Заметки зеленого кота в черную полоску

      Болота волновались. Неясная тревога была разлита в душном влажном воздухе, перекрученные, какие-то изломанные низкие деревья трепетали словно под порывами ветра, хотя движения воздуха не ощущалось. Я двигался осторожно, старательно обходя заполненные темной, маслянисто бликующей жидкостью лужи и озерца побольше. Во второй форме управлять эфирными потоками сложнее, но эфир на Болотах был сейчас настолько нестабилен, что я изначально планировал больше полагаться на острый нюх и слух. И они пока исправно вели меня, дразня ставшим привычным запахом морозной хвои. Кстати, откуда изначально взялась такая необычная ассоциация? Дроу живут в горах, восточнее столицы, там достаточно теплый климат и не растут хвойные деревья. Однако с первой встречи с Кирраем этот запах будто отпечатался на рецепторах. Размышления помогали отвлечься от тянущего нетерпения. Когда громада Института практически скрылась из вида, остановился на относительно сухом пятачке, осматриваясь и вспоминая карту с маршрутом последней экспедиции. Примерно через пол лиги будет точка, где предположительно в последний раз видели Киррая. Расстояние и впрямь небольшое. Будь дроу в состоянии передвигаться самостоятельно, уже добрался бы. Плохо, что предварительный поиск через эфир ничего не дал, а это может означать только две вещи. Либо Киррай без сознания, либо… Второй вариант почему-то не хотелось озвучивать даже мысленно. От него неприятно холодело в животе и заходилось сердце. Воздух, липкий как патока, навевал сонливость. Вскочив и попрыгав на месте, обшипел для острастки стайку подбирающихся созданий, похожих на ощипанных зубастых кур. Сайкара не знала – я уже бывал на Болотах. Приняв предложение мэтра Лиолая, в качестве ознакомления с полем будущей деятельности прошел по разведанной на тот момент территории. Потому знал, что главное – стараться воспринимать происходящее без лишнего удивления и постоянно быть настороже. К происходящему здесь невозможно подготовиться, ситуация может измениться за считанные минуты. Фауна Болот обычно не агрессивна, а, возможно, Проводники приучили, что соваться к группе разумных себе дороже. Но временами она словно сходит с ума, бездумно набрасываясь на любой движущийся объект. Зубастые цыплята еще достаточно безобидные зверушки, встречаются тут и твари покрупнее. Киррая я обнаружил неподалеку от схрона, о котором упоминала тэне Кессара. Небольшое укрепление из камней, сложенных усеченной пирамидой, выглядело словно оплавленное подземным огнем. Подойдя ближе, понял, что дело не в огне – камни покрывала склизкая субстанция, наподобие той, которая затопила лабораторию Макса после неудачного эксперимента. В нос шибануло мерзкой вонью, в которой явственно чувствовалась примесь крови. У основания пирамиды валялись трупики местной хищной живности, явно познакомившейся с чьими-то острыми клинками, но самого бойца видно не было. Обходя укрепление по широкой дуге, мысленно пытался воспроизвести картину произошедшего. По всему похоже, до убежища Киррай добрался относительно невредимым, раз хватило сил отбиваться от нападающих. Куда он делся потом? Следов существ, достаточно крупных, чтобы утащить целого дроу, не обнаружил, присутствия самого Киррая тоже не ощущал. Обойдя еще раз пирамиду, понял, почему. Привалившийся к стене убежища парень, по грудь затянутый слизистой гадостью, выглядел странно расплывчатым, контуры тела теряли четкость, стоило сосредоточить на нем взгляд. Теперь ясно, как он смог пройти так далеко через аномалии и орды тварей, рвущихся к стенам Института. Ну, мне смотреть особо и не нужно. Выдернуть дроу из ловушки сходу не получилось. Киррай, даже в