Рожденный ползать

Если быть предельно честным, я не знаю, чего я хочу. Наверное, я мог бы начать войну, а мог бы отложить это до завтра.

      Утро настигает нежными поцелуями и легкими касаниями моего лица. — Привет, — хриплым ото сна голосом, говорю. Бель лежит рядом со мной, перебирает пальцами волосы, обнимает со спины и покрывает поцелуями шею. — И что за нежности? — повернувшись к нему лицом, тяну пальцы к его челке. — Не ты ли говорил, что сопливая романтика не для нас? — Может это часть новой игры, — легко касается моих губ своими и отстраняется. — Может я захотел поиграть в романтику, ши-ши. Одним взмахом убираю челку с его лица. Мельком я видел их много раз, но никогда не доводилось разглядеть. Считая, что я в него влюблен, даже не знал цвета глаз. Я вообще ничего о Бельфегоре не знаю. Кроме того, что сегодня ему исполнился тридцать один год. А все остальное сгорает, словно бы было ложью. А может и было. Бель помогает, заправляет челку за ухо и смотрит на меня. Его ресницы светлые, а глаза яркие, пастельно-сиреневые. Такое случается редко, когда меланина не хватает и через недостаточно пигментированную синюю радужку просвечиваются кровеносные сосуды. От этой болезной мутации происходит такая красота. — У тебя есть проблемы со зрением? — Фотофобия, не слишком сильная, но и приятного мало. А челку ношу просто потому что мне так нравится, не ищи в этом смысла. По его взгляду не понять ничего ровным счётом. А может он просто равнодушен ко мне. Думаю врут все эти доморощенные физиогномисты, что говорят, мол по глазам можно ложь распознать или отношение к чему-либо, эмоции истинные и прочую эфемерную вещь. Я в это не верю. Иногда глаза — просто зрительный орган и ничего в нем больше нет. Мои руки касаются его тела под одеялом, разгоряченного и обнаженного. Краткий импульс оседает внизу живота и я прижимаюсь к Белу теснее, затем спускаюсь ниже. — Смотри на меня, — прошу, следуя ласками по его торсу к лобку. Ухмылка на тонких губах и прямой взгляд устремлен на каждое моё действие. Он душит в себе отклики на влажные касания моего языка с его членом. Прикусывает губу, старается не выдавать трепета удовольствия. Это говорит о многом. — Ты любишь меня? — в его глазах плещется лавандовое марево, а большего я рассмотреть не могу. Почему он спросил об этом? Сейчас? Погружаюсь с головой в минет и мысли, последнее выходит с попеременным успехом. Его частые вздохи мешают ясности ума. Взгляд, что я просил не сводить, вдруг стал пыткой, я сам загнал себя в этот угол. Прикрываю глаза и увлеченно заглатываю член от конца и, почти, до основания. Стараюсь из всех сил и опыта, лишь бы сбить его столку. Это похоже на обоюдное насилие. Войну. За завтраком Бельфегор ходил с одухотворенным лицом, словно бы в ожидании чуда. К обеду, наконец, соизволил сообщить, что Трейя приедет. Неужели он так любит ее? Трейя стояла в дверях, едва часы пробили пять вечера. — Привет. В прошлый раз нам не удалось пообщаться, — она улыбнулась и протянула мне узкую ладонь, с не снятым кольцом на безымянном пальце. — У нас много тем для общения? — вопросительно вздернув бровь, рассматриваю девушку. Ищу в ней изъяны, но существенно зацепится не за что, она и правда мила. Как фея из сказки. — Проходи, — освобождаю загороженный собой вход в квартиру и сообщаю, что Бельфегор отлучился по каким-то важным делам. Трейя всё улыбалась и рассказывала мне, как мы с матерью похожи. Разумеется только внешне. Видимо Фрея ей нравилась. — Даже мимика и манера речи так схожи, — пропела девушка, закалывая длинные рыжие локоны спицами. — Почему