Люблю Рыжих

Цветочки поют, птички цветут. Тоесть, наоборот птички поют, а цветочки цветут и все просто чудесно, и невообразимо прекрасно. Все чудесно и невероятно прекрасно, но давайте вернёмся назад в прошлое. Я имела ввиду на несколько часов назад, когда ярко светило солнце и проплывали мимо пушистые и холодные облака, и все реально было чудесно, и просто невероятно охеренно. Это ещё когда Юнги просто лежал и рвал руками траву, смотря вдаль голубого неба. И ещё когда не было сестры. Чонгук и Техен с Хосоком о чем-то болтали, а Чимин тогда лежал рядом под боком, прикрывая от утреннего солнца глаза. И вроде реально хорошо всем и всему, и даже течка не предвещала никакой беды. ”Бля...„ Кажется одно из облаков отобразило мысли Юнги. ”Я даже не знаю кто тут кто... Что теперь делать? Так стоп, давай, Юнги, думай трезво. Так Чимин и Техен, по-моему, альфы, а раз так, то Чонгук... Сука! Хули так сложно?„ Пока Юнги размышлял на эту тему Чимин видел, как лицо друга меняется, превращается в такую страшную рожу, что аж синица с яблони упала. – Все окей? – Да... У меня голова болит ужасно. Сейчас поднимусь наверх, найду таблетки и сразу приду. Один момент. Вот есть фраза «мама говорила, что из меня плохой актер», а вот мама Шуги всегда говорила, что он хороший актер. Он быстренько поднимается по лестнице. Входит. Слышит странный шум. Идет в свою комнату. Открывает дверь. Видит на полу пачку таблеток. Видит распотрошенную пачку и кусочки от таблеток. Видит кота. Видит его довольную рожу. – Иди сюда, блять, кошара дранная! Я тебя на колбасу «Папа может» пущу, скотина! – Чим аж вздрогнул и кажется все тоже, только Чонгук хихикнул. Да и, по-моему, вся деревня тоже слышала. Юнги выходит через несколько минут. Ноги по колена исцарапаны, а в руках клочки шерсти, а за ним выбегает кот, у которого как раз не хватает этого меха на одном боку. Вообщем, новый повод для игры в догонялки. Когда Юнги всё-таки дозвонился до родителей, которые незадолго до этого уехали, сказал, чтобы мама всегда ставила на громкий звук чёртовы звонки и уведомления потому что у него скоро начнутся проблемы из-за ее уникального слуха. Но он опоздал потому что, когда он дозвонился они уже подъезжали. И когда они приехали, они уехали потому что у мамы случился срочный вызов по работе. К сожалению, половина вещей осталось на даче, так как родители пообещали после приехать завтра же, как только смогут. Ну, и конечно, мамины духи тоже. Наверное, это была самая хорошая вещь из всех вещей и самых не раздражающих из маминой коллекции, которая нравилась всем. Потому что это были не просто духи. Не простая вонючая парфюмерия, а просто божественная нюхалка под именем «Черная Ваниль», которую можно было нюхать до чертова посинения. С горчинкой, прямо ваниль. Юнги и сам не понял, как встал на стул, пытаясь достать духи. Но. Чертов рост. И, конечно, Чимин пришел, как истинный джентльмен, ему помочь. – Что ты делаешь? – он поднял одну бровь, непонимающе смотря на Юнги, который пытался достать что-то с верхней полки. – Не видишь что-ли... Пытаюсь это достать. Вот там. Наверху. – указывает пальцем вверх. – Зачем тебе духи? – А что тебе не нравится? Я просто хочу понюхать. – Господи. Давай помогу. Чимин подставляет стул тоже и тянется вверх. Только рост его не слишком отличался от роста друга поэтому выглядело смешно. – Бля, что так высоко? – хрипит от напряжения Чимин, смотря вниз. Казалось тело буквально как струна натянутая, вот-вот лопнет. – Сранные полки. Чтобы вы в Аду горели! – ругается Юнги, а затем переводит взгляд на Пака. – Слушай, а давай я на тебя залезу, как на коня... Ты меня поднимешь и я смогу дотянуться до вот этого. – он машет рукой на коробочку с духами. – Скачи, скачи мой коник. – смеётся Чим. – Скачи, как ветер, мой сивый мерен. – смеётся Юнги. – Что бля? Какой я тебе мерен? – Полетели. Они перетащили стулья обратно к столу, предварительно обматерив их тяжесть, затем Чимин подошёл к полкам, нагнувшись так, чтобы Юнги смог залезть к нему на плечи. – Давай. Раз, два, три! – Чим встал вместе с Юнги, придерживая за ноги. – Сейчас достану. – он тянется одной рукой и касается пальцами объекта их напряжения. – Сейчас я короче... Короче, без короче. В итоге, они грохнулись вместе на пол, и духи, можно так сказать, пулей из