полубессознательном состоянии, пытался отбиваться. Говорить во второй форме я не мог, оставалось осторожно разрывать передними лапами упругую пленку, удерживающую парня, как муху в смоле, надеясь, что тому не захочется такого милого котика пырнуть мечом. Напрасные надежды. То ли я льщу себе, то ли у одного отдельно взятого дроу нет чувства прекрасного. Изловчившись, ухватил зубами воротник форменной куртки, и потянул на свободу. Слизь поддалась, выпуская добычу с влажным чмоканьем. Киррай вскинулся, по лицу прошла судорога боли, запах крови стал интенсивнее, практически забив привычный хвойный флер. Мысленно прося парня потерпеть, оттащил на незагрязненный участок и огляделся. Как оказалось, не зря. Стайка в пару десятков лысых зубастиков ненавязчиво окружала нас, шипя и хлопая куцыми крылышками. Угрожающий рык отогнал их на приличное расстояние, но разбегаться твари и не думали. Вдобавок небо над Болотами, обычно вылинявшее до серости, наливалось фиолетово-черным, как перед грозой. Еще не всплеск, однако уже предвестие. Уходить нужно было срочно. Киррай лежал навзничь там, где оставил. Грудную клетку поднимало редкое неровное дыхание, глаза были закрыты. Нужно перекидываться, осмотреть парня, оказать, по возможности, первую помощь и нестись со всех лап обратно. Однако для начала следовало найти относительно безопасное место, чтобы в процессе оказания помощи нами никто не смог перекусить. Вернувшись в более привычное обличье, осторожно поднял Киррая, отмечая признаки отравления, виденные у остальных ребят из их экспедиции. Просто на темной коже кровоподтеки меньше заметны. И дыхание нехорошее, с хрипами, похоже, легкие повреждены. Надеюсь, пять минут парень продержится, и транспортировка не усугубит травмы.       Еще один схрон, подсказанный командиром Проводников, сотворили, по слухам, сами Болота. Каменное Дерево возвышалось над покрытой озерами и бочагами низиной, словно вырастая из утопленной в болотной почве плиты из неизвестного зеленовато-серого материала. К нему вела едва заметная тропа, отмеченная магическими вехами, сейчас разряженными и погасшими. Плюсом укрытия было то, что твари Болот обходили стороной непонятное образование. Минусами же… Ночевать, да и вообще проводить возле Каменного Дерева долгое время не рекомендовалось. Тэне Кессара несколько расплывчато пояснила, что начинает мерещится всякое, тех, кто послабее, и вовсе может «утянуть», а к словам крайне рациональной, не склонной к фантазиям дроу стоило прислушаться.       Ступать приходилось очень осторожно – один шаг с тропы, и провалишься в трясину. Ноша тоже не облегчала прохождение сложного участка. Киррай явно был не в себе, бредя и порываясь вывернуться из острожного захвата. Я боялся прижать парня покрепче, чтобы не навредить еще сильнее. До плиты у подножья Дерева добрался взмокший, как упавшая в колодец мышь. Опустил дроу на шероховатую поверхность, распотрошил рюкзак и сразу приложил к шее пострадавшего лечебную сферу. Золотистый шарик впитался в кожу, однако никаких улучшений в состоянии Киррая не наблюдалось. Убедившись, что зубастые тварюшки за нами не последовали, а небо пока не заволокло полностью чернотой, начал выпутывать дроу из задубевшей от подсохшей слизи и крови формы. Киррай вроде притих, дышал часто и неглубоко. Мне не нравилось, что слизь могла попасть в раны – не известно какое действие она окажет на организм. Закончив, едва удержался от подступающей паники. Мерзкой такой, от которой сердце прыгает к горлу и начинают дрожать руки. Открытый перелом левой голени, сломанные ребра, явно повреждены легкие, глубокие рваные раны на бедре и левом боку… Как Киррай ухитрялся в таком состоянии ходить и драться оставалось