love comes close

Тэн возвращается в квартиру только с заходом солнца, сразу после того, как уходит Джехен. Он одет в футболку, которая точно не принадлежит ему и сияет с ног до головы. Юта сразу же сетует о том, что, пока его сосед исследует их жилой комплекс в поисках секса, он сам вынужден был сидеть в гостиной и слушать разговоры Джехена и Тэена про электронные схемы. Он был на грани того, чтобы предложить роботу пойти жить с Джехеном, раз уж они ладят настолько хорошо, но вовремя вспомнил о Доене, который, вероятно, объявил бы им войну, и, как бы Юте не нравилось выводить друга из себя, он все-таки хочет успеть закончить университет, прежде чем миру придет конец. — Как поживает мой любимый человек? — спрашивает его Тэн, бросая себя на кухонную столешницу и подпирая подбородок рукой. Он в слишком хорошем настроении. — Думаю, у Чону все хорошо, правда ему, наверное, немного больно, — отвечает Юта, отвлеченно протыкая вилкой подогретый картофель фри. Тэн ухмыляется. — Справедливо. Где Тэен? — Твой второй любимый? — Юта указывает пальцем на окна. — Вычищает все стеклянные поверхности, до которых может дотянуться. Снова. — Потрясающе, — говорит Тэн, и в этот раз он выглядит так, будто действительно имеет это ввиду. Почему ему можно спокойно усложнять жизнь Юты, заказывая робота по интернету, а потом еще и пожинать кармические плоды? Что Юта делает не так? Объективно он считает себя хорошим человеком. По выходным он работает волонтером в местных приютах для животных и всегда придерживает дверь для идущих за ним людей. Тэн же не против дать двери закрыться прямо перед лицом Юты, когда его руки заполнены пакетами с продуктами. Во всей этой ситуации нет справедливости. И, если честно, вселенная может у него отсо- — Следи за языком! Тэен тоже здесь, знаешь ли, — Тэн затыкает его, кладя руку на его рот, чем сразу же заставляет Юту начать плеваться в отвращении, потому что он не знает (и не хочет знать), где успела побывать эта рука. Или, напротив, он слишком хорошо знает, где она была, и точно не хотел бы, чтобы она находилась рядом с его ртом. Юта не знал, что он озвучил все эти мысли, но, судя по всему, теперь ему нельзя делать даже это, на случай если в комнату внезапно войдет Тэен. — У нас кончился Виндекс, — объявляет последний. С абсолютно серьезным выражением лица он поднимает пустую банку, чтобы подтвердить свои слова. Юта смотрит на сияющее окно и на телевизор, который кажется только купленным, и говорит: — Знаешь что? Я понимаю, что тебе нравится убираться и все такое, но, я думаю, тебе стоит взять перерыв. — Это не проблема, правда, — добавляет Тэн, — ты уже сделал больше, чем требовалось. Тэен ставит пустую бутылку на столешницу и смотрит на окно с определенной степенью тоски. — Что тогда мне делать теперь? Как я могу вам помочь? Юта хочет предложить ему не делать вообще ничего, потому что то, как он провел последние несколько недель, отчищая квартиру от всех проявлений пыльной жизни без какого-либо вознаграждения, доставляет ему легкий дискомфорт. И это иррационально как минимум по двум причинам: а) Тэен был создан, чтобы прежде всего им помогать и б) зачем роботу деньги? Но Тэн успевает оборвать его мысли. — Ты умеешь готовить? — Я обеспечен довольно широкой базой кулинарных рецептов, поэтому при наличии необходимых ингредиентов — да, умею. — Тогда этим можешь и заняться. — Тэн изучающе смотрит на затхлую картошку фри, которую Юта только перестал бесцельно гонять по тарелке. — В этой области помощь нам не помешала бы. Тэен энергично кивает и направляется к холодильнику. — И что, теперь мы собираемся разрешить ему играть с огнем? — шепчет Юта. Тэн не кажется особо взволнованным. — Единственная альтернатива — позволить делать это мне, так что да. Весомый аргумент. Всего за пару часов Тэен умудряется произвести впечатляющий ряд блюд и выставить их на стол, подчеркивая нереалистичную безупречность каждого. Холодильник Юты и Тэена редко найдешь заполненным, но, судя по всему, для создания полноценного ужина Тэену было достаточно и того, что у них все-таки было. Осматривая ассортимент, Тэн чуть ли не выпучивает глаза. Юта соврал бы, если бы сказал, что