вы разводитесь? — этот вопрос назревал давно, правда не к ней, но ведь знание ситуации от всех участников конфликта намного лучше, так? — Где-то здесь был пакетик с цветками лаванды, — она увлеченно копошится в антресолях над столом, стоя на табуретке. — В самом углу, справа, — лениво указываю рукой на то место, куда клал его в прошлый раз. Подхожу к ней и тычу пальцем точно в пластиковый пакет. Трейя только успела «ойкнуть», прежде чем качнувшись, едва не упасть. Я ловлю ее как в каком-то дешевом женском романе, прижимаю к себе и сажаю на кухонный стол. — Съехать с темы не выйдет, — говорю тихо, смотря в её серые глаза. Разглядываю девушку несколько дольше, чем планировал. Этот её взгляд сбивает с толка, но в глубине я вижу что-то до боли знакомое. Её облик феи будто бы за секунду исчез, на тонких алых губах заиграла усмешка. Это же отразилось в стальных радужках глаз. — Милый мальчик, — холодные пальцы скользят по моей шее. — Тебе и правда так интересно? Отстранившись, сажусь за стол, визуально изучая жену Бельфегора. Трейя красива, и всё в ней заметить сразу невозможно. Она чертовски хороша и притягательна. Возможно дело в харизме. Возможно в чём-то ещё. Но я серьезно засмотрелся. — Измены? — Не угадал, — она так же улыбается и придвигается ближе, так, чтобы я сидел меж её разведенных колен. От Трейи веет неописуемым обаянием, хочется следить за каждым движением, взглядом и словом. Она производит впечатление интересной девушки, не той, что торопишься раздеть поскорее, лишь бы не слышать, что она там несёт. Она заставляется покрыться тело мурашками, это уже против правил. Как головоломка, хочется разглядывать, думать, разгадывать. Ни одна женщина не возбуждала в моём сознании большего интереса, настолько, что даже дыхание перехватило. Ухмылка искажает девичье лицо, она наклоняется ко мне ближе, а пряди волос спадают на глаза. Я весь замираю в ожидании. Только бы ближе. Но дверь в коридоре хлопнула, прирвав поток размышлений. Бель вернулся. — А мы тут с Франом знакомимся, — мило улыбнувшись, пропела Трейя и спрыгнула на мои колени. Ахнув, от неожиданности, смотрю то на девушку, то на Бельфегора застывшего у входа в кухню. — Не пугай его, он может не так понять, — широко улыбнувшись, Бель подходит к нам и крепко обнимает свою ещё-не-бывшую жену. Крепкие объятия, необычайно нежная улыбка, касание пальцами волос, едва заметно вдыхает запах женского парфюма. Он её любит. Проклятье. Никто не заметил как я скрипнул зубами, смотря на них. — Кажется, я здесь лишний угол, — напоминаю о своём присутствии Трейе, что ещё сидит на мне, и Белу. — Совсем нет! — соизволив встать с моих колен, говорит девушка. — Так ведь? — обращается к Белу. Но он только увлекает Трейю в новый диалог, как бы невзначай касаясь ее. В куртке валялась смятая визитка адвоката по разводам. И сейчас мне все равно некому больше звонить, я же не в своем болоте, тут никого. Скрываюсь из виду парочки за визиткой и выхожу на улицу. А номер-то, должно быть, рабочий. — Привет, это племянник Бельфегора, мы вчера познакомились, ты дал мне визитку. — Подождите минутку, я позову мистера Рокудо. Черт. — Привет, ку-фу-фу, — знакомый смех, — На обратной стороне я написал личный номер. Верчу в руках визитку и нахожу аккуратно выведенные цифры. И правда. — Какая разница, если я дозвонился в итоге? — зевнув, смотрю в небо. Сизое, хмурое. Дождь сорваться хочет? — Встретимся? — Развестись решил? — Хотелось бы, да не с кем, — заглядываю в окна, где на втором этаже виден силуэт Бела. — Знаешь, не хочу сегодня пить один. — Алкоголики пьют в