непонятным. Я не донесу его до Института, мелькнула гадостная мыслишка. Просто не успею. С такими травмами не живут. Страх свернулся внутри скользкой змеей, пока руки заученными движениями промывали раны, накладывали повязки, прикладывали лечебные сферы к самым тяжелым повреждениям. Отец-создатель обучил меня основам целительства, даже без магии я мог оказать первую помощь при различных травмах. Когда почти закончил все манипуляции, Киррай вздохнул со стоном, открыл красные от лопнувших сосудов глаза. - Молчи, ради всех богов, - предупредил, увидев, что парень собрался заговорить. – У тебя повреждено все, что только можно. - Опять… мираж… - прохрипел Киррай, закрывая глаза с каким-то обреченно-усталым видом. – Тебя здесь нет… Я не стал его разубеждать, внутренне поежившись. Сюда бы мэтра Айолина. Не факт, что внешние раны – единственная проблема чудом пережившего всплеск дроу. Вкатав парню еще парочку лечебных сфер, и прикинув, сколько осталось, посмотрел на небо и вспомнил любимые выражения Берека. Чернильная тьма неспешно растекалась по небосводу, соединяя небо с землей. «Господин Алекто!» - амулет связи внезапно ожил голосом Нарайи. – Господ... аномалии… Начинается всплеск! Северо-восток… плотны… образования… Издав придушенный писк, амулет намертво замолчал. Была бы охота озвучивать очевидное! А то я не вижу, что начинается. И снова все сводится к двум вариантам. Бежать наперегонки с аномалиями или рискнуть и переждать возле Каменного Дерева, понадеявшись, что не только жители Болот, но и аномалии обойдут его стороной. Оба варианта ненадежные, однако во втором у нас будет хоть какое-то укрытие. Первая молния ударила с оглушительным треском, и, как по сигналу, черное небо разродилось целым каскадом ветвистых разрядов. Воздух стал густым, пропитанным неприятным химическим запахом озона. На Болотах нередко случались сухие грозы, нарушая все законы природы. Я вытащил из рюкзака одеяло и защитный полог на случай дождя. Теперь точно придется пережидать – двигаться при такой погоде значит рисковать превратиться в обугленную головешку. Притихший было Киррай задергался, приподнялся, дико озираясь по сторонам. - Тише, тише, - уговаривал, мягко нажимая парню на плечи. – Это просто гроза. Отдохни пока, и вернемся в Институт. Дроу послушно улегся, глядя вполне осмысленно и будто бы разочарованно. - Ты дурак, Алекто, - хриплый голос звучал незнакомо. – За грозой придет туман… Синий туман. Зачем тебя только понесло на Болота? «Тебя, придурка, спасать» - хотелось ответить в сердцах, но Киррай снова отключился. Ладно, эмоции в сторону. О тумане никто из Проводников прежде не упоминал. Возможно, это и есть новая аномалия, с которой столкнулась последняя экспедиция. По логике, которая не всегда применима к происходящему на Болотах, туман в первую очередь опасен в низинах. Значит, нужно найти укрытие повыше. Взглянул на широкие «ветви» Каменного Древа, начинающиеся в паре метров над землей, и с сомнением перевел взгляд на раненного дроу. Поднять его, не потревожив ран, на такую высоту будет сложно. Гроза тем временем приближалась, молнии разрывали небо, словно хозяйка кусок ткани. Кое-где вспыхивали клубки и целые ожерелья шаровых молний. Время на раздумья не осталось. Переложив бессознательного Киррая на одеяло и подстеленный под него непромокаемый полог, осторожно обмотал получившийся кокон веревкой. Переходить в устойчивую полуформу прежде удавалось всего пару раз, но сейчас должно было получиться. Я не боялся аномалий, уверенный, что мое не восприимчивое к большинству воздействий тело сможет пережить подобное столкновение. Однако у Киррая такой устойчивости нет, сейчас ему вообще приходится бороться за каждый вдох