По договору с Дьяволом

      Виллоу проснулась с ужасной головной болью. Только открыв глаза, она увидела тонкий луч света солнца из-за штор. На тумбочке еще горела свеча, а на софе сидел Маркус и читал книгу. Приподнявшись на кровати, шатенка заставила его отложить чтение.       — Как ты себя чувствуешь?       — Голова сильно болит, а так более или менее, — она взяла с тумбочки стакан воды.       — Все помнишь?       — К сожалению.       — Что делала Аделаида в центре? Она не говорит.       — Вот этого я не знаю. Я отключилась, когда все-таки услышала ее. Обрадовалась сильно, наверное.       — Ясно.       — А где вы вообще, черт возьми, были?       — В гостинице. Тяжело было сдерживать демона и дьяволицу, но вроде бы ущерб оказался не слишком существенным.       — Меня вытащить никто не хотел?       — Я говорил Аделаиде каждый день, чтобы она проведала тебя, но она все не могла.       — Почему?       — Боялась с тобой говорить.       — Боялась?       — Ну да. Она сначала рвалась к тебе, а потом подумала, что ей нечего тебе сказать в свое оправдание. Но она и подумать не могла, что тебя заставят страдать. Тогда бы она убила бы всех еще в первую секунду.       — Думаешь, она убила всех?       — Уверен. Но вот как — это уже интересный вопрос. Впрочем, ты сама можешь спросить.       — Кстати, почему я в ее комнате?       — Она решила, что тебе будет лучше здесь. В каком-то смысле она права. Ее постель самая мягкая в доме. Тебе плохо?       — Да мне как-то фиолетово, где спать. Точнее, выходить из состояния сумасшедшей. Ты бы знал, что со мной делали…       — Хорошо, что не знаю. В любом случае, тех людей настигла кара.       — И ты нормально это переносишь?       — Каждый человек имеет право на жизнь, да. Но не каждый его заслужил. Хотя, не буду об этом говорить. Все должен решать Бог, а раз его нет — вон что происходит.       — Где он вообще? Я никогда о нем не думала, но сейчас — очень часто. Чем он занят, пока страдают люди?       — Не знаю. Я видел его всего единожды.       — И какой он?       — Сложно сказать. Это… Чистейший свет. Таким я его увидел.       — Ну понятно. Где Аделаида?       — Скоро придет. Они с Эмилией решают какие-то вопросы по безопасности.       — Безопасности?       — Твоей. Пока договор действует, тобой интересуется очень много ненужных уродов. Да и теперь удача — не твое второе имя. Ты хорошо держишься, но будешь ли ты долго держаться — неизвестно.       — Ага. Я заметила, что не особо мне везет в последнее время.       Через несколько минут пришла светловолосая. Виллоу заметила перемены в ее внешности: волосы заплетены в высокий хвост, длинная свободная футболка и обтягивающие джинсы, туфли на каблуке остались. На лице ни грамма макияжа, но она и так была очень красивая. Святоша вышел, и Аделаида села на край кровати.       — Ты… — начала она как-то робко. Она не смотрела на шатенку.       — В порядке.       — Обижаешься?       — А ты как думаешь?       — Виллоу, я…       — Ты оставила меня там.       — Знаю…       — Меня могли убить.       — Знаю.       — Я чуть с ума не сошла.       — Я знаю, но…       — Я не обижаюсь, Аделаида.       Светловолосая посмотрела наконец на шатенку. Та подползла ближе и обняла хозяйку.       — Почему?.. Я бы не простила, а у тебя все так просто.       — Есть простые причины, которых ты сейчас не понимаешь.       — Почему именно сейчас?       — Потому что ты… Мертва, — она сильнее прижалась.       — Понимаю, — Аделаида подняла голову Виллоу. — И что с того?       — …       — Я бесчувственная, да.       — Я не…       — Тшшш, — она приставила ей палец к губам. — И без тебя знаю. Но что с того? Да, я много чего перестала чувствовать, но привязанность — она всегда есть.       — Ты привязана ко мне по договору.       — Не только. Я это уже давно поняла.       — Как давно?       — Да как только ты в мой дом вошла. Я на тот момент уже долго ни с кем договоры не заключала, а нужно было. Я ждала момента и дождалась. Я могла выбрать из вас четырех — тебя и твоих друзей.       — Почему ты выбрала меня?       — По многим причинам. Ты мне показалась смелой, раз уж зашла в мою комнату. Довольно симпатичной. Хорошим другом, ты же кинулась на меня с топором, чтобы спасти свою подругу. Самоотверженной, ты осталась здесь ради жизней своих родных и близких. Да и вообще… Просто такой, какая нужна мне.       — Ну ты загнала, конечно, — посмеялась Виллоу, чуть покраснев.       — Вовсе нет. А ты что хотела сказать?       — Ты и так уже догадалась.       — А я не хочу догадываться. Хочу услышать.       — Не могу сказать…       — Да все ты можешь! Ну же, скажи.       — Я… Нет, не скажу.       — Пожа-а-алуйста!       — Ладно, ладно! Я… Я люблю тебя.       Светловолосая поцеловала шатенку тут же. Уже не робко, скорее страстно. Виллоу не то, чтобы не ожидала этого, но не была готова. Она пыталась даже толкаться руками, но Аделаида не позволяла. Загипсованную руку хозяйка аккуратно прижала к кровати, чтобы случайно подопечная не дернула ею и не причинила себе боль.       Вскоре они оторвались друг от друга. Виллоу опустила глаза, чтобы не покраснеть еще больше. Светловолосая приложила голову к голове шатенки так, чтобы они касались лбами.       — Сказала же. Легче?       — Скорее тяжелее.       — Почему это?       — Ты же не чувствуешь того же.       — Виллоу, пусть у меня и нет светлых и теплых чувств, таких как любовь, но это ничего не значит. Я все равно буду рядом, все равно сделаю твою жизнь счастливее, слышишь?       — Ага…       — Не веришь?       — Боюсь.       — Чего?       — Святоша сказал, что вы с Эмилией решали вопрос о моей безопасности. Угрожает еще что-то?       — Можешь не думать об этом.       — Нет. Ответь мне на вопрос, а потом успокаивай.       — Детка…       — Отвечай.       — Как скажешь. Честно, проблем еще много. В частности это касается жителей озера. Сама понимаешь, оставшиеся твари захотят мстить. Но дело не только в них. У меня у самой есть враги, как например тот светлый, что столкнул тебя. Ты его не знаешь, да и незачем тебе о нем знать. Плюс ко всему, сегодня уже… Восемнадцатое августа. Еще десять дней, и тебе нужно будет домой. Мало того, что у тебя не заживет рука до того времени, так я… Не особо хочу разрывать с тобой договор. А ты?       — Я хочу домой. Но это же не значит, что нам нужно разрывать договор, верно? Я могу быть дома, но и с тобой спокойно видеться. Ты даже можешь жить в городе. Снять квартиру с твоим «Даром убеждения» будет легче легкого. Ты даже можешь сойти за мою сверстницу, в принципе, ну на год старше, тогда сможешь и в мою школу перейти. Или стать лаборантом, да хоть кем.       — Ты об этом уже думала.       — Думала. Было время.       — Я тоже об этом подумаю. А сейчас мне пора.       — Куда?       — Хозяин подсказал мне о существовании секты, вроде как помог. Теперь мне нужно ему двадцать душ добыть до конца недели.       — Ты называешь его хозяином?       — Он так обозначил роли. Я его собака, он мой хозяин.       — Ужасно…       — Что поделать? Пусть так, ничего. Вот через почти тысячу лет освобожусь от него. Ладно, я пойду.       Светловолосая встала, но шатенка резко дернула ту за руку назад. Аделаида села и посмотрела на Виллоу.       — Так. Допустим.       — Ты бросила меня тогда и теперь снова собираешься уйти?       — Я должна выплатить…       — А мне ты ничего не должна, а?       — А чего ты хочешь? — ухмыльнулась светловолосая.       — Останься хотя бы до вечера, а ночью отправляйся, куда хочешь. Куда нужно.       — И что ты предлагаешь до вечера делать?       — Ну, не знаю. Если у тебя есть, что предложить…       — Это ты зря сказала.       — Почему?       — Потому что у меня точно есть, что предложить. Но вот возражения не принимаются.       — О чем ты…       Аделаида поцеловала Виллоу. Пока та закрыла глаза, светловолосая полностью поменяла их позиции. Теперь подопечная лежала посреди кровати, а хозяйка нависала над ней.       — И что ты хочешь? — спросила шатенка, прекрасно все осознавая и смущаясь.       — Ты ведь девочка неглупая, сама все понимаешь.       — Как ты собираешься что-либо делать? И вообще: что ты собираешься делать?       — Прямо сейчас и узнаешь.       Аделаида снова стала целовать Виллоу. Целовала в лоб, щеки, в губы, за ушами, переходила на шею и ключицы в тех местах, где не мешала футболка. Когда все же нужно было идти дальше, а одежда стала значительной помехой, светловолосая взялась за низ футболки и потихоньку стала тянуть ее вверх.       — Скажи сейчас, детка: мне продолжать или нет? — спросила она, подойдя к линии груди.       — Продолжай.       Хозяйка ухмыльнулась и сняла футболку, когда подопечная подняла руки вверх. Она хотела продолжать, но увидела на теле шатенки царапины, синяки, кровоподтеки и даже шрамы многолетней давности, хоть они были и совсем мелкими. Она осторожно пальцами проводила по каждой ране.       — Этот ублюдок ответил за каждый новый след на твоем прекрасном теле, — сказала Аделаида злобно.       — Что ты с ним сделала?       — Убила.       — Это понятно. Что конкретно ты с ним сделала?       — Я основательно помучила его. И морально, и физически. Тебе лучше не знать, как именно я убила его.       — Ага, ладно.       — Откуда шрамы?       — Ты про мелкие отметины? Ничего серьезного. Когда-то мы с друзьями так играли. Кидались палками, камнями, случайно резались о коряги и трубы. Ничего серьезного и криминального. А от его…       — От его рук ни одного шрама не останется, уж поверь. Я об этом позабочусь.       Перешедшая в некую интимную, экзекуция перешла и в лечебную. Аделаида в прямом смысле зализывала все те следы от шокера, электродов и железного прута, что оставил на ней больной психотерапевт-сектант. Виллоу все это… Выводило из себя. Она не находила себе места и часто дергалась — не привыкла быть в таком положении. Светловолосая в итоге аккуратно, но плотно зажала ей руки над головой. Последняя царапина затянулась.       — Так. Куда мы дальше с тобой пойдем? — Аделаида медленно второй рукой расстегивала пуговицу и ширинку на джинсах.       — А может не надо? — нервно спросила Виллоу.       — Чего это?       — Не уверена, что готова…       — Ты меня остановила, когда не нужно было. Теперь, когда, может, и нужно, ты меня не остановишь.       Она спустила джинсы девчонки и стала трогать через нижнее белье. Шатенка громко дышала, чуть постанывала временами. Руками она вцепилась в простынь, хватка была мертвая. Хозяйка отодвинула чашку бюстгальтера и стала ласкать языком грудь подопечной. Весь кислород из легких у той куда-то ушел. Она стала жадно глотать воздух, стоны слышались чаще и чуть громче.       Ткань нижнего белья была отодвинула в сторону, и самое чувствительной место стало незащищенным. От ласк, конечно. Когда светловолосая стала сильнее и быстрее двигать рукой там, внизу, шатенка уже чуть ли не кричала. Внутри было тесно, все сжималось, сводило ноги. Вдруг все резко исчезло.       — А ты, я смотрю, вошла во вкус, — сказала девушка, увидев уставшее и недовольное личико девчонки.       — Издеваешься?       — Ну, а как иначе?       — Зараза.       — Это кто тут ругается на меня?       Светловолосая заткнула шатенку поцелуем, после чего пошла дальше. Церемониться никто не собирался. Когда вошел первый палец, Виллоу стерпела, а вот второй… Поцелуй был разорван сам собой, и подопечная, запрокинув голову, более не сдерживала ни крики, ни стоны. Аделаиде нравилось ее слушать, в этом было что-то… Оживляющее. Когда девчонка достигла пика ив первые в жизни ощутила потрясающее чувство наслаждения, светловолосая поцеловала ее в шею и стала натягивать одежду обратно. Когда с этим было покончено, она подошла к двери.       — И куда ты собралась?! — спросила Виллоу недовольно.       — Мне уже давно пора. Спасибо, детка, за Рай для ушей, но мне нужно идти.       — Бросишь меня одну снова?!       — Ты не одна. В доме тебя защитит любой. Резко не вставай только, голова закружится.       Когда дверь за дьяволицей захлопнулась, в нее полетели кроссовки, который шатенка нашла возле кровати. Ее бесило то, что на таком-то моменте Аделаида ушла. Был еще далеко не вечер, а что делать одной весь день? Сидеть на месте не хотелось, выйти за пределы поместья нельзя, а любимой нет рядом. Любимой? Так странно это звучало в голове. Собственно, за что Виллоу было любить девушку, заточившую ее? «А должна ли я любить ее за что-то? — думала она. — Нет. Просто люблю, и все. За то, что она просто есть».       Девчонка разлеглась на кровати и вдруг обратила внимание, что просвет в шторах стал шире. Медленно подойдя к окну и резко распахнув шторы, шатенка увидела на окне кое-кого.       — Кошка?       Это была миленькая черная кошечка с большими зелеными глазами. Даже СЛИШКОМ зелеными. Животное показалось Виллоу знакомым, но где она могла его видеть, она не была уверена. Взяв кошку на руки, она снова легла на кровать. Либо животное было домашнее, либо по природе очень ласковое. Без проблем сидя на руках у девчонки, она громко и радостно мурчала. Шатенка подумала, что это неплохое отвлечение от насущных проблем и неплохое развлечение до самой ночи.       

***

      Пока Виллоу гладила кошку, гоняла ее по кровати, игралась со шнурком из кроссовка, она не заметила, как в комнату вошел Святоша.       — Это… — начал он, заметив животное.       Шатенка не знала, можно ли держать кошку в доме, поэтому принялась ее прятать, хотя это уже было совсем неважно. Ее обнаружили.       — Слушай, Святоша…       — Кошка! — вскрикнул мужчина и помчался ее гладить и чесать за ушком.       — Ты любишь котов?       — Еще бы. Как можно не любить таких милых созданий?       — Да…       — Ты не смотри, что я мертвый мужчина за тридцать. Я тоже человек. Бывший. И я любил кошек что при жизни, что после смерти. Правда в этот особняк они не захаживали.       — Почему?       — Боятся. Есть чего. Здесь же такой сброд, прости меня, Боже, грешного. Им сама атмосфера кажется удушающей. Но эта кошечка… Такая милая. И совсем бесстрашная. На тебя чем-то похожа.       — Ага…       — Аделаида ушла, я знаю.       — Ну и пусть. Побуду одна. Не привыкать.       — Ты же понимаешь, что она только о тебе и печется?       — Понимаю, но…       — Не обвиняй ее только. Если бы была возможность, она бы и не отходила от тебя.       — Да я знаю. Просто… Ничего.       — Как ты ее назвала?       — Кого?       — Кошку.       — Придумать ей имя?       — Придумай. Посмотри, как она к тебе жмется. Ты ей явно нравишься.       — Хм… Молли. Пусть будет Молли.       — В честь кого-то?       — Да нет. Просто звучит забавно.       — Ха. Молли… Пусть так.       — А ей вообще можно быть тут?       — Ну… Мы же никому не скажем.       — Будешь врать?       — Скрывать правду и врать, конечно, одинаково плохо, но не в этом случае. Аделаиды нет, Эмилии тоже, а остальным все равно на животных. Им только людей подавай.       — Ладно. Ну что, Молли? Может, во двор?       Кошка мяукнула и спрыгнула на пол. Виллоу пошла на задний двор, Молли бежала вперед нее. Когда они вышли на улицу, кошечка куда-то быстро устремилась. Конечно, шатенка бежала за ней.       — Постой! Куда ты так…       Когда девчонка увидела, где кошка, она готова была упасть в обморок.       В живой изгороди была дыра, в которую можно было вылезти на четвереньках. Долгожданная свобода была в нескольких шагах и в одном ползке. Возможность сбежать была такой неуловимой. Раньше. А теперь можно юркнуть в прореху в изгороди и быть на воле. Но нужна была ли эта воля? Конечно, нужна. Там друзья, родители, знакомые. Но еще не тридцать первое августа, Аделаида будет в гневе, да и расстраивать ее не хотелось.       