одиночестве, — ехидно подмечает. — Убеди меня пойти с тобой. — Ну, хочешь переспим? — легкая усмешка слетает с моих губ. — Не интересно. Лучше скажи почему «погулять» вздумал? Говорю, что к «дядюшке» нагрянула любимая женщина, не хотелось бы мешать. Он усмехается и говорит, что если я займу себя минут на тридцать, то Мукуро заберет меня и даже покажет окрестности. В итоге окрестности ограничились мелькающими силуэтами офисных высоток и пабами в районе для богатых и занятых. — Почему ты согласился? — Потому что конец дня и я бы все равно приехал сюда, какая разница, что с тобой. Да и новые знакомые интереснее старых, — ухмылка и беглый взгляд по моему лицу. — Не ладишь с Трейей? — Знаком с ней? — отпиваю пиво из бокала. Не приятное. — Подруга, учились вместе, — вздыхает. — Задавай вопросы поинтереснее, не люблю попусту тратить время, ку-фу-фу. — Это лучше, чем если бы ты сидел тут один и глушил пиво, — пробегаюсь взглядом по меню, выискивая сорт повкуснее херни, что я пью сейчас. — А с чего ты взял, что я бы сидел тут один? — Очевидно. Ответил на звонок, хотя мог сказать секретарше, что тебя «нет на месте». Приехал очень быстро, даже домой не заехал после работы, а это значит не особо раздумывал над моим предложением. Либо одинок, либо тебе черто-овски скучно. — Или ты мне настолько понравился, что я боялся терять время, — ухмыльнувшись, адвокат без интереса окинул вид за окном. — Погода просто потрясающая. — Ну да, конечно. У меня вопрос назрел, кстати. Погода и правда хороша, небо низко, всё серое, но приятно до одури, и кажется снег вот-вот пойдёт, а никакой не дождь. Уютно. Сейчас бы домой, в плед и смотреть рождественское кино. — О, диалог намечается? — подперев голову рукой, смотрит мне прямо в глаза. И откуда ты такой необычный взялся? — Я уж переживал, что ты мне, кроме тела, так и не сможешь ничего предложить, ку-фу-фу. — Во-первых — это пиво полная херня. Во-вторых я не «дам» раньше пятого свидания, — с важным видом ставлю бокал на стол. — Расскажи, что у вас за распри с Бельфегором? — Ожидаешь реальную историю достойную сериала? — легкая усмешка. — Мы просто никогда не ладили. Трейя моя лучшая подруга и он всегда ревновал меня к ней. А после выпуска, мы и работать в одной компании начали, были соперниками, пока он не стал партнёром. — В целом не так уж и мало. Хотя я ожидал чего-то в духе: что ты увел его жену или мать убил. Не знаю, что-то такое в общем. — Почему тебя интересует именно это? И правда. Почему меня интересует именно он? Бельфегор. Запутанный и непонятный, я почти ничего о нём не знаю, но он ничего не скрывает. Он нравится мне так, что от этого чувства злость пробирает до костей и хочется сделать ему хоть капельку больно. Чтобы из-за меня, а не кого-то другого, быть значимее других. Я отчаянно всматриваюсь в иссиня черные волосы, синий и карий глаза, лисью улыбку и практически идеальные черты лица. Но ничего не нахожу, кроме того, что на поверхности. Если долго всматриваться во что-то очень красивое — начинаешь видеть изъяны. А с ними тяжело смириться. Бел другой и из-за этого осознания хочется напиться и забрать его подальше от каждого, кто угрожает его отнять. — Почему ты ушёл из дома? — Мукуро смотрит на меня внимательно, провокационно. — Не хотел мешать, — смотрю на адвоката, раздумываю о том, как закончится наш вечер. — Бред собачий, ку-фу-фу, — он смеется и просит принести официанта ещё пару пинт, на сей раз эля. — Это звучит мелко и глупо. Может тебя просто раздражает видеть как они любят друг друга, — его движения стали угловатыми, а слова резкими. — Ощущение