обожженными легкими. Отослав Нарайе сообщение, что нашел нашего потерянного и остался переждать электрическую бурю, без особой надежды взглянул на темный кристалл передатчика. Трансформация далась неожиданно тяжело, когти разрывали наживую кожу, заныли десны, деформируясь от удлинившихся клыков, по спине словно перетянули раскаленной плетью, зрение потеряло четкость. Уже привычно задвинув подальше дискомфорт, примерился к «стволу». Материал, из которого состояло Дерево, оказался пористым и неожиданно легко позволял зацепиться. Сжимая в зубах конец веревки, выдрался на нижнюю «ветку», широкую и изгибающуюся под небольшим углом, как колыбель. Перехватил веревку вернувшимися к более привычному состоянию руками и медленно начал подтягивать спеленатого Киррая, стараясь не делать рывков. Пока тянул, успел порадоваться, что дроу легкий – того же Берека в жизни бы не вытащил на подобную высоту. Уложив раненного, провел беглый осмотр, утешивший лишь одним – хуже пока парню не стало. За всеми манипуляциями окончание грозы прошло незамеченным. Неестественная тишина, словно Болота затаились после буйства стихий, окутала ватным покрывалом, угнетая хуже светопреставления. Я до рези в глазах вглядывался в замерший пейзаж, гадая, не просчитался ли, не лучше ли было использовать затишье для прорыва к Институту. Ползущую над землей дымку сперва принял за обман перенапрягшегося зрения. Сморгнув, понял, что не померещилось. Сизый туман наплывал неторопливо, уплотняясь, спустя несколько минут все вокруг растворилось в его волнах, так что Дерево будто очутилось посреди диковинного моря. Вот и обещанная напасть подоспела. Киррай завозился в одеяльном коконе, рискуя свалиться с «ветки», пришлось отвлекаться от созерцания. - Серими… Я скоро… Подожди! – дроу энергично взмахнул руками, выпутываясь, слепо зашарил вокруг. – Подожди меня! - Киррай, тебе нельзя двигаться. Не дергайся, иначе упадешь. Да чтоб тебя! Уговоры не помогали, дроу упорно рвался на свободу, гонимый своими бредовыми видениями. Одеяло и веревки, использованные не по назначению, на какое-то время усмирили парня. Хорошо еще, что ширина «ветки» позволяла такую возню. Осторожно зафиксировав его руки, прижал к туловищу, для надежности налегая всем весом. Внезапно переставший сопротивляться Киррай вздрогнул и обмяк, издавая не то стон, не то всхлип. Приподнявшись, встревоженно заглянул в лицо дроу. Покрытое грязью и кровоподтеками, с дорожками кровавых слез, беззвучно катившихся по щекам и вискам из-под сомкнутых век. Испугавшись, что причинил боль раненому, отодвинулся, потянувшись за рюкзаком с запасом лечебных сфер. Было что-то жуткое в этом безмолвном плаче. Кого он звал? Уж не того ли, кого прежде разыскивал на Болотах? Серими… Имя вроде знакомое. Туман плотной ватой облепил «ствол» Дерева, не поднимаясь, слава Демиургам, выше. Целительная магия, заключенная в сфере, снова не дала видимого результата, к тому же, у меня появилось неприятное ощущение, что действует она все слабее с каждым применением. Туман погасил все звуки, кроме неровного дыхания спутника. Туман не пах и не чувствовался в эфирном плане, словно действительно был миражом, но соваться в этот кисель почему-то не хотелось. Спустя какое-то время Киррай глубоко вздохнул и открыл глаза. Судя по взгляду, у парня снова наступил момент просветления. - Алекто? – покрытые коркой губы едва шевелились. – Кхх-де мы? - На Болотах. - Нельзя оставаться… Туман… - Мы на Каменном Дереве. Туман сюда не достает. Ответ, похоже, дроу не успокоил. - Не понимаешь… Туман зовет… Хмыкнув, я кинул взгляд на сизую мглу под ногами. Пока никто никуда меня не звал. - Постарайся поспать, - посоветовал беспокойному парню. – Как только