглядывает мелкие веснушки на её носу. Оба поднимают взгляд и встречаются с соседними глазами. Её глубоко черные, его холодные серо-голубые. Его сердце начинает учащенно биться, её сердце давно сходит с ума. Она даже не вынимает наушники из ушей и пока в голове пульсирует такой знакомый такт музыки, расстояние между ними становится еще меньше. В висках пульсирует кровь, и девушка вся окрашивается в красно-алый цвет своей рождественской кофты. Леви запускает длинные пальцы в её волосы и вынимает наушник из уха. – Аккерман, следи за своей безопасностью лучше. Он слышит, как из устройства доносится такой приятный чистый звук, который Ривай непременно быстро узнает. И пока солист группы The Neighbourhood о чем-то чувственно поёт, Леви прислоняет к собственному уху источник звука, чтобы убедиться, что он не ошибся. – Ты слушаешь The Neighbourhood? – Удивленно интересуется мужчина. – Д-да, – Она растерянно смотрит ему в глаза, – Вы тоже? – Ага, – Он впервые тепло улыбается ей, – Надо же, никогда бы не подумал, что наши с тобой интересы так похожи. Она одаривает его лёгкой улыбкой и румянцем на щеках, пряча за волосами горящие от стыда уши. Тело расслабляется, и девушка интересуется о его любимой песне. – Та, которая играет сейчас. – Честно отвечает он. – Правда?! Это и моя любимая песня тоже! – Восторженно заявляет девушка, и Ривай отчетливо может увидеть, как её глаза загораются тысячами огоньков. Ему хочется прикоснуться к ней. Она такая счастливая сейчас, как будто все это нереально. – Что здесь происходит? – В раздевалку с весьма озадаченным видом входит Петра. Она окидывает взглядом этих двоих, стоящих друг к другу неприлично близко и о чем-то увлеченно болтающих. Оба улыбаются, и Петра сама не может признать, что едва ли раз видела такие эмоции на лице Леви. Ей он этого не показывал. – Я собирался подвезти Микасу и услышал, что она слушает ту же группу, что и я. Вот и все. – Леви быстро отстраняется, Микаса делает то же самое. Наушники с громким позвякиванием падают на кафельный пол. Все трое обращают на них взгляд, но лишь двое тянутся за ними. Аккерманы стукаются лбами и ладонью трут больное место. – Извините, – мямлит Микаса, подбирает наушники и удаляется на улицу. Петра внимательно следит за всей пьесой, разыгравшейся в маленькой раздевалке, и злость внутри неё начинает закипать. – Что это только что было? – Она переходит на диалог в повышенных тонах и Леви раздраженно, в своей манере, трет переносицу. – Я же сказал: просто хотел предложить ей помощь. – Ты ослеп, Леви? – Он окидывает её непонимающим взглядом, – Или ты думаешь, что я ослепла? Я видела, как вы прижимались друг к другу, иначе это никак не назовешь! – Я просто хотел послушать музыку в её наушниках. Я не должен перед тобой изъясняться, если ты не веришь моим словам – твое право, но потом не прибегай ко мне с извинениями. – Он уходит, но останавливается параллельно телу Петры и шепчет ей на ухо, – Ты ведешь себя, как ребенок. Эта ссора играет ему на руку.