love comes close

На следующей неделе возобновляются занятия. Впервые с первого курса расписания Юты и Тэна совпадают настолько, что они могут ездить на кампус вместе. Станции маглева забиты студентами, выходящими из среднегодовой спячки так, как не были забиты с июня. Но на улице все еще душно, что делает толпы раздраженными и потными. Кто-то пихает Юту в сторону металлического ограждения, и он морщится, глядя на болезненный красный след на руке. Несмотря на то, что люди начинают двигаться вперед, Юта почти пропускает подъехавший поезд; испуганному Тэну приходится затаскивать его в вагон за секунду до закрытия дверей. В любой другой день после любого другого лета он бы спросил у Юты, что случилось, но, не считая краткого переживающего взгляда, он не подает никаких знаков. Они оба в курсе причины, и они оба молчат всю поездку. Юта смотрит на размытые фигуры зданий, пролетающих за окном. Тэен был бы в восторге от этого вида. Из-за страха замыкания, вызванного электромагнитным полем, удерживающим вагоны над рельсами, они никогда не брали его в воздушные поезда, не говоря уже об удушающей жаре внутри. Никто не понимал работу его системы в достаточной степени, чтобы пойти на риск, поэтому этот опыт прошел мимо Тэена. Возможно если.? Пальцы Юты опускаются на поверхность стекла. Если, если, если. Нет смысла тратить энергию на мысли о том, что могло бы быть. Спустя годы настроек левитационные технологии достигли достаточного уровня, чтобы уместить когда-то получасовую поездку всего в десять минут. Тэн берет Юту под локоть, готовясь поднять его, когда поезд подъезжает к станции на окраине университетской территории. И Юта в очередной раз позволяет ему взять контроль. У западного входа их пути расходятся: Тэну нужно налево, на семинар по искусству мультимедиа, Юте — вперед, на культурные коммуникации. Они стоят неподвижно, глядя друг на друга на этом временном островке среди потока спешащих фигур. — Ты будешь в порядке, так? — мягко спрашивает Тэн. Юта моргает и смотрит на электронную проекцию часовой башни вдалеке. (Физическую уничтожили в прошлом году, чтобы построить новое крыло лабораторий молекулярной биологии.) За эти три года он никогда не приходил так рано. — Ага. Тэн закусывает губу. — Хорошо. Напиши, когда закончишь. — Я не ребенок, — бормочет Юта без реальной злости. На дисплее часов сменяется минута. — Не ребенок, — соглашается Тэн. — Но сейчас ты им кажешься. Что ж. — Он делает нерешительный шаг назад, бросая взгляд на свой корпус. — Напиши мне, ладно, хен? Юта кивает достаточно быстро, чтобы Тэн увидел это, прежде чем его утянет толпой. Мимо него проходит чересчур веселая первокурсница, просящая своего друга ее подождать, и ударяет его рюкзаком. — Извини! — вскрикивает она. Юта даже не может найти в себе силы, чтобы сказать, что все нормально; он сам виноват, что задержался в центре дороги. Он просто кивает, натягивает свой рюкзак и начинает пробиваться на свою лекцию. Он останавливается перед входом, поняв, что пришел раньше всех кроме профессора. Обычно он бы просто вошел внутрь и начал разговор, но этим утром ему не хочется, поэтому он ждет так долго, что почти начинает опаздывать. Остатки дня проходят в том же духе: Юта слишком рано приходит на занятия, избегает разговоры, механически перечитывая учебный план, прежде чем наконец-то уйти. Местами его выцепляют знакомые, чтобы поздороваться, спросить, как он провел лето, и поинтересоваться, почему он такой серый и все ли у него хорошо. У Юты все хорошо. Именно это он говорит им всем, на несколько секунд натягивая более радостное расположение духа, которое почти сразу же начинает ныть как растянутая мышца. Джехен находит его во время ланча. — Как поживаешь, хен? — очень осторожно спрашивает он. Неуместно для обычного сеульского сентября солнце слепит Юту. — Поживаю, — отвечает он. Джехен жмурится, защищая глаза от света. — Это хорошо. Юта вздыхает.

