Meine Lehrerin

-Ольга Михайловна, здравствуйте, - я подхожу к ней сзади в пустом коридоре, обвивая руки вокруг ее талии. Она пугается на секунду, а потом оглядывается и расслабляется на мгновение. Во мне с самого утра столько смелости, а она такая красивая в сегодняшнем наряде, что я не сдерживаюсь. Это ведь всего лишь объятие. -Привет, моя хорошая, - мягко говорит она, а потом убирает с себя мои руки и отступает немного, но я не расстраиваюсь, ведь я знаю почему она так делает. То, что коридор пустой сейчас, не значит, что в следующее мгновение тут не появится какая-нибудь любопытная пятиклассница. -Как у вас дела? – спрашиваю я, рассматривая ее красные глаза. Мы не виделись с пятницы, с тех пор как сидели и плакали в пустом классе, а потом я проводила ее домой. Я надеялась, что она уже не будет такой грустной, но усталый взгляд выдает ее сразу. -Все хорошо, солнце, - даже ее голос грустный, хотя она улыбается. – А у тебя как? -Вы очень грустная, - я игнорирую вопрос, потому что правда волнуюсь за нее. – Хотите об этом поговорить? -Юля, не стоит, - ее голос становится тверже и как будто строже, лицо каменеет. Она отводит взгляд и смотрит куда-то в стену. Мне становится больно, что она не подпускает меня близко. И так глупо, так обидно знать, что она мне ничем не обязана, а я не могу требовать от нее ничего. Но я глотаю обиду и пытаюсь продолжать диалог: -А вы мне поставите пятерку в семестре? -Поставлю, - она снова смотрит на меня и начинает улыбаться. – Если сделаешь хороший проект. Уже придумала, в какой форме сделаешь? -Нет, - говорю я, но в моей голове зарождается одна идея. – А обязательно при всех показывать? -Смотря в какой форме, ты же знаешь. Сценку зимой делала, конечно, всем показывать надо было, а если, например, журнал сделаешь или плакат, то можно и просто мне. Помнишь, Сема мне книжку делал зимой, вы же, ребята, ее так и не увидели. -Точно, - говорю я и задумываюсь. – Тогда придумаю что-то необычное. -Поторапливайся там, через две недели чтобы все готово было, оценки уже ставить нужно будет. Можешь и пораньше показать. Работай, Юля. -Обязательно, - отвечаю я, залюбовавшись ее глазами. Они так ярко блестят под лучами солнца, падающими из окон. Она как будто немного смущается. -А почему ты не на уроке? – спрашивает она, наконец, и чуть хмурится. -А у нас уже все. Последние две физики отменили, все уже домой ушли, а я немного задержалась, чтобы к вам зайти. Я же знаю, что у вас тоже уже все. -Не дошла ты как-то, - говорит она с улыбкой. -Раньше встретились. Ее улыбка такая светлая, наверное, Ольга Михайловна всегда будет ассоциироваться для меня с чем-то солнечным, мягким и нежным. Хотя в нашу первую встречу и я подумать не могла, что все будет так. Что мы будем стоять здесь вдвоем, она медленно возьмет меня за руку и потянет к себе в кабинет, а я буду молча идти за ней и представлять, как ее губы касаются моих и как красиво солнце подсвечивает ее волосы, пока она сидит на моих коленях. В моей голове мы уже добрались до самого интересного, когда она прерывает мой поток мыслей, шумно открывая дверь своего кабинета. Мы заходим, я как обычно сажусь прямо на ее рабочий стол, а она за него. Мы обе смотрим в окно, наблюдая за детьми, бегущими на школьном стадионе. Устанавливается такое спокойное молчание. Она прерывает его первая: -Юля, - ее голос немного дрожит. – Ты ведь понимаешь, что все должно закончиться? Мое сердце резко падает. По спине бежит мерзкий холодок. -Что именно? – спрашиваю я, подумав немного. -Все это…, - она нервничает, опускает глаза на стол, отказываясь смотреть мне в глаза, - Мне приятно проводить с тобой время, но, наверное, это зашло слишком далеко. Я молчу, переваривая услышанное. Я ждала этих слов, когда пришла в школу после нашей близости, после того как она плакала в моих объятиях, после того как она поцеловала меня на прощание. Я не ждала этого сейчас. Мне казалось, что худшее уже позади. -Почему? – спрашиваю