Прости, но я боюсь влюбиться

— Как мило, — нахмурилась Мэлейна, — Я не люблю цветы, Юбико. И прекрати разыгрывать эту сценку с предложением руки и сердца, аж тошнит. Тартар пришла с миссии прямо в пятницу и, когда она разочаровалась в ответственности Юбико, увидев повешенную на своем хвостике крысу, то встретила пьяного в хлам Шисуи, выходя за продуктами. И причину его резкой тяги напиться до посинения и ползать по земле девушка так и не выяснила, отдав его Итачи на сохранение со словами: «Не давай ему напиться, Итачи-кун». Утро выдалось не таким, каким хотелось бы. Мэлейна не могла понять, сколько времени длилась миссия. Резкие перемены в поведении Шисуи оставляли желать лучшего, когда он постучал в окно. Вроде и мило, но у Тартар никогда не было этого тонкого чувства понимания романтичного. Столь геройский поступок она прокомментировала галлюцинациями после недельного недосыпания. Шестеренки в голове медленно приходили в действие, и Мэл резко приподнялась с кровати. Окно находилось прямо возле одноместного дьявольского ложа. Девушка открыла окно, смотря на обозленного Шисуи. — Ты меня проигнорировала. — Я охуела, прости Господи, — мозг отказывался думать, и Мэлейна, словно зомби, смотрела за тем, как Учиха садится на край кровати, — Матерь Божья, какого черта, Шисуи? — Хотел предложить погулять сегодня, — парень слегка замялся, улыбнулся и почесал затылок. — Ты слишком прямолинеен, — смутившись этой фразе, Мэлейна села рядом, осматривая свою комнату с огромным интересом, — Меня кое-что смущает. Шисуи, для кого инженеры дверь создали, а? — Что? Тебя только это волнует?! — распахнул глаза Учиха, резко оборачиваясь с хрустом в шее, — А то, что парень в твоей комнате и сидит рядом с тобой? Не смущает?! — Шисуи, ты маленький, добрый и мягкий котик, неужели ты что-то мне сделаешь? — сердце Мэлейны стучало быстро и казалось, что его стук будет слышен на всю квартиру. Парень замялся, перебирая пальцами край своей футболки. У обоих сердца колотились, как маньяки в дверь, и оба до последнего об этом молчали. От переизбытка смущения в крови стало душно даже с открытым окном. Мэлейна была удивлена столь необычным утром. Она думала, что такого не бывает, и нормальные люди, если хотят позвать гулять, приходят в гости через дверь, а не окно. — Сколько раз я просил тебя не материться? — Я так выражаю свои эмоции. Если уж на то пошло, то Мэлейна сама заметила, что количество брани в её речи многократно увеличилось. Пусть ей и самой было неприятно от того, что она превращает свой рот в помойку. Юбико целый вечер расспрашивала Мэл о том, как прошло свидание. — Это не было свиданием! — ударила ладонями по столу Тартар, поднимаясь со стула, — Это было прогулка. Прогулка, понимаешь? — Не пудри мне мозги! Это было свидание! Давай, скажешь, когда он прибежит к тебе, становясь на одно колено с клятвами про любовь до гроба, — Юбико слегка задумалась, — И кольцами. Мэлейна обреченно выдохнула, а потом начала удивляться скоротечности событий. Шисуи стал чаще звать её гулять. И все вокруг были уверены в том, что они встречаются. Все разговоры с Юбико заканчивались приевшимся: «Кого ты обманываешь? Меня обманываешь? Я уверена, вы встречаетесь! Назовите дочку именем моей прабабушки!» Мэлейна закрыла дверь, громко и тяжело вздыхая. Прошло несколько месяцев в таком темпе, и она всё больше убеждалась, что их отношения точно не выглядят как «да мы просто друзья» и она сама уже мало верила этим словам. День рождения Юбико было летом, а потому Мэл предпочитала не пить. Её слишком быстро разносило, и она начинала нести бред. «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке», — однажды сказала Юби. И в тот же вечер Шисуи и Мэл споили к чертям, да так, что те по пьяни признавались друг другу в любви и переспали на радостях, а на