его собственные глаза не делают того же. В это время Тэен застенчиво вытирает руки полотенцем и критически подходит к оценке собственно приготовленной еды. — Считаете ли вы эти блюда удовлетворительными? — Удовлетворительными? — повторяет Тэн. — Они потрясающие. Юта замечает, что и он сам неосознанно кивает в согласии. Возможно, это потому что они оба не очень хороши во взрослой жизни (и однажды им за это аукнется), но мастерство Тэена в областях, которые обычно считаются базовыми жизненными умениями, производит на него неизгладимое впечатление. Кажется, он наконец-то начинает понимать скрытую причину широкого спроса на домашних роботов в буржуазной среде. Пока они едят, Тэен сидит рядом, что кажется Юте очень странным, не только из-за внезапного исчезновения пятиметровой угрозы, которую обычно представляет для него андроид, но и из-за того, что ситуация внезапно кажется очень… дружеской. Как будто они резко стали простыми соседями, наслаждающимися компанией друг друга. И хотя Тэен не ест (так же как он не спит, не дышит и не моргает), оказывается, что он может это делать. Если захочет. Тэн подстрекает его попробовать курицу, аргументируя это тем, что будет несправедливо, если он не сможет самостоятельно испытать свои кулинарные навыки, в ответ на что Тэен удивляет их обоих, засовывая в рот кусок впечатляющих размеров. — Ну что? — допытывается Тэн, наклоняясь вперед. Он заметно зачарован тем, как жует Тэен. Андроид сглатывает и кажется немного шокированным. — Вы регулярно испытываете это впечатление? — Ага, — отвечает удивленный Юта. — Нам вроде как нужно это делать, чтобы выжить. — Конечно, — сразу же отвечает Тэен. — Что ж, это. Это. — он хмурится. — Я не знаю, как адекватно описать это чувство, используя мой встроенный словарь. Это лучше чем восхитительно. — Как насчет «просто охуенно» — предлагает Юта, игнорируя оскорбленного его выбором слов Тэна. — Да, кажется, это верно. Такой неформальный язык передает более сильные эмоции, — соглашается Тэен после короткого обдумывания. Он контролирует свой рот так, будто пытается посвистеть. — Просто… охуенно. Без предупреждения из горла Юты вырывается смех. Слышать, как матерится Тэен, да еще и с таким каменным лицом, — это как минимум эксцентрично. Он испуганно поднимает взгляд. Наверное, он никогда до этого не слышал смеющегося Юту, что объяснимо, ведь со времен его распаковки тот пребывал в упадническом настроении, но в данный момент Юта улыбается без всяких ограничений, показывая где-то тридцать зубов. Проходит пара мгновений, пока его система, вероятно, пытается осмыслить новое явление, но затем он нерешительно улыбается в ответ.

***

— Что ты читаешь? Юта подпрыгивает. Он растянулся на диване с томиком Ван Пис (его естественное состояние), а Тэен стоит над ним так, что его голова наклонена над его собственной. В последнее время он стал куда более любопытным по отношению к Юте. И куда более решительным в своем желании влезть в его личное пространство. Вероятно, при желании Юта мог бы попросить его отстать, потребовать приватности и немного отпугнуть. Или много. Однако, гораздо меньше энергии затрачивается, если ты просто сидишь и не обращаешь ни на что внимания, чем когда срываешься на Тэена, поэтому, с целью уменьшить затрату энергетических запасов, необходимых для противостояния ухудшающейся жаре, Юта решил воздержаться. — Это часть серии под названием Ван Пис, — отвечает он, думая, как ему объяснить сюжет. — Она… э… неплохая. Тэен жмурится, всматриваясь в страницу. — Я не могу расшифровать значение этих символов. — Потому что все написано на японском, — говорит Юта немного насмешливо. — Что, в твоей системе нет встроенного переводчика? — Не в данный момент. — Слава богу хоть где-то я могу от тебя убежать, — бормочет Юта, переворачивая страницу. Пару недель назад тон его голоса был бы абсолютно серьезным, но сейчас в нем недостает грубости. Если честно, он звучит так, как звучал бы будучи направленным на кого угодно. Тэен же начинает перенимать терпкое чувство юмора Юты, располагая его в мысленной папке, отвечающей за его личность. — Полагаю, тебе придется страдать до тех пор, пока ты в Корее. Как только