того, что ты не главный на этом празднике жизни — бесит, да? Кажется, я понимаю. — Идём, — встаю, прихватив с соседнего места куртку. — Жду на улице. Мукуро подходит ко мне через пару минут. Я смотрю на него молча, прошу открыть машину. Прохладно вот так стоять. Мы сидим без движения пару секунд. Оба обдумываем, всё ли верно идёт и понимаем — мы оба в жопе. Я тянусь к нему первым, встречая ответные действия. Как же отчаянно. Мы целуем друг друга представляя других, кусаем губы, сжимаем пальцами плечи и под сжатыми плотно веками представляем, что мы не здесь и не с теми. Его парфюм другой, и вкус поцелуев совсем бесцветный. Эти касания как настоящие, но если я взгляну на него — иллюзия рухнет. Я его не хочу. Я разрываю поцелуй и просто обнимаю Мукуро. Противное чувство прорезавшихся эмоций свербит в мозгах. Пока я бесконечно был под кайфом, даже не знал, что могу испытывать что-то настолько идиотское, как невозможность спать с тем, кто мне не нравится. Настолько всё плохо и жалко, что хочется взвыть, как от ноющей головной боли. — У меня болит голова, — усмехнувшись, говорю Мукуро. — У меня тоже, — он обнимает меня и просит побыть так ещё немного. В его объятиях так тепло и непривычное чувство защиты. Я открыл для себя что-то новое, и может он станет мне кем-то близким, хоть ненадолго. Мукуро понял, что любит Трейю, когда был на их свадьбе. Тогда он осознал — в ее жизни больше не будет места для него. Когда во время клятвы в церкви она смотрела на Бельфегора, Мукуро понимал — ему здесь не место. Трейя никогда не смотрела на него так, как смотрела на Бельфегора Гилбрейта. Пока он говорил об этом, мне казалось, что это я стою на их свадьбе. Это я тот, кто понимает, что теряет кого-то важного и с этим остается только смирится. Внезапный звонок возвращает меня в реальность. Бел наконец заинтересовался куда я успел уйти. Не ширнулся ли я в подворотне, подставляя задницу за дозу. — Скоро вернусь, — говорю ему. Мукуро влезает в разговор и поздравляет нашего «принца» с днём рождения. — Хорошо проводишь время? Ши-ши, — это было практически без издёвки. — Ага, погоди минуту, — включаю видеосвязь, и целую Мукуро в щеку на камеру, пока тот довольный машет рукой принцу, — Всё, пока. Сбрасываю вызов и смотрю на брюнета, который смеется с того, что всё же ещё немного, но подпортил настроение коллеге. — Не подбросишь домой? — Прямо сейчас? Ку-фу-фу, — целует в скулу, проникая руками под толстовку. — Ага, да, — сбивчиво отвечаю. — У нас двоих всё равно «болит голова». Вскоре я уже был дома, дверь открыла Трейя. На губах нет той яркой алой помады, на ней другая одежда и укладка смялась. — Ты быстро, — улыбается, — Собирайся, через час едем в ресторан. Киваю и иду прямиком в спальню. Едва успеваю скинуть толстовку, как заходит Бел, стоит, подпирая дверь спиной. — Он платит тебе? — У нас не такие отношения, — отвечаю спокойно, нет желания разводить его на злость. Бел подходит ко мне. — Отношения? Громко сказано, для разового траха, ши-ши. Но у него свои планы, в которые спокойный диалог явно не входит. Разворачиваюсь и прижимаю его всем телом к стене. — А может и не разовый. Он довольно послушный и честнее с собой, — шепчу на ухо, касаясь рукой бледной шеи Бельфегора, надавливая слегка на «Адамово яблоко». — А она душила тебя во время секса сегодня? — прижимаюсь ближе. — Я хотя бы знаю, что ты любишь. — Не зарывайся, — легко целует в губы. — «Георгин», Фран. Он впервые произносит стоп-слово. Я отпускаю руку и отхожу от него. Неприятно. Горечь поражения стучит по вискам. Эмоции, что я глушил годами выплескиваются