я наконец. Она нервно стучит пальцами по столу и молчит, думая, что ответить. -Я люблю вас, - говорю я с трудом. Я впервые повторяю это с того самого вечера, но даже не знаю зачем. Она сразу теряется еще больше, закрывает лицо ладонями. -Я не хочу вас терять, вы так дороги мне…, - в моем горле ком, но я говорю спокойно, сдерживая дрожь в голосе. Ольга Михайловна убирает руки от лица, и я снова вижу ее слезу, катящуюся по щеке. Я резко слезаю со стола, опускаясь на колени, беру ее за обе руки и кладу голову ей на колени. Мне так больно от ее слов, но еще больнее от слез. -Не плачьте, пожалуйста, не плачьте, - шепчу я почти беззвучно. Поднимаю голову, глядя на нее, а она вдруг наклоняется ко мне, целуя с каким-то отчаянием. Моя рука гладит ее ладонь, а она целует меня все жарче и жарче, вызывая в моем сердце бурю. Я абсолютно перестаю соображать. -Ты любишь меня? – она отрывается на секунду и горячо шепчет мне на ухо. -Люблю, я люблю вас, - отвечаю даже не думая, желая вернуться к ее губам как можно скорее. Она снова целует меня, сразу как слышит ответ. Мои руки сами тянутся к ее юбке, задирая ее, она выдыхает мне в губы, я сразу чувствую, как все переворачивается внизу живота и еле сдерживаюсь от стона. Ее язык гуляет в моем рту, каждое его движение идеально. Мои руки залезают под задранную юбку. Колготки. Я резко тяну их вниз, она отстраняется и смотрит на меня с недоумением. -Доверьтесь мне, - я не знаю, откуда во мне берется эта уверенность. Она смотрит в мои глаза, мы не двигаемся, а потом она неуверенно кивает. Не вставая, я быстро тянусь к двери кабинета, поворачивая ключ в замке. Снова целую ее, снимая с нее все, что было под юбкой. Я знаю, что делать дальше, я представляла это много раз и видела в фильмах. Я отстраняюсь от нее, она тянется обратно за поцелуем, но я ныряю вниз. Поднимаю юбку еще выше и сажусь прямо у нее между ног. Останавливаюсь на секунду, глядя на нее снизу вверх. Она смотрит на меня как будто со страхом и нетерпением. Она такая красивая. Удивительно, но именно так я и представляла это в первое время. Она сидит за своим столом, а я на полу, на коленях, собираюсь подарить ей удовольствие. Она облизывает губы, глядя на меня, и я вспоминаю, что собиралась сделать. Больше не теряю ни минуты, тянусь туда губами. Сначала мягко целую, а потом аккуратно касаюсь ее клитора языком. Она шумно выдыхает, я чувствую, как по ее телу проходит легкая дрожь. Неуверенно продолжаю, но ее реакция сводит меня с ума – дыхание учащается, я слышу, как она с трудом сдерживает стоны, опираюсь на это, чтобы найти наиболее приятную точку. Она дышит все быстрее, приглушенно постанывая, как будто у нее что-то во рту. Я ускоряюсь, стараясь изо всех сил. Ее ноги вдруг резко напрягаются, немного сдавливая мою голову, а изо рта вырывается полустон-полухрип. Ее тело расслабляется, я отстраняюсь, целую внутреннюю часть ее бедра и кладу голову на ее ногу. Наконец, я вижу ее покрасневшее лицо, быстро вздымающуюся грудь и ее затуманенные глаза. Она просто безумно красивая прямо сейчас. Я еще немного отстраняюсь, оценив позу, в которой она сидит, а точнее ее бесстыдно раздвинутые ноги. Я все еще ужасно возбуждена. -Боже, - шепчет она. Я чувствую, что она снова начинает паниковать. -Тише, тише, - хватаю ее руки и обращаю ее взгляд на себя. – Все хорошо, Ольга Михайловна. Она часто моргает, смотрит на меня немного удивленно. -Мне понравилось, - говорю я тихо, устремив свой взгляд прямо ей в глаза. Она сглатывает, а потом поворачивает голову в сторону окна. Проверяет. -Ничего не было видно, - говорю я. – Мы закрыты вашим столом. -А дверь? – спрашивает она напряженно. -Я ее закрыла, - отвечаю я и поднимаюсь с пола, вытирая свое лицо рукой. Она смотрит на меня тревожно, но молчит. Я сажусь на ближайшую парту. -Я никому не скажу, - говорю я, зная, что ее это, наверное, беспокоит. Она отводит взгляд: -Я все еще замужем. В ее голосе ноль эмоций.