всплеск закончится, будем выдвигаться к Институту. Привалившись к теплому и едва ощутимо вибрирующему «стволу» Дерева, пригреб Киррая ближе, заключая в некрепкие объятья. Дроу колотил тяжелый озноб, я пытался хоть немного согреть его собой. - У тебя нет воды? – парень облизнул пересохшие губы. - Лучше не пить – у тебя много внутренних повреждений. Потерпи немного. Придушенно вздохнув, Киррай откинулся на меня, роняя на плечо отяжелевшую голову. От него остро и тревожно пахло кровью, задевая какую-то болезненную струну внутри. Спроси снова, чем так важен для меня этот молодой дроу, я бы не ответил. Желание видеть его живым и здоровым, скалящимся в насмешке и отпускающим остроты и двусмысленные комплименты, забивало весь здравый смысл. Я знал, что разумные склонны заботиться друг о друге из различных соображений – влюбленности, дружбы, долга, в силу семейных или родовых уз. Ни одно из них не подходило для нашего случая. Киррай меня вообще терпеть не может, огрызаясь на любую попытку вести рабочий диалог. - Поговори со мной, - тихо попросил вроде бы задремавший дроу. - Из меня плохой рассказчик. - Не важно. Только не молчи, пожалуйста. Ему ведь страшно, внезапно осознал я. Каждый Проводник, выходя на Болота, знает, что может не вернуться. Отбиться от группы, угодить в аномалию, наткнуться на опасную тварь или ядовитое растение. Остаться одному во время всплеска – верная смерть. А еще страшнее умереть, почти поверив в спасение. - Могу почитать наизусть сказки, которые мне читал отец-создатель, - тишина угнетала и меня. - Давай сказки, - Киррай дернул уголком губ, обозначив бледную усмешку. Звук голоса вяз в окружающем нас безмолвии. Не знаю, сколько прошло времени – рассеянный свет над Болотами не позволял точно определить день сейчас или уже вечер. По ощущениям должно было уже перевалить за полдень. Рассказчик из меня получился действительно паршивый – Киррай затих на второй истории, размеренно дыша в шею. Однако стоило замолчать, дроу встрепенулся. - Ты слышишь? - Что? – в ватной тишине не доносилось ни одного звука, но я невольно напряг слух. - Голос… Кто-то зовет на помощь. Кирраем снова овладело лихорадочное возбуждение. Сдам его в институтский лазарет, обязательно попрошу мэтра Айолина сделать дополнительные тесты – психика у парня расшатана, да и такие травмы зря не проходят. - Ничего не слышу. У тебя шок от большой потери крови и длительного использования способностей, такое бывает. - А ты еще и целитель вдобавок? – насмешка получилась вялой. Дроу помолчал и спросил другим тоном. - Давно понял? - Что ты – Тень? Недавно. Тебя засек Берек во время одного из не санкционированных выходов за периметр. – Беседа явно отвлекала Киррая от всяких голосов, потому я продолжил. – Утвердился в догадках во время нашего импровизированного поединка, а сегодня увидел своими глазами. Редкая способность. Врожденная? Дроу неопределенно мотнул головой. - Заметили-таки… Отец научил. Это не способность, просто боевая техника. Не обязательно быть магом. - Твой отец был светлым? – спросил наугад. - Нет. Дед. Я квартерон, - Киррай немного напрягся, словно ожидал, что признание будет мне неприятным. Смешанные пары – редкость, даже в наш просвещенный век. Зато понятно, от кого парень унаследовал тягу к авантюрам и наплевательское отношение к правилам. Должно быть, бабушка была рисковой дамой, если разорвала клановые узы и взяла в мужья светлого эльфа. Иначе родитель Киррая просто не появился бы на свет – у дроу пунктик на сохранение чистоты крови внутри клана. - Спросишь теперь, как меня терпят в Проводниках? – под иронией пряталась обида, давняя и горькая. - Да нет. Просто подумал, что мы впервые просто разговариваем, - не