утро вопили на весь дом о том, что чуть не совершили все семь смертных грехов за одну ночь и Ками-сама их покарает. — Я, как нормальный парень, должен взять ответственность, — взволнованно сказал Учиха, сидя на кухне и путая соль с сахаром. — Матерь Божья, это же как нужно было напиться, блять, чтобы сначала признаться друг другу в любви, а потом и переспать. Домолчались. — Ты выйдешь за меня, — подпер голову рукой Шисуи, изо всех сил скрывая своё волнение. — Что? — подавилась слюной девушка, смотря на Учиха, — А… А не слишком ли быстро? — В смысле? — Ну… — замялась Мэлейна, — Ну, это, давай встречаться, чтобы узнать друг друга получше, типа… — Мы и так хорошо друг друга знаем. Не вижу смысла тянуть. Мэлейна удивлялась всей сложившейся ситуации. Картинка начала резко размываться, и девушка открыла глаза, смотря перед собой. Она явно не дома. Глаза устало смыкались. «Я снова нажралась», — окончательно придя в себя Мэл заметила, что лежит на ком-то. Утро выдалось удручающим. За столь реалистичный сон было неимоверно стыдно, да и за собственную тягу выйти замуж тоже. Девушка решила ничего не торопить. Она не считает себя кандидаткой в невесты, она не видит в себе любящую жену. Мэлейна хочет никому не рассказывать о своих чувствах и думает, что врать о них легко. Мэл думает, что в её возрасте вполне нормально хотеть семью. Ей скоро будет тридцать. Девушка нахмурилась, всем видом показывая, что ей не интересна беседа, вновь заведенная с целью научить уму-разуму и вынести этот самый разум. Тартар по привычке цокнула языком, улыбнулась и попрощалась со старушкой из их клана. На одном из заданий они её нашли, и теперь эта женщина выносила мозги абсолютно всем. Но больше всех он пристала к Мэлейне, приговаривая, что их клан и так считается почти умершим, а рядом с ней такой прекрасный молодой человек ходит, а она, дура этакая, упускает его. — Шисуи, доброе утро, — Мэл ещё раз цокнула языком, не успев даже толком отойти от старой леди, — Когда уже Мэлейну замуж возьмешь, молодой человек? Учиха зарделся, пошевелил губами, пытаясь что-то ответить. Старушка продолжила причитать, не дав ему толком и сказать что-то: — Вы уже взрослые люди, а ведете себя как дети, как так, как так? На моей памяти если парень хотел девушку, то он шел к её родителям, и только от них зависело решение. Куда катится современная молодежь? Шисуи, мальчик мой, я даю тебе разрешение сразу. — Бабуля, — сжала кулаки Мэлейна, ощущая как начал дергаться глаз и горит лицо, — Прекратите нести ахинею. Когда они ушли, бабушка приложила ладонь к щеке, вздохнула и ушла в сторону магазинов. Там она начала делиться со всеми проблемами, не забывая упомянуть свою троюродную внучку дяди-брата-сестры-отца и пожаловаться на то, как же с ней грубо общается Тартар. Обе. Амэтерэзу упрямо говорит, что не хочет заводить детей, а Мэлейна в своем-то возрасте даже замуж не спешит. А вот она в её-то годы уже была матерью троих детей, и мужа заодно воспитывала. — Никудышная сейчас молодежь пошла, — причитала старушка через неделю после того, как благополучно поссорилась с Мэл, — До сих пор не хочет выходить замуж, что за нахальная девчонка. Вся надежда только на Амэтерэзу, — сидя на скамейке в парке с другими любительницами поделиться проблемами, — Мэлейна не понимает, что нам нужно возродить клан. Пожилая женщина краем глаза заметила Учиха Шисуи. Она окликнула парня, мило улыбнувшись и заведя старую шарманку: — Шисуи, мальчик мой, не проведешь старую к поместью Тартар? — пройдя несколько метров она улыбнулась, прищурив глаза, — Ну как там с Мэлейной? Сколько детишек планируете? Я внуков воспитывать хочу, — бедняга подавился воздухом, и был таким же красным, как и его шаринган. — Не торопите события, пожалуйста, — попросил Шисуи, теряя своё былое публичное хладнокровие.