***

Как бы Юта не хотел найти отдушину, жизнь продолжается. Он уже взвалил на плечи непосильный вес, ему нужно делать что-то, чтобы не сломаться под ним. Когда ему куда-то нужно, он встает раньше, чем абсолютно необходимо, и использует лишнее время, чтобы посмотреть на свое все еще мокрое лицо в зеркало в ванной комнате и побороться с желанием закричать. Он всегда подавляет его из симпатии к соседям, даже несмотря на то, что он стоит в его горле как зарождающаяся простуда. Хотя иногда ему кажется, что если он продолжит давить беззвучный крик, то однажды он взорвется и вырвется сильнее и громче, целиком. Когда ему никуда не нужно, он спит весь день. Тэн приглашает его в разные места, надеясь восстановить его желание социализироваться, но Юта отклоняет все. Встречи клубов, бранчи, танцевальное представление, организованное другом Чону — не важно, что это за событие, потому что Юта готов сказать нет еще до того, как Тэн закончит свою реплику. Он понимает, что тот пытается сделать, правда, но у него нет на это сил. Рутина, в которую он опускается спустя месяца жизни в самых необычных условиях, кажется чужой, картонной, как крыша, которую срочно нужно залатать. Отсутствие Тэена — зияющая пропасть, которую Юта не может закрыть. Одним вечером он находит себя стоящим перед кухонной плитой так, будто она спустилась на Землю с иной планеты. Она древняя (все еще работает на газе, имеет физические переключатели для огня вместо современных тонких дисплеев), но это то, что они смогли позволить на деньги с подработки и маленькую стипендию. Их квартиру, хотя она и лучше картонных коробок, которые предлагают соседние районы, нельзя назвать гламурной и современной, и уж тем более просторной. Тэен всем своим существом должен был выбиваться на ее фоне, но тем не менее. Юта нерешительно ставит на плиту кастрюлю с водой. (Но тем не менее Тэен был исключением в каждом смысле этого слова.) Через несколько минут он открывает шкафчик, чтобы взять упаковку рамена, но не находит ничего. Холодильник оказывается настолько же пустым. На этой неделе они с Тэном были особенно заняты, и, судя по всему, оба задвинули покупку продуктов в дальний ящик. Юта рассматривает вариант собрать все свои силы и вытащить себя на улицу в поисках средств к существованию, но быстро отказывается от этой идеи и выключает плиту. Кипяток находит вторую жизнь в ромашковом чае с листьями, которые населяли эту квартиру дольше самого Юты. Затем он споласкивает кружку и идет спать, пытаясь не думать о том, как он себя ведет. Как будто жизнь это обязанность, а не опыт, который он может контролировать. Как будто он больше не может быть один. — Может, ты типа выйдешь на улицу и немного побудешь под солнцем? — настаивает Тэн через неделю тоном неприемлемым для восьми часов утра. — Могу ли я? — Юта поворачивается, лениво натягивая одеяло к подбородку. — Наверное. Выйду ли я? Это другой вопрос. — Если у тебя хватает энергии на шутки, то хватит и на то, чтобы покинуть кровать, — настаивает Тэн. Когда Юта не отвечает, он хватает его одеяло за край и стягивает его, оставляя Юту обнаженным и обдуваемым со всех сторон. Он сразу же сворачивается в клубок, почти шипя. — И что ты такое делаешь? Холодно… Остатки протеста застревают в его горле, прежде чем он успевает выразить глубину и масштаб того, насколько он раздражен, сопровождаемые осознанием странности предложения. Ему холодно? Он спит под одеялом? Что-то не сходится. Сейчас слишком жарко. — Нет, — говорит Тэн. — За выходные температура сильно упала, но ты не заметил, потому что устроил в своей комнате спячку или что тут у тебя. За окном 20 градусов. Прошлой ночью мне пришлось укрыть тебя, потому что ты лег спать в трусах и майке как будто сейчас август. — Какого черта, — красноречиво говорит Юта, — какой сегодня день? Тэн опускается, чтобы заглянуть в комод и достать худи, которую он кидает в Юту, прежде чем ответить. — Вторник. Юта моргает. Было холодно с начала выходных, а он даже не заметил? — Эй, ты куда? — кричит Тэн ему вслед, но Юта уже не слушает. Он пробегает по коридору, мимо гостиной, натягивая худи на ходу. Захлопывает за собой дверь и мчится к лифту в одних носках и помятых шортах, нажимает на кнопку лобби и покачивается вперед-назад от ощущения тревоги, ожидая, когда закроются двери. Спуск кажется невыносимо долгим. В лобби он игнорирует слегка неодобрительный взгляд, которым его одаривает тетушка, выходящая из противоположного лифта, и вылетает из здания. Затем он замирает, чувствуя, как холодный сухой ветер бьет его по почти голым ногам. Осень наконец-то наступила. Удивление привязывает Юту к земле. Холод, пронизывающийся через его тонкие носки и кружащийся у его ушей, беспричинно сбивает его с толку. Летняя жара, которая толстым слоем покрывала город, стала той константой, на которую он мог положиться, даже несмотря на свою к ней нелюбовь. Влажная кожа и полуночные пробежки за мороженым, унылая скука, переросшая в тихое удовольствие, проходящие дни, открывающие новые причины для маленькой радости. Миллион повседневных часов слился воедино, давая ему что-то, приносящее покой. На самом деле жара принесла Тэена, и когда он ушел, то забрал ее с собой.