наружу, как переваренный ужин с похмелья. Я как подросток, ощущаю море нового и тону, потому что плавать так и не научился. Бью кулаком в стену, жаль я страдаю больше, чем кирпичное изваяние. И как с этим справляться? Будь я сейчас в штатах, я бы пошел к Нине, пусть это и синтетическая, но дружба. Она парой фраз могла развенчать многие вопросы в моей голове. Вынужден признать, что я был не прав, говоря себе, улетая, что скучать ни по ком не стану. Пока есть время, отправляюсь в душ. Голова и правда болит. А Бел прячет любой обезбол, что сильнее аспирина. Дверь в ванную скрипнула, кто-то вошел. Бельфегор? Нет. — Трейя? Что ты делаешь? — М? Хотела помыть руки. Не обращай внимания, ты мне не мешаешь, — хихикнув, девушка старательно моет руки и не менее старательно разглядывает меня, пока я в растерянности закрываюсь в душевой. Что с ней не так? Закончив с мытьем рук, она выходит из ванны, как ни в чем не бывало. Господи. В ресторане «Амайя» мы оказались ровно в то время, как и запланировал Бельфегор. Выглядит очень дорого, а на входе, где нас встретила хостесс, сразу же упоминание, что заведение удостоено звезды «Мишлен». В Америке, да и нигде, в общем, мне не доводилось бывать в таких заведениях, ещё и не в качестве эскорта. — Чарльз не приедет? — Трейя прижимается к Бельфегору и спрашивает про его отца, оглядываясь на меня. — Нет, ему не стоит сейчас далеко ездить. Завтра я сам к нему приеду. — Что? — садясь за стол, смотрю на Бела. — Почему ты ничего мне не говорил? — я не был готов к этому. — Я ведь еду с тобой? — Да, ты едешь со мной. Поедем после полудня, — спокойно сообщает. — Кстати, сейчас прибудут мои друзья, постарайся влиться в общение. Цокнув, достаю телефон и пишу ему смс, чтобы пообщаться без Трейи. «Ты не мог бы предупредить меня раньше, что мы уже завтра едем к дедушке?» Ответ последовал незамедлительно: «Если бы ты не ушел развлекаться, то узнал бы об этом раньше. Например днем.» Боже, сколько каприз и истерии на одного взрослого мужика. Хотелось написать ему больше. Сказать, что если б не его жена, я бы не ушёл из дома. Если б не его очевидные попытки спасти брак я бы не психовал. Злость поднимается вверх и я чудом не показываю этого. Черт с тобой, пусть не сегодня. Зато вот планы Бельфегора, на это всё, были явно иными. Он всячески намекал на то, как я проводил день. Что он, как мой дядя, ответственен за меня, и ему конечно боязно за племянника, который может подхватить не то СПИД, не то гонорею. Ох он, бедный принц, а я неблагодарная шлюховатая жаба. А я выпиваю второй бокал вина, но благодаря препаратам, что я стабильно пью сейчас — пьянею быстро. И где его друзья? А Бел продолжает, но я отвечаю: — Я, как сын Венеры, ее самый преданный адепт, и дарю любовь любому, кто готов ее принять. Но я её самый чистый сын. Потому что приёмный, — говорю медленно, смотрю в чёлку этого идиота, растягивая каждое слово сильнее обычного. Трейя засмеялась, пока Бельфегор оценивающе прикидывал насколько я опьянел. — Я выйду подышать, — оповещаю и встаю из-за стола. — Ты тоже выдохни, слишком напрягся, — бросаю «дяде», встав из-за стола. Как же чудесно, что у нас забронированная вип-комната, если я правильно это называю. В общем мы ограждены от остальных посетителей, бонусом есть выход на лоджию. Голова немного кружится. Ещё и Бел испытывает насколько хватит меня в нынешнем состоянии. Словно сам же хочет уничтожить этот вечер на корню. — Не обращай внимания, он просто не выносит Мукуро, вот и срывается на тебе, — она неожиданно появляется рядом. Серые глаза так ярко выделяются на фоне