Meine Lehrerin

Суббота – последний учебный день в этом году. До нового года остается всего пару дней, а мне нужна еще хотя бы одна пятерка, чтобы по немецкому у меня вышла четыре. Сегодня я должна сдать Ольге Михайловне проект, который готовлю уже две недели. Это рождественская история, спектакль на немецком языке, который мы с одноклассниками придумали самостоятельно. Конечно, участвуют в нем почти все ребята из нашей группы, но основная ответственность все-таки лежит на мне – я была выбрана режиссером. Не сказать, что я сильно нервничаю, но я понимаю, что Ольга Михайловна будет смотреть, слушать и оценивать наше творение, и у меня все-таки пересыхает в горле. Как она сказала? Ваш проект? Ваш, то есть, Наш? Мой?.. Мальчики двигают стулья в кабинете, освобождая место для постановки, девочки расставляют «декорации» - покрытые разноцветными тряпками табуретки и чьи-то шторы вместо занавеса, кто-то рисует на доске задний фон. Только я стою без дела, перечитывая сценарий, когда в кабинет заходит Ольга Михайловна. -Доброе утро всем, - говорит она и пропускает в класс еще несколько учителей немецкого языка. – Как мы все помним, сегодня вы, - ее взгляд перемещается на меня, - показываете мне ваш новогодний проект. Поэтому я привела вам несколько гостей. Она смотрит на меня почти в упор, и я начинаю волноваться сильнее. А вдруг ей не понравится?... Постановка проходит замечательно, никто из ребят не путает слова, не ошибается и все даже почти хорошо играют. В конце ребята затаскивают меня на нашу импровизированную сцену, чтобы мне поаплодировала немногочисленная аудитория. Ольга Михайловна смотрит на меня своими прекрасными глазами и хлопает в ладоши с улыбкой, а я краснею, ощущая, как уже не в животе - в груди, порхают бабочки, и думаю о том, как сильно я ее люблю. -Молодцы, ребята, - говорит она, поднимаясь со своего стула. – У вас получилось замечательное представление, всем пятерки. Все шумно радуются, а я чувствую, как радость, наоборот, угасает. Это глупо, и мне стыдно, но так обидно, что она никак меня не выделила. В конце урока, после того как несколько оставшихся ребят презентуют свои проекты, Ольга Михайловна отпускает всех немного пораньше, а меня просит задержаться на пару минут, от чего мое сердце заходится в бешеном ритме. Все выходят из кабинета, и она, наконец, обращается ко мне с широкой улыбкой: -Юля, какая ты молодец! Я сразу же краснею, потом, кажется, бледнею и дрожащим голосом говорю: -Спасибо, Ольга Михайловна, но все сделали ребята, на самом деле, я только… Она прерывает меня строгим взглядом, и я замолкаю от того, насколько идет ей эта напускная грозность, мне становится трудно дышать, и я нервно сглатываю. Она замечает мое изменившееся в секунду настроение и подходит ближе, заглядывает мне в глаза. У нее очень серьезное лицо, а в глазах что-то необычное… жалость? вина? а может... -Ты умничка, - она прерывает мою мысль. – И четверку в семестре заработала. Она говорит это так тихо, мне в лицо, она почти шепчет. -Я…, - протягиваю я робко – мой мозг абсолютно отключается, и я ничего не соображаю, мне так жарко, ведь она уже так близко. В голове пусто, и появляется только одна мысль - если бы я немного наклонилась вперед, я могла бы поцеловать ее. Я не контролирую свой взгляд, когда он опускается ей прямо на губы. – Спасибо… Мы стоим так еще чуть-чуть, и меня душит ее запах, ее духи - такие сладкие, мне нужен воздух, а может, мне нужно ощутить ее. Я сама не осознаю, как начинаю очень медленно двигаться к ней, а она не шевелится, но смотрит на меня очень внимательно. Между нами остается всего сантиметров 10, когда она вдруг резко меняется и быстро, как будто в неожиданном для нее самой порыве, хватает меня и обнимает всего секунду, а потом отпускает, посмеиваясь, и отходит на пару шагов. -Как у тебя вообще дела, Юля? – спрашивает она бодро, а я хлопаю глазами. Ольга Михайловна обняла меня? Боже, а я чуть ее не поцеловала. Я опускаю голову, чувствуя, как краснеют щеки. Мне стыдно, но мое сердце бьется как сумасшедшее, а ведь я даже не сообразила вовремя, чтобы обнять ее в ответ. Мои ноги дрожат, как будто я только что пробежала кросс, и я мычу в ответ, киваю, а потом начинаю пятиться к двери, понимая, что справиться со своими эмоциями я не смогу, и сейчас либо закричу, либо заплачу. Я замечаю ее взгляд прямо перед тем как выскользнуть за дверь - в нем непонимание и совсем немного этой странной, непонятной и обидной жалости.