Meine Lehrerin

-Я ненавижу Жопу Михайловну, - сонно говорит Женя, садясь рядом со мной в столовой. Мне совсем не нравится, что она так ее называет, ведь, на мой взгляд, учительница не делает ничего плохого, но я не начинаю спорить с подругой. После бессонной ночи, проведенной за учебниками по немецкому языку, мне не хочется даже разговаривать и, уж тем более, тратить силы на спор. Поэтому я неоднозначно мотаю головой, утыкаясь носом в очередной листок с домашним заданием. -Ты что, не доделала? – удивленно спрашивает подруга. -Одно предложение осталось, - отвечаю я и задумчиво кусаю ручку, вглядываясь в толпу людей у буфета. Я замечаю там Ольгу Михайловну, беседующую с какой-то другой учительницей, и мое тело опять начинает странно реагировать – сердцебиение учащается и дышать становится тяжело. Я стараюсь не паниковать, мысленно говоря себе, что мне просто стыдно за вчерашнее. -А вот и Ольга, - говорит Женя, проследив за моим взглядом, - как думаешь, она два варианта даст? Я с трудом отрываю взгляд от учительницы и перевожу его на подругу. -Она может и три, - продолжает Женя, глядя на Ольгу с неприязнью. Мне становится неприятно. -Какая разница? – спрашиваю я, стараясь не думать о том, почему меня задевают слова Жени. Она смотрит на меня, пожимает плечами и продолжает есть свою булку. У меня же совсем нет аппетита, и я возвращаюсь к своему заданию по немецкому. -Надеюсь, вы все подготовились к контрольной, - это первое что говорит Ольга Михайловна, заходя в кабинет. Сегодня она уже не кажется такой раздраженной, как вчера. – Здравствуйте. Мы здороваемся в ответ, и она сразу начинает раздавать нам листы с контрольной. -Юлия, - она обращается ко мне, и по моему позвоночнику проходит дрожь, - будьте так добры, соберите у всех домашние задания, пожалуйста. Она доброжелательно улыбается мне, и я, кивнув, встаю и выполняю ее поручение. Мои руки немного дрожат, когда я передаю стопку собранных бумаг ей в руки, и она, кажется, это замечает. -Нервничаете из-за контрольной, Юля? – спрашивает она с усмешкой, от которой у меня подкашиваются колени. Я невнятно мямлю «немного», сажусь на свое место и прикрываю красное лицо руками. Мне стыдно, так стыдно, что при виде нее я начинаю дрожать и волноваться, что мои руки потеют, когда она рядом, что мое сердце бьется как будто я влюблена, что... Мои мысли резко прерываются, когда слово «влюблена» пролетает в моей голове. -Чушь, - говорю я беззвучно и принимаюсь за тест. Ольга Михайловна внимательно следит за нами, чтобы никто не списывал, и мне так невыносимо плохо от ее взгляда, скользящего по нашим лицам. Я сглатываю, пытаясь сосредоточиться, поднимаю голову и натыкаюсь на ее прямой взгляд. Она не отводит его и изучающе разглядывает мое лицо. Мне снова становится жарко и некомфортно, я тру лицо руками, пытаюсь успокоиться. «Не хватало только провалить тест из-за того, что она на меня смотрит», - думаю я и снова смотрю в свою контрольную. Я ничего не могу понять, хотя я готовилась весь вчерашний вечер и всю ночь. Я нервничаю и опять смотрю на нее, а она как будто и не отводила свой взгляд от меня. Низ живота снова начинает тянуть, как вчера, когда ее пронзительные серые глаза смотрят на меня. Я чувствую, как краска заливает мое лицо, а она ухмыляется и, наконец, отводит взгляд. Мне жарко, я вся мокрая между ног, а в голове ни одного немецкого слова. -Можно выйти? – спрашиваю я дрожащим голосом, понимая, что мне срочно нужно умыться. Она кивает, я как можно быстрее выхожу из кабинета. В коридоре прохладно, я иду в туалет, стараясь глубоко дышать. -Что со мной происходит? – шепчу я, несколько раз умываясь холодной водой. Воротник моей блузки намокает, и спустя несколько секунд я снова могу думать. Я возвращаюсь в класс, Ольга Михайловна смотрит на меня с беспокойством. Конечно, я ведь вся облилась, она, наверное, думает, что мне плохо. А я думаю о том, что мне и правда плохо, но совсем в другом смысле. Стараясь не отвлекаться, я приступаю к своей контрольной. К концу урока у меня готова почти половина, но этого недостаточно даже на тройку. Она забирает работы, а я вздыхаю, зная, что могла бы справиться намного лучше. -Вы хорошо себя чувствуете, Фадеева? – окликает она меня, когда я иду к выходу из кабинета. «Нет», - пролетает в моей голове. -Да, спасибо, - говорю я и пытаюсь улыбнуться. Учительница поднимает брови, но ничего не говорит. Я выхожу из кабинета и тону в своих мыслях. Женя говорит о контрольной, но я ее не слушаю, полностью погруженная в раздумья. Мне ведь никогда раньше не нравились женщины, так почему от одного взгляда на эту учительницу мне хочется кричать? В голове крутится это дурацкое слово, пришедшее мне на ум на уроке, но я продолжаю говорить себе, что я не лесбиянка. Мне шестнадцать лет, я бы уже знала, если бы мне нравились девушки, ведь так? Я нервничаю и кусаю пальцы, как первоклашка, но ничего не могу с собой поделать. Женя отстает от меня, поняв, что я провалила контрольную, и решив, что именно в этом заключается причина моего молчания. Но я думаю об Ольге, я думаю об Ольге весь следующий урок. Она просто красивая, а мне нравится ее эстетика, убеждаю себя я, понимая, что дело здесь вовсе не в эстетичности. Мне душно, жарко и кажется, как будто я схожу с ума в своих придуманных чувствах. Я думаю об этом весь оставшийся день и оба выходных дня, но решение, не включающее того ужасного слова, так и не приходит мне на ум. Я в ужасе перед новым уроком с ней.