подведенных сине-черным карандашом век. — Тебе не холодно? — на лоджии достаточно прохладно, для ее легкого и облегающего платья. Взгляд падает на декольте девушки. Да что со мной? А мысли о том, как она извивалась под Белом застилают здравый смысл. — Согрей, — шепчет и мгновенно прижимается ко мне. Тут же прижимаю ее к себе и целую. Поцелуй выходит пошлый, чутка грубый и у меня встает так, что ширинка брюк болезненно впивается в плоть. Хочу ее прямо сейчас, но мы не можем. Господи-Иисусе! — Твои губы, — отстранившись, провожу большим пальцем по ее мягким губам, стирая остатки темной помады с уголка рта. — Не переживай, — на ее плече, на тонкой цепочке, висит аккуратный клатч. Она достает сигареты и закуривает, угощая меня. — Я взяла ее с собой, — подмигивает и показывает аккуратный футляр с помадой, которой была накрашена. — Предусмотрительно, —затянувшись, смотрю на улицу. — Держи, — протягивает мне влажную салфетку, — на тебе тоже остались следы. Киваю и использую салфетку, пока девушка неожиданно не высовывается из окна. — Ску! Касси! — вскрикивает Трейя и машет рукой вниз. Там, у входа, стоит тот высокий длинноволосый блондин, которого я видел вчера на вечеринке. Рядом с ним были ещё двое мужчин и двое девушек. — Вро-ой, рыжая! Встречай, — ого, громкий тип. Это чертова женщина изгибается, высовываясь из окна лоджии. Это невыносимо, возбуждение обернулось настоящей проблемой. Трея отходит и направляется к выходу, но останавливается напротив меня, бросая томный взгляд. Хватаю ее за руку и прижимаю к себе, вдыхая ее запах. — Ты виновата в этом, — шепчу ей, ведя ее ладонью вдоль собственного бугра на брюках. — Имей терпение, малыш, — ее дыхание сбилось и я уверен — она возбуждена не меньше. Трейя выходит первая, пока я остаюсь на лоджии, чтобы остудить голову. Не стоило делать этого, но уже не время сожалеть. Ещё бы мне было жаль... Когда я вернулся, за столом сидели практически все те люди, что я видел у входа с балкона. За исключением Бела и ещё одного парня. Брюнет, с грозным видом и шрамами на лице, сидящий напротив, первый представился. Точнее за него это сделала его жена. — Я Александра, жена этого сурового парня, — она весело улыбнулась. Растерявшись, просто киваю ей. — А это, — она по-детски тычет пальцем мужчину, сидевшего рядом с ней, в плечо, — Занзас. Занзас кивает. — Добро пожаловать в дурдом, — ухмыльнувшись, говорит. — Врой, если мы дурдом, то ты его предводитель, — громко ответил Занзасу, как я понял, Скуало. — Привет, — обращает внимание на меня, — мы так и не познакомились вчера — Суперби Скуало. Это моя жена — Касси, — мы киваем друг другу. Касси улыбается мне и продолжает общаться с Треей и Александрой. — Приятно познакомиться, — всё, что отвечаю. И бросаю короткие взгляды на Касси, она как-то слишком схожа внешне с Треей. — Пьёшь? — спросил Скуало, уже подливая джин в мой рокс. — Пьёшь, — ухмыльнулся мужчина. — И меня ещё алкашом зовешь, патлатый мусор, — от ухмылки Занзаса бросает в дрожь, кажется вот-вот и грохнет. — Ой, давайте вы не будете промили друг друга считать, — оживились Касси и Алесандра, на что мужчины только недовольно цокнули и Скуало пересел ближе ко мне и подальше от компании жён. — Не спаивайте Франа, — сказала Трея, глянув на то, как Скуало уже активно перемещает выпивку ближе к нам троим. — Он же не ребенок, Рыж, — отмахнулся патлатый, как его окрестил Занзас. — Тебе же больше восемнадцати? — спросил уже меня. — Больше, — киваю, — Я быстро пьянею, так что не стоит рисковать. Занзас, или предводитель дурдома, рассмеялся на эту фразу, говоря, что