коробки и, конечно же, разлились. На Юнги. – А, Господи! Чимин, ну ты и горбач, конечно. – заныл Юнги от боли во всем теле. – Сказал Шуга. – съязвил тот, приподнимаясь на локтях. – Сказал Горбач. – засмеялся Мин. Чимин выдохнул и поднялся с пола. – Теперь придется вытирать. Спасибо. – хрипит Юнги, протягивая руки, чтобы его тушку подняли с мокрого пола. – Давай я сам вытру. – Чимин виновато смотрит на друга. – Лучше иди и голову помой... Хотя, вообще это была твоя идея. – Ладно, я быстро. Ведро с водой там. – он кивает головой куда-то вправо. – Швабра здесь, за дверью... Ой, как же голова кружиться, жуть какая. – у Юнги талант игнорировать людей. Пак только кивает и смотрит на то, как Юнги прошел дальше, наклонившись над раковиной, и включая подогретую воду. После всей этой хероборы, ребята развалились на диванчик, до этого открыв окно. Какие умные. Потом поиграли в карты вместе с остальными. Гук висит на Техене, Хосок рассказывает смешные истории из жизни. И вот прямо сейчас Юнги ощущает дежавю. Конечно, потом все разъехались и остался только бедный Чимин, которому не куда было идти и поэтому Юнги как благородный джентльмен пригласил его переночевать. Он просто утешал себя мыслью, что течка начнется завтра, когда Чимина уже не будет. Не, ну, а что? Как будто из-за этого надо друзей выгонять... И они снова улеглись на диван. Потому что просто было лень вообще что-либо делать. – Юнги? – зовёт Чимин. – Что? – Ахуеть, как ты вкусно пахнешь. – Да ладно! – Юнги уже не может не как уворачиваться от нападок Чимина, который водит носом по волосам и вдыхает приятный запах ванили и примешавшегося ликера. – А ну, отстань! Чимин, ё маё! Чимин что-то бурчит ему на ухо. И если бы не то, как это мило и приятно, Юнги было бы похуй вообще. Но то, что это приятно он не отрицал, да и как тут отрицать, когда пытаешься выпутаться только по одной причине, что все штаны мокрые. ”Чертов рыжий.„ – думает Мин, краснея. Ну стыдно же. ”Господи... Боже... Я с ума схожу. Мне кажется, что от него мандаринками пахнет. Как на Новый год. Подарки, игрушки...„ Вот почему-то от этого плакать хочется. Не только из-за того, что у тебя все штаны мокрые от перевозбуждения, ещё и потому что стыдно жутко, да ещё и Новый год вспоминаешь, как весело было. И кажется, что это вообще далеко когда-то было, когда ты ещё мелким пиздюком был и к маме на ручки просился, сиську сосал. – Да отвянь ты уже... – голос дрожит от накативших чувств. – Юнги-хен... – Чимин перевернулся так, что оказался сверху, приподнимая за бедра. – Не зови хеном... Делаешь только хуже. Как хочется спрятаться, забиться по кровать, вырыть дом в земле и там жить, нюхать чай и ни о чем не заботиться. Утонуть в океане и превратится в русалку и там жить, только бы подальше. Ну пожалуйста... Лицо закрыто ладонями в надежде, что это кошмар такой странный приснился. – Господи... Стыдно, что пиздец... – шепчет Юнги. – Чимин, пожалуйста... Уйди. У Юнги голос всегда хриплый, но сейчас он стал хрипеть ещё сильнее, чем обычно. Уйти это значит дать надежду на что-то, а если нет... То потом будет поздно что-либо менять, извиняться. Чимин уходит. И вот сейчас надо шуткануть про Карлсона: он улетел, но обещал вернуться. Что я, кстати и сделала. Нет, ну а сами посудите, что ему ещё оставалось делать? Когда он слышал этот прокуренный голос, изредка касался костяшек и видел перед собой эту восхитительную улыбку и хитрые глаза, по лисьи прищуренные, он понимал, что ему больше, кроме вот этого вот, ничего не надо потому что жить надо со смыслом, а если смысл жизни это Мин Юнги, по прозвищу Шуга, то жить надо весело и радостно. И вот по этой причине Чимин возвращается говорит сам себе, ну а хули нет, когда да, и говорит: – Может принести водички? На что Юнги тихо смеётся вот этим вот своим прокуренным голосом и с этой чарующей улыбкой, а Чимин тоже смеётся просто потому что смешной вопрос. Но он все равно идёт на кухню, наливает воды, а перед тем как уйти говорит, чтобы тот скорее приходил в себя, а то играть скучно. На что Шуга отвечает, что от таких как вы одни проблемы, но без проблем играть ведь тоже скучно? На что Чимин ответил, что он завтра уезжает в город. На это Юнги ничего не ответил, а глаза у него сделались в два радиуса. На что Чимин сказал: – Я тебя наебал. Ха.