взирая на опасную ситуацию, улыбка сама выползла на лицо. - А тэне Кессара, по-моему, не слишком разделяет ретроградные убеждения своих сородичей. Я действительно не замечал, чтобы другие Проводники сторонились или как-то ущемляли Киррая. Тэне Кессара поддерживала порядок железной рукой, ценя в подчиненных отнюдь не чистоту родословной. Небо становилось темнее, а проклятый туман и не думал редеть. Киррай вроде опять провалился в сон, прижавшись ко мне и неловко вытянув сломанную ногу. Сжевав пару походных хлебцов и проверив запас лечебных сфер, досадливо хмыкнул. Спасатель из меня, похоже, вышел, как из орка гаремная танцовщица – Киррая я нашел, а вот с возвращением вставала серьезная проблема. Попытка прощупать окрестности через эфир закончилась весьма неприятно. Туман искажал эфирные потоки, выдавая что-то невообразимое. Сизое марево успокоилось, Болота напоминали море в штиль. Обычное зрение тоже не различало ничего, кроме этого странного феномена. Заметив какое-то движение в направлении тропы, сморгнул и прищурился. От вида фигуры, двигающейся в туманном киселе, едва не свалился с «ветки». По Болотам неспешно шел мой отец-создатель, маг природы Якуб Эльскин. Полы темно-зеленой мантии слегка развевались, словно под порывами слабого ветра, прямая спина, седые волосы аккуратно по-военному подстрижены, сухие костлявые ладони сцеплены в замок, как всегда при раздумьях. Таким я запомнил его незадолго до смерти. Старческая дряхлость не коснулась одного из лучших магов своего поколения, просто иссяк резерв, отмеренный всем, владеющим силой. Сейчас, глядя на отца-создателя, я понял, что до сих пор скучаю. По его размеренному голосу, по готовности выслушать и пояснить любой непонятный момент из книги или повседневной жизни, по саркастичному чувству юмора и заботе. Якуб никогда не отличал меня от иных разумных, никогда не относился, как к артефакту, каковым я и был, по сути, создан. Он действительно стал мне отцом. Фигура взмахнула рукой, будто приветствуя, на тонких губах появилась знакомая теплая улыбка. Зашедшийся кашлем Киррай выдернул из транса. Я очумело помотал головой, и морок рассеялся. Вот что значит, «зовет». Хреново. Значит, и на меня оно действует. Тело в объятьях выгнулось, пробитое тяжелой судорогой, кашель перешел в булькающий хрип. На губах дроу появилась кровавая пена. Две лечебных сферы растворились под кожей, парень задышал легче, слабой ладонью пытаясь стереть кровь. Несколько капель упало вниз, и туман вдруг взвихрился, выбрасывая протуберанец, словно язык, жадно слизнувший подношение. Вздрогнув, я вжался в «ствол» Дерева и притянул ближе Киррая. Просто прекрасно! Эта дрянь еще и такое может. Сфер осталось всего три, долго мы не протянем, бежать не получится. От долгого сидения начала затекать спина, я боялся лишний раз шевелиться, чтобы не тормошить раненного. Сферы пока гасили боль, однако, когда она доберется до сознания, парню будет совсем плохо. Следующие несколько часов прошли тяжелее, чем десяток дежурств и выпускные экзамены из Академии разом. Киррай то отключался, то приходил в себя, начиная вырываться и звать кого-то, ругаясь и прося отпустить его. На повязках проступили темные пятна – снова открылось кровотечение. Пришлось истратить еще одну сферу. Когда ругань и угрозы сменились придушенными всхлипами, я скользнул в эфир, обнимая парня не только руками, но и всем своим существом. В эфирном плане Киррай ощущался ужасно. Все равно, что сжимать голыми руками раскаленное и промерзшее одновременно иззубренное лезвие. Вдобавок скопление черных точек и клякс в ауре давало крайне неутешительные прогнозы. Лечебные сферы не работали должным образом. Киррай медленно умирал. - Потерпи, пожалуйста. Ты