я не в ту компанию попал, здесь это никого не остановит. Пока горячо любимый мной джин согревал меня изнутри, Скуало активно рассказывал про их дружбу с Белом. Как он когда-то учился с Бельфегором в одном университете, хоть и старше принца на несколько лет, но учились на одном курсе. Там же подружились, а потом уже и работать вместе начали. Касси гордо дополнила, что ее муж лучший бизнес-адвокат во всей Великобритании. Занзас же очень активно пил, и изредка задирал Скуало, что переходило в громкие препирания. — А вы как познакомились с Белом? — очень хотелось перевести внимание Занзаса на себя, чтобы стены не рухнули от децибел длинноволосого. Мужчина ухмыльнулся, опрокинув в себя ещё один бокал со спиртным. Опытный алкоголик, видно сразу, даже не морщится. Занзас с детства знаком со Скуало, последний же и свел их. Мужчина был наставником нашего принца в «Гилбрейт и партнеры», сейчас же у него свое нотариальное агенство. Его рассказ остановился, когда вернулся Бельфегор в компании эксцентричного мужчины. Они тут же сели к нам. Мужчина тут же представился. — Здравствуй, милый. Я много о тебе слышал, — заулыбался, — Я Луссурия, — так как он сидел рядом, тот тут же обнял меня. При всем официозе одежды, выглядел он весьма эпатажно. Луссурия напоминает не то развод бензина — множество цветов, сводящих с ума. Не то перекаченного попугая. Уложенные, весьма неплохо, с одной стороны — красные волосы, с другой — зелёные. Хоть я и сам много лет упорно крашу волосы в аквамарин, но прическа Луссурии вызывает негодование. — Не придуши его, ши-ши, — и Луссурия отпустил меня из цепких объятий. Познакомившись со всеми, мы плавно перетекли в стадию «подарки и поздравления». В то время как я действительно опьянел, но всё ещё держу себя в руках. Подарок я так и не презентовал, но вот смутным поздравлением принц обделён, с моей стороны, не был. Праздник оживает с каждым выпитым бокалом, и я ловлю все более откровенные взгляды Трейи на себе. — Когда ж ты так накидаться успел? — подсев ко мне, тихо спрашивает Бел. — Скуало никак не мог остановиться в подливании выпивки с самого начала. — Ши-ши-ши, в спаивании кого-либо он мастер. Ну кроме Занзаса, его и бензин с ног не свалит. Мы переговаривались намного дружелюбнее, чем это было последние несколько дней и это было приятно. А ещё Касси это старшая сестра Трейи, потому они так похожи. Две рыжие ведьмы, очень красивые ведьмы. Но Касси отличается от сестры, и поведением и даже взглядом, я так и не разгадал — что не так с Трейей Гилбрейт? Но с Касси однозначно таких бед не ощущалось. — Я не знал, что тебе подарить, — доверительно шепчу блондину, пока он наливает минералку в мой бокал, вместо джина, к которому я тянулся. — Поэтому забронировал билеты на концерт Деклана МакКинна. Он улыбнулся, так мягко и искренни, что я едва не забылся и хотел поцеловать его от переизбытка чувств прямо сейчас. — Я отойду, — встаю из-за стола и иду скорее в уборную. Хочу умыться и немного собраться уже. Ополоснув лицо, смотрю на себя в зеркало. Зрачки расширены, белки покраснели. Дни ломки отразились на лице бледностью и впалыми щеками. Кривая усмешка и отросшие корни волос. Черти кто передо мной, бывало выглядел хуже. Кусает ностальгия за каждый раз, что стоял так перед зеркалом, смотрел на себя и думал, что если я и рожден был когда-то ходить, то ноги мне явно сломали. Дверь скрипнула. Забыл запереть. Трейя. Запирает дверь и смотрит на меня. Мы не говорим друг другу ничего. Смотрим глаза в глаза и я, кажется, понимаю. Её кожа пахнет гелем для душа с нотками лемонграсса и чая. Мы