смысл его слов становится понятен, Юта быстро закрывает мангу и удивленно смотрит на Тэена. — Ты только что пошутил? — Я совершил попытку, да. Юта молчит. За пару секунд Тэен пересекает край дивана и оказывается прямо перед Ютой, теперь наклоняя голову вправо. — Это было неуместно? Должен я воздержаться от подобного в будущем? Извини, я думал, это подходило к настроению. — Юта видит, что в его голове снова заработали шестеренки. — Так и есть, — отвечает он, отходя от шока. — На самом деле это было самой правильной вещью, которую ты мог сказать. — Ох, хорошо, — Тэен испытывает очевидное облегчение: его брови опускаются, линия губ перестает быть такой напряженной. Уже, кажется, в миллионный раз за неделю Юта восхищается живостью его эмоций. Когда он только собирается вернуться к оставленной странице, Тэен снова начинает говорить. — У тебя есть еще такие? — Такие? Да, куча. — Могу я на них посмотреть? — Зачем? Ты же, судя по всему, не можешь читать на японском. — Но ты можешь, — задумчиво произносит Тэен, и Юта вздыхает. — Видишь, как забавно получилось, это мой родной язык и все такое. — Да, но, — Тэен думает о своих следующих словах примерно минуту, как будто готовясь к чему-то, — я имею в виду то, что это предметы из твоей родной страны, которые, очевидно, делают тебя счастливым. Поэтому я пытаюсь понять все лучше. Оу. Неожиданные слова вроде как тронули его. Совсем немного. — Ну, тогда иди за мной, — отвечает Юта через мгновение, отведенное для внутреннего спора, сбрасывая ноги с дивана и направляясь в свою комнату. Тэен встает, отряхивает колени и послушно тянется за ним. Он болезненно осведомлен, что никогда раньше не пускал Тэена в свою комнату; несмотря на новообретенную уверенность бота, он никогда не приходил сюда, молчаливо выражая принятие его желания приватности. Не то чтобы у Юты внутри было что-то особо секретное, просто ему всегда было некомфортно от мысли о том, что Тэен может увидеть разбросанные вокруг намеки на его интересы, его одежду и семейные фото. Для него это ощущалось как нахождение под надзором правительственного шпиона, скрытого в вебкамере. Если говорить правду, Юта не уверен, когда подобное вдруг стало для него нормой, но, вероятно, в последнее время многое начало меняться. — Добро пожаловать в убежище, — провозглашает Юта, распахивая дверь. — Вот все мои детки. Он указывает на длинную полку, идущую параллельно изголовью кровати и наполненную томами Ван Пис — обложка каждого без изьянов и блестит, как новая. Тэен стоит за ним слегка неловко, вбирая общую обстановку. Комната совсем маленькая, как и вся квартира, в некоторых местах отклеиваются обои, а ковер уже износился. Но жить в ней можно, ярким подтверждением чему выступает впечатляющая коллекция манги (на самом деле ее здесь еще больше, но часть аккуратно спрятана в коробках рядом с кроватью) и расположенный на стене кластер фотографий родителей Юты и его сестер. — Спасибо, — в какой-то момент говорит Тэен, — что показал мне. Благодарить за такое очень странно, поэтому Юта просто пожимает плечами и отвечает: — Обращайся. — Но он думает, что, возможно, понимает. Среди раскиданного по комнате мусора скрываются отломанные части самого Юты, которые он еще не готов выставить на показ, но все равно выставил. Сейчас он говорит о доме, только если кто-то спросит, но в данный момент кажется, что Тэен видит сквозь него, используя свое лазерное зрение или что-то подобное. Не то чтобы жизнь в Корее не приносила Юте радости: он благодарен за возможность учиться здесь и встретить людей, чьи дороги с ним не пересеклись бы никак иначе (даже если у этих людей отсутствует чувство самосохранения и они заказывают андроидов онлайн, как какие-то долбоебы). Ему здесь нравится, правда, но иногда Юта начинает скучать по Осаке необъяснимо глубоко, испытывая чувство, сидящее глубоко и холодно где-то у него в груди. И поэтому, когда Тэен, с закипающим и выливающимся любопытством, машет рукой в сторону фотографии куда более маленького Юты, позирующего с другом детства рядом с сакурой, он понимает, что не так уж и против ответить на несколько вопросов. Иногда бывает хорошо остановиться и вспомнить.