***

ПОЛУЧЕНО В 14:03 привет ты сегодня идёшь со мной и чону на ужин ОТПРАВЛЕНО В 14:05 нет спасибо ПОЛУЧЕНО В 14:05 это не вопрос ты пойдешь или больше никогда не увидишь свою коллекцию манги сегодня день переработки :)

***

— Я жертва шантажа, — сообщает Юта Чону за чашкой горячего супа. Тэн возмущается так, что почти смахивает стакан с водой, будто у него есть право чувствовать себя оскорбленным. — Это пойдет тебе на пользу. Чону просто дарит Юте маленькую искреннюю улыбку, которую он дарит всем вокруг, как конфеты, и перемещает столовые приборы у своей тарелки. — Извини, что это произошло вот так. Но сегодня хороший день, не так ли? Это был бы хороший день, если бы Юту не притащили сюда (под угрозой личной атаки) в качестве наблюдателя-вуайериста на чересчур чувственном свидании Тэна и Чону, но он оставляет этот комментарий при себе, потому что вот такой вот он обворожительный молодой человек. — Прекрасный, — встревает Тэн, хотя его влюбленный зрительный контакт с Чону ставит под вопрос, говорит ли он о погоде или о своем парне. Юта делает громкий хлюп супом. Прежде чем Тэн успеет забраться ему на колени, Чону вырывается из его хватки и смотрит на Юту, почти извиняясь, как будто он понимает, что видеть их такими неприятно. Юте не обидно. Живи и позволь жить или что-то такое, да? Тэн, даже будучи проблемным во всех аспектах, тоже заслуживает счастья. Нет, причина, по которой ему неприятно в том, что в мире после ухода Тэена он острее понимает, как близок к такому был он сам. Он опирается о мягкую обивку на спинке стула, пытаясь создать дистанцию между собой и сценами выражения любви на противоположном конце стола. Разговор, следующий дальше, проходит мимо его ушей — он наполовину обращает внимание, но наполовину будто находится под водой. — Доен снова увлекся западным гороскопом, — говорит Тэн, когда у Юты снова получается сфокусироваться. — Не знаю, откуда у него столько свободного время. Это потрясающе. — Я и сам в этом не очень разбираюсь, — говорит Чону. — А я теперь да, — сообщает Тэн. — Доен никогда не замолкает. Ты знал, что в следующем месяце начинается сезон скорпиона? Думаю, это значит, что Юта-хен наконец-то достигнет своей финальной формы. Юта усмехается. Чону мягко смеется. — Как и ожидалось от скорпиона 95 года. Кстати, хен, мне нравится этот юзернейм. Шестеренки в голове Юты останавливаются так громко, что это, наверное, слышали все посетители ресторана. Юзернейм? Он никогда не рассказывал никому о том форуме про андроидов, кроме того раза, когда они заходили на него вместе с Тэном, и уж тем более не делился своим юзернеймом. Чону не может знать о его альтер-эго, только если он сам не был частью форума. Только если он не… — Какого хуя? — говорит Юта так внезапно, что Тэн роняет салат обратно в тарелку. Чону смотрит на него спокойно и непоколебимо. — В чем твоя проблема? — вскрикивает Тэн, оправившись. — Чону просто пытается быть дружелюбным. — Нет, — говорит Юта, чувствуя себя так, будто к его лицу прилился литр крови, — у Чону есть секретная онлайн-персона, через которую он видел все, что я говорил о Тэене, каждую глупость, и он не говорил мне. — Это не было секретом, — спокойно продолжает Чону, — ты просто никогда не спрашивал. — Я не в настроении для этой игры, — Юта наклоняется вперед в ярости. Униженно. Все на форуме было сказано с условием того, что он сможет отделить свою интернет-жизнь от реальной, и это так долго помогало ему держать под контролем то, что он чувствовал к Тэену, то, чем они становились. Конечно, он заметил, что jwoos было немного похоже на имя Чону, но, учитывая то, что в Сеуле куча людей с такими же именами, он об этом даже не задумывался. — Это не игра, — отвечает Чону, поднимая руки к его плечам. — Я сообразил, что сейчас ты уже всем рассказал. — Извините, а вы о чем? — вмешивается Тэн. — Я немного не понимаю. Чону разламывает свою чиабатту со спокойствием учителя или настрадавшегося родителя, который привык, что на него кричат дети. — Мы