Meine Lehrerin

Мы мало общаемся последние дни перед каникулами – у нее куча работы и мало времени, да и мне нужно много учиться. Когда уже все оценки выставлены и становится немного посвободнее, мы проводим сразу по несколько часов вместе после уроков, как раньше. Я провожаю ее домой, это предпоследний день мая. Еще немного – и Ольга Михайловна никогда больше не будет моим учителем. -Юль, - говорит она, когда мы стоим у ее подъезда, она выглядит смущенной, - знаю, что ты вряд ли хочешь об этом думать, но нужно уже сейчас сказать классному руководителю, что ты переводишься. Скажи завтра, пожалуйста, так все будет проще. Школу я тебе помогу подобрать, котенок, а с твоими оценками тебя и в гимназию легко возьмут. Только скажи заранее в школе, пожалуйста. Ей очевидно неловко, а мне горько слышать это. И даже «котенок» не делает ее речь слаще. -Скажу, - говорю я быстро и недовольно, а потом сразу меняю тему. Я не собираюсь ничего говорить завтра, ведь все еще надеюсь, что она передумает. Она приглашает меня на чашку чая, как будто просто из вежливости, но я соглашаюсь, хоть на улице и стоит ужасная жара. Мы пьем зеленый чай, а я вспоминаю наш второй поцелуй. И все что было после. -Чего покраснела? – спрашивает она, вырывая меня из воспоминаний. -Да так, - отвечаю я, сглатывая. – Жарко. -Это правда, жарища ужасная. А ведь еще только май, - она смотрит на меня с такой теплой улыбкой, что я готова заплакать прямо сейчас. В ее взгляде я вижу нежность. Странно знать, что у нас остался только один день. -Что будет дальше? – спрашиваю я, сама не зная зачем. Ее улыбка вмиг пропадает, сменяясь напряжением и тревожным взглядом. -Ты будешь учиться в новой школе. Я буду преподавать здесь, - отвечает она спустя минуту молчания. – Что еще может быть дальше? -И что, я больше никогда не смогу вас увидеть? – наружу просятся слезы, опять. Я не позволяю себе плакать, мне так надоели эти слезы и боль в груди. Ведь на самом деле все так ужасно просто, но она этого не видит. -В этом и смысл, - Ольга отвечает тихо, прикрыв на секунду глаза. Интересно, чувствует ли она то же самое? Больно ли ей? -Я не знаю как жить без вас, - вырывается у меня. Она молчит. -Я так привыкла говорить с вами. Знаете, я начинаю скучать, как только мы прощаемся. И я не представляю, как мне идти дальше без вас… я буду скучать по вам каждую минуту своей жизни. Она грустно улыбается и берет меня за руку. Ее прикосновения такие родные. -Я тоже буду скучать. На прощание я целую ее по-настоящему, как мы делали всего несколько раз. Она позволяет мне, целует меня в ответ почти так же отчаянно. Обе ее руки на моем лице, а я почти задыхаюсь, но не отстраняюсь до последнего. Голова кружится, но первой все равно отстраняется она. Тяжело дышит и прижимает свой лоб к моему. Она так близко и сердце почти не выдерживает. -Я люблю тебя, - шепчу я, но она закрывает мой рот своей рукой. -Не говори так. Обнимает, крепко, я просто растворяюсь в ее прикосновениях. Мне давно не было так хорошо, но это мгновение невечно и она отпускает меня. -Пожалуйста, позвольте мне остаться в вашей жизни, - прошу я снова, в ответ она только быстро целует меня в лоб, а потом наклоняется отдать мою сумку. -Я не буду больше целовать вас, не буду призн… - прерывает на полуслове, зажав мой рот рукой, опять. Ком в горле - все, что я чувствую. -Не надо, - открывает входную дверь. Такой явный намек игнорировать я уже не могу. – Увидимся завтра. Последний день проходит быстро. Немецкий превращается в обсуждение ЕГЭ у выпускников, а Ольга Михайловна просто позволяет нам говорить о чем угодно, не вмешиваясь и не навязывая своих тем. Она выглядит уставшей и грустной, но после урока Женя тянет меня на улицу. И хоть я и пытаюсь задержаться, вижу, как Ольга закрывает кабинет и уходит, подарив мне на прощание короткую и безразличную улыбку. Я перевожу взгляд на Женю, которая ничего не видит в этом жесте. Смотрю на нее, а потом иду с ней на улицу и рассказываю все целиком. Как бы сильно мы не отдалились за этот год, она выслушивает меня, даже не перебивая. Потом называет Олю дурой и ведет гулять, развлекая мою унылую морду всю прогулку. Она даже не удивляется моему рассказу, не говорит, что это странно. Просто утешает меня и старается помочь. С души как будто падает камень.