же сильный, не умеешь сдаваться, - я шептал чушь, осторожно поглаживая дроу по неповрежденному плечу. Собственное бессилие выводило меня из себя. – Еще немного, и вернемся. Тебя подлатают, и снова будешь доставлять мне проблемы. Парень натужно кашлянул, запрокидывая голову. - Мальчик из сказки…, - я едва различил слова в невнятном шепоте. – Который стал учеником Хозяина Гор ради сестры… У него получилось?... - Конечно, - уверенно ответил, не взирая на продравший до нутра холодок. – Он стал великим магом и спас свою сестру. Улыбка, появившаяся на губах Киррая, вызвала безумное желание встряхнуть его, запрещая умирать. С такой улыбкой прощаются навеки. - Ты совсем… не умеешь врать, Алекто, - выдохнул дроу и замолчал, только сердце под ладонью билось едва ощутимо. Если бы верил хоть в какого-то бога, сейчас начал бы молиться. Будто отвечая на отчаянные мысли, кристалл в браслете связи неуверенно мигнул. - Господин Алекто, - голос Нарайи звучал устало и сорвано, будто все это время она повторяла свой призыв. – Если слышите, отзовитесь. - Слышу. Мы застряли в тумане возле Каменного Дерева.       В связи появились помехи, похоже, сигнал экстренно усиливали и пытались отследить. - Алекто, слушай внимательно, - тэне Кессара, как всегда, не разменивалась на лишние любезности. – Туман можно на время разогнать «светилками». Вам нужно пройти четверть лиги на северо-запад, дальше Болота чистые от крупных аномалий. Мы выйдем на встречу и подберем вас. Подтверди, если услышал. Сглотнув образовавшийся в горле комок, подтвердил принятую информацию и внимательно выслушал дальнейшие инструкции. За время моего отсутствия товарищи явно не сидели сложа руки, разрабатывая способы воздействия на аномалии и отслеживая их перемещения. Разложив рядом «светилки» и мимолетно порадовавшись, что взял с запасом, легко встряхнул Киррая. Для осуществления нашего замысла он должен хоть ненадолго прийти в себя. Потратив последние две лечебных сферы и добившись более-менее осмысленного взгляда, коротко изложил план действий. - Я… изменюсь, - предупредил я парня. – Ничему не удивляйся. По моей команде спускаемся, ты держишься за меня. Руки не разжимать, способности не применять. Понял? Киррай кивнул. Сил спорить, да и просто говорить у него явно не осталось. Первая порция активированных «светилок» полетела к подножью Каменного Дерева, и туман шарахнулся в стороны, как сунувшийся в огонь зверь. Слава Демиургу, дроу четко выполнял команды, вцепившись в меня мертвой хваткой. По «стволу» я практически слетел, швыряя следующие «светилки» вдоль тропы. Огоньки не подпускали туман, тлея в полумраке алыми искрами. Пробежать с немалым грузом на спине в едва видимой в подступающей темноте узкой тропе оказалось достаточно легко, когда аномалия в прямом смысле хватает за задницу. Во второй форме я справился бы быстрее, но тогда невозможно было разбрасывать «светилки». Висящий на плечах Киррай проблем пока не доставлял, я зафиксировал его руки вокруг своей шеи, боясь уронить пребывающего без сознания дроу на очередном маневре. «Светилки» закончились, когда до условленной точки выхода из полосы аномалий оставалась пара сотен шагов. Туман с каким-то затаенным торжеством ринулся навстречу, выбрасывая десятки тонких щупалец. Я заметил, что тянутся они преимущественно к Кирраю, чуя живую кровь. Впереди должен был находиться небольшой холм, мутная пелена сильно осложняла ориентирование, но направление я помнил точно. Тело изменилось рывком, оставив ощущение содранной заживо кожи, политой кислотой. Убедившись, что ноша по-прежнему надежно держится на спине, огромными скачками рванул к сохраненному в памяти ориентиру. Под лапами что-то хрустело