словно погружаемся в другое пространство, где для понимания нужно только прижаться, почувствовать кожей, губами, языками. Сердце забилось в штанах, она прекрасна словно Венера. Венера упала на колени. — У нас не так много времени, пока они не заметят, — ее улыбка почти дьявольская, эта рыжая сводит меня с ума не хуже ее мужа. Притягиваю Трейю к себе за руку и целую, прижимая к стене кабинки, развожу коленом ее стройные ноги и проникаю рукой под подол платья. Трейя стонет в поцелуй, извивается как змея и перемещает вторую мою руку себе на грудь, в то время как сама расстегивает мне ширинку и массирует вставший член. — Нужно ускориться, — Трейя кусает нижнюю губу, ее помада стерлась, она выскальзывает из моих объятий и садится на закрытый унитаз, — Иди сюда, — подзывает. В оральном сексе она явно не новичок и я и правда кончаю быстро, Трейя глотает до последней капли, пока я отхожу от долгожданной разрядки. — Иди первый, только сотри помаду с губ, — она хихикнула и указала на зеркало. И я снова наедине с отражением. На моих губах остался ее цвет, размазан и вышел за края. Умывшись ухожу. — Фран, ты где пропал? — Бел сел рядом со мной, чуть отстранившись от гула разговора друзей. — На балкон выходил. Голова кружится. — Скоро уже поедем домой, — неожиданно его ладонь накрывает мою под столом. Сев ближе, говорю очень тихо, но я знаю, он услышал. — С кем ты сегодня будешь спать? Он только улыбнулся и переплел свои пальцы с моими. Стало неловко и спёрло дыхание. От осознания. Трейя уехала вместе с Касси и Скуало к ним, говоря что хочет остаться с сестрой. В такси мы с Белом переглядывались, не знаю о чём он думает, я просто хочу уже остаться только с ним вдвоём. — Что на самом деле между вами? — он спрашивает тихо, и сразу же смотрит в окно. — Ничего, — честно отвечаю. — Между нами ничего не было. В квартире он берёт меня за руку и ведёт в спальню. — Ты любишь меня? Бел нависает надо мной, убирает челку с глаз и рассматривает всю мою суть. Я не вижу ни одной причины молчать. — Да. Мы проводим эту ночь совершенно не так, как предыдущие. Словно бы любили друг друга. Это не было сексом, что-то совершенно иное. Он обнимает и целует меня, касается руками тела везде, где касались другие и так ласково. Стирает всех, кто был до него. Для меня это ново, даже впервые. Все эти чувства. Я понял. Я эмоциональный кретин. — Люби только меня, — говорит настойчиво и капризно, чем даже вызывает улыбку. — Посмотрим, — обнимаю его и сминаю тонкие мягкие губы с привкусом алкоголя. — С днём рождения принц. Мы проснулись утром, и я не мог придушить в себе ноющее желание прикоснуться и поцеловать его. — От тебя несёт перегаром, — сказано беззлобно и сонно. — Привет, — целует в щёку. Эта нежность сбивает с толка, я забываю все слова и язвительность отделилась от тела. После полудня мы выехали в Ноттингем. Волнение смешалось со всем остальным и когнитивный диссонанс победил — я был словно шлакоблок. Несмело подпеваю солистке Сохо Доллс, и смотрю как меняется пейзаж. Снег пошёл. Я закурил рядом с машиной, когда мы остановились возле большого красного дома на Кенал-Стрит. — Погоди немного, — говорю, когда Бел уже собрался тащить меня к дому. — Успокойся, ладно? — он смотрит на меня, заправив челку. — Это всего лишь знакомство. Мы стоим на пороге, дверь открывается. — Здравствуй, Франни, — у него добрые, поблекшие с годами, зеленые глаза, и искренняя радость на лице. Я растерялся, глаза едва ли не защипало. — Здравствуйте, Чарльз. Он выходит за порог и обнимает меня. — Дедушка. Зови меня дедушкой. Наконец-то я тебя встретил.