с Ютой-хеном члены форума для владельцев андроидов СМ. И это, судя по всему, должно было быть секретом. Тэн моргает, смотря на Юту. — Того, который мы нашли несколько месяцев назад? Не знал, что ты все еще его использовал. Юта ничего не отвечает. Через его разум проходит беззвучное слайд-шоу со всеми унизительными, эмоциональными деталями о Тэене, которыми он там делился. — В этом нет ничего страшного, — продолжает Тэн. — Я живу с тобой. Я знаю, как ты вел себя с Тэеном, потому что я видел все воочию. В теории Юта понимает, что это правда, так же как и то, что ему не из-за чего злиться на Чону. Он и правда никогда не спрашивал, и, судя по спокойному поведению Чону, он не против обсуждать это. Но без анонимности Юта просто чувствует себя обнаженным, точно как когда он стоял на ветру в носках. Он уже жалеет о том, что сорвался из-за стыда, но все еще не хочет начинать извиняться, вместо этого он задает вопрос, который сидел на подкорке его сознания с самого начала разговора. — Значит, у тебя тоже был андроид? — Нет, — отвечает Чону, кажется, не собираясь ничего добавлять. К счастью, Тэн не терпит недосказанности, поэтому он выставляет нижнюю губу и дергает своего парня за рукав, что заставляет Чону вздохнуть и продолжить. — Мой отец работает программистом в СМ, — нерешительно раскрывает он. — Я вырос в окружении их проектов по искусственному интеллекту. Все эти штуки были в работе почти всю мою жизнь. Я просто… хотел знать, что об этом думают люди извне. Юта резко вспоминает размытое «связи», которое однажды упомянул Чону на форуме. — Насколько высокую позицию он занимает? Чону складывает руки у себя на коленях. — Глава департамента последние восемь лет. Тэн пялится на Чону так, будто никогда его не видел. Юта тоже шокирован, но по другой причине. Если отец Чону командует всем департаментом, который создал Тэена, он скорее всего будет напрямую связан с анализом и перепрограммированием андроидов после их возвращения. Он может увидеть Тэена, когда пожелает, не то чтобы это имело значение, когда он создал сотню таких же как он. Осознание застревает у него в горле, он испытывает стыд за одну мысль о том, чтобы попросить. Он только что публично сорвался на Чону. У него нет права просить одолжения у человека, с которым он так поступил. Даже если бы он извинился прямо сейчас, что он и сделает, это выглядело бы как бездушная попытка выпросить у него проход в самые охраняемые закрытые лаборатории в стране. Нет, ему это не положено. Затем Чону наклоняет голову, приподнимает уголок губ и спрашивает: — Ты очень хочешь его увидеть, да? Рука Юты с ложкой супа замирает на половине пути к его рту. Он не знает, что ответить. — Он бы отдал что угодно, — говорит за него Тэн. Юта больше не огрызается на такие предположения, потому что они все правдивы, все до одного. Он провел последние несколько недель, будучи вымотанным и смертельно уставшим, бесконечно скучая по Тэену. — Более или менее. — Ну, я мог бы тебя провести, — предлагает Чону, снова оставляя Юту без слов. — Ты не обязан… это слишком… блять, — он начинает запинаться. — Слушай, если тебе стыдно за то, что ты меня раскрыл, то я отреагировал слишком бурно. Извини, что сорвался на тебе, правда. Я не должен был этого делать. И я не могу просить о чем-то подобном. Чону увлеченно смотрит, как он кидается от мысли к мысли, от предложения к предложению. — Хен, успокойся. Я не виню тебя за то, что ты расстроился. Для меня это не проблема, так как я могу приходить и уходить, когда пожелаю, и, кроме того, думаю, тебе бы это помогло. Юта прокусывает нижнюю губу. Это кажется неправильным. — Не дай своей гордости встать на пути у того, что для тебя важно, — добавляет Тэн, прижимаясь к Чону. Его салат остается забытым, когда он переплетает их руки. — Просто согласись. Поэтому Юта думает об этом еще пару минут, затем берет Чону за свободную руку (удивляя и его самого и Тэна), чтобы отблагодарить его в полной мере. Сделав пару успокаивающих вздохов, он соглашается.