и мерзко чавкало, обдавая запахом гнили, затрудняя передвижение. Холм действительно возвышался над туманным морем, за ним виднелась полоса чистого пространства – аномалия словно занимала четко отведенные ей границы. Ободренный близкой свободой, я выскочил на возвышение, прикидывая расстояние до Института. Получалось с полчаса быстрого бега. Я совершил самую опасную ошибку Проводника – всегда проверять тропу, даже если прошел по ней пару минут назад. Радость от успешного преодоления ловушки и помехи в эфире привели к закономерному результату. Влети мы в «белое зеркало» полностью, поминальный обряд можно было бы заказывать сразу. Чутье сработало в последний момент, лихорадочный скачок в сторону спас наши жизни. Сотни прозрачных осколков впились в тело, вызывая жуткую боль и мгновенную слепоту. Несколько бесконечных мгновений ушло на то, чтобы понять, что боль фантомная, и аномалия не нанесла физического ущерба. В ушах бухало, потянулся через эфир проверить состояние своей ноши. Не заметив ухудшения, облегченно выдохнул. Похоже, я закрыл Киррая, разрядив «зеркало» на себя. А вот вполне реальная слепота грозила стать серьезным затруднением – эфирное зрение не давало четкой картины, добираться до точки назначения предстояло, ориентируясь на слух и обоняние. Над ухом тяжело задышали. - Во что мы вляпались? Киррай хрипел как столетний человеческий старик, однако интонации подсказывали, что дроу при здравой памяти и по-деловому собран. Ответить вслух ему по понятной причине я не мог, постаравшись передать через эфир скупой образ произошедшего. - Херово… Ты чего бежишь, как подстреленный карш?.. Ты что осле..? Сил напомнить парню, что лучше не тратить остатки жизненного ресурса на витиеватые матерные конструкции, у меня не осталось. Очередное высказывание о Болотах, аномалиях и умственных способностях некоторых индивидов оборвалось приступом кашля. Временное улучшение, обеспеченное лечебной сферой, подходило к концу. Давление на шею возросло, дроу навалился на спину, надсадно дыша в левое ухо. - Эй, Алекто… Я вижу в темноте… Я побуду глазами… На просочившееся через эфир сомнение, парень возмущенно обкашлял меня, заявляя, что перспектива сдохнуть его больше не вдохновляет. Стараясь не заострять внимания на странной фразе, я согласно пряданул ушами, за которые тут же ухватились, словно за вожжи. Я несся, как тот самый подстреленный карш, обходя крупные озера и перепрыгивая мелкие, отгоняя подступающее отчаянье. Болота будто играли с нами, видимая в эфире сверкающая звезда Института маячила на периферии, не приближаясь. Пространственные искажения, вспомнилось мне. О них любил болтать Макс, излагая свои теории любому готовому слушать. Создавалось впечатление, что Болота просто не собираются нас отпускать, подсовывая один жестокий сюрприз за другим. Пальцы, сжимавшие уши, ослабели и бессильно скользнули вниз. Спиной я чувствовал, как тяжело поднимается грудная клетка Киррая, как спазматически сокращаются легкие, пытаясь сделать следующий вдох. С безвыходной злостью я оплел парня эфирными нитями, стараясь таким безумным способом передать ему немного своей силы, помочь продержаться еще немного. Киррай выдохнул со свистом, и на спину полилось горячее и пахнущее железом. Приближающиеся голоса и вспышки «светилок» показались сперва продолжением навеянного Болотами затянувшегося кошмара. Я еще рвался куда-то, не слушая взволнованные возгласы, но лапы разом подломились. В мозгу билось одно – падать нужно осторожно, чтобы не повредить хрупкую ношу. Эфирная связь истончилась, в ней ощущалось что-то неправильное. Напрягая последние силы, я понял, что, и внутри будто снова взорвалось «зеркало». Сердце Киррая больше не билось.