Но победить желание дышать, когда хочется, есть, когда хочется, и двигаться туда, куда хочется, было сильнее.       Виллоу пролезла под колючими кустами и, слегка оцарапав спину, сбежала из поместья. Никто из жителей не мог ее видеть и выследить тоже, а дьяволицы не было, чтобы это делать.       Запах свободы… Он другой. Пусть нет разницы, какой химический состав воздуха в поместье или за его пределами, мозг так не думает. Человек так не думает. Виллоу продолжала бежать за кошкой, которая куда-то ее вела. Сомнений была масса, но дело уже начато. Его нужно закончить.       Через полчаса она уже была в городе, пусть и на окраине. Родные места стали еще роднее, а разлука с ними теперь казалась вечной. Так хотелось увидеть мать и отца, друзей, которых она вроде как спасла. Но не сейчас, еще слишком рано. Молли бежала дворами, и шатенка готова была поклясться, что видела в городе все дворы, но эти — никогда. Забежав за угол, девчонке представился маленький магазинчик, у которого сидела кошка.       — Сюда?       Молли мяукнула и стала царапать дверь. Виллоу открыла ее, и кошка резво вбежала внутрь. Шатенка осматривала прилавки. Разные книги, товары для декора и разные безделушки. Везде были растения, пол и стены были из деревянных плит. Довольно уютное помещение. За кассой стояла девушка, к которой Молли и прибежала. Внешность ее была довольно специфичной: длинные дреды, на глазах тонна черных теней, в крыле носа колечко, уши тоже все проколоты. Кошка уже лежала на плечах у хозяйки магазинчика, которая приветливо улыбнулась девчонке.       — Это ваша кошка?       — Да. Только она свободу любит очень, поэтому бегает везде и всюду. Иногда и гостей ко мне приводит, — девушка с ног до головы осмотрела Виллоу.       — Заметно.       — Что-нибудь хочешь выбрать?       — Не то, чтобы у меня были деньги…       — Да? Что ж, может, все-таки поищешь?       Шатенка демонстративно стала выворачивать карманы джинсов, чтобы доказать, что никаких денег у нее и в помине нет, как вдруг из левого кармана посыпались монеты и бумажки.       — Ну вот! — радостно воскликнула девушка. — А ты говоришь, что денег нет.       — Их не было… — пробормотала Виллоу. — Кто вы?       — В каком смысле?       — Это вы подсунули мне деньги. Каким-то образом.       — И зачем же мне это делать?       — Не знаю, что у вас за мотивы, но скажу точно: у меня не было с собой ни монетки.       — Хм… Может, ты просто забыла?       — Это цирк! Вы фокусница?       — Ну… Не совсем.       Тут кошка спрыгнула с плеч девушки и подбежала к двери. К чему это было, девчонка не поняла, но когда она обернулась снова к кассе, девушки за ней уже не было.       — Эй! — крикнула она из-за какого-то прохода, закрытого ширмой. — Если хочешь знать правду, следуй за мной.       — Почему я…       — Потому что ты не выйдешь из главного входа.       Виллоу посмотрела на дверь, у которой раньше сидела милая Молли. Теперь там сидела одичавшая кошка с едва различимыми зрачками, и вот теперь шатенка вспомнила, где ее видела. Дьявол следит за ней постоянно, чтоб его черт побрал. Или кто-нибудь еще.       Шатенка все пошла за девушкой в закрытый ширмой проход. За ним был длинный коридор, который в магазинчике в принципе уместиться не мог. После него появилась комната. Маленький столик, на котором стоял стеклянный шар, повсюду какие-то сушеные растения, колода карт с интересной рубашкой, и много чего еще, что обычно пишут в сказках для описания колдуньи или ведьмы.       — Так… Кто вы такая?       — Как ты могла заметить, я довольно загадочная личность.       — Еще бы.       — Но тебе я открою тайну.       — Тайну?       — О том, кто я.       — Ну так уж поведайте: кто вы?       — Шаманка.