***

— Застегни пальто перед выходом, — окликает Тэн. — Становится холоднее. Юта впечатленно замирает посреди набирания сообщения Чону. Как Тэн узнал, что он просто накинул его, находясь в другой комнате, — загадка. Он добросовестно застегивает пальто, прежде чем войти в гостиную, где Тэн лениво свешивается с дивана. — Готово, — протягивает он, указывая на одежду. Тэн не отрывает взгляд от эссе, над которым он работает, — до дедлайна, наверное, осталось несколько часов. — Шарф? Юта закатывает глаза. — Там не настолько холодно! Я не умру, если пойду так. — Да, но я о тебе переживаю, — говорит все еще печатающий Тэн. Иногда он произносит такие вещи в шутку, используя это как причину поиздеваться над неорганизованностью Юты, хотя он и сам не лучше, и они просто смеются над этим. Но в этот раз фразе недостает юмора. Юта рад, что глаза Тэна по-прежнему приклеены к экрану и защищены большими очками, так что им не приходится выдерживать неловкий искренний зрительный контакт. — Я возьму шарф, — тихо соглашается он. — На случай, если он понадобится. — Хорошо. — Скорость, с которой пальцы Тэна летают по клавиатуре, начинает увеличиваться. — Теперь поторопись. Чону будет там в 10:30, а внутрь без него ты точно не попадешь. Юта издает понимающий звук, накидывает на плечи шарф и покидает квартиру. Он надеется, что сегодня станция не будет слишком забитой, учитывая то, что рабочий день уже начался пару часов назад. В идеале он бы выбрал время попозже, но посещение зависит от Чону, и Юта не может сделать ничего, кроме как быть благодарным. Короткая поездка до Чандам-дона оказывается достаточно долгой, чтобы желудок Юты скрутился в узел. Не помогает и то, что главное здание SM Industries в жизни оказывается в тысячу раз страшнее, чем на фотографиях и даже в виртуальных турах; свет, отражающийся от углов, в которых изгибается его стеклянная и титановая поверхность, создает впечатление, будто оно из другого мира — портал в параллельное измерение. Выпрямляя плечи, Юта входит внутрь. Фойе оказывается достаточно безобидным: вокруг цветы в горшках, сияющая плитка и даже звук пианино, исходящий из колонок с объемным звуком. Он почти разочарован нормальностью этого места, но быстро напоминает себе, что настоящее дерьмо начинается за закрытыми дверями. Женщина за стойкой все же удивляет его, спрашивая нужна ли ему помощь, но это происходит только из-за ее голубых глаз, которые расширяются на ее лице. Она сервисный андроид, один из тех, которые в основном выполняют роль секретарей, но, должно быть, ее сборка в разы новее тех, которые можно найти в доступном маркете. Юта вежливо отказывается, говоря, что у него назначен прием (почти правда), но обозначает, что карта здания не помешала бы. Озвучивая просьбу, он точно не был готов, что из ее глаз выбьются голубоватые лазеры и спроецируют перед ним объемную реплику здания, точную вплоть до номеров кабинетов. Это пугает его настолько, что он почти делает шаг назад и встречается с бонсаем, прежде чем попросить ее убрать это и плюхнуться на мягкое кресло, удобно расположенное прямо под ним, чтобы отдышаться. Юте пора перестать себя так вести. Если он собирается войти в настоящую лабораторию и увидеть последние биоинженерные изобретения SM прямо перед своим носом, то за такое его выкинут прямо на улицу. Поэтому он концентрируется на успокоении своих нервов, пока точно в 10:30 не приезжает розовощекий от мороза Чону. Из-за его уверенного расположения кажется, что он не вписывается в обстановку. — Привет, Юта-хен, — довольно говорит он, — подожди секундочку. За следующие несколько минут он берет у секретарши договор о неразглашении, успокаивает Юту, который начинает паниковать, потому что что ты собираешься мне показать, сам заполняет его, проводит Юту через ворота для проверки отпечатков пальцев и сетчатки глаза, которые открывают дверь в дальней стороне фойе так просто, будто это обычная входная дверь. Юта самоотверженно старается сохранять спокойствие. Он здесь ради Тэена, все. Остальное не имеет значения. — Мой отец сегодня немного занят, так что он не сможет пустить тебя в лабораторию NCT127, — говорит Чону, проводя Юту через лабиринт коридоров к стеклянному лифту. — Но ничего страшного. Один из главных технологов мне должен. В ответ он получает лишь отвлеченный кивок от Юты. Лифт спускается пугающе быстро, а затем открывается в просторном подвале, наполненном водянистым искусственным светом и отражающими поверхностями со всех сторон. Дюжина странно искаженных зеркальных версий Чону и Юты сопровождают их через коридор. — О, вот он. Бэкхен! Юта поднимает взгляд и видит небольшого мужчину в лабораторном халате, который выходит из помещения в паре метрах от них. Он широко улыбается им в ответ на голос Чону. — Ты должно быть Юта, — говорит он, быстро сокращая дистанцию. — Очень приятно. Его рукопожатие почти до болезненности сильное — контраст с его детским лицом. — Взаимно, — отвечает Юта, переставая чувствовать пальцы. — Что ж, — объявляет Чону, — здесь моя часть тура заканчивается. — Его тон близок к сожалению. — Мне нужно добраться до седьмого этажа за две минуты, но хен о тебе позаботится. Чону устало улыбается и хлопает Юту по запястью, прежде чем испариться. Юте остается лишь следовать по коридору за агрессивно любезным технологом Бэкхеном. Их громкие шаги заполняют недостаток разговоров. Хранилище NCT127 оказывается самым последним. — Ты уверен, что готов к этому? Это не для слабонервных, — спрашивает Бэкхен, почему-то готовый вступить в разговор именно в тот момент, когда его глазные яблоки и нервные окончания анализирует какой-то аппарат на потолке. Юта думает о Тэене и решительно сжимает челюсть. — Что бы там не было, я готов. Бэкхен пожимает плечами. — Услуга есть услуга. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал. Дверь гладко раскрывается, и Юта следует за ним внутрь.

***

Первая вещь, которую замечает Юта, — это свет. Будучи ярким как солнце, он отражается от стерильно белых стен и освещает каждый угол лаборатории так сильно, что ему требуется пара секунд, чтобы привыкнуть. Далее он замечает огромную рабочую станцию в центре комнате по дизайну похожую на крутящееся колесо, лежащее на боку, с плотной резьбой по сторонам. — Даже не думай что-то трогать — тебя посадят на всю жизнь, — повседневно говорит Бэкхен. Юта морщится. — Естественно. Дальше исследуя помещение, Юта не находит мест, в которых могла бы прятаться пачка выключенных роботов; большинство оставшегося пространства занято огромными мониторами и чем-то похожим на запасные детали. Он дергается, когда его взгляд натыкается на на подобие ампутированной человеческой руки, и решает смотреть в другую сторону. — Так… э… где сами андроиды? — Ты увидишь, — бормочет Бэкхен, протирая угол одного из экранов рукавом. — Прежде чем мы пустимся во все тяжкие, мне нужно провести системную диагностику. К сожалению, это ежемесячная процедура, но она занимает всего минуту. Юта убирает обе руки в карманы пальто, чтобы не врезаться в какое-нибудь хрупкое оборудование в процессе. — Кстати, а то, что я здесь, это не нарушение? Типа, здесь же наверняка есть камеры. — Целых шестьдесят. — Халат Бэкхена мнется, имитируя пожатие плечами. — Но это не слишком подозрительно. Инвесторы, новые работники — сюда приходят многие люди. Если ты заполнил бумаги и пришел с кем-то с пропуском, то тебя скорее всего не станут допрашивать. Вообще, после принятия плана об отказе от домашнего запуска тут в последнее время особенно людно. — Что? — переспрашивает Юта. — Что? — невинно повторяет Бэкхен, усаживаясь в эргономичное кресло и запуская экран отработанными движениями. — Я ничего не говорил. В его глазах угадывается, что он уже сказал больше чем дозволено, и это наводит Юту на мысль о том, как его вообще пустили работать в этой полной секретов индустрии. Должно быть, он потрясающе справляется со своей работой. Вполне возможно, что его болтливая натура — причина, по которой он должен Чону. — Нет, ты сказал что-то об избавлении от домашнего запуска, — настаивает Юта. — Это судьба андроидов, которые были выпущены некоторое время назад? — Господи, ты такой пронырливый, — говорит Бэкхен так, будто не он первый коснулся этой темы. — Сначала так и было. Если тебе это необходимо, то отзывы, которые мы получили, были не такими уж и радужными. Для Юты мысль о том, что кто-то может не хотеть быть с Тэеном, не имеет смысла. — Не улавливаю. — Нас тоже это удивило, но что есть, то есть. Изначально они были идеальными, так? Личный ассистент в своей лучшей форме. Затем мы заметили, что с ростом времени нахождения андроида у хозяев оценки начали падать, и письменные отзывы все объяснили. Оказывается, проект был слишком личным. — Когда Юта не отвечает, Бэкхен поворачивается на стуле и щелкает пальцами. — Они были слишком реалистичными, чтобы быть применимыми, Юта. Большинство хозяев начали бояться того, насколько они были человекоподобными, некоторые даже использовали слово «угроза». 94% сказали, что они никогда больше не пустят к себе андроидов. Юта шокированно стоит у стены и не может найти достаточно связных слов, чтобы составить предложение. Он никогда бы не подумал, что реакция будет такой. Да, он и сам относился к только прибывшему Тэену с недоверием, и ему потребовалось много времени, чтобы справиться с этим, но Юту привлекли именно постепенно поднимающаяся человечность Тэена и его способность расти. Понимание того, что хозяева отказались от андроидов, каждый из которых был настолько же искренним, как тот, которого знал он, и посчитали их угрозой за выражение тех же черт… заставило Юту почувствовать эмоцию куда более интенсивную, чем нервозность. — Люди начали бояться их, — говорит он после долгой паузы. Блеск в глазах Бэкхена немного тускнеет. — Ага, если по сути. Обидно, потому что код, который мы написали для них, был потрясающим. Думаю, общество еще не готово перейти на этот уровень. Юта так сильно сжимает ладони в карманах, что они покрываются потом. — Так что случится с андроидами, которые были возвращены? Их… В его голове появляется оторванная рука, повседневно лежащая на полу, и Юте кажется, что его сейчас вырвет. — О, мы вообще-то нашли хорошее такое решение, — говорит Бэкхен, снова становясь радостнее. Пара движений на экране заставляют выкрашенный для маскировки в белый отсек на стене открыться. Из него он достает плоскую хромированную консоль, по диаметру и толщине напоминающую хоккейную клюшку. — Уверен, что их нельзя показывать посторонним людям, но ты подписал договор о неразглашении, так что если ты произнесешь хоть слово, то исполнительный отдел отрубит твою голову, так что все будет нормально. — Они попадут в эту… маленькую штуку, — говорит Юта. — Целиком. Полностью. — На всех уровнях кроме физического, — подтверждает Бэкхен. Точный щелчок по поверхности консоли заставляет кольцо вокруг ее основания загореться тем же флуоресцентным голубым светом, который он видел в глазах секретарши, а затем над ней появляется маленькое мигающее изображение большеглазой девочки, ноги которой левитируют в нескольких сантиметрах над ее поверхностью. — Этот прототип был взят у модели RV814. Мы назвали ее Джой. Джой улыбается им и машет рукой, выглядя как пойманная фея. Она не говорит. — Над голосовыми модификациями мы еще работаем, — извиняется Бэкхен, выключая консоль. — Но где ее тело? — настойчиво спрашивает Юта, лишь частично понимая, что его тон уже едва ли можно было назвать вежливым. — Настоящее? У нее же оно было? — То «реальное тело», о котором ты говоришь, — просто оболочка. — Бэкхен хмурится, убирая консоль Джой обратно в отсек в стене. — Это искусственный интеллект, Юта. Физическая составляющая произвольна. Джой — это сознание, а не человек. Юте становилось плохо. Сознание? Нет, Тэен не сознание. Его Тэен что-то большее. — Вы просто переносите их личности в эти штуки и отправляете трупы на металлолом? Вот так? — Твой выбор терминологии напрягает, но да, в этом суть. В конце концов, бизнес есть бизнес, и держаться за то, что не получится продать, бессмысленно. Тем более у директора был запасной план на случай, если что-то пойдет не так. Они готовят небольшой коллаб с развлекательной компанией, представляешь? — Бэкхен коротко усмехается. — Все гиперреалистичные детали и сенсорные технологии, которые мы совершенствовали большую часть декады, уйдут к айдол-группе из андроидов! Его смешки утихают, когда он замечает, что Юту скоро вырвет. — Дай мне его увидеть, — резко просит Юта, морщась, заметив грубые нотки, которые появились в его голосе. — Пожалуйста. Бэкхен потирает свои виски. — Я так понимаю, ты говоришь об андроиде, который с тобой жил. — Вместо подтверждения он получает пронизывающий умоляющий взгляд. — Так, хорошо, мы еще не провели трансплантацию NCT, так что тебе повезло. Они все равно все спрятаны в капсулы для сна. Он вводит в монитор сложный ряд чисел и символов, из-за чего дальняя стена комнаты дергается, начиная подниматься и открывая вид на тусклое помещение, напоминающее гараж, за ней. Юта с дрожью следует за ним внутрь, одновременно боясь того, что внутри, но понимая, что он должен увидеть это, как бы не было больно. Он не может повернуть назад, уже проделав такой путь. Когда они покидают ярко освещенную главную лабораторию, плохое предчувствие в Юте начинает расти. Он начинает видеть очертания рядов яйцевидных форм, выстроенных напротив стены хранилища. Бездействующая армия. Покинутая флотилия. — Какая у тебя была модель? Юта закрывает глаза, думая о том, как Тэен впервые поднялся из слишком большой коробки, в которой его доставили, и протянул ему руку для рукопожатия. — TY. — JN, MK, TI… — Бэкхен ведет рукой по стеклянным плашкам, встроенным в нижние части сияющих капсул. — Вот он. Когда Юта делает шаг вперед, чтобы посмотреть сквозь стекло, воздух сразу же покидает его легкие, как будто он начинает сворачиваться. Это все, что он может сделать, чтобы не упасть на твердый пол прямо здесь и сейчас. Несмотря на тени, которые падают на его скулы и обрисовывают рот, острое лицо Тэена легко узнать. Его волосы в таком беспорядке, будто его запихнули в капсулу и забыли про него. Худшее в том, что его глаза открыты. В них больше нет огней, его взгляд пустой и мертвый. Золотая рыбка, которой суждено смотреть на мир через стену своего аквариума, не зная о его границах. С губ Юты срывается какой-то сдавленный ужасающий звук. Его ладони опускаются на холодное стекло. — Прости меня, — выдавливает он как признание, как будто в его силах было что-то изменить. Медленно его лоб касается поверхности с громким ударом. — Прости меня, Тэени. Бэкхен, стоящий позади, с дискомфортом прочищает горло. — Пожалуйста, не трогай руками. Юта отстраняется неестественно медленно. Он пытается незаметно вытереть глаза рукавом, но после каждой попытки горячие и жестокие слезы вновь и вновь наполняют их. В итоге он сдается и полностью поворачивается к мужчине, не пряча мокрое лицо и дрожащие губы. — Смотри, — без злости говорит Бэкхен. — То, что я был должен Чону, было меньше услуги, на которую я согласился, но я все равно оказал ее, потому что мне казалось, что для тебя это что-то значило. Но, судя по твоей реакции, это было неверным решением. — Мне нужно было увидеть это, — пытается объяснить Юта, но его голос ломается посреди предложения. По его щекам скатываются две большие слезы. Рука Бэкхена опускается на спину Юты мягко, но решительно. — Юта, тебе пора домой.

***

12 НЕПРОЧИТАННЫХ СООБЩЕНИЙ, 3 ПРОПУЩЕННЫХ ЗВОНКА. ПОЛУЧЕНО В 11:58 ЧОНУ хен ты уже ушел? ПОЛУЧЕНО В 12:40 ТЭН чону сказал что он не встретился с тобой на выходе ты что ушел не сказав никому мог бы хотя бы дать ему знать ПОЛУЧЕНО В 15:25 ТЭН эй где ты???? (ПРОПУЩЕННЫЙ ЗВОНОК. ПЕРЕЗВОНИТЬ?) ПОЛУЧЕНО В 18:30 ДЖЕХЕН хен ты в порядке? напиши или позвони ПОЛУЧЕНО В 18:43 ДОЕН (ПРОПУЩЕННЫЙ ЗВОНОК. ПЕРЕЗВОНИТЬ?) Почему ты не отвечаешь, что-то случилось??? Напиши/позвони когда сможешь Отправь голосовое сообщение мне без разницы Просто дай нам знать ПОЛУЧЕНО В 20:12 СЫЧЕН (ПРОПУЩЕННЫЙ ЗВОНОК. ПЕРЕЗВОНИТЬ?) Юта-хен пожалуйста мы начинаем переживать