Управление сердцем?

      Не успел Шото опомниться и окончательно проснуться, как они уже вышли из частного самолёта. «Родственнички» прилетели в какой-то аэропорт, возле которого их уже ждал автомобиль. Поездка была совсем короткой — около пяти минут, и перед ними уже красовалось маленькое здание ресепшена. Изуку оставил парнишку в тени, а сам пошёл оформлять место жительства. Детдомовец сидел в небольшой беседке и старался не расплавиться. На улице было ужасно душно и жарко, но благо дул ветерок. Тодороки чувствовал насколько мокрой стала его рубашка с коротким рукавом и не мог не ужаснуться. Он редко потел и был устойчив, как к жаре, так и к холоду. Наконец веснушчатый вернулся и, взяв чемоданы повёл подростка за собой. Парнишка плёлся позади, рассматривая всё вокруг. Растения здесь были очень необычными; цветы пахли сильно и выглядели очень ярко, трава была высокой, а вместо деревьев пальмы.       Им предоставили целый домик. Он был одноэтажным, серым и с красной входной дверью. Они зашли в него, и детдомовец разинул рот. По левую сторону от входа были раздельные ванная комната и туалет, чуть пройдя вглубь можно было увидеть гигантскую кровать с бело-бежевым постельным бельём, небольшой диванчик с одним подлокотником, длинную занавеску, скрывающую что-то, телевизор, кондиционер и стенку с кухонным гарнитуром, плитой, холодильником и барной стойкой.       — Ты ещё самого классного не видел, — Мидория подвёл гетерохрома ближе к занавеске и одёрнул её в сторону, отодвигая стеклянную дверь за ней.       Шото вышел на «крыльцо», прикрывая лицо рукой от солнца. Вдруг в лицо дал сильный солёный поток воздуха, и парнишка, широко распахнув глаза, подбежал к ступенькам, идущим вниз. Море! Он завороженно смотрел на сине-голубую гладь, прибивающуюся к песчаному берегу.       — Какая красота! — детдомовец не мог оторвать взгляда.       Волны так и звали его подойти ближе и окунуться с головой, почувствовать каждым сантиметром своего тела морскую воду. Погрузиться в настоящий отдых под горячим солнцем. Кучерявый подошёл к омеге, засовывая руки в карманы шорт.       — Нравится? — он махнул головой назад, чтобы поправить слегка съехавшие тёмные очки.       — Спасибо! — Тодороки резко обнял взрослого, сильно прижимаясь щекой к его груди. — Ой, — он немного отстранился. — Я весь мокрый и потный…       — Хочешь принять душ?       — Думаю, да, — парнишка кивнул и вернулся в домик.       Взяв сухие вещи из своего чемодана, подросток ушёл в ванную комнату. Душ сейчас был как нельзя кстати. Детдомовец хорошенько вымылся, сбив с себя запах пота, и, вытеревшись, он сменил одежду, выходя из комнатки. В доме теперь было гораздо прохладнее — Изуку включил кондиционер. Сам парень развалился на диванчике, листая каналы на телевизоре.       — Наверное сейчас идти купаться не стоит — самое пекло, да и песок горячий. Можем поплавать вечерком, как солнце уйдёт. Немури сказала, что тебе нельзя долго находиться под прямыми солнечными лучами.       — Хорошо, — Шото подошёл к месту, где сидел альфа, и устроился с другого краю.       — Иди сюда, чего как неродной, — через пару секунд гетерохром уже лежал на веснушчатом, облокотившись спиной на его грудь и закинув свои ноги на диван, переплетая их с чужими ногами.       На экране телевизора сменялись изображения, разговаривая на каком-то неизвестном для парнишки языке. Ничего делать особо не хотелось. Да и в такую духоту было просто невозможно двигаться, даже несмотря на включенный кондиционер. «Родственнички» лениво валялись, изредка переговариваясь, пока живот детдомовца громко не заурчал.       — Малыш хочет кушать, а мамочка его не кормит.       — Не правда. Просто я не могу есть так много. В отличии от того, как питался раньше, это слишком-слишком огромные порции, — Тодороки сложил руки на груди, надув губы.       — Тебя послушаешь, и можно подумать, что вас там кормили одним куском хлеба на целый день, — Мидория выключил электронику, убрав пульт на пол.       — Ну почему… Не одним, а тремя, — парнишка пожал плечами.       — Ладно, хватит ерундой страдать. Давай приготовлю тебе что-нибудь.       — А Вы умеете?       — Эй! Если у нас готовят только повара, это не значит, что я не умею готовить! — кучерявый аккуратно встал, направляясь к «кухне». — Что хочешь?       — Даже не знаю, — детдомовец закрыл глаза, откинув голову на подлокотник. — А что там есть?       Взрослый задумчиво открыл холодильник и стал перечислять продукты. Многие названия Шото слышал впервые, поэтому воротил нос, отказываясь. В последнее время сильно хотелось чего-нибудь солёного или кислого, но ничего такого просто-напросто не было.       — Хочешь кокос? Тут есть два, — парнишка заинтересованно поднял голову, глядя на большой гладкий зелёный шарик в чужих руках. Он поднялся и подошёл к барной стойке, залезая на стул. — Видимо, я тебя заинтересовал. Что ж, — Изуку положил орех рядом с гетерохромом, поставил туда же два стакана и взял два ножа разной величины. — На самом деле это довольно вкусно, — он выбрал маленький нож, повернул кокос к себе. На экзотическом плоде было три дырочки, чем-то напоминавшие мордашку. Веснушчатый стал выковыривать самую большую, а затем, подмигнув детдомовцу, перевернул орех над стаканом. Из него полилась жидкость.       — Что это? — разноцветные глаза наблюдали за каждым ловким и отточенным движением.       — Кокосовый сок, — один стакан был заполнен полностью, а второй наполовину. — Хочешь попробовать?       — А его можно пить?       — Конечно! В этом соке очень много полезного! Например витамины: B1, B2, B4, B6, B9, PP, C, а ещё магний, железо и ещё много чего. Так же он хорошо утоляет жажду, снижает уровень сахара в крови, лечит головную боль, помогает справиться со стрессом, уменьшает риск сердечных заболеваний и укрепляет иммунитет!       — Какой-то слишком чудодейственный… — Тодороки взял полупустой сосуд, повертев его в руках, и понюхав.       — Да не бойся, не буду же я тебя травить, — парнишка ещё немного посмотрел на бледно-белую воду и сделал глоток. — Ну как?       — Сладкий. И кислый немного… — он причмокнул губами, стараясь прочувствовать как можно лучше. — Вкусно.       — Ну вот. Ты погоди, ещё мякоть не пробовал! Она гораздо вкуснее, — Мидория покрутил «шарик» в руке и схватил большой и острый нож. Он получше устроил кокос в ладони и, ударяя по нему обратной стороной лезвия, прокручивал его, образуя длинную трещину, опоясывающую орех, пока глухой стук не стал звонким. Кучерявый убрал столовый прибор, поднапрягся и разломил кокос на две части. — Вот. Теперь можно пробовать.       Парень передал детдомовцу половинку с уже воткнутой в неё ложкой, улыбаясь. Тот с опасением поковырял так называемую мякоть. Она была белой, мягкой и немного блестящей. Шото зачерпнул поменьше и попробовал. Альфа пристально смотрел за изменениями на лице напротив. Сначала лёгкое недоумение, а затем восхищение и радость. Это радовало.       — Могу тебе ещё смузи сделать, если хочешь, — Изуку опёрся на стойку, подперев челюсть рукой.       — Малыш хочет, — парнишка облизал губы. — Пинается.       — Замечательно! Один смузи для мамочки, — веснушчатый наклонился к подростку, чмокнув его в лоб. — И маленького жителя живота.       Детдомовец немного покраснел. Его смущало то, что Мидория так шутливо обращается к нему, но всё же было приятно. Он продолжал есть мякоть, удивляясь интересному вкусу, и смотрел на взрослого. Тот тоже немного вспотел, — было видно по мокрому пятну на футболке сзади и прилипшим к вискам волосам — но видимо совсем не расстраивался по этому поводу. Кучерявый довольно-таки быстро настругал банан, персик и ещё какой-то красно-оранжевый фрукт, невесть откуда достал блендер, вылил в него сок, закинул туда же мелкие кусочки, включил, дождался однородной массы, вылил получившийся напиток в красивый стакан с трубочкой и, всё так же улыбаясь, отдал смузи Тодороки. Тот с огромным удовольствием выпил всё и поблагодарил. Есть больше не хотелось.       — Знаешь, Шо, — Изуку вымыл посуду, выкинул мусор и повернулся к парнишке, упираясь руками в тумбы. — Раз мы пока не можем покупаться, то можем прокатиться на катере по необыкновенным красотам небольших островов этого моря.       — На катере? — разноцветные глаза засветились от счастья.       — Да, я могу заказать его и меньше, чем через половину часа, мы сможем отправляться.       — Звучит здорово!       — Тогда решено. Возьми фотоаппарат и хорошее настроение. Обо всём остальном я позабочусь.       Альфа напоследок поцеловал возлюбленного в щёку и, обувшись, вышел из домика. Детдомовец проводил его и побрёл к сумкам. Их было достаточно много, если учитывать количество поехавших. Он сел на ноги, перебирая вещи. Через какое-то время фотоаппарат нашёлся; он был в чемодане веснушчатого в небольшой сумке через плечо. На самом деле Шото видел его впервые, поэтому, сам не зная как, случайно включил его. На дисплее высветилась фотография. На ней была Очако вместе с Кацуки. Они выглядели довольно счастливо: улыбались, прижимаясь друг к другу, и стояли на фоне каких-то гор. Дальше изображение сменилось само. На нём уже Мидория стоял возле палатки в ветровке, шортах, под которыми было надето что-то с длинными штанинами, с большим портфелем на спине. На последующих фотографиях уже раскинулись покрытые деревьями сопки, скалистые горы, костёр, на котором готовили еду, небольшой ручеёк и закат с восходом.       — Это Кацуки вытащил нас на альпинизм. Кое-как добрались туда, хах, — парнишка подпрыгнул от испуга, выронив фотоаппарат. К счастью он упал на одежду, смягчившую приземление. — Ох, извини. Я не хотел тебя пугать.       Детдомовец кивнул и осторожно поднялся. «Родственнички» собрали пару вещей, которые точно понадобятся им, и вышли из домика, закрыв его на ключ, но перед этим хорошенько намазавшись кремом от загара. Они прошли к маленькой пристани, где их уже ждали. Катер был довольно внушающих размеров.       — Я заказал не самый большой, ведь мы не будем ночевать в море, а только прокатимся туда и обратно.       «Не самый большой?!» — наверное омега никогда не привыкнет к этой окружающей его со всех сторон роскоши.       На борту стояла девушка, глядящая в бинокль куда-то в сторону горизонта. Кучерявый сказал ей что-то. Незнакомка повернулась к пассажирам. Она выглядела довольно красиво; на худые плечи спадали прямые пепельно-рыжие волосы, завивающиеся в кончиках, лицо, как и всё тело, было немного смугловатым из-за загара, а её глаза словно горели голубым пламенем. Девушка ответила. Взрослые поговорили ещё немного, а затем Изуку помог Тодороки зайти на катер. Какая-то часть плавательного судна была покрыта крышей и имела тенёк, а другая была абсолютно солнечной, из-за чего парнишка старался прижаться к стенке.       — Тут есть дверь вниз. Там туалет, диваны, мини-кухня, холодильник и прочее, — веснушчатый указал на небольшой прямоугольник в стене. — Как себя чувствуешь? Не тошнит?       — Нет, всё в порядке, — детдомовец, улыбнулся. — А как далеко мы поедем?       — Думаю, это займет около часа, если не больше, — Мидория посмотрел на капитана катера. Незнакомка подошла к штурвалу. — Если что-то понадобится или будешь неважно себя чувствовать — говори сразу.       Разноцветные волосы нежно потрепали. Шото сел на небольшую сидушку, прислонившись виском к прохладной стенке, и глядел вдаль. Отсюда хорошо было видно несколько домов, — включая их домик — стоящих на расстоянии друг от друга и воды. На песчаный пляж прилетали птицы. Побродив из стороны в сторону, они вновь взлетали скрываясь из поля зрения. Парнишка задумался и даже не заметил как катер стал понемногу отходить от берега. И без того растрёпанные пряди шевелил лёгкий ветерок, являющийся единственным спасением от ужасающей погоды. Детдомовец сидел так, пока не задремал.       