***

ПОЛУЧЕНО В 21:02 Эй я опять ночую у чону мне попросить чон дже еще раз с тобой посидеть лол ОТПРАВЛЕНО В 21:03 не я в порядке ПОЛУЧЕНО В 21:03 уверен ты же понимаешь что снова будешь один с большим страшным роботом ОТПРАВЛЕНО В 21:03 ага ок ПОЛУЧЕНО В 21:03 Омг ты и правда начинаешь к нему лучше относиться хах!!!!!! ПОЛУЧЕНО В 21:04 я тобой горжусь ты так вырос… ОТПРАВЛЕНО В 21:04 что это значит я старше тебя ПОЛУЧЕНО В 21:05 ничего я просто рад <3 ночи юта хен <3 ОТПРАВЛЕНО В 21:05 че кто это и что ты сделал с тэном ОТПРАВЛЕНО В 21:09 ?????? см что ли… наконец-то напали… ОТПРАВЛЕНО В 21:35 если никто завтра не придет домой я заказываю розы в твой похоронный букет <3

***

И хотя с прибытия Тэена прошел уже месяц, Юта может пересчитать ночи, которые он провел с ним наедине, по пальцам. Чаще всего андроид остается в гостиной и после того, как они с Тэном удаляются в свои комнаты; он никогда не спит, но ведет себя очень тихо. Юта не уверен, что именно он делает в это время — возможно, смотрит на городские огни. Он не думает, что там можно заняться чем-то еще. В этот раз, как и во многие предыдущие, Тэн оставил Юту развлекаться в одиночестве. В районе полуночи он плотно закрывает дверь, чтобы избежать вмешательства, и падает на простыни в позе ангела. Пока дешевый хлопок липнет к его обнаженной спине, он пялится в потолок в полной темноте и пытается очистить свой разум, но этой ночью он отказывается молчать. Вместо этого он работает как мотор, прыгая от одной мысли к другой, от лица к лицу. Бледному и пустому лицу Тэена. Открытому, любопытному. Улыбающемуся. Хмурящемуся. Спокойному. Даже спустя все это время очень сложно осознать реальность. Юта видит Тэена каждый день, неоднократно говорил с ним, слышал его голос, встречался с ним взглядом. Жил с ним. Но тем не менее. Ему интересно, как он был создан, собрали ли его на столе, как обломки чьей-то списанной со счетов машины, такая же мягкая его кожа на ощупь, какой она кажется на взгляд, есть ли под ней электрокардиостимулятор, работайщий, как реальное сердце. Есть ли что-то, какой-то вписанный в его программу приказ или механическая эмоция в худой груди, способная толкнуть его на убийство человека. Если честно, у Юты нет причин доверять андроиду с сомнительным моральным компасом, но в последнее время ему все сложнее и сложнее верить, что Тэен мог бы когда-либо кому-то навредить. Зачем убийце спрашивать у Юты про его коллекцию манги или готовить кимчи чиге на дерьмовой плите? Зачем ему проводить время в тесной квартире в середине лета, просто полируя столы и смотря дневное телевидение, хотя у него была сотня возможностей нанести удар? Чем сильнее Юта думает об этом, тем глупее все звучит. По ночам он закрывает дверь, но на ней даже нет замка. Если бы Тэен и правда хотел, он бы легко вошел посреди ночи и убил Юту в любой момент. Лежа там, потея на простыни, он приходит только к одной мысли, нахуй это, к мысли о том, что все это не имеет значения. Если что-то ужасное и должно было случиться с ним, оно бы уже случилось. Юта открывает дверь и заглядывает за угол, но у него не получается различить фигуры в темноте. — Тэен? — зовет он. В липкой и теплой тишине его голос кажется слишком громким. — Да? — доносится ответ со стороны окна. Юта идет, опираясь о стены, пока в его поле зрения не появляется силуэт Тэена, а затем и слабые детали его черт, затемненных, серых и шумных, будучи омытыми поздними ночными городскими огнями. Чересчур яркие глаза и наклоненная голова — Юте не нужно видеть, чтобы представить это. — Что-то случилось? — спрашивает объяснимо сконфуженный Тэен. Юта ни разу не пытался заговорить с ним после заката, и тем более в час ночи. Если честно, он никогда не искал его вот так, и это говорит о многом. Все случается в первый раз, предполагает он, например, андроиды, моющие твою кухню, и по какой-то причине ему хочется засмеяться, хотя это не так уж и смешно. — Все в порядке, — отвечает он, через пару секунд вспоминая, что ему задали вопрос. — Я просто… не могу уснуть. — Ох, — говорит Тэен. Одна из его рук держится за оконную раму, как будто в попытке его приземлить. — У тебя часто такое бывает? — Не особо. Наверное, сегодня просто слишком жарко. — Ясно, — говорит по-прежнему запутавшийся Тэен. — Не сказал бы, — отвечает Юта, — тут пиздец как темно. Проходит несколько мгновений, прежде чем Тэен мягко выдыхает — звук, который за недели экспериментальных шуток Юта научился распознавать, как его собственную недоработанную версию смеха. — Это было умно. — Тебе не нужно подпитывать мое самомнение, только потому что ты здесь живешь, — ритмично отвечает Юта, — но, так как Тэн этого почти не делает, можешь взять эту работу на себя. Ему кажется, что Тэен улыбнулся бы в ответ на это, но его глаза все еще не привыкли к темноте, и он не уверен. Между ними падает комфортная тишина. Юта становится остро осведомленным о собственном дыхании, что само по себе является не самым комфортным осознанием, но хуже становится от мысли о том, что единственному человеку рядом с ним вообще не нужно дышать. Кроме того Юта удивлен, что отсутствие разговоров в какой-то степени несет спокойствие и даже комфорт. Он жмурится, вглядываясь в вид за окном и пытаясь найти то, что так завораживает Тэена. Там не так уж и много всего, вид из их окна мягко говоря разочаровывает. Кроме круглосуточного продуктового чуть в сторону от блока и нескольких деревьев наблюдать там не за чем. Юта не понимает, почему Тэен кажется настолько приклеенным к окну. И только тогда он вспоминает, что, пока все спят, Тэену больше нечем заняться, и, более того, андроид никогда не был на улице, и ему становится решительно стыдно. — Мне нравится смотреть на улицу, потому что я не знаю каково это, находиться там, — внезапно говорит Тэен, будто читая мысли Юты. Последний все еще не до конца уверен, что он на это не способен. — Это помогает мне представить, как это ощущается. Быть там. — Это что-то вроде упражнения по сенсорной адаптации? — наполовину серьезно спрашивает Юта. — Нет. — Рука Тэена отпускает раму и падает вниз. — Мне просто интересно. Юта не знает, что сказать. Но это нормально, потому что Тэен и не ждет от него ответа, и это полное отсутствие ожидания или осуждения кажется освобождающим. Вместо слов он делает глубокий вдох, ощущая влажный июльский воздух, и пытается представить, как бы он себя чувствовал, проведя всю свою жизнь в коробке, наблюдая, как другие люди живут свободно. Это неправильно. Когда Тэен наклоняется чуть ближе, его глаза сияют в темноте. — Тебя что-то беспокоит. — Тебя тоже, — отвечает Юта, внезапно чувствуя усталость. — Перестань думать так громко, я слышу твои мысли. — Насколько мне известно, люди не могут… — Не буквально, — немного раздраженно обрывает его Юта. Несмотря на весь прогресс, который сделал Тэен в понимании юмора, он все равно не справляется с опознаванием фигуральных выражений. Над этим им еще предстоит поработать. Юта отворачивается от окна и потирает затылок, резко вспоминая, что на нем нет футболки, и из-за этого чувствуя себя нехарактерно неловко. Обличенно, как провод без изоляции. — Я иду спать. Ночи. И, так как его зрение наконец-то привыкло к темноте, он хорошо видит черты Тэена и визуально распознает движение его челюсти, когда он желает спокойной ночи ему в ответ. Когда Юта наконец-то засыпает, время приближается к двум ночи. Он оставляет дверь открытой. ПОЛУЧЕНО В 2:16 мне больше нравятся тюльпаны: (

***

На следующих выходных Сычен возвращается из Китая и, естественно, хочет посмотреть на андроида, о котором все так много говорят. Таща за собой Джехена, он материализуется у их двери в полдень воскресенья; его глаза устремляются к гостиной, как только он переступает порог. — Где, — первое, что он говорит. Юта закрывает дверь и опирается о нее, скрещивая руки на груди и дуясь так, будто он во втором классе. — У меня все хорошо, спасибо, Сычен. Как твоя поездка в Китай? Ты повеселился? Замечательно. Я тоже очень рад тебя видеть. Сычен коротко бросает на Юту взгляд и продолжает: — Где он? Робот. Джехен ухмыляется. — Твой любимый донсэн. — Ага. И даже он не любит меня в ответ, — трагично соглашается Юта. И сразу после он поддается просьбе Сычена, потому что это уже встроено в его природу. — Думаю, Тэен в комнате Тэна. — Тэен? — спрашивает Сычен. — Это имя робота, — уточняет Джехен, опережая Юту. — Дай угадаю, снова убирается? Юта пожимает плечами. — Комната Тэна — это вечный кошмар, так что это вероятно. Когда он не смотрит телевизор и не убирается, он проводит время там. Глаза Сычена округляются. — Вау, он может готовить? Серьезно? Я хочу с ним встретиться. — Я, — драматично начинает Юта, — так счастлив иметь друзей, которые искренне ценят мои уникальные качества. Друзей, которые ставят меня на первое место. Которые… Сычен уходит в комнату Тэна еще до того, как Юта успевает закончить, заставляя его остановиться посреди предложения. Джехен понимающие хлопает его по плечу и уходит, чтобы взять в холодильнике бутылку воды. Бедный парень потеет ведрами, поэтому спертый внутренний климат квартиры действует на него особенно сильно. Когда он начинает опустошать бутылку, из комнаты выходят Сычен и Тэен. — Хен! — лицо Сычена светится в восхищении. — Тэен такой крутой. — Согласен, — включается Джехен. — Очень приятно с тобой познакомиться, — говорит Тэен, кивая в сторону Сычена. А потом поворачивается к Джехену. — Приятно встретиться снова. — Он вежливый! — восхищается Сычен. Юта поднимает глаза к раю и спрашивает, как много раз ему придется пройти через этот ритуал. Кажется, что, благодаря своему уникальному дизайну и функциям, Тэен начинает нравиться всем с первой секунды. Но, опять же, Юте не стоит жаловаться, ведь андроид часто оставляет без слов и его самого, а они видятся каждый день. — Да, да, он абсолютный верх современной биоинженерии, — произносит Юта, повторяя вечную защиту СМ, которую использовал Тэн в тот день, породивший эту ситуацию. — Идите присядьте, чтобы он мог отдохнуть от глубокой уборки. Сычен направляет на него вопрошающий взгляд, пока группа переходит к дивану, который, если честно, даже не должен вмещать четырех человек. — Ты просишь его отдохнуть? — Ну, я знаю, что технически им это не нужно, — начинает Юта. — Я не про это, — обрывает Сычен, смотря сначала на него, а потом на Тэена, который уже принял свою безупречную сидячую позицию. — Это вроде как внимательно по отношению к нему. Джехен сказал, что ты его ненавидишь? Юта беспомощно смотрит, как на лице Тэена снова появляется выражение, как у щенка, которого только что пнули. — Чон Джехен, почему ты это сказал? Я не ненавижу его! — Серьезно, — хором говорят Сычен и Джехен. — Нет! В смысле да. В смысле я его не ненавижу, — запинается Юта. — Тэен, я тебя не ненавижу. Он не знает, чем это вызвано, и почему его внезапно волнуют чувства Тэена. В этом месте ничего не имеет смысла с тех пор, как Тэн подал ту проклятую заявку. Эти слова помогают смыть с лица андроид невыносимо грустный взгляд, но, к величайшему разочарованию Юты, также заставляют его друзей обменяться взглядами, которые он не может расшифровать. — Оставьте меня в покое, — почти рычит он. — Доен разочаруется, когда узнает, что потерял соратника в грядущей войне видов, — информирует его Джехен. — Как будто мне не насрать, что думает Доен, — ухмыляется Юта, убирая из своего разума мысль о том, что однажды был с ним согласен. — Хммм, — это все, что он получает в ответ. К счастью, Сычен возвращает свое внимание к Тэену, начиная опрашивать его о вещах, которые он может делать. И, в противоположность Джехену, который фокусировался на технической стороне андроида во время их первой встречи, Сычен (который изучает искусство! товарищ!) остается в стороне от любых научных терминов и начинает задавать вопросы вроде «ты можешь стрелять глазами?», «у тебя внутри провода? ты взорвешься, если попадешь под дождь?» и, самое худшее, «ты убил бы Юту, если бы захотел?» — Сычен! — возмущается Юта. — Я просто хочу знать, — защищается Сычен без единой капли невинности в его красивых глазах, наполненных злыми намерениями. — Это важная информация. Юта пытается сильно об этом не думать и абстрагироваться от мысли о том, что провел первые недели с Тэеном, прячась в своей комнате, потому что боялся именно этого. — Не могут поверить, что ты хочешь меня убрать, — говорит он вместо всего остального. — И это после всей любви, которую я тебе подарил. — Я о ней не просил, — пресыщенно отвечает Сычен, заставляя Юту схватиться за свое раненое сердце. В это время Джехен отрывает взгляд от телефона (скорее всего переписываясь с Доеном) и смеется. Юта тянется к нему за спиной Сычена, чтобы ударить локтем. Тэен наблюдает за каждым их взаимодействием с чересчур острым вниманием, которое он вкладывает во все, что делает. — Взаимоотношения, в которых вы находитесь, кажутся эмоционально полноценными. Пребывающий в замешательстве Джехен дарит ему улыбку. — Наверное? Это и есть дружба. — Это одна из перспектив, — кивает Тэен. — Однако я еще не нашел полного определения. — Ее не принято определять, — говорит Юта. — Например, я обожаю Сычена всем своим сердцем. — А я терплю Юту-хена, — добавляет Сычен. Юта не обращает на это внимания. — Да, и в этом суть нашей динамики. Нет смысла пытаться определить это в более строгих категориях… или измерить эмоциональную полноценность. — Мы справляемся друг с другом и по большей части наслаждаемся этим, — говорит Джехен. Тэен долго сидит с губами, сжатыми в тонкую линию и смотрит в пустоту, как будто давая неоднозначному определению впитаться в его голову. — Вы счастливы находиться рядом друг с другом, — подводит он итог. Когда никто не возражает, он кивает. — Значит вот что это. — Что? — спрашивает Джехен. Он выглядит настолько же запутавшимся, насколько чувствует себя Юта, то есть очень запутавшимся. — Я был создан, чтобы достигнуть оптимальной степени сожительства с людьми, — глаза Тэена впервые кажутся искусственными, отдаленными. — Но за последние несколько недель я пришел к выводу, что достигнуть максимального удовлетворения только в моем присутствии невозможно. Взаимодействиям недостает радости, рождаемой во время человеческой связи. Юта все еще не понимает его слова до конца. Он наклоняется, чтобы получше рассмотреть андроида, который все еще неподвижно сидит на противоположном краю слишком маленького дивана. — Хорошо, но что это значит? — Несмотря на биохимическую полноценность моей системы, — говорит Тэен, — без этой связи проект обречен на провал. Юте требуется несколько моментов, чтобы понять, что проект, про который говорит Тэен, — это он сам. Где-то там команда невообразимо гениальных людей каким-то чудом сумела создать искусственное сознание в осторожно выстроенном теле. Самоосмысление появилось там, где оно не должно было существовать. И теперь продукт их стараний смог вдуматься в смысл собственного существования и счесть его бессмысленным. У Юты даже не получается найти смелость посмеяться над собственными мыслями, вместо этого он лишь испытывает сожаление. Судя по одинаково унылым выражениям на лицах Сычена и Джехена, они думает о более или менее том же самом. Даже после того, как беседа продолжается, когда Джехен начинает рассказывать немного унизительную историю про Доена, остатки непривычно печального настроения все еще чувствуются вокруг. Они в затхлом, теплом воздухе, в стенах, в их глазах — во всех, включая Тэена. Они тяжело сидят на их плечах. Юта думает о том, расстроен ли Тэен из-за этого осознания, может ли он испытывать эти спутанные, колющие и, главное, исключительно человеческие эмоции. Ненавидит ли он тех, кто его создал, за возможность быть омраченным собственным интеллектом. Это, думает он, было бы самым ужасным поворотом из всех.