Кучерявый поднялся на палубу, обращаясь к капитану судна. Та ответила на парочку вопросов полушёпотом, а затем указала на подростка. Изуку усмехнулся, подходя ближе. Бледное лицо, украшенное шрамом, едва подёргивалось от чего-то; ветра или неприятного сна. Взрослый аккуратно взял тряпичное тело на руки и отнёс его вниз. Здесь и вправду было так, как он говорил; белый диван с маленьким столиком, две тумбы, холодильник, картина, радио, дверь в уборную. Веснушчатый сел на диван, расположив гетерохрома на своих коленях. Зелёные глаза очерчивали каждый красивый изгиб лица, шеи и тела, становясь ярче. Мидории всегда было интересно откуда этот шрам. Тёмное пятно, украшающее глаз, вряд ли появилось по щелчку пальцев. И вряд ли оно устраивало самого Тодороки. Дети — беспощадные существа, и они конечно не будут молчать о том, что отличает кого-то от них самих. Наверняка парнишка был предметом насмешек; очевидно.       Меньше, чем через час, пришла девушка, сообщив, что они приплыли куда нужно. Кучерявый разбудил парнишку, приведя его в порядок, и «родственнички» вышли на берег. Отсюда хорошо доносилась громкая музыка. Детдомовец присмотрелся получше и понял, что они находятся в каком-то городе. Вдоль трёхэтажных домов, тянущихся на километра два, было очень много людей. Они танцевали, пели, торговали, бегали — веселились от души. Явно у них был какой-то праздник; везде висели флажки, валялись конфетти и серпантин, народ играл на музыкальных инструментах. Шото несмело поднялся вместе с Изуку к веселившимся.       — Не бойся, всё хорошо, — парень приобнял «племянничка» за плечи и повёл в самую глубь.       Со всех сторон так и доносился смех, радостные крики. На лицах каждого блестела улыбка, и парнишка не смог не поддаться всеобщему веселью. Мимо него пробегали девушки в тёмных очках, шляпах и с маракасами, парни, поющие что-то, дети, гоняющиеся друг за другом. «Родственнички» дошли до самого источника музыки и встали в толпе. Народ образовал круг, а внутри него плясали красивые жительницы, зазывая народ. Детдомовец привстал на носочках, чтобы увидеть всё получше, но его подхватили на руки. От испуга он вцепился в чужую шею, но, разглядев вид сверху, уже просто держался за веснушчатого. Всё это было действительно завораживающим: танцоры развивали свои юбки, кружились, делали всё синхронно, музыканты громко голосили и играли на необычных инструментах. Тодороки и Мидория ещё долго смотрели на всё это, а потом пошли просто прогуливаться. Младший получил желанное мороженое и баночку мыльных пузырей от продавщицы, которой он очень понравился, а старший радовался счастливому лицу со шрамом.       Они гуляли так ещё около двух или трёх часов, пока кучерявый не заметил своеобразный «конкурс». Как он объяснил парнишке — мужчина, стоящий возле огромной бочки с табличкой предлагает сразиться кому-нибудь из толпы с каким-то парнем, а за выигрыш подарит победителю что-то. Но Изуку волновал не столько приз, сколько само участие и проверка собственных способностей. Детдомовец хотел его отговорить, но передумал, ведь взрослый делает для него так много, что становится даже как-то неуютно, поэтому всё, что он смог сделать — пожелать удачи.       Спустя двадцать минут они сидели в тихом кафе. Шото взял чистую вату, свернув её.       — Не больно? — он убрал из чужого носа другую, уже впитавшую в себя кровь материю, сменив на сухую.       — Не особо, — веснушчатый пошевелил ноздрями и чихнул. — Зато я теперь знаю чему мне нужно научиться. И я обещаю, что впредь либо буду осторожнее, либо вообще не буду заниматься таким.       Парнишка тяжело вздохнул. Официантка принесла им пакетик льда и тарелку с фруктами и удалилась. Подросток перевёл свой взгляд на поднос, но затем вновь вернулся к Мидории. Тот разбил себе костяшки на одной руке, смачно получил в нос до кровотечения и в голову. Выиграть ему и не удалось, но приобрести шишку, испачканную рубашку и одного очень испуганного беременного омегу очень даже получилось.       Детдомовец взял лёд и прислонил его ко лбу напротив. Кучерявый покорно наклонился к «племянничку», закрыв глаза, чтобы тот смог оказать первую, не такую уж и нужную, помощь.       — Как ты себя чувствуешь? — Изуку взял свободное белое маленькое запястье, поцеловав его.       — Это я должен спрашивать, — Тодороки ещё раз поменял вату и откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе.       — Я же уже тысячу раз сказал, что в порядке. Правда, — альфа мило улыбнулся, выпрямившись.       — Вот всегда Вы так, — парнишка взял дольку апельсина, покрутив её в воздухе. — О себе вообще никогда не думаете.       Кучерявый промолчал. Он знал, что если скажет сейчас что-нибудь, то может довести положение до ссоры или слёз. Они просидели в тишине совсем немного и нашли тему для разговора. Изуку специально шутил и рассказывал глупости, чтобы поднять чужое настроение. Детдомовец хоть и был недовольным, но всё-таки не смог не посмеяться.       Солнце постепенно опускалось всё ниже и ниже. Воздух оставался душным. Дышать от этого становилось труднее, а ждать хоть лёгкое дуновение ветерка было просто невыносимо. «Родственнички» оказались у своего домика тогда, когда небо стало приобретать новые краски. Они быстро переоделись в плавки и, взяв с собой покрывало, полотенца и кроксы, вышли к берегу. Вода была тёплой, но со стороны моря уже близился ветер, да и за ночь она успеет стать холодной. Шото снял свою футболку, положив её на покрывало, и посмотрел на парня. Тот стоял на мокром песке, глядя куда-то вперёд. Он сладко потянулся и снял свою рубашку, оголив спину. Парнишка приоткрыл рот. По обе стороны от позвоночника по лопаткам, надплечьям и плечам, заканчивая у локтя, были крылья. Татуировка крыльев. Каждое перо было прорисовано очень точно и красиво. Веснушчатый кинул свою рубашку к полотенцам и по колено зашёл в воду, обернувшись.       — Шо! Давай! — детдомовец неуверенно кивнул, приближаясь к воде.       Она то приходила к берегу, смачивая песок, то отходила, показывая свои богатства в виде ракушек и разноцветных камушек. Шаг, и море заглотило стопы до щиколотки. Ещё два, и вода обтекает до середины голени. Постепенно Тодороки зашёл по пояс.       — Можем пройти глубже. Я тебя подержу, — Мидория аккуратно взялся за чужую талию, приподняв подростка. Тот обвил шею и тело кучерявого руками и ногами. Они стали медленно идти на глубину, пока море не стало им двоим по грудь.       Парнишка не мог передать словами свои ощущения. Это хоть и было похоже на принятие ванны, но чувствовалось всё гораздо круче и интереснее. Он опустл одну руку в воду, а затем лизнул кончик пальца. Солёно.       — Окунёмся?       — Что? — детдомовец повернул голову прямо, чуть не встретившись носами с Изуку.       — Давай окунёмся, — взрослый хитро улыбался.       — Нет-нет! Я не умею плавать! — Шото замотал головой, зажмурившись.       — Да мы только опустимся и тут же поднимемся, — веснушчатый игнорировал недовольные писки. — Ты только глаза не открывай, задержи дыхание и нос пальцами закрой. Давай; раз, — он немного согнул колени и выпрямился. — Два, — парнишка вцепился в чужие надплечья, дрожа. — Три!       Мидория окунулся с головой. Детдомовец же быстро пополз наверх и схватился руками за тёмные вьющиеся волосы, упираясь животом в твердую грудную клетку, погрузившись в воду почти до шеи. Когда парень поднялся, переложив одну ладонь на ягодицы, придерживая Тодороки, а второй потерев глаза и зачесав пряди назад, то посмеялся.       — Уф, а вода совсем не холодная. Давай ещё раз, только теперь честно?       Кое-как уговорив парнишку, кучерявый проделал то же самое, но на этот раз держал относительно худое тельце куда крепче. Вынырнув, детдомовец не смог открыть глаза сразу. Он тёр их, но удалось разлепить веки на пару миллиметров.       — Фу, я больше не буду так делать! — Шото сделал брови «домиком» и выпятил нижнюю губу. Изуку поцеловал его в щёку, зачёсывая мешающиеся разноцветные пряди волос назад.       — Хорошо-хорошо, как скажешь.       Через час пустого барахтания в море, стало темнеть. Причём стремительно быстро и резко. Веснушчатый вынес омегу на берег, укутал его в огромное махровое полотенце, дал кроксы, собрал их вещи и побрёл с подростком в домик. Они оставили резиновую обувь на лестнице и прошли внутрь через стеклянную дверь. Парнишку отправили в душ. После него пошёл и Мидория. В это время в дверь постучали, и детдомовцу пришлось открывать. Оказывается, это принесли еду, поэтому сейчас он сидел за барной стойкой и жевал яблочные палочки.       — Прости, что спихнул на тебя доставку, — кучерявый вышел из комнатки.       Гетерохром повернулся в его сторону, но тут же покраснел и отвёл взгляд. На взрослом не было ничего, кроме полотенца, прикрывающего бёдра. Теперь довольно-таки хорошо накаченное тело можно было внимательно рассмотреть.       — Г-где Ваша одежда? — Тодороки прикрыл скулы длинноватыми мокрыми волосами, поедая фрукты.       — В чемодане. Забыл взять с собой, — Изуку быстро надел чистые боксеры, шорты и серую футболку, подходя к парнишке. — Как тебе сегодняшний день? Устал?       — Это было просто великолепно! У меня нет слов! Спасибо Вам…       Детдомовца нежно поцеловали. Он прикрыл глаза, отвечая, и почувствовал что-то необычно лёгкое в груди. Сердце стучало громко, но очень медленно, отдавая в виски. Тодороки взял руку альфы и, приподняв свою майку, положил её на свой живот. Тот, почувствовав шевеления, мягко улыбнулся в поцелуй и отстранился.       Они молчали какое-то время, переглядываясь и ужиная, а затем плавно переместились на диван с ноутбуком и стали смотреть какой-то фильм. Подросток лежал на чужой груди, расслабляясь. На улице вскоре совсем стало темно, поэтому в домике включили тусклый свет.       — Будешь спать на кровати, а я тут посплю, — кучерявый поцеловал разноцветный затылок, возвращаясь к фильму.       — Но тут же мало места, — парнишка прикинул, что даже просто сидя на диване ноги взрослого почти достают до края, а если он ляжет, то они и вовсе будут свисать. — Мы не можем спать вместе на кровати?       — Ты уверен, что тебе будет удобно? — детдомовец кивнул. — А если я, к примеру, буду спать звёздочкой? Или закину на тебя ногу во сне?       — Вы не сделаете этого. Я прослежу, — он повернулся в сторону Изуку и встретился с ним глазами.       После окончания мини-сеанса «родственнички» устроились на кровати. Из света остались только прикроватные лампы. Стеклянная дверь была приоткрыта, поэтому в комнате хорошо слышался плеск волн.       — А много языков Вы знаете?       — Да. Японский, английский, немецкий, французский, испанский… Все сразу и не перечислишь. А ты стал изучать английский, да?       — Угу, — омега вырисовывал на чужой футболке странные узоры. — А какие имена Вы знаете? — веснушчатый переспросил. — Я всё думаю как назвать малыша… Вы же мне поможете, да?       — Конечно.       — Интересно, каким он будет? — гетерохром мечтательно улыбнулся.       — Таким же красивым как ты. Я в этом абсолютно уверен, — альфа подложил правую руку под голову, а левой всё так же обнимал Шото.       — Изуку… Есть один вопрос, который мучает меня достаточно долго. Но я не уверен хотите ли Вы на него отвечать…       — Я тебя слушаю.       — Кто мы друг другу?       Парень притих. Он так избегал именного этого, ведь говорить на эту тему не хотелось. Да и что бы он смог ответить? Мидория правда не знал, потому что боялся. Боялся Бакуго, который лицо ему набьёт, когда узнает о настоящем отце ребёнка. И это ещё в лучшем случае! В худшем же либо вызовет полицию, либо убьёт на месте.       — Шо… Уже поздно. Ты устал, я тоже, поэтому давай отложим этот разговор до следующего раза?       Парнишка кивнул и отвернулся. Он лёг на подушку, полностью выходя из объятий. Кучерявый посмотрел на него и, закусив внутреннюю сторону щеки, тоже отвернулся.       — Спокойной ночи, Шо, — взрослый выключил свет.       Детдомовец впился зубами в нижнюю губу, поджав к животу ноги и схватившись за край подушки, старался дышать